Каждому нужен кто-то

      Сердце Гарри забилось сильнее — он давно не слышал ее голоса, и тяжелое воспоминание об этом сказывалось на нем. В голосе — как ему показалось — слышалось напряжение, тревога. Интонация лишилась той страсти, присущая настоящей Беллатрикс, когда она прислуживала Волдеморту. Даже Гермиона не ждала такого поворота событий, и тело покрыла мелкая дрожь. Девушка опустила взгляд, словно обдумывала что-то, но потом посмотрела на врачевателя и спросила:        — Вам тоже это не послышалось? — спросила она чуть хрипловатым голосом.       Фред на данный вопрос только фыркнул.        — Мы не ожидали, что оно так пойдет, — признался тот. — Важно то, что нам ни в коем случае нельзя подпускать людей, которых завербовал Спенсер Вайфринг. Я позову людей, они сделают всевозможные процедуры, а вам придется ненадолго отлучиться.        — С ней точно все будет в порядке? — голос Гарри звучал настороженно, а плечи напряглись. Беллатрикс, как подумал сам герой, очнулась в неправильное время, и это только усугубляло положение. Если придут люди, которые захотят смерти, то в зависимости от ситуации, выжить волшебнице помогла бы только случайная удача. Или же так называемая интуиция, за счет которой активировалась подсознательная неконтролируемая защита. Как говорила Гермиона, такой вид защитных чар не поддавался обучению, и предать контролю было задачей сложной.        — Не стоит переживать, мистер Поттер, — отмахнулся врачеватель. — Я предупрежу своих подчиненных и в крайнем случае они придут и помогут.       Драко оскалился — он не доверял местным целителям, ситуация с его собственной семьей подсунула такой нелегкий и одновременно неприятный опыт. Состояние обоих родителей говорило об этом.        — По-о-оти-и-и, — прохрипел голос Беллатрикс еще раз, и пациентка протянула дрожащую худую руку к аврору, на что Гарри растерянно поглядывал то на нее, то на Драко, то на Гермиону, а то и на Фрэнка, не понимая, что сейчас в данный момент от него требуется. Фред, отметивший, какие перемены на лице героя Британии, подошел к нему и легко потянул за рукав пиджака.        — Я думаю, вы должны подойти, — мягко ответил он. — Ваши постоянные визиты несколько облегчили нам работу в том плане, что моя пациентка сможет заново вливаться в окружающую ее среду, заново познавать мир.        — Скажите, а может ли случиться так, что моя тетя… вспомнит о своей прошлой жизни? — осторожно спросил Малфой, поглядывая на испуганные глаза родственницы.        — Вероятность есть, но выбор есть выбор, какой она примет, такой и будет, — пожал плечами врачеватель. — Я не смогу пойти против ее воли, и вам в каком-то смысле придется с этим смириться.        — А если я… — Гарри на секунду осекся, посмотрев в сторону Драко. — Мы не хотим, чтобы она вернулась в привычное ей окружение?        — Я целитель, а не психолог, — холодно отозвался Фред. — И, к сожалению, не в моей это компетенции — я не знаю. Все в ваших руках и в выборе мисс Блэк.       От таких мыслей становилось совсем невесело. ***       Пустующий дом на улице Гриммо, 12 усугублял ситуацию все сильнее. Не только большой дом и узкие стены прижимали и сжимали все внутри, — кишечник и желудок менялись места, мозги превратились в жидкость и вытекают из ушей, глаз, носа и рта… От такой картины Поттер невольно вздрогнул, а затем обхватил себя руками, пытаясь успокоиться.       Когда-нибудь судья получит по заслугам, но избранного не интересовало ни то, как разоблачат мистера Вайфринга, ни то, какое наказание он понесет в конце концов. Он был согласен с мнением Драко, что пора брать Беллатрикс под свою эгиду и ее реабилитации. Помогать кроме него и Нарциссы, скорее всего, никто не будет — Гермиона скоро уедет в Австралию, будет работать и также переписываться. У Гарри своя работа, которая меняется то на разбор бумажной волокиты, то на выступление в рейд. Круговерть порой утомляла, а если прибавить с этим и Беллатрикс — это было отдельной темой для разговора. Шеклболт может и пойти на уступки, а, может, и наоборот — не давать поблажек и загрузит великого Героя сильнее.       