Poison and salvation

Во второй раз придя в себя на больничной койке, Захария испытывает невероятно сильное чувство дежавю. Он не помнит ничего из того, что происходило с ним в то время, пока он был «мёртв». Возможно, к лучшему. Но он… ох, он очень хорошо помнит то, что было до этого. Пришедших к нему людей. Всё это. Помнит о том, что Натаниэль послал за ним убийц. Вместо того, чтобы поговорить. Вместо того, чтобы узнать хоть что-то. Он едва верит в то, что его друг — благородный, честный друг — мог поступить с ним таким мерзким образом. Вот только… это истина. Истина, с которой ничего не поделаешь. Остаётся лишь принять тот факт, что всё изменилось. Что от их дружбы ничего не осталось, совершенно. Он не станет ничего делать. Не станет больше сходиться в стычках. Хватит, ему просто нужно… уйти. Возможно, что и на тот свет. Хватит уже, набегался. Дважды от смерти ушёл, испытал удачу — пора оставить попытки хвататься за жизнь.

***

Все мысли в голове Захарии переворачиваются в совершенно обратную сторону, когда он видит плачущую Кристину. Девочка ревёт навзрыд, обнимает его и сквозь слёзы рассказывает о том, что они едва успели спасти его. Что его нашли благодаря тому, что она сообщила о произошедшем. О том, что за ним пришли. Ему повезло. Второй раз, и во второй же раз он не знает, что делать с этим. Ничего ведь не изменилось. Он всё так же — умирает. Чуда не случилось. Так зачем же ему было нужно другое чудо?.. Судьба умеет шутить. Захария признаёт — она потрясающая шутница. Он готов умолять отпустить его на покой. Но…

«Однако, Вестник совсем не обрадовался твоему возвращению»

Нет…

» Что ж… очень жаль»

Нет, ещё рано. Время ещё не пришло. Потому что он наконец понимает, чего хочет сейчас. К чему будет стремиться — сейчас. Не в его силах победить Ната, да и не стоит пытаться. Однако… он точно может навредить ему. Так, как только может, по-максимуму. Принесёт столько неприятностей, сколько вообще получится. Из-за того, что Кристина так испугалась. Из-за того, что ей пришлось увидеть его, окровавленного. Из-за того, что… Он просто хочет отомстить за её боль перед смертью. И не важно, насколько правильны такие действия. В конце концов… Захария не ангел, чтобы везде и во всём быть правильным.

***

Выписавшись из больницы, он сразу же отправляется домой. А изложив своим весь план, что пришёл ему в голову, сталкивается с недоумением. И непониманием. — И на кой-чёрт нам сдалось это дело, босс? — хрипло интересуется Иосиф, закуривая очередную сигарету. Шестую — Захария считает. — Вот приведи хотя бы одно выгодное положение этого плана помимо… да, мести и торжества. — Выгоды никакой, — тихо соглашается Захария. — Но я сам заплачу тебе. И остальным тоже. В конце концов, вы все работаете на меня. — Вот именно. Мы в любом случае получим деньги, — замечает Алиса, чуть наклонив голову и глядя уж очень задумчиво, в основном на мужчину. — Так-то оно так, да вот только… — парень хмыкает. — Мне одному тут кажется, что его просто нехило так приложило после второго «воскрешения», раз уж он решил идти бодаться с этими ребятами?.. Повисает тишина. Гробовая, тяжёлая такая. Можно даже сказать — душная. Очень неприятная, от такой хочется пройтись, подышать свежим воздухом, поговорить с кем-нибудь, в конце концов. А тут… остаётся лишь смотреть друг на друга, пожирая взглядом. Кто кого поборет. Захария чуть щурится, спрашивая: — Ты думаешь, я сошёл с ума? — Да. Да, чёрт возьми, ты поехал крышей. Потому что тебе такая хрень несвойственна, Захария. Вообще. Нет, ну ты серьёзно? Собрать толпу агрессивных сатанистов, наврать им о том, что хочешь свергнуть «нечестивца» Натаниэля, устроить набеги, взять в плен парня, который в тебя стрелял… — Иосиф поднимается, эмоционально всплеснув руками и чуть не уронив кружку с чаем на пол. — Ты, мать твою, серьёзно?! Последние мозги вышибло? — Не повышай голос, — произносит Захария всё так же спокойно, но теперь с ощутимой угрозой. — Не надо ругаться, — просит Алиса, но её игнорируют. — Ты дохрена босс, да? Думаешь, всё так просто получится? Ты израсходовал свой нереальный запас удачи, и то, что ждёт дальше — это жопа. Туда ты катишься, и туда нас хочешь затащить. А что взамен? Мы-то что получим? Если ты плюёшь на безопасность своей «семьи», втягивая нас, то почему мы должны о тебе беспокоиться?! — Иосиф… — снова пробует Алиса. Захария поднимается. В этот момент злость, тревога и все негативные эмоции в его душе пылают тёмным огнём. Мерзким, пожирающим нутро. Даже в груди болеть начинает от этого ощущения. Будто сердце выдрать, выцарапать из-под рёбер кто-то пытается. Потому он говорит — глухо, но уверенно: — Если ты откажешься работать со мной — я сочту это изменой. Иосиф поднимается следом. Смотрит исподлобья, хмуро. Хрипло так: — Ты мне угрожаешь? — Молодец, посыл различать научился, — почти шипит Захария, отступая. Боль в голове становится всё сильнее. Раздражает… и они тоже раздражают… вернее, этот чёртов спорщик. Он бы не пострадал, никто из них не пострадал бы, но… Сейчас Захария злится. Сильно, внезапно, но очень — слишком — реально. Потому и говорит холодно: — Отправляйся к месту, где живёт Натаниэль. Поймай и доставь сюда. Сам по себе он плохой боец, скрутить его не проблема. Иосиф смотрит на него изумлённо. Шокировано: — Как ты себе это представляешь вообще? И с какого хрена… зачем?.. Ты же… — Пойди. И сделай. Это приказ, Иосиф. Иначе в следующий раз я буду разговаривать уже с твоей дочерью, а не с тобой. Парень смотрит всё так же недоумённо. Но, в следующий момент… усмехается. — О. Что ж, я знал, что ты не настолько белый и пушистый, как каждый первый тут заливает, — произносит и отворачивается. — Будет сделано… Босс. Захария смотрит ему вслед с мрачным спокойствием. Позже, узнав о том, что Иосифа схватили, он даже не пытается отправить кого-то, чтобы спасти его. Он с самого начала знал, что товарища там ждёт плен или смерть. Захарии почти всё равно. В его сердце разгорается чёрный огонь. Он ни перед чем не остановится. Балом правит Месть.