Каждому нужен кто-то

      Следующим утром, как и ожидалось, магическое сообщество вдоль и поперек обсуждало резонансное событие; даже скандально-известная корреспондент Рита Скитер успела черкнуть несколько строк, растянувшиеся до пары страниц об этом моменте. Гарри старался никому ни о чем не рассказывать — вдруг он слишком много знает и может случайно проболтаться о таких подробностях, о которых было известно только ему или целителям в Больнице, занимавшиеся лечением Пожирательницы.        — Гарри, — крикнул министр, слегка похлопав Поттера по плечу. — Ты меня слушаешь?        — А, что? — волшебник не сразу понял, что от него хотели и осмотрелся по сторонам. Кабинет министра был все таким же — в сдержанных тонах, минимум мебели — только рабочий стол, кресло, несколько стеллажей, которые чуть ли не сливались с темно-серыми стенами.        — Ты меня не слушал, — констатировал, нежели спросил Кингсли. — Ладно, давай сначала. Ты из «Пророка» уже знаешь, что мисс Беллатрикс Блэк очнулась. Но также тебе прислали сообщение о ее пробуждении? — на данный вопрос Гарри кивнул, после чего Шеклболт продолжил: — Ты знаешь, чем может грозить такое событие со стороны магического сообщества?        — От министерства потребуют поскорее разобраться со сторонницей Волдеморта? — ответил Поттер, вскинул бровью. — И нет никакого другого способа?        — Ну, как вариант — посадить снова в Азкабан, но, как тебе известно, первое заключение в него, не повлияло на Беллатрикс Блэк должным образом, — откашлялся Кингсли.       Это точно, пронеслась мысль в голове Гарри.       Внезапно он вспомнил, что в последнее время он разговаривал подолгу с Беллатрикс, пока навещал ее в больнице. Передвигая стул поближе к изголовью, Гарри садился рядом и часами разговаривал с бессознательной женщиной. Обо всем на свете, не замечая реакции многих врачевателей и пациентов; и порой Гарри ощущал, как с плеч сваливается груз, а на душе тяжесть уходит. Иногда Гарри становилось грустно — тому казалось, что Беллатрикс уже никогда не очнется, не придет в себя, так и оставшись прикованной к постели до конца своей жизни.        — Я думаю, — заговорил Гарри, обращаясь к Шеклболту, — что это отчасти моя вина в том, что Беллатрикс смогла прийти в себя и очнуться.        — Это почему же? — спустя некоторое время спросил Кингсли.        — Когда я навещал ее, — с неохотой ответил Поттер. — То разговаривал с ней. О разном, о многих вещах — иногда мне становилось настолько скучно, что я сам не замечал, как говорил и говорил. И, как мне кажется, это вызвало в ней некую жажду жить или что-то в этом роде.        — Хм, хочешь сказать, что ты стал смыслом для нее жить? — министр посмеялся над собственным выводом. Да не может такого быть! После войны с Волдемортом для многих членов магического сообщества портрет Пожирателей Смерти представлялся как люди с асоциальным поведением, не имевшие никакого прошлого, идущие только вперед к своим целям — помочь Темному Лорду взойти на трон всего магического мира и подчинить себе весь мир — будь это мир волшебников или мир магглов, где люди понятия не имели о том, что на самом деле представляли из себя магия, фокусы, вспышки волшебства и так.        — Я не могу точно сказать, — продолжил Гарри, пожав плечами. — Но у нее больше никого не осталось, кроме Нарциссы Малфой и ее семьи, и, может, она сама хочет что-то сказать. Но поскольку все время около нее находился я, то… — он осекся, не зная, что дальше говорить. Он просто замолчал, посмотрев на то, как Шеклболт ходил туда-сюда, обдумывая слова Аврора и то, что тогда произошло. В голове крутился целый ворох мыслей, Кингсли просто не знал, что делать дальше — большая часть магического сообщества ждала от министра разумного решения, чтобы суд и наказание для бывшей приближенной Волдеморта.        — Наведайся в больницу сегодня вечером, — отдал распоряжение Кингсли, решив, что для начала нужно проконсультироваться с лечащим целителем и узнать, в каком она состоянии, что за курс восстановления ей нужно пройти, а затем нужно составлять отчет и с ним прийти к министру и доложить о состоянии.        — Хорошо, — кивнул Герой Британии. — Я могу идти?       Министр кивнул, жестов изображая, что аврор свободен, после чего молодой мужчина поспешил выйти из кабинета. ***       Вечером в больнице было не так многолюдно, но часть посетителей все же была. Кто-то навещал родственников после рабочего дня, кто-то сидел в буфете и перекусывал, а кто-то стоял в холле и собирался уже уходить — просто стояли и беседовали с докторами о последних изменениях пациентов.       На пятом этаже дела обстояли иначе — там почти никого не было, посетители успели разойтись, а фельдшеры дружно меняли постели всем больным.       