Игра в любовь

***

— Рон, — позвала Джинни брата, с трудом поспевая за ним, — Рон, отпусти мою руку! Рон!       Девушка попыталась вырваться из железной хватки парня, но тот не обращал на попытки сестры никакого внимания, пока они не дошли до её комнаты. Открыв дверь и втолкав Джинни внутрь, от чего та с трудом удержалась на ногах, Рон уже собирался вернуться вниз и выбить всё дерьмо из этого ублюдка, но крепкая хватка сестры, что вцепилась в его руку почти повиснув, не давала сделать и шага. — Рон, успокойся! — вскрикнула Джинни, поднимая глаза на брата, надеясь достучаться до него, — Всё в порядке, слышишь! Не надо идти туда. — Не говори мне, что ты сейчас серьезно, Джинни! — повернув наконец-то голову к сестре и смотря в её глаза, зло прошипел Рон, — Он сделал тебе больно! Этот ублюдок сначала за твоей спиной закрутил с этой сучкой, а теперь...       Парень вырвал руку из хватки Джинни и, развернув её легонько, толкнул в сторону зеркала. Девушка взглянула на своё отражение, замечая не большие царапины на щеке, которые скорее всего появились из того, что Малфой прижал её лицом к стене. — Я не собираюсь стоять в стороне, когда эта сволочь калечит тебя! — прорычал Рон и развернувшись, хотел было покинуть комнату, но был остановлен. Снова. — Нельзя, Рон, — тихо сказала Джинни, чувствуя, как предательски скапливается влага в уголках глаз. «Не вынуждай меня!» — Я не могу, Джинни! — посмотрев на сестру, произнес Рон, — Это мой долг. Моё право, как твоего старшего брата. Я обещал тебе! Обещал, когда мы были маленькие, что никакой урод не сможет причинить тебе боль. «Где ты был в прошлом году, Рональд? Где ты был со своим обещание, когда меня размазывало от Круцио?»       Джинни отступила от него и отвернулась, собираясь с мыслями. Она слышала, злое пыхтение брата и невольно вздрогнула, когда его теплые руки развернули её к себе.       Рон пах хвоей и выпечкой. Рон пах домом. Джинни медленно подняла руки, прижимаясь к широкой груди такого родного и близкого для неё человека. Рон в ответ прижал сестру к себе, мягко поглаживая её по голове. — Ты не должен этого делать, Рон, — тихо сказала Джинни, слушая спокойное дыхание брата, — Я прошу тебя. — Но... — начал парень, но она лишь крепче прижалась к нему, заставляя замолчать. — Дослушай, — попросила Джинни и, глубоко вздохнув, продолжила, — Он уже получил свое. Ты хорошего приложил Малфоя к стене и я больше, чем уверена, что он сейчас валяется там без сознания. Если кто-то застукает тебя сейчас рядом с ним, то в лучшем случаи с тебя снимут баллы и назначат отработки. В худшем, лишат значка старосты и запишут в личное дело. Больше нам драки не сойдут с рук. Теперь всё строже. Твоя репутация должна оставаться чистой, если ты хочешь в будущем стать Мракоборцем.       Джинни выдохнула и невольно провела кончиком языка по пересохшим губам. По большей части она сейчас нагло соврала. Никто бы не стал наказывать Рона за драку. Никто бы не стал ничего заносить в личное дело. Она лишь надеялась, что брат поведется на её глупую ложь и наконец остынет. — Хорошо, — с трудом произнес Рон, разжимая руки и отпуская Джинни, — Как скажешь. — Я рада, — начала девушка, но замолкла, когда брат поднял руку, жестом прося замолчать.       Рон подошел к окну и уперся руками об подоконник. Решение остаться сейчас здесь и не спускаться для того, что бы выбить всё дерьмо из Малфоя далось ему нелегко. Ему было плевать на личное дело, плевать на карьеру. Кулаки снова непроизвольно сжались, отчего костяшки на пальцах заболели.       Малфой причинил боль его сестре. Его горячо любимой младшей сестре. Рон ведь обещал ей. Обещал, что будет всегда рядом и защитит, но вместо этого уже во второй раз нарушал своё же обещание. И второй раз по её же просьбе.       Он не был дураком и прекрасно видел тот укор и боль в глазах, когда напомнил ей об обещании. Рон был с Гарри, а не с ней, когда Джинни проживала весь этот ужас в стенах Хогвартса. Он слышал от однокурсников, друзей и знакомых, что происходило здесь. Знал, через какую боль прошла его сестра, пока Рон был в бегах с Гермионой и Гарри.       