Каждому нужен кто-то

      Министр Кингсли Шеклболт ожидал прихода Гарри Поттера на следующий день после внезапного визита Драко Малфоя. Он также предполагал, что Драко придет в компании с героем Британии. На его лице, как отметил министр, прослеживались усталость, надежда и рассеянность. Кингсли не знал, какой вчера состоялся разговор, но по выражению лица Поттера, понимал, что аврор намеревался брать ситуацию в свои руки.        — Гарри, — обратился к аврору Кингсли, прежде чем волшебник успел раскрыть рот. — Ты сегодня снова должен направиться в больницу Святого Мунго. Судья Визенгамота потребовал от меня отчета, поэтому я сформировал небольшой инспекционный отряд, во главе которого я поставил тебя. Ты более осведомлен о положении Беллатрикс, да и Драко Малфой, — Шеклболт головой кивнул в сторону второго волшебника, — сам хотел бы увидеть родственницу.        — Но ведь Драко Малфоя не подпустят и близко! — напомнил Поттер, на что Кингсли улыбнулся.        — Это я знаю, но на что Чары и маггловские приспособления? — напомнил министр. — Я внес Драко Малфоя под именем Кодар Файмол. Возможно, это нечестно и неуважительно для тебя, Драко, но иного выхода просто не найдется        — Я согласен даже на такой унизительный поступок, — гордо вскинув голову, произнес Малфой. Со стороны могло показаться, что он грубит, унижая всех. Однако, зная, через что пришлось пережить этому молодому человеку, можно было понять, почему сейчас Драко вел себя именно так. — Только, министр, скажите, что потом будет?       Кингсли изогнул бровь.        — Пока ничего не могу сказать, — вздохнул тот. — Дождемся завтрашнего утра, когда Гарри принесет рапорт.       Драко задышал глубоко и размеренно. Его сердце больно ударилось о ребра. Сидеть в ожидании еще одного утра казалось задачей невыполнимой. Но, понимая, что в министерстве иногда работа идет медленно, а кричать на сотрудников, чтобы те выполняли свою работу быстрее, не то что бессмысленно, приходилось ждать, когда часы пробьют тот самый час «икс». ***       Приемная в этот раз была наполнена суматохой — Драко это ощущал с порога больницы. Колдомедики и фельдшеры бежали сломя голову, готовясь к приему гостей из министерства. Одна из целительниц заметила Гарри, который непринужденно помахал рукой, привлекая внимание. Совсем еще молодая врачевательница что-то вскрикнула, выронив из рук несколько папок. Это заметил Фред, который, увидев знакомого посетителя, с улыбкой сначала помог девочке собрать документы, а после подошел к Герою Британии.        — Мистер Поттер, доброе утро, — пожал плечами целитель. — Как ваше здоровье?        — Спасибо, ничего, — расслабленно ответил Гарри. — Мы, — он обвел взглядом четверо людей, стоявшие за его спиной, — пришли к вам с проверкой. Надеюсь на ваше понимание.       Фред немного побледнел.        — Да, конечно, — опомнился он. — Что первым делом вы хотели узнать?        — Для начала, если вы не возражаете, то нам хотелось бы пройти к пациентке и осмотреть ее, — с Гарри поравнялся Драко «Кодар». — Нам важно оценить состояние мисс Блэк, чтобы составить более подробный рапорт.        — Верно, — кивнул в ответ врачеватель. — Но к пациентке желательно допускать только одного человека.        — Прошу прощения, — откашлялся Гарри. — Дело в том, что Кодар — наш новый сотрудник, и министр мне поручил присматривать за ним во время задания, на которое лично министр послал его. Заодно, парень опыта наберется. Он не будет ничего делать, но я попрошу его записывать для полного и подробного отчета. Это его дополнительное задание лично от меня, — и Гарри незаметно подмигнул Драко, поддерживая его.        — Оу, — свистнул целитель. — Понятно. Ладно, тогда вы подойдете к ней, а остальные останутся в коридоре. Такой расклад можно соблюсти согласно вашему протоколу или распоряжению?       Они прошли на пятый этаж. Душевнобольные пациенты лежали и спали, так как некоторые все еще не проснулись. Находившиеся в самом конце больничного лазарета Фрэнк и Алиса Лонгботтом заставили сердце Драко сильнее сжаться — он знал, что ее тетя вместе с Рудольфусом и Рабастаном натворили, но он не думал, что Невиллу приходится каждый раз видеть такое, смотреть, как пустой взгляд смотрит не на сына, а куда-то вдаль; возможно, так было с Фрэнком, потому что Алиса «принимала участие в воспитании сына» — каждый визит женщина протягивала руку сыну, и мальчик постоянно принимал в качестве подарка фантики из-под конфет.       