Poison and salvation

Спустя совсем немного времени после того, как Натаниэль и его каратели спасли пленника, Захария решает пройтись пешком до места, где они живут. Рискованно, конечно. Но что ему терять? К тому же, он просто хочет подбросить телефон, принадлежащий Дэнни, этим горе-спасателям. И уйти, сразу же. Однако, так уж выходит, что днём ранее к нему вернулась Кристина. Человек, с которым она жила какое-то время, буквально спихнул её обратно Захарии — потому что достала того безмерно. Хочет быть рядом с «отцом». Постоянно плачет. А что он может сделать?.. Одну её не оставишь, сразу начинается паника и истерика. Остаётся только взять с собой и… Боже, пойти вместе с ней в опасное место, надеясь лишь на чёртову удачу. Собственно, именно это он и делает, и вот они уже спокойно прогуливаются по улицам. Он вообще недавно поселился неподалёку от дома Ната, чтобы иметь возможность следить. Даже свои теперь говорят, что он крышей съехал. Что уж поделать… возможно, так и есть. — В такие моменты я чувствую себя идиотом, — тихо признаётся он, глянув на весело прыгающую между луж девочку. — Да не переживай ты. Я же тут, значит, к тебе не подойдёт никакая зараза. Ты же мне веришь? — жизнерадостно спрашивает рыжая прелесть, глядя на него с улыбкой. — Не уверен в том, что их остановит твой возраст, — вздыхает… и всё-таки улыбается. — Ты слишком многое ставишь под сомнение, Кристина. Девочка неожиданно радостно смеётся, тут же повиснув на нём, прижавшись крепко. И заявляет радостно: — Только и делаешь, что врёшь. Король лжецов. — Ты похожа на птичку… — совершенно неожиданно, как-то даже растерянно проговаривает Захария, даже не думая отгонять девчушку и шуршась рукой в её волосах. — На канарейку… надоедливую… и вечно пищащую над ухом. Определённо, он шутит. Боже, как давно он уже не чувствовал такого приятного, спокойного ощущения. Просто — шутки. Просто — разговоры. Приятно до безумия… — Тогда ты ворона. Большая, чёрная и классная. Будешь вороной, Захария? — Глупенькая девочка… — Глупенький взрослый! — радостно пищит Кристина, потискав его. — Мы домой пойдём или нет? Уже несколько часов ходим! Я устала! Ус-та-ла! — Господи, за какие грехи?.. — почти воет Захария, но после… после вдруг замечает в стороне что-то подозрительное. — К чёрту, пошли домой, завтра разберусь с этим… — А я опять с тобой пойду, — мило так, невинно. — Я тебя не возьму. — А я попрошу дядю Диму и он снова меня втихаря отпустит! Тут Захария чуть хмурится и произносит глухо, с тяжестью: — Опять начинать этот разговор? Я умереть в любой момент могу, Кристина. Не надо глупостей, я не настолько к тебе привязан, чтобы… А она обнимает его крепко, уткнувшись лицом. И молчит. Только… всхлипывает еле слышно. — Кристина… — совершенно беспомощно, растерянно. В итоге он просто берёт её на руки, не выдержав. И прижимает к себе, уходя в сторону дома. Хватит на сегодня… в следующий раз делом займётся. А телефон он по пути выбрасывает в мусорку.