В гостиной было холодно, и Гарри, достав палочку, произнес заклинания для розжига огня в камине.       С палочки сорвалось несколько искр, и дрова внутри камина слабо затрещали, но в комнате оставалось по-прежнему зябко, вследствие чего Поттер наложил несколько согревающих чар, а после отправился на кухне поставить и вскипятить чайник.       Гарри поежился — стало как-то непривычно от того, что все свалилось на голову. Не было той отправной точки, с которой можно было дать старт. Хотя нет — была; осмотрев обстановку бывшей штаб-квартиры, Поттер достал из-за пазухи пиджака палочку и принялся наводить порядок. Пока он, Гермиона и Рон учились на пятом курсе, семейство Уизли жило здесь, и чистоплотная Молли Уизли регулярно наводила порядок, попутно делясь мелкими советами и легкими заклинаниями — что-то наподобие вытереть пыль, убрать тарелки по полочкам, вытирать крошки со стола и подмести мелкий мусор. Гермиона, выросшая в семье магглов, убирала все вручную, но заклинания разучивала между делом, и иногда отрабатывала.       Что касалось Гарри, то он предпочитал сам делать определенные обязанности, в чем он даже был благодарен семейству Дурсль. Многие основы ведения домашнего хозяйства он перенял у них, а потому задача приготовить ужин себе ему казалась легкой, несмотря на то, что лень и усталость все же брали свое и едой занимался Кричер.        — Кричер! — позвал домовика Гарри, и его голос эхом прошелся по узкому темному коридору.       Эльф появился почти в мгновение ока с негромким хлопком.        — Кричер прибыл по приказу хозяина Гарри Поттера, — отрапортовал тот своим скрипучим и неприятным голосом.        — Приготовь четыре чашки чая и сделай по два бутерброда, — отдал приказ молодой аврор. — К нам скоро должны прийти гости.        — Слушаюсь, хозяин… ***       Гости и вправду прибыли в скором времени, как только домовик закончил приготовления. Нарцисса вошла в гостинную, как всегда в траурном одеянии, за ней следом шел Драко. Вместе с Гарри гостей встречала Гермиона, которая при виде Малфоев сжала губы и опустила глаза. Ее сковало некое чувство неловкости, нервозности, которое долгое время преследовало волшебницу. Такого раньше она никогда не испытывала, потому хотелось высказаться, спросить совета, поделиться мыслями и догадками.       Нарцисса с последней встречи сильнее постарела — появились глубокие морщины, взгляд поблек. Руки часто покрывала мелкая дрожь. А сама Малфой смотрела на «хозяев» дома то ли с неким пренебрежением, то ли еще с чем-то, что вызывало бы отвращение или неприязнь. Но женщина ничего не говорила, просто прошла к дивану и присела. Драко сел рядом с ней.        — Драко мне поведал о том, что моя сестра очнулась, — ответила она. — И то, что произошло в главном зале суда и поведение этого… полукровки…        — Полукровки? — спросила Гермиона.        — Грейнджер, ты меня поражаешь, — фыркнул Драко. — Люди, которые принадлежат к чистокровным семьям, сразу могут определить — грязно… маглорожденный он или полукровка. Однако, некоторые чистокровные волшебники предпочитали брать фамилии не-волшебников, чтобы спастись, что зачастую путает следы к принадлежности. Скажем так, семья Гарри Поттера со стороны его отца принадлежала к роду чистокровных волшебников, но в свое время из-за того, что эта семья поддерживала сотрудничество с полукровками и маглорожденных, этот род в скором времени стерли из почетного списка двадцати восьми семей…       Часть истории своего рода Гарри знал. Вполне возможно, что, несмотря на то, что древним предком их семьи был сам Игнотиус Певерелл, все могло пойти «не по плану», поэтому объяснимо, что пошло все именно так. С другой стороны, это была неподтвержденная теория, а, значит, все могло быть совершенно иначе. В какой-то момент начали рождаться девочки, уходившие в другие семьи, но род все равно продолжался.       