А что с Беллатрикс? У нее было нечто похожее, но ирония состояла в том, что теперь она заняла место четы Лонгботтомов; ее поставили на одну полку с этими пациентами. И отчего-то в этот момент у Малфоя пробежался холодок по телу — особенно, когда молодой волшебник глазами встретился с печальными и пустым взглядом тети.       Беллатрикс Блэк смотрела сквозь Гарри и Драко, словно не видя. Гарри подошел поближе, подзывая поближе Малфоя. Драко вспоминал грусть в глазах матери, вспоминал, как она долгими вечерами могла смотреть в окно, на капли дождя.        — Скажите, Фред, — протянул тем временем Гарри, наклонившись к бывшей Пожирательнице Смерти, — в последнее время ее состояние стабильно и без изменений?        — Как видите, — пожал плечами целитель, вздохнув, а Поттер тем временем щелкнул пальцами и попросил Драко записать то, что подтвердил врачеватель. — Реагирует на мир нормально, без сопротивлений, хотя, как мне иногда кажется, она зовет кого-то…       Драко, записав последнее слово, замер, переваривая информацию.        — То есть, это может говорить о том, что ее состояние стремительно стабилизируется? — Малфой посмотрел на Поттера, который в это время обратился с таким вопросом к Фреду. — Или?..        — Нет, такое вполне естественно, — отмахнулся врачеватель. — Это чаще всего происходит ночью, когда она спит. Возможно, ей снятся кошмары, и она пытается так кричать, сказать, что что-то не так, — мужчина сделал несколько шагов к Гарри, посмотрев на мрачное и безэмоциональное лицо пациентки. — Это не очень-то похоже на симуляцию, мы исключили этот вариант.        — Понятно, — Поттер посмотрел на Кодара и попросил: — Дополни, «снятся кошмары — острая реакция».       Малфой хотел высказаться, но решил, что разбор полетов устроит после этой инспекционной проверки наедине с Гарри. Ему казалось странным, что вечный враг и соперник по факультету так печется о совершенно чужом человеке. Нет, возможно, святой Потти счел обязательным взять под патронаж бывшую приспешницу Волдеморта.       Его голову посетила страшная разгадка: Гарри Поттер влюбился в его тетку!       Поэтому именно герой всея Британии решил заняться этим вопросом. То-то он так странно описывал весь процесс наблюдения за ней. Да, в общих чертах все было хорошо, Гарри подбирал такие слова, чтобы Драко ни о чем не догадался, но все же этот святой Поттер не взял в расчет то, что Драко Малфой был далеко не глупым, — и сразу обо всем догадается.       Драко мысленно поставил себя цель расспросить обо всем Гарри, как только они выйдут из кабинета министра. ***       Гермиона сидела в читальном зале, пролистывая старые выпуски «Пророка». Некоторые статьи были переполнены такими статьями, что оставалось только строить жест рука-лицо — как так можно было? Что произошло в этом мире такого, что волшебники готовы слепо верить каждому слову вертихвостки Риты Скитер?       Прав был Гарри, когда говорил, что бумагу тратят на все, даже на такой блеф.       Ничего кроме воды не находилось. Рита умудрилась написать обо всем, при этом ничего не написала. Желание Драко врезать, несмотря на кодекс морали и чести, было вполне оправдано.       Следующий старый номер «Пророка» начался с весьма провокационного заголовка.       «Гарри Поттер все чаще и чаще навещает бывшую Пожирательницу Смерти Беллатрикс Блэк! Неужели это да что-то значит?»       Данный текст заставил Грейнджер насторожиться. Она была в курсе того, что ее друг навещал женщину, и до поры до времени она считала, что Поттер навещает мисс Блэк чисто из деловых и официальных побуждений. Однако, сопоставив некоторые факты, прояснилось совсем другое; то, чего Гермиона явно не ожидала узнать прямо сейчас.       Неужели Гарри влюбился в нее, в Беллатрикс Блэк?       Волшебница встряхнула головой, стараясь расставить все по полочкам. Регулярные встречи, отчеты министру (в чем Гермиона была не до конца уверена) — это все больше и больше походило на безумие. И чем больше мыслей приходило в голову, тем больше Грейнджер негодовала, как Гарри вообще такое скрывал?       Глаза пробежались по строкам статьи в газете, и в скором времени девушка кинула выпуск в сторону. Она просто не могла смириться с этим. Переехав в Австралию к родителям, она прервала общения почти со всеми одноклассниками — иногда только Гарри писал девушке или Луна Лавгуд, письма которой иногда пестрили странными оборотами, будто та находилась под кайфом. Редко, но все же приходили письма от миссис Уизли, но после того, как Гермиона зачитывала слова наподобие «Гермиона, мы бы были очень рады, особенно Рон, видеть тебя на этих выходных в гостях…» или «Рон очень по тебе скучает, приезжай к нам в гости, в среду, например…», волшебница с возникающей в сердце ненавистью, рвала письма и бросала в пламя камина порванные бумажки.       