***

В следующий раз… он даже не планирует ничего особенного. Они с Кристиной просто отправляются в сторону метро, им только и нужно, что добраться до вагонов и свалить подальше. В конце концов, разборки разборками, а сводить любимую дочку на занятия танцами — это святое. Но его чёртова «удачливость» решает иначе. Потому что им навстречу от метро идёт парочка — один из карателей, о котором ему мало что известно, и уже знакомая девушка. Та самая, которая пришла к нему домой, притворившись последовательницей. Та самая, чьего жениха он украл. Они его заметили, он их заметил — и вот так бы, возможно, прошли мимо друг друга, но… Всё решила судьба. Кристина, заметив, что волосы у девушки красивого красного оттенка, неожиданно восклицает: — Ух ты! У неё такие красивые волосы! Я тоже хочу такие! — и начинает дёргать его за рукав. — Захария, спроси, чем она красится. Ну спроси! Я стесняюсь… У Захарии моментально вытягивается лицо. И вообще он моментально бледнеет ещё больше, чем раньше, вдыхая шумно. Почти шипит: — Краской, милая. Я тебе куплю какую угодно краску, если захочешь, только идём отсюда… — Ой, сразу бы сказал, что тоже стесняешься. Пошли! — и тянет его прямо к этим двоим. И ведь спрашивает сразу же у этой девушки: — А ты чем волосы красишь? Явно не ожидавшая такого, та только моргает и выдаёт удивлённое: — Тоникой… А Захария чуть прикрывает девочку собой, сжимая рукой её плечо. Матерь божья, ЗАЧЕМ он согласился пойти сюда именно в это время? Именно этой дорогой! С утра, ночью — нормально, но когда… А вокруг люди ходят. Люди — это хорошо, это удобно. Только жертв многовато будет, если он вдруг решит… Нет, нельзя ничего делать, здесь Кристина. Он не может убить Кристину. А темноволосый парень напротив смотрит на него с какой-то уж очень странной эмоцией. Хмуро, как-то даже расстроено, но… не зло. И проговаривает, хмыкнув: — Что, боишься мы возьмем и накинемся на тебя? Или ты думаешь, мы решим мелкую порубить за то, что ты сделал? Знаешь, в отличии от тебя мы таким не занимаемся… Кристина, наконец-то уловив напряжение между ними, вдруг встаёт вперёд, уже сама закрывая собой Захарию. Чуть-чуть. А он сразу же обнимает её, прижав к себе, спрятав таким образом. Её нужно защитить… Смотрит, чуть сощурившись. Ах, так он ещё и злодей, выходит? — Ничего личного, — говорит негромко. — Мне достаточно того, что вы работаете на него и дороги ему. — Мы… мы так опоздаем… — лепечет Кристина, прижимаясь сильнее. — Именно поэтому мы сейчас уйдём. А вы пойдёте домой, — проговаривает… и неожиданно усмехается. — Там ведь вас близкие ждут, верно? Будет плохо, если не дождутся. Во взгляде парня он видит желание разорвать его на части. Однако, тот лишь произносит: — Ничего личного, значит… А после происходит что-то совершенно неожиданное. В их сторону как раз идёт какая-то блондинистая девочка с собакой, но он как-то и не думает смотреть в её сторону. Пока та не привлекает внимание громким: — Как забавно слышать это от ТЕБЯ! Ты ведь не думаешь ни о ком, кроме себя, и продолжаешь обвинять Ната за случайную ошибку, которой он явно не гордится! Но т… Её перебивает какая-то наштукатуренная брюнетка на вид лет сорока, проходившая мимо и решившая вставить свои пять копеек, спросив с явным отвращением:"Девочка, ты чего кричишь на старших?» И этим самым взбесив бедную блондинку еще больше, заставив окончательно сорваться: — Заткнись и иди, куда шла! Бедная женщина аж присела и с недовольным видом все-таки пошла по своим делам. А вот девочка… резко поворачивается к Захарии, едва не плача: — Если ты считаешь его тварью, лишившей тебя семьи, сперва на себя посмотри! Чем ты лучше?! И ты ведь не думаешь о том, что за очередную такую выходку с нами рискуешь сдохнуть окончательно, оставив эту девочку одну, но тебе наверняка и на неё плевать! Уходит она так же резко, как и пришла. Словно и не было. А вот Захария явно не ожидал услышать нечто подобное от постороннего человека. Но ничего не говорит. Никому. И выражение лица совершенно каменное, пустое. Выходит, Нат до сих пор думает, что он мстит ему за то, чего он не совершал. Выходит, все они так думают. В одном… незнакомка точно ошиблась. Ему не плевать на Кристину. Он хотел бы, чтобы так было — тогда всё стало бы проще, быстрее, легче. Но ему не плевать.