Фред сидел возле Беллатрикс и проверял ее. Женщина молча выполняла указания, следуя взглядом за молоточком, пока в поле зрения не попался Гарри, и глаза не застыли на месте.       Целитель, не сразу понимая, что происходит, обернулся.        — Мистер Поттер, вы бы не могли ненадолго отойти, — попросил врачеватель. — Полминуты — и я в вашем полном распоряжении.        — Как скажите, — Гарри отступил на несколько шагов, скрывшись за дверь, но таким образом, чтобы наблюдать за процессом осмотра. Беллатрикс, замерев в напряжении, продолжала буравить дверь и не обращать внимание на указания врача, после чего Фред сдался, тяжело вздохнув.        — Мистер Поттер, заходите, я закончил, — ответил он, обернувшись через плечо.       Поттер снова подошел к койке, и пока он направлялся к кровати, тот заметил, как внимательный, напряженный взгляд Беллатрикс сверлил его, а губы поджались. Гарри не был уверен, осознавала ли она все свои движения, но похоже, что женщина каким-то образом хотела поговорить с ним. Окклюменция здесь не помогала — в голове у бывшей Пожирательницы Смерти были пусто, и только редкие хаотичные всполохи мыслей вертелись на поверхности сознания.        — Что с ней? — спросил Гарри, кивнув на больную.        — Хм, — задумчиво протянул врачеватель. — Своего рода уникальный случай, потому что я впервые сталкиваюсь с таким случаем.        — Каким случаем? — не понял волшебник.       Врачеватель обернулся к герою Британии.        — Знаете, это бывает, — начал он. — Вот, лежит больной на койке, как мисс Беллатрикс Блэк, и шансы на то, что она когда-нибудь сможет сознательно воспринимать мир приравнивается к нулю, ну или пятьдесят на пятьдесят. Но порой бывали такие чудеса, после которых, как высказались бы магглы, хотелось бы верить либо в волшебство, либо в то, что Бог услышал молитвы и помог своему рабу. Люди — удивительные существа, которые сами порой могут творить волшебство, сами того не осознавая. В вашем случае такое волшебство сработало.        — И что это за волшебство такое-то? — Гарри не понимал такого завуалированно языка.        — Такое, — подмигнул Фред, а после пояснил. — Видите ли, есть люди, которые очень дороги другим людям. У вас есть люди в вашем окружении, которые ценят вас и дорожат вами.        — Есть, — почти что шепотом прошептал Поттер, вспоминая бледное лицо миссис Уизли.        — Ага, — вяло откликнулся целитель. — В таком случае, я мог бы предположить, что мисс Беллатрикс Блэк, если так можно выразиться, посчитала вас тем человеком, который ценит ее и дорожит ею.       Слова вывели Гарри из колеи — что этот врачеватель только что сказал?       Но каким образом — всю жизнь и Гарри и Беллатрикс были врагами, находясь по разные стороны баррикад. У обоих были разные цели жизни, разные ориентиры и ценности — и уж каким боком Беллатрикс посчитала, что Поттер дорожит ею, сам Гарри не знал. Ему самому нелегко пришлось, когда после войны его преследовали то папарацци, то поклонники и поклонницы — последние превышали число; да и малолетних подражателей было не так уж и мало. От всей этой суматохи хотелось скрыться, но такой подлянки от судьбы он никак не ожидал.       Если бы это услышали Гермиона и Рон, не поверили бы ни за что. Точнее, такое произошло бы только с Роном, Гермиона к такому отнеслась бы нейтрально. Но в то же время первым делом Гарри хотел обратиться именно к ней, так как о ситуации он должен доложить Кингсли. В то же время он не станет говорить Шеклболту о силе любви, благодаря которой Пожирательница пришла в себя.       Гарри присел на стульчик, немного подальше от Фреда. Тот видел в глазах гостя различные эмоции, и его можно было понять — не каждый день можно столкнуться с такими вещами.        — И вы думаете, что мисс Блэк… — неуверенно заговорил Гарри.        — Я не знаю, — покачал головой целитель. — Это же не совсем логично, сами посудите.       Гарри согласился со словами целителя — действительно, как до такого вообще дошло? С другой стороны абсолютно похожий вопрос можно было задать и самому Гарри: зачем он приходил сюда регулярно, сам того не осознавая, что такие частые походы вошли в привычку или как обязательство, долг до конца жизни.       Беллатрикс смотрела на него — долго и внимательно, отчего временами становилось не по себе. Фред догадывался, что такая ситуация могла возникнуть и попросил посетителя не беспокоится по данному поводу.        — Я не могу утверждать точно, потому что психология не мой конек, но как мне кажется, вы оба нуждаетесь друг в друге. Да, я в курсе, в каких отношениях вы находились во время Второй магической войны, но со временем такие рамки могут стереться, в особенности, если обнаружится, что у мисс Беллатрикс потеря памяти, — последние слова целитель сказал шепотом, будто тот не хотел, чтобы его пациентка услышала это.       