Мутные воды

Джонатан просыпается, когда солнце уже садится. Сквозь тяжёлые занавески пробивается слабый оранжевый свет, превращая комнату в какое-то адское воплощение реальности. Его ждёт ещё одна ночь. И, возможно, не самая спокойная. День умирает, готовясь уступить место ночи. Джонатан встает, растягивая мышцы, как будто его ждёт совершенно нормальная ночь. Честно говоря, ночная «прогулка» и дневной сон не так уж сильно поменяли его образ жизни. В конце концов, теперь его «существование» немного видоизменено: всё, что сейчас с ним происходит, кажется таким странным. — Уже уходите, мистер Джонатан? — спрашивает дворецкий Эвери, когда замечает экона, ходящего туда-сюда в прихожей дома и как будто решающего: выходить на улицу или нет. — Вы разве не будете ужинать? — Не сегодня, Эвери. Прошу меня простить, — отвечает Джонатан, слабо улыбаясь. В его глазах мелькает искренний комочек доброты… Он прекрасно понимает, что у Эвери нет семьи, и ему некому больше готовить, но Джонатан не может ничего поделать. — Просто я жду кое-кого. Пожилой мужчина кивает; взгляд у него усталый и мутный. «Он, наверное, плачет», – думает Джонатан. — Могу ли я спросить, кого? — бормочет Эвери. — Джеффри МакКаллума, того, который… из Привенской гвардии? — быстро отвечает Джонатан. Он беспокоится об Эвери, который изо дня в день не выходит за пределы особняка. — Он и я помогаем расследовать убийство в доках… — Это такое ужасное происшествие, мистер Джонатан, — хрипит Эвери. — За все годы своей жизни здесь я редко слышал о чём-то столь страшном… Джонатан не может не согласиться. Конечно, он помнит Джека Потрошителя, который зверствовал здесь много лет назад, но это совсем другое. — Надеюсь, вы найдете виновных, сэр. — Спасибо, Эвери, — мрачно отвечает Джонатан. Дворецкий выглядит так, будто собирается уходить, но ему что-то не даёт это сделать. — Позвольте спросить, сэр… — Да? — Возможно, немного неразумно доверять этому джентльмену из Гвардии Привена, — видно, как Джонатан изумлённо хмурится, прежде чем привести лицо в особое нейтральное состояние. Эйвери – благослови его сердце – ничего не замечает. — Это событие… словно Привен отвергает… — Отвергает? — спрашивает Джонатан. Эйвери кивает. — О да. Я про тех, кого выгнали из охраны, — объясняет он. — Такие безумные и ужасные люди, мистер Джонатан. Будьте с ними осторожны. Джонатан явно собирается вытащить информации побольше, но ему мешает это сделать резкий стук в дверь. Когда Эвери пытается продолжить, Джонатан его останавливает. — Я сам. Спасибо, Эвери. Открыв дверь, Джонатан сталкивается с Джеффри Маккалумом. Лицом к лицу. И он… так приятно пахнет. Так хорошо, что Джонатан почти забывает его поприветствовать. Ещё и оделся в такую чистую форму… Джонатан думает, что это запах его лосьона после бритья. Или крема для бритья? Джонатан сглатывает. Во рту сухо, как в пустыне. — Как принцессе спалось? — Джеффри тыкает насмешливой ухмылкой. Кажется, у него сегодня хорошее настроение. Джонатан закрывает дверь и следует за охотником на улицу, отвечая: — Хорошо. А Вам как? — Отлично, но мне снился такой странный сон… — Джеффри делает паузу. Джонатан приподнимает брови, ожидая, пока он продолжит, и охотник его не разочаровывает: — Так-с, вижу вам интересно. Снилось мне, что я нахожусь в ловушке. В круглой серебряной комнате с зеркальным куполом. И я не мог выбраться, понимаешь? Я начал стучать по металлическим стенам. Затем они пропали вместе с потолком, и я оказался на подносе прямо посреди обеденного стола… люди на меня так смотрят. С ножами и вилками в руках. — Оу, это… довольно яркое сновидение, — заключает Джонатан. Удивительно, что Джеффри так много говорит, совершенно не пытаясь его обидеть. Экон не может не сдержать улыбку. — У тебя удивительное воображение, Джеффри. — Да не скажи! — восклицает Джеффри, делая наигранный страдальческий вдох. — Но я полагаю, именно этого и следовало ожидать после прошлой ночи. Клянусь, я был так зол, когда добрался до штаб-квартиры, что чуть вода не закипела, когда я ванну принимал. Улыбка Джонатана умирает (и моё чувство юмора вместе с ней). Он понятия не имеет, имеет ли в виду Джеффри их визит в клуб Аскалон, Доусона или же событие, которое им довелось расследовать. Тем не менее, он говорит: — Мне правда жаль. Джеффри шепчет:  — Это не твоя вина. — Затем, совершенно внезапно, ему в голову приходит одна мысль, и он решает спросить: — Эй, Джонатан, а ты видишь сны? Ему не отвечают. Вот они уже дошли до рынка. Джеффри решает посмотреть на Джонатана. Что ж, он выглядит грустным. — На самом деле нет. С тех самых пор, как обратился, — отвечает Джонатан. — Но, думаю, это хорошо, учитывая… — О да. Определенно. Я даже тебе немного завидую… — быстро реагирует Джеффри. Он тяжело вздыхает, касаясь бёдер, и спрашивает: — Идём к Уитакеру или нет? Джонатан качает головой. — По хорошему мне нужно зайти в морг, — он должен был сказать об этом охотнику ещё вчера ночью, но вспомнил обо всём только когда лёг в постель. Тела ждут. — Мне пойти с тобой? — уточняет Джеффри, на что Джонатан снова качает головой. — Вы не должны. — Знаю, — отвечает охотник. — В любом случае мы должны поговорить, но я предупреждаю: смотреть не буду, хорошо?