***

Буквально через несколько дней он узнаёт от нескольких доверенных людей, что уже какое-то время его ищет человек, которого тоже можно считать карателем из секты Натаниэля. Относительно. В боевых операциях он вроде как не участвует. Странный человек, о котором почти ничего не известно. Захария пишет ему первым, узнав номер. «Доброго времени суток. До меня дошли слухи, что вы уж очень настойчиво меня ищите. Зачем? По указаниям Натаниэля обычно действуют другие люди.» Ответ он получает почти сразу же. «Личный интерес. Я лишь хотел предложить встретиться где-нибудь и немного пообщаться за чашечкой кофе.» Чашечка кофе?.. Что же… «Тверская улица, ресторан Beverly Hills. Он со всех сторон неоновыми вывесками обвешан, мимо не пройдёте. Буду там в течение часа. Да и вам ехать не так уж далеко». И ведь он буквально через несколько минут после отправки сообщения отправляется в этот самый ресторан. Потому что любимый… и находится близко. Теперь он просто сидит за столиком, ест салатик и переписывается с кем-то, параллельно… следя за Кристиной, которая тоже здесь, но в стороне — она с официантками ходит, общается. И пусть он попросил её не подходить, всё равно периодически взгляды ловит. В последнее время она не остается где-то без него дольше получаса. А тут разговор явно на более долгое время. Только бы это всё не оказалось ловушкой, не хотелось бы… А после в двери кафе проходит высокий мужчина средних лет, с чёрными, зачёсанными назад волосами, одетый в чёрный костюм и фиолетовую рубашку. Совершенно обычный, казалось бы. Но у Захарии моментально душа в пятки уходит, и поселяется где-то там, а кровь стынет в жилах. Потому что незнакомец выглядит практически полностью так же, как его дядя. Разве что волосы чуть более тёмные. Страх сковывает, заставляя застыть на месте. Ему в этот момент кажется, что это конец. Он не может мыслить совершенно в эти короткие секунды. Потому что сейчас перед ним его дядя. И всё, абсолютно всё, что происходило с ним в те времена, когда он жил у него. Однако, мужчина улыбается спокойно и приветливо, и говорит: — Доброго вечера. Меня зовут Георгий. И садится напротив, взявшись за меню. А Захария пытается придти в себя, дыша чуть глубже обычного. Это не его дядя. Не он. Пусть и похож безумно. Но это не он, не он… — Доброго, — тихо шелестит, чуть выпрямляясь. А проследив за чужим взглядом, направленным на Кристину, улыбается слабо, чуть виновато: — Прошу прощения. Буквально не с кем оставить, сейчас со мной безопаснее, чем где-либо ещё. Хотя и это всегда под вопросом. Впрочем, вы точно не убивать меня пришли, ресторан для этого совершенно не подходит. — Она уж больно похожей на мою приемную дочь показалась похожей… Бывает, — качает головой мужчина. — Выходит, это та самая Кристина, которая основательно сбила с толку ребят?.. Захария кивает и спрашивает негромко: — У вас есть дочь?.. — Вы наверняка слышали или видели в новостях тот случай с культом, который мы накрыли в заброшенной больнице в начале осени. Тогда можно было обойтись без полиции, которая притащила репортеров, и просто всех перебить, однако мы пытались спасти детей и решили не наживать проблем… так мы спасли двух мальчиков. А следом за ними ребята спасли шестилетнюю девочку от каких-то идиотов, которые убили ее отца и пытались жертву из нее сделать, — улыбается. — Я на тот момент уже собирался усыновить мальчиков, и в результате к ним добавилась и девочка. Она тоже рыженькая. Удивительно слышать подобное. И потому он улыбается, радуясь тому, что этот человек совершенно не похож на его дядю. Пусть всё ещё страшно. Как же болит голова… Чуть встряхнувшись, он достаёт из кармана пузырёк с таблетками и запивает сразу несколько штук, после проговорив: — Вы… хотели