На этой ноте целитель встал, объяснив Гарри, что надо кое-что проверить и поспешил ретироваться. Беллатрикс молча проводила его взглядом, а затем снова посмотрела на Гарри. Тому было неловко смотреть на нее.        — Ну и что смотришь на меня? — чуть раздраженно выдохнул аврор. — Будто я виновен в том, что тебя затащили в эту ненавистную психлечебницу, как ты бы выразилась. Ну уж извини, тебя нашли без сознания в руинах Хогвартса, и не я отправлял тебя на осмотр сюда, — на этих словах волшебник скрестил руки на груди и посмотрел на Пожирательницу Смерти. Ему на секунду показалось, что уголки губ чуть приподнялись, изображая слабую, но искреннюю ухмылку.        — Тебя это забавляет или что? — не понимал Гарри — он пытался несколько раз дотронуться до сознания, но ничего не выходило. Словно вместо мыслей была пустота, неизвестность. В голове возникло странное словосочетание «бездна сознания», на что Гарри посмеялся самому себе, а после посмотрел на больную. В этот раз взгляд у Беллатрикс выражал удивление и некий интерес. — Не обращай внимание, просто мысли.       С одной стороны, он привык беседовать с этой женщиной, пока та находилась в бессознательном состоянии. А другая сторона медали заключалась в том, что разговаривать с человеком, который воспринимал мир, слова осознанно — не «совсем другое дело». Это новые ощущения, новый этап.       А что дальше будет? Магическое сообщество и так на взводе, требуя от Министерства и суда справедливого наказания и решение дела по делу приближенных Волдеморта. И факт того, что Беллатрикс Блэк находилась в недееспособном состоянии не было отговоркой — большая часть магической Британии склонялась к тому, что с любым Пожирателем Смерти нужно расправляться так, словно они изрезали не только семьи волшебников, но и полукровные семьи.        — И что мне дальше делать с тобой? — развел руками Поттер, чуть наклонившись к коленям. Он и вправду не знал, как поступать дальше — посоветоваться с кем-то из посторонних, что было рискованно и запрещено с его стороны; либо наведаться к Драко Малфою и спросить, о том времени, когда определялась дальнейшая судьба его отца. Ведь несмотря на то, что Гарри был специалистом в другой сфере и не имел полномочия в юридических моментах, он был единственным, кто разгребал все это дерьмо. По неизвестным причинам Нарциссу Малфой не подпускали к сестре, поэтому малая часть альтруиста призывала помочь как-то брошенной на произвол судьбы женщине. Или женщинам.        — Ну как? — спросил подошедший целитель.       Гарри едва заметно вздрогнул, но тут же взял себя в руки и неоднозначно дернул плечом.        — Реакция есть, — задумчиво протянул он.        — М? — вскинул бровью целитель. — Даже так?        — Так точно, — кивнул Гарри. — Однако, вам известно, что мне положено докладывать об этих изменениях Кингсли Шеклболту?        — К-конечно, — чуть замкнувшись, ответил врачеватель. — Получается, что в скором времени больницу может навести отряд с проверкой?        — К сожалению, — выдохнул Гарри, чуть напрягаясь в плечах. — Сами понимаете, почему. Всего доброго.       Он посмотрел на Беллатрикс, прощаясь с ней взглядом. Сейчас он точно мог сказать, что Блэк говорила с ним, правда, взглядом, и она с ним сейчас прощалась. По взгляду Беллатрикс было понятно, что она понимала происходящие события, но лицо оставалось нетронутым и спокойным, чего нельзя было сказать о целителе, который провожал аврора немного испуганным и рассеянным взглядом.        — Кошмар какой-то, — устало произнес Фред, и это было последнее, что услышал Поттер перед тем, как он исчез в воронке, аппарировав в дом на площади Гриммо. ***       Прочитав письмо Гарри, Гермиона нахмурилась. Задавался вполне объяснимый вопрос — почему именно с ней друг хотел посоветоваться, а наведаться к тому же самому Драко? Свой топор войны они заложили, но, как написал Гарри, ему нужен был не столько совет, сколько видение всей ситуации с женской точки зрения — даже упоминался пункт о том, стоит ли вообще наведываться к Малфоям или это станет чем-то чреватым?        — Мальчики, — потянувшись, произнесла Гермиона. ***       Гарри находился в кабинете, когда в гостиной раздался грохот, от которого книги на полках задрожали, и несколько из них чуть было не упали, — благо Гарри вовремя поймал их.       Поправив талмуды, мужчина выскочил из кабинета, но его остановил появившийся из воздуха Кричер.        — Кричер, ты опять учиняешь беспорядки? — раздраженно произнес аврор.        — Нет, хозяин Гарри, — медленно и скрипуче произнес домовой эльф. — Это мистер Малфой и мисс Грейнджер прибыли через каминную сеть…