-х-

Джеффри не шутил, когда сказал, что наблюдать не собирается. Пока Джонатан работает с телами, охотник смотрит на стены, на что-то невидимо-интересное у своих ног, на красивое лицо Джонатана, искривленное в концентрации. — Послушай, сегодня Эйвери что-то говорил о… — Джонатан не заканчивает, меняя тему разговора. Он решает поговорить о Габриэль Арно. А именно: что ей не могло быть больше восемнадцати. — Чего-чего? Кто такой Эйвери? — хочет знать Джеффри. — Ну, он… дворецкий. — Конечно, у вас и дворецкий есть, — говорит охотник с раздражением, как он это любит делать. Фирменный выпад. Джонатан не улыбается, хотя, с какой стати, когда его локоть глубоко во внутренностях трупа. — Он работал на мою семью долгие годы, — объясняет Джонатан. — Он что-то сказал о том… что Привен кого-то отвергает? — Да есть там одна кучка уёбков… Я поговорю с ними позже. Вам не нужно беспокоиться об этом. — Джонатан размышляет, что количество ненормативной лексики, исходящей изо рта Джеффри на регулярной основе, должно хоть немного отталкивать, а не поражать, прежде чем сразу подумать: «Ох, это совсем не то, о чём сейчас нужно думать». — Я пойду с тобой, — информирует он, но Джеффри немедленно отказывается: — О, и не думай, ты не пойдешь. — Джонатан смотрит на широкие плечи охотника. — Это не Аскалонские вампиры, Мальчик-Джонни. Я не смогу защитить тебя от них. Джонатан громко смеётся над прозвищем. Его так называла мать, когда он был ещё мальчишкой, но эти воспоминания несут в себе горечь, поскольку принадлежат другому человеку, который жил в каком-то другом мире. — Мне действительно не нравится, что ты пойдёшь один. — Джонатан изо всех сил старается не показывать своё беспокойство. Джеффри лишь фыркает. — А я и не прошу вашего разрешения, Доктор Рид. Джонатан отходит от тела, намереваясь смыть с себя кровь. — Ты не можешь мне препятствовать, — вызов брошен. — Я пойду днём, — упрямо отвечает охотник. Джонатан сушит руки и закрывает трупы плотным одеялом. Ему больше не хочется смотреть на них, и поэтому он ловит взгляд Джеффри, задумчиво на него глядя. Он должен дать знать людям, что тела к похоронам готовы. Или какова бы ни была их судьба. — Я не буду настаивать, — предупреждает доктор, приближаясь к охотнику медленными, размеренными шагами. — Но будь осторожен, хорошо? — Буду, — кивает Джеффри. — Вы что-нибудь нашли? — Джонатан качает головой, придерживая дверь морга для Джеффри. — На Габриэль было несколько проколов, но это вполне логично. Как только он заканчивает предложение, лицо Джонатана меняется. Габриэль была связана с вампиром, а это значит, что следы на её теле… Моррисон пила её кровь. Однако довольно трудно пить кровь человека, стараясь себя сдерживать. Джонатан знает это по опыту. — Где? Уколы, которые вы упомянули… — Её запястье и плечо… её внутреннее бедро. Её… грудь, — задыхается Джонатан. — Зачем ты смотрел на ее грудь, извращенец? — дразнит Джеффри, явно упуская, насколько вампир смутился, представляя, как клыки выпиваются в нежную кожу. Чёрт, Джонатан голоден. — Я доктор, Джеффри, — очень серьезно отвечает Эммет. — Вынь свою голову из мусорного бака. — Думаю, нам всё же нужно поговорить с тем священником…