поговорить. О чём? — Думаю, и так понятно, о чем мне хотелось поговорить. Своими действиями вы нас неплохо запутали. — Это вышло случайно. Большая часть моих последних планов провалилась. В основном из-за Кристины, да. Я не… не собирался предпринимать какие-либо меры. Но всё пошло не по плану… Вздыхает тяжело, заказав себе ещё кофе у пробегающей мимо официантки. И говорит негромко: — Моя цель — месть. Это вы уже знаете, я думаю. Первым делом я отомстил Дэнни. Убивать я его совершенно не планировал. Но он сильно напугал Кристину, и я не мог оставить это в стороне. — Вот оно что. Вполне справедливо, однако… Это ведь тянет за собой цепь нежелательных последствий, с которыми вы случайно столкнулись не так давно. Ребята теперь просто так не успокоятся, а не будь с вами девочки — кто знает, что случилось бы. Вот только… они уже поняли, что вы друг к другу привязаны, и только это их и останавливает, — задумывается ненадолго, умолкнув. А после поднимает на Захарию серьёзный взгляд, уж очень пронзительный. — Мы хорошо знаем Натаниэля, для нас, очевидно, он не просто начальник, и поэтому если с ним что-то случится, вы серьезно рискуете нарваться на разозленных людей, которые вам этого точно не простят… в тот раз, когда мы отправились вытаскивать Дэнни, вам повезло только потому, что вас в поле зрения не оказалось, а подвал был напичкан динамитом. Это не угроза, скорее просто факт. Захария смотрит на него задумчиво, молча отпивая кофе. И просто… слушает. Он хочет узнать, что обо всём этом думает этот странный, пугающий его человек. А Георгий ведь продолжает: — А я в курсе того, что произошло и из-за чего вы теперь так упорно гоняетесь за ним. Но позвольте задать вопрос. Вы не думали о том, что Нат оказался обманут в тот раз? Или вы даже не разбираясь в деталях продолжаете во всем обвинять только его? Ах… Снова этот камень преткновения. Снова уверенность в том, что он ничего не знает. Захария стремится развеять это убеждение: — Я знаю детали того… случая. Он был наивным, я тоже, и произошла случайность, в которой мы оба не виноваты. Это не он послал убийц, я знаю. Но… Он прикладывает руку к голове, которую сейчас украшает парик, похожий на его волосы до всего этого. — До первой «смерти» я ничего не осознавал. И ничего не знал о том, как всё было. Потому и преследовал, собираясь убить. А вот дальше… было несколько месяцев восстановления. Тогда я и узнал, что именно там произошло. Из-за чего… вся моя семья была уничтожена, — закрывает глаза, стараясь справиться с эмоциями. А после переводит взгляд на хихикающую с официантками Кристину. — Она свалилась на мою голову за месяц до того, как в меня выстрелил Дэнни. И уже тогда я не собирался ничего предпринимать. Натаниэль и не узнал бы о том, что я существую. Но, надо же… — жёсткая усмешка. — Он подослал ко мне своих людей. Дэнни и Жанну, да. Второй раз чуть не разрушил мою жизнь. Я снова остался жив благодаря грёбаному чуду и помощи маленькой девочки… — вновь смотрит на мужчину. — Я не хочу никого убивать. Только отомстить, как получится, если получится, пристроить Кристину в хорошие руки и… уехать. Если удастся — живым. Просто умереть. Это всё, что ему удастся сделать. Осталось совсем немного, чтобы всё успеть… — Почему бы тебе не поговорить с ним лично? — неожиданно спрашивает мужчина. — После всего случившегося бегать и прятаться друг от друга практически вслепую — довольно безрассудно. Насколько я знаю, вы были друзьями. Друзьями. Чёрт возьми, они были намного больше, чем просто друзьями. Натаниэль был для него всем. Всей его жизнью. Не пара, но и не просто друг. Ближе, чем брат. Родное существо… — Нат до сих пор жалеет о случившемся, — продолжает, глядя на Захарию задумчиво. — О том, что случилось с