И если умирали прямые потомки, появлялись другие дальние родственники продолжали его род…        — И почему вы считаете, что Спенсер Вайфринг — полукровка? — спросила Гермиона. — Не вы ли утверждали, что некоторые магические семьи могли просто так взять и скрыться среди маггловского населения, чтобы скрыть свои способности!        — Это верно, но у этого старика слишком банальное имя и фамилия, чтобы принадлежать к магическому роду, — ответила Нарцисса. — Волшебники к этому пункту подходят очень тщательно и скрупулезно.        — Выходит, никаких промежуточных выводов у нас нет, — Гарри закусил палец, обдумывая и переваривая полученную информацию. — А что будет, если мы развенчаем его происхождение культ личности? Что нам это даст в итоге?        — Как что, он потеряет авторитет как судья! — ответила Гермиона. — Его дело и карьерный рост пересмотрят другие люди, а затем на основе приведенных доводов и фактов решат, что делать с ним дальше. В том числе, в первую очередь должны обратить внимание на его заявление о казни мисс Беллатрикс.       Гарри посмотрев в пол и обдумал еще раз несколько вещей. Первое касалось несомненно того старика. Какими фактами тот руководствовался, когда на публику заявлял о таком? Можно было бы взять в расчет геноцид во время восстания Волдеморта, но и в происхождении того старика все было непросто.       Второе касалось восстановление и реабилитации Беллатрикс. Фред в скором времени должен был сообщить о состоянии Беллатрикс, и если все шло хорошо, то Гарри приведет женщину к себе, а потом будет поэтапно наводить порядок — вызвать сиделку или попросить Нарциссу присмотреть за сестрой, пока он будет выходить на рейды и обсуждать с министром дела насущные. Будет очень нездорово, если в плане этого Спенсера было свести счеты с жизнью. А потом — не дай Мерлин, конечно — в его убийстве обвинят самого Гарри Поттера!       Все это было слишком сложно… ***       Он привлек к уборке Кричера. Эльф протирал пыль в дальних комната, собирал паутину, собирал хлам и выбрасывал все то, что мешало и было не нужно. Портреты, висевшие на стенах, часто чихали и сетовали на то, что они отродясь не видели столько пыли. Кричер гневно смотрел своими серыми глазами, морщил лицо, но ничего не отвечал, продолжая медленно наводить порядок.        — Кричер, а побыстрее можно, — фыркнула Вальбурги с картины на стене. Люди, хоть и умершие, чувствовали то, что ощущали бы при жизни.       Гарри, слышавший бормотание портретов на стене и Кричера, не вмешивался. Сначала появилась идея взять эти портреты на чердак, но Гермиона предположила, что этого не стоит делать. Изображения людей хоть и являются картинами, но ведут все как обычные люди, за исключением того, что не едят, не пьют. А, если они руководствуются основными инстинктами, значит, на пыль они реагируют как живые люди.       Комната, которую Гарри приготовил для Беллатрикс, располагалась по соседству с его спальней. Да и как говорила сама Вальбурга, когда к ним приходили три сестры, то именно та комната, которую Поттер отвел для женщины, была ее комнатой в детстве. Нарцисса и Андромеда делили одну комнату, которая располагалась чуть дальше, ближе к комнате Сириуса.       Воспоминания кольнуло. Образ крестного, запах алкоголя и сигарет изо рта — все это придавало особый шарм, напоминая фигуру холостяцкого наставника, на голову которого внезапно свалился маленький ребенок, которого надо поднять и отпустить. Но у этого наставника опыта не было, тем самым, в самом начале ребенок раздражает, мельтеша перед глазами. Наставник не осознавал изначально, что энергии у дитя хоть отбавляй, и требования сидеть и выполнять однообразную работу — не самый лучший способ заткнуть прыгающего подопечного. И когда на смену раздражения приходит осознание, что с учеником надо постоянно заниматься, стоять над душой, пока он — ребенок — наконец-то не поймет, что есть что… Почему на самом деле от него требуют усидчивости, почему его грузят той подъемной работой, которую в первый день он не может разобрать?       