Lustrum

      Сокджин ненавидел прощаться. Может, именно поэтому он убегал так много раз. Он убежал от Намджуна, потому что не смог справиться с последствиями тяжёлого расставания. Он даже не пытался попрощаться с Юнги, а последнее прощание с Чонгуком… ладно, не будем напоминать, насколько всё было плохо. Тем не менее, нынешнее ощущалось как-то иначе. Может потому, что сейчас бежать было не от чего. Может потому, что Сокджин не хотел прощаться на этот раз, а хотел, чтобы Юнги и Чонгук остались подольше, возможно, навсегда. Но работа и обязательства никуда не делись, поэтому парни стояли на главном городском железнодорожном вокзале с сумками на плечах.       Поезд уже прибыл на станцию, но пока не должен был отходить. Там было полно людей, которые прощались, но Сокджин был слишком занят запоминанием ощущений от пальцев Чонгука, переплетённых с его собственными, когда они шли по платформе. Изначально были куплены билеты эконом-класса, но Сокджин украдкой вмешался и повысил их до первого. Юнги немного нахмурился, когда узнал об этом, но Джин сказал, что это был просто подарок в качестве извинений за их ссору, а также за то, что он так долго жил у Мина в доме. Юнги ворчал себе под нос, но Сокджин не мог позволить, чтобы его друг был зол на него, сидя в отдельном купе. Юнги, шедший впереди Сокджина и Чонгука, вдруг остановился и обернулся. — Теперь я попрощаюсь, чтобы не быть третьим лишним в ваших сюсюканьях, — сказал он. — Ох, тебе же это нравится, — поддразнил его Чонгук. Он мотал рукой Сокджина высоко вперёд и обратно, улыбаясь. — К тому же, я видел, как вы с Хосоком прощались, когда мы уезжали. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — заявил Юнги, но его щёки немного порозовели. Он улыбнулся Сокджину. — Было приятно снова тебя увидеть, — Мин крепко обнял друга, и тот уткнулся ему в шею, как и всегда. Они постояли так немного, наслаждаясь теплом друг друга. — В следующий раз не жди пять лет, чтобы приехать, ладно? — сказал Юнги. — Не волнуйся, теперь ты будешь чаще слышать обо мне. Я новый Сокджин, и я больше не позволю прошлому меня тронуть. — Мне нравится новый Сокджин, — ухмыльнулся Юнги, но потом немного погрустнел. — Только не забывай о Джине, ладно? Я по нему тоже скучаю.       Сокджин не знал, что на это ответить. Он настолько привык считать, что этой его стороны больше нет, что даже не думал, что какая-то часть имеет обыкновение оставаться в нём. Но, видимо, такая была, и Юнги её видел. Некоторое время назад Сокджин разозлился бы от таких мыслей, но, как он сказал, он больше не позволит прошлому коснуться его. Возможно, в нём осталась часть Джина — та, которая любила баловать своих друзей, смеялась над глупыми шутками и влюблялась быстро и всем сердцем. Сокджин улыбнулся. — Не забуду. Юнги поправил сумку на своем плече. — Я буду в поезде. Не задерживайтесь, он уходит через несколько минут.       Последнее быстрое объятие, и Юнги запрыгнул в вагон, помахав назад, как кинозвезда. Старший улыбнулся и махнул в ответ.       Теперь перейдём к трудной части. Сокджин повернулся к Чонгуку, улыбка которого дрожала. — Я не хочу уходить, — пробормотал Чон. Его пальцы выглядывали из рукавов большой толстовки и крепко держали руки Джина. — Я знаю, — печально улыбнулся старший, крепче сжав руки Чонгука. — Но я должен. — Должен, — младший отвел взгляд, быстро потирая глаза, и Сокджин заворчал, взяв его лицо в ладони. — Не плакать, да? Чонгук кивнул, громко шмыгнув. — Хорошо, — прохрипел он. — Обещаешь? — Обещаю, — они смотрели друг на друга, наслаждаясь красивыми чертами. — Я люблю тебя, — мягко, но эмоционально сказал Чон, и Сокджин притянул его к своей груди. — Я тоже тебя люблю. Очень сильно.       