твоей семьей по его вине, и даже о том, что ему дважды пришлось «убить» тебя. Все еще считает себя виноватым, в этом его даже мы не переубедили… В тот раз, когда он подослал к тебе Дэнни с Жанной, он был уверен, что ты снова будешь пытаться убить его. Тебя вроде бы вообще заметили случайно. Он пытался уберечь свою девушку — на тот момент. Сейчас — парня, — грустный вздох. — Я знаю, что он все еще уважает тебя и жалеет о том, что вам пришлось разойтись вот так. Ему наверняка хотелось бы вернуть все назад, но теперь он просто не верит, что это реально… Сожалеет?.. Уважает?.. Считает себя виноватым?.. Всё внутри словно переворачивается. А он смотрит ошарашенно, завороженно. Потому что это явно ещё не всё. — Мы были врагами. После того, как мы разобрались с двумя культами относительно мирным путем, он захотел нас в свою команду, но выбрал для этого «немного» неудачный способ. А точнее — людей. Не знаю, слышал ли ты о случае на Сухаревской, но тогда там от наших рук погибло много людей. Даже слишком много. Он позвал туда только Дэнни, кажется, но я пошел с ним на… «переговоры», — хмурится Георгий, отводя взгляд. — Посланный им для переговоров человек оказался тем еще придурком, который явно не знает, что дразнить нестабильного человека — очень плохая идея. И угрожать его девушке… парень довел бедного Дэнни до срыва и он его чуть в узел не завязал. После таких угроз у нас сложились свои выводы о таинственном Натане и том, чем занимается его секта. Они добирались до нас угрозами, да и сам Нат тоже отличился — сам слал нам двоим угрозы. Мы собирались убить его. И ведь действительно убили бы… если бы не Катрин. По началу она хотела обвести его вокруг пальца, нашла способ с ним связаться и попала к нему домой. Хотела играть на два лагеря, а в конечном итоге… — улыбается, отпивая кофе. — Совершенно случайно копнула чуть глубже и… всего за пару дней все встало на место и мы перестали быть врагами. Совершенно внезапно. Открылась гора проблем в нем самом, с которыми он не в состоянии был справиться один. За все то, что случилось, он лично извинялся перед каждым из нас, даже не смотря на то, что мы и не злились на него, на самом-то деле. В итоге вышло так, что мы чуть не совершили серьезную ошибку из-за недопонимания. И мы, и он… Захария слушает молча, широко распахнув глаза. Потому что он даже подумать не мог, что у них всё происходило… вот так. Значит, вот как Нат нашёл своих карателей… значит, вот как всё это происходило… У него была девушка?.. А потом обзавёлся парнем… Это так на него похоже. В груди болезненно щемит. Какое странное ощущение внутри. Молча пьёт свой кофе, узнавая новые детали о жизни бывшего друга. Таких вещей он не знал, а о Сухаревской слышал только отдаленно, от некоторых своих людей. Как интересно вышло. Он не знал, что они вот так связаны с ним. Не просто работой, а… Дружбой?.. Кажется, чем-то большим, раз они все готовы мстить за него. И почему всё такое сложное? Снова голова болит… — Кстати, у меня есть к тебе любопытный вопрос, — неожиданно проговаривает Георгий, вырывая его из раздумий. Тянется за таблетками… и тут же оживляется. — Да? Какой вопрос?.. — На днях я узнал интересную вещь. Ко мне за помощью обратилась одна из моих бывших, так как пойти больше не к кому, а на нее посыпались угрозы. Ее муж десять лет назад где-то набрал долгов и смылся, оставив ее за него долги выплачивать. И когда она мне сказала, что выплачивала их вам и кому-то из ваших людей, я… ну, если смягчить — удивился. Девушку зовут Светлана. Как так получилось? Захария моргает изумлённо. И смеётся глухо: — Вы тут хоть с кем-то не связаны? Куда не плюнь, то секта, то Натаниэль, то ваша группа… где вы ещё замешаны?.. А после выпивает таблетки и вздыхает