По сути Сириус являлся таковым — сказывалось заключение в Азкабане. Из-за отсутствия опыта обращения с детьми, мистер Блэк, скорее, относился к Гарри не как к крестнику, а как к ровеснику, как к тому же Джеймсу, и тогда неизвестно было бы, где именно сейчас великий Гарри Поттер находился бы: в запое, в психиатрической больнице (после смерти крестного), или еще того хуже — в могиле.        — Гарри? — до ушей Героя донесся голос Гермионы, и аврор повернулся в сторону приятельницы; волшебница стояла в дверях, с саквояжем в руках. Поттер стоял несколько секунд, моргая и не понимая, что происходит, на что девушка поспешила ответить: — Мне пора обратно, в Австралию. Я… хотела попрощаться.        — Уже? — в голосе Поттера слышалось отчаяние и грусть.        — К сожалению, да, — ответила Грейнджер. — Но мы сможем переписываться, если понадобится моя помощь. Как мне стало известно, Беллатрикс Блэк завтра перебирается к тебе?        — Верно, — переводя дух, ответил Гарри. — Нарцисса Малфой на первое время согласилась помочь, тем более, ее можно понять, что забота о сестре для нее — самое важное в жизни.        — Я с ней полностью согласна, — кивнула девушка. — И я очень рада за тебя, что ты смог переступить себя и наладить отношения с теми, кого ты не переносил на дух в юности. Я рада, что ты растешь, в отличии от Рона.       Воспоминания о бывшем школьном товарище кольнули резко и больно. Да и вообще с первого знакомства в поезде мальчик в обносках показался странным. Это не касалось того, что бедняк примкнул к богатенькому герою, от которого все ждут чего-то, с ранних лет настраивают его на такую стезю, что он и никто другой не победит главного противника всего сообщества. Но для всего целого нужен был неуклюжий, немного глуповатый друг, который в самый неожиданный момент будет проявлять чудеса смекалки. И Гарри не знал, настраивала ли его с самого начала миссис Уизли на такое или нет, но уже тогда в поезде Поттеру было несколько неуютно находиться с Уизли в одной тарелке. И именно тогда надо было подружиться с Драко Малфоем, каким бы шоком это не было бы для героя Британии. И возможно именно тогда принять бремя спасителя магического сообщества воспринималась бы легче.        — Спасибо за помощь и… поддержку, — ответил Гарри. — Если что, то ты тоже можешь обратиться ко мне.        — Я, наверное, немного прогуляюсь, — повела плечом девушка. — А потом через министерский камин отправлюсь к себе домой, если ты не против.        — Тебе не составить компанию? — спросил Гарри. — А то я вызвал тебя по делу, а побыть и повспоминать былое как-то… не вышло.        — Почему бы и нет? — по голосу Гермионы было понятно, что ей самой было в какой-то степени одиноко, и про себя Грейнджер поблагодарила друга, что хоть он составит ей компанию. — Куда пойдем?        — Пойдем поедим мороженое у Фортескью на Косом переулке? — последовало предложение        — Давай! — после недолгого обдумывания согласилась девушка. — Камин подключен?        — Да, но боюсь с другой стороны отключили, — ответила аврор. — Поэтому воспользуемся аппарацией.       Этот способ перемещения был одним из самых неприятных — после прибытия голову кружило, а живот выворачивало наизнанку. С другой стороны, это был самый быстрый способ добраться до местности, а потому через несколько секунд после того, как Грейнджер с саквояжем в одной руке, схватила второй рукой за товарище, с непривычке ее закружило в сильном и непривычном водовороте…