Они крепко обняли друг друга на мгновение, и мир вокруг исчез, когда они наслаждались последними моментами близости. Чонгук повернул голову и прижался губами к губам Сокджина, мягким и сладким, как и сам Сокджин. Старший был бы счастлив стоять так вечно, превращаться в пыль, держа и целуя Чонгука, но громкое объявление раздалось над головой: «Поезд скоро отправляется. Пассажиры, пожалуйста, займите свои места». Сокджин неохотно разорвал поцелуй и прислонился лбом к Чонгуку. Последний не отрывал взгляда, полностью восхищённый моментом. Именно так Чон хотел это запомнить: он, в крепких объятиях после поцелуя. Его глаза медленно открылись, блестящие, тёмно-карие, тёплые, как Земля. Джине не думал, что сможет любить одного человека так сильно и так беспомощно. — Мы не прощаемся, — с грустью сказал Сокджин, — ни разу. Чонгук кивнул. — Возвращайся скорее, ладно? — Как только смогу.       Он простояли обнявшись ещё пару секунд, может, несколько. Может, ещё один последний поцелуй. Тогда Чонгук неохотно высвободился из объятий, поднял сумку и ушёл. Он, с радостным лицом, но всё ещё грустными глазами, помахал Сокджину, и тот, улыбнувшись, махнул в ответ, и когда Чон исчез в вагоне, старший подошёл, чтобы видеть их через окно. Через мгновение Чонгук уже сидел между этим окном и Юнги, и они оба махали Сокджину, словно дети, отправляющиеся в путешествие.       Сокджин продолжал мотать рукой в воздухе. С громким стуком двери поезда закрылись, он покачнулся вперед, и Джин поспел за ним. Поезд стал набирать скорость — Сокджин начал бежать, но споткнулся о неровность на платформе, и Юнги с Чонгуком беззвучно рассмеялись, в то время как старший улыбнулся, затаив дыхание и взяв себя в руки. Поезд уже достаточно разогнался, так что Джин сделал последний рывок, приложил руку к губам и отправил воздушный поцелуй на последок. Чонгук поймал этот жест и с улыбкой прижал его к своим устам. А потом поезд быстро унёсся прочь, и они скрылись из виду.       Сокджин резко остановился на краю платформы, тяжело дыша и наблюдая, как поезд полз вдаль и исчезал из поля зрения. Джин оставался там так долго, как мог, в одиночестве наблюдая за уходящим составом, но через некоторое время медленно развернулся и пошёл назад. На платформе уже было полно людей, ожидающих следующего поезда. «Это то, что и представляют собой железнодорожные станции», — подумал Сокджин. Люди всегда приходят и уходят; счастливые встречи, слёзные прощания, нервные прибытия и напряжённые отъезды. Сокджин вышел с вокзала на улицу и пошел домой, тихо скользя сквозь толпу, словно слеза на щеке.       Он вернулся в свои апартаменты, снял пальто и обувь. Квартира была тихой и тёмной, но почему-то не чувствовалась опустошённой. Среди декора были разбросаны следы жизни, воспоминания затаились в складках ткани, а чувства окрасили мебель. Сокджин сел на диван и улыбнулся. Он чувствовал себя… довольным, впервые когда-либо по-настоящему почувствовал это после переезда в город много лет назад. Это было странно, но приятно. Ему нравилось. Он держал это чувство поближе к сердцу, как родной запах толстовки глубокой ночью. Телефон загудел в кармане. Это было селфи Юнги и Чонгука, которые скорчили на камеру глупые лица. Улыбка Сокджина стала шире, когда он установил фото как обои в своём телефоне, а потом откинулся назад, закрыв глаза, но всё ещё улыбаясь, несмотря ни на что. Пока он был один, он не был одинок. Нет, вовсе нет.