негромко. — Её муженек был должен прошлой секте. Та, что была до этой. Больше, чем десять лет, его долг просто плавно перешел на жену, когда он исчез. Организации-то той больше нет, но…— хмыкает тихо. — Все эти деньги переходили мне. Ей ведь некому сказать, что лавочка накрылась. Я просто воспользовался случаем. В последние годы это помогало мне очень сильно. А те люди… это мои… доверенные лица. Их всего четверо, но угрожать женщине… просто. Впрочем… вы явно подсуетились, мои люди видели «собачек» Натаниэля возле дома Светланы. — Надо же, как все оказалось просто, — смеётся мужчина. — А мы уже начали строить теории, одну сногсшибательнее другой. В любом случае… нехорошо женщину пугать, она уже наверняка выплатила старый долг. А вот сама Света… знаете, это как-то случайно получилось. И связь просто удивительная. Она ведь… мать Жанны. Я сам узнал об этом, когда мы с ней разбежались, но даже не от нее. Сама девочка с ней не в лучших отношениях, потому что она много наворотила, но мы все же помогаем ей иногда. Она неплохая женщина, но… с определенными странностями, так скажем. Захария почти не слушает его сейчас, задумавшись надо всем этим. Только пьёт кофе и… молчит. Странное ощущение преследует… — А могу ли я спросить о том, как это рыжее очаровательное создание свалилось вам на голову? — с улыбкой спрашивает Георгий неожиданно. — Я наткнулся на неё случайно, — вздыхает Захария, отводя взгляд. — Было время, когда у меня совсем не было денег. Как раз после своей первой «смерти», да. Люди, на которых я работал до этого, в память о моих заслугах заплатили за операции… и сказали, что инвалид с половиной черепа им не нужен. Мы встретились на заброшке — оба тогда искали место, где можно переночевать. Она сбежала из дома… после очередной ужасной ситуации с родственниками. Жила с приёмными родителями, которые регулярно издевались над ней разными способами… и, чёрт, я просто не знаю, как таким людям детей дают воспитывать. Тем более таких детей… — сжимает руку в кулак, сощурившись. — Я пошёл с ней к её родителям. И в итоге принял решение убить их. А её… забрал с собой. Отыскав взглядом девочку, Захария улыбается мягко и говорит совсем уж тихо: — Она… одновременно похожа и на мою жену… и на дочь. А следом хмурится, поджав губы. Ещё тише: — Она слабослышащая, со слуховым аппаратом ходит. Да и на несколько лет отстает в развитии, но… меня это не останавливает, я и сам сейчас считаюсь почти инвалидом. — Это было действительно правильным решением. Я сам… не переношу тех, кто издевается над детьми. Из-за этого в итоге ломаются жизни и просто начинается огромная цепь ужасов… Все ребята, что живут в нашем доме — прямое этому доказательство, — произносит Георгий, глядя на девочку. — Даже не смотря на то, что у нее есть какие-то проблемы, она все еще человек и при хорошем отношении у нее есть будущее. Те дети, которых я приютил, они ведь тоже… с особенностями. Один из мальчиков с шизофренией, девочка периодически видит какие-то безобидные галлюцинации. Но они все еще люди и могут спокойно жить дальше, — задумавшись, он смотрит на часы. — Ух ты. Наверно, вам стоит возвращаться домой, все же уже поздно для ребенка. — Да… пожалуй, вы правы, — соглашается Захария и вдруг вспоминает об одной важной вещи. — К слову… поступила информация, что человек, которого я отправил напасть на Ната… у вас. Иосиф не заслужил всё это. Удивительно… Не смотря на сильную боль в голове, на душе так светло… — У меня уже некоторое время живёт его дочь. Они с Кристиной здорово сдружились, пусть та ещё малышка. Заберёте?.. Я способен вредить всем, кроме детей, — а после допивает свой кофе. — И передайте Натаниэлю, что я хочу с ним поговорить. Наверное, здесь же. — Заберем, конечно. Гораздо