Она испытывала к Рону Уизли неприязнь, ненависть, отвращение — всю жизнь этот рыжий обжора только и умел, что есть. Никаких целей, кроме как звание старосты на пятом курсе и вратарь от команды Гриффиндора на шестом курсе. Больше никаких целей, он не стремился ни к чему. От него оставалась одна блеклая тень.       Что касалось Гарри, то он пошел дальше, найдя себе хоть какую-то цель. Стать аврором в министерстве — неплохая, но достаточно скудно, чтобы жить дальше. Но, чтобы потом столкнуться с этим…        — Гарри, у меня к тебе столько вопросов, — выдохнув, раздраженно произнесла Гермиона. ***        — Спасибо, Гарри, ты очень выручил, — министр обошел стол и пожал руку аврору. — Признаться, твоя осведомленность об истории болезни Беллатрикс ускорило дело.        — Хорошо, рад стараться, — кивнул Поттер. — Мы можем идти?        — Конечно.       На этом их короткий разговор закончился, но у Драко все еще оставались вопросы. Особенно предстоял серьезный разговор с Гарри. Поэтому выйдя из кабинета министра, Драко повел Гарри по полутемному коридору с синим отсветом. Поттер не понимал, что происходит, но мог догадаться, о чем именно Малфой хотел поговорить. И герой всея Британии был готов к этому.        — Я знаю, о чем ты хочешь со мной поговорить, — сразу выпалил он.       Драко остановился — он точно все правильно услышал?        — О чем ты? — построил дурака слизеринец.        — Обо мне и твоей тете Беллатрикс Блэк, — ответил Гарри и подметил, как в глазах Драко вспыхнул гнев. — Я знаю, что ты о ней печешься, потому что Нарцисса Малфой сама переживает за нее. Я не знаю, почему так произошло, но в какой-то момент… мне не к кому было обратиться. Хотелось высказаться, но Гермиона переехала в другую страну, а с Роном Уизли разговаривать на этот счет бесполезно — он не то чтобы не понял, он отказался бы разговаривать со мной на этот счет.        — О, это в его духе, — усмехнулся Драко.       Его до сих пор переполняла злость. Чтобы Поттер приходил к его родственнице выговориться — этот герой окончательно потерял голову. С другой стороны, в его поступке были логичные мотивы — он не стал стучаться в дом Уизли, не обращался за помощью к тем, кто перестал поддерживать того морально и духовно.       Но и здесь была обратная сторона — Гарри нашел человека, который не давал никакой обратной связи — словно Поттер разговаривал с пустотой. И здесь внутренний голос спорил с Малфоем — разве Беллатрикс пришла бы в себя, если рядом не находился бы Избранный мальчик-который-выжил?        — У тебя, конечно, специфичные вкусы, Поттер, — откашлялся Драко. — Но… я тебе в какой-то степени благодарен. За то, что присматриваешь за Беллатрикс, пока мы с матерью не можем этого делать. Моя мать также была бы благодарна за то, что ты присматриваешь за ее сестрой. Когда я пришел от тебя к ней после первого визита, ты бы видел ее выражение лица. В ее глазах наконец-то появилась радость и надежда на то, что все будет хорошо. Я не обговаривал это с отцом, потому что, честно, ему наплевать на судьбу тетки. Все судебные процессы сломили его. Он стал практически как Беллатрикс, только умеет ходить, сидеть, есть и тому подобное.       Эти слова несколько ввели в ступор самого Гарри — тот даже не ожидал услышать от Малфоя такие слова благодарности. Но не только это удивило его — он довольно спокойно отнесся к тому, что Гарри испытывал к его теперь уже парализованной родственнице чувства. И Поттер верил, что постоянная поддержка и присутствие помогут поставить женщину на ноги снова, и мисс Блэк заживет новой жизнью.        — Знаешь, — с неохотой продолжил Малфой. — Я бы хотел иногда числиться как Кодар Файмол — чтобы видеть и помогать Беллатрикс учиться жить заново. И медперсонал, и сотрудники министерства могут в этом что-то заподозрить, но я готов возложить на себя всю эту ответственность, если придется. Это может показаться несколько эгоистично с моей стороны, но если целый мир иногда настроен против тебя — бери ситуацию в руки и заставь общество пересмотреть под другим углом.       Эта откровенность поразила Гарри, но возразить желанию и цели Драко он не мог — в конце концов, Беллатрикс для этого человека не чужой человек…