Парень никогда не поднимал эту тему, чувствуя вину перед ней, за то, что не смог защитить. И вот сейчас она стоит перед ним и просит снова нарушить его обещание. И ради кого? Ради Малфоя. — Почему, Джинни? — спросил Рон, наблюдая за тем, как капельки дождя сползают по окну, — Почему ты останавливаешь меня? — Я же объяснила тебе, — стараясь уйти от разговора, сказала девушка, падая на кровать и раскидывая руки в стороны, — Ты можешь быть нака... — Хватит врать, — повернувшись к ней и опираясь об подоконник, попросил Рон, — Никто бы ничего мне сделал. Джинни повернула голову в его сторону и взглянула в голубые глаза брата, понимая, что так и не научилась нормально ему врать. — Потому что я не хочу, чтобы ты его трогал, — четко и честно произнесла девушка, не отводя взгляда, — Потому Драко Малфой лишь моя проблема, с которой я в состоянии справиться сама. И твоя защита для этого мне не нужна.       Рон отвел взгляд, чувствуя себя беспомощным. Когда они были младше, Джинни всегда могла положиться на него. Всегда искала в нём защиту.       Сейчас же всё изменилось. Она просила его не лезть в её проблемы. Рон никогда ещё не чувствовал себя настолько не нужным. Он оттолкнулся от подоконника и прошел мимо кровати сестры, стараясь больше не смотреть на неё. — Рон, — позвала его Джинни, вставая и намериваясь остановить брата. — Не стоит, — замерев около двери, произнес тот, — Мне надо побыть одному. Джинни лишь отчаянно вздохнула, когда дверь тихонько скрипнула, закрываясь, и она осталась одна. Девушка осела на пол, позволяя всхлипу сорваться с её губ. «Мерлин, как я устала.» ***       Джинни не знала, сколько она просидела на одном месте, сверля ковер немигающим взглядом, но тихий стук в дверь вывел её из задумчивости. Она вытерла тыльно стороной ладони глаза и, поднявшись, подошла к двери.       Она надеялась, что это Рон, но за дверью стояла Гермиона, что прошла в её комнату и, не церемонясь, села в одно из кресел. — Герми, — устало произнесла она, подходя к девушке, — Сейчас не лучш... — Сядь, - требовательно произнесла подруга и Джинни подчинилась, не желая сопротивляться, — Нам надо поговорить.       Только сейчас девушка заметила, какая взвинченная была Гермиона. — Что случилось? — взволнованно произнесла Джинни, подмечая, как напряглась девушка, — Что-то с Гарри? — Да при чем тут Гарри! — вскрикнула Гермиона, разводя руки, а после внимательно посмотрела на Уизли, — Что, черт возьми, у вас случилось с Роном?       Джинни закрыла глаза и застонала. Девушка достала палочку и, сделав пару взмахов, призвала из тумбочки пару бокалов и бутылку Огневиски. Молча Джинни открыла бутылку со спиртным, так же молча налила и протянула один стакан подруге.       Сделав глубокий вздох, она опрокинула в себя обжигающую жидкости, чувствуя, как сперло дыхание и, замотав головой, попыталась отдышаться. Видя, как Гермиона повторила её движения, Джинни поставила бокал и всё рассказала.       Она говорила и говорила, изредка останавливаясь и наполняя бокалы, чувствуя, как язык совершенно не слушается её. Гермиона молчала, глотая вместе с подругой огневиски и периодически вздыхала.       Когда Рон ввалился в её комнату ища Гарри и почти без объяснений потащил Поттера в Выручай-комнату с намерениями напиться, девушке ничего не оставалось, как закрыть рот и пойти к Джинни. Из горестного ворчания друга, она уловила лишь два слова. Джинни и Малфой. То, что она услышала от подруги, проясняло картину, но легче от этого не стало.       Рон явно сейчас страдал из-за того, что не смог защитить сестру. То, что Джинни отказалась принимать его защиту, было для Рона ударом в под дых. Понимая, что       Джинни уже ели шевелит языком, и периодически ту вырубает, Гермиона встала с кресла и отняла бокал у подруги. Та даже не сопротивлялась. Аккуратно подняв Джинни и приобняв её за плечи, Гермиона отвела ту в кровать. — Я... Ик! Ненавижу... Ик! — сквозь сон пыталась сказать девушка, — Я... Так... Ик! Драко... Люблю... Ик!       Джинни перевернулась на бок и прижала к себе подушку, а Гермиона лишь вздохнула. Её подруга и лучший друг были полным кретинами. Кретинами, что так отчаянно цеплялись за людей, что не были достойны их.       Аккуратно закрыв за собой дверь, Гермиона направила на себя палочку произнося отрезвляющие, и почувствовала, как в голове проясняется. «Нужно поговорить с Гарри»