лучше то, что с этим можно вот так мирно разобраться… У нас что ни спасение детей, то штурм и резня, как правило, — тихо фыркает Георгий. Хватит бегать и прятаться. В этом нет никакого смысла. Он скоро умрёт. Ему нужно увидеться со старым другом… И вернуть то, то возможно вернуть. Спасти то, что можно спасти. Хватит… мстить… — Что вы ожидали увидеть, придя сюда?.. — тихо спрашивает Захария. — Я не строил ожиданий, мне просто хотелось поговорить в мирной обстановке и… убедиться, что я был прав. Все действительно не так, как кажется. И на мысль об этом натолкнуло именно присутствие рядом с вами рыжей крохи. Человек не станет цепляться за жизнь без цели, а если есть вот такая милая привязанность — это повод задуматься. Вот я и… задумался. И я действительно рад, что нам удалось поговорить, — улыбается мужчина. И вдруг спрашивает: — Вы живёте неподалёку? — Да, мы живём на соседней улице. Метро-то одно. А пересекаться стали… — улыбается мягко. — Кристина очень хорошо танцует. Я недавно начал водить её в танцевальную школу, не хочу, чтобы таланты пропадали. — Знаете, дети очень быстро привязываются к людям… не бросайте ее. Всегда есть риск, что она попадет не в те руки, или будет всю жизнь хранить обиду на то, что единственный дорогой для нее человек просто взял и ушел. Это тоже может ее сломать даже сильнее издевок… А уж если вы с ней счастливы, то счастье тоже упускать нельзя. Эти слова вызывают внутри уж очень болезненное ощущение. Он бы с удовольствием остался с ней. Жил бы счастливо. Занялся бы уже чем-то полезным. Но… не выйдет. Он скоро умрёт… — Кристина уже не может надолго оставаться где-то без меня… для неё это важно. Да и для меня тоже, вы правы, — только и говорит он. — Может, вас подвезти? — Было бы неплохо, — всё же улыбается Захария. — Кристина! Девочка подлетает к ним, как рыжий ураган. И восклицает: — Ну ты чего ТАК долго?! Я уже успела с каждой официанткой поговорить! Трое из них считают тебя хорошеньким! А одна назвала пугающим, не люблю её. — Которая тут твоя «нелюбимая»? Кажется, пора с ней познакомиться, — с довольным оскалом щурится он. — Захария, ты специально! — вопит Кристина, слабо пихнув его. А он ловит её на руки и смотрит на мужчину. — Мы готовы идти. И, перехватив девочку покрепче, идёт следом за мужчиной, раздумывая. А потом садится в машину, кое-как впихнувшись вместе с Кристиной и только внутри усадив её и сказав адрес. — Божечки, мы в машине! Захария, мы в настоящей машине! Классно! — пищит Кристина. — Ты как из деревни, веди себя потише, неугомонная, — с улыбкой щекочет её Захария. — Да как потише, когда тут ТАКОЕ?! И дядя классный! Можно я вырасту и выйду за него замуж? Он лишь смеётся тихо и прикрывает ей рот, чтобы не болтала всего подряд. Так, в относительной тишине, они всё же доезжают до дома. — Что ж… я был рад познакомиться немного ближе, — говорит Георгий, протянув ему руку. Захария смотрит на его ладонь, как на самое опасное в мире животное. Нужно пожать руку человеку, который выглядит точно так же, как его дядя. Сердце мигом застучало заполошно, дышать стало трудно. Но он всё же сжимает чужую руку на несколько секунд, после выдохнув: — Спасибо… что подвезли… — Так быстро! И не надо в метро ехать! И вот этих всех тыркать не надо! Захария, почему у нас нет машины?! — восклицает Кристина. — Потому что ты слишком много сладостей ешь и у нас не хватает денег на машину, — закатывает глаза он. — Я буду есть меньше сладостей, — ахает, прикрыв рот ладонью. — Не будешь. Ты всегда их ешь. — Кажется, у нас не будет машины, — хихикает девочка. И смотрит на Георгия. — Пока, классный дядя! И уносится наружу. А Захария, попрощавшись, уходит следом за ней. Кажется… В его жизни произошло что-то действительно важное.