Каждому нужен кто-то

      В зале стоял гул, шуршание бумаг, крики и возмущения; возбуждение, царившее в воздухе, заражало всех, даже Беллатрикс с безумным придыханием смотрела на трибуны, тяжело задышав и смотря на лица всех присутствующих. Отдельные зрители время от время косились на клетку, в которой заключенная вцепилась мертвой хваткой в металлические прутья.       До сознания Беллатрикс что-то дотронулась, и женщина за несколько секунд замерла, не отцепляясь от прутьев. Медленно она обернулась назад и на трибунах Гарри словно выделялся из толпы, шепча в шуме что-то под нос.       Они встретились взглядами.       И Блэк кивнула ему.       Присутствующие только и обсуждали, какое наказание ждет одну из верных последовательниц Волдеморта, не забывая и о судье с помощником: мужчина о чем-то перешептывался с секретарем, прикрывая открытую часть лица рукой, чтоб никто не мог прочитать по губам.       Гарри на одно мгновение нащупал твердый барьер окклюменции.       (хитрый гад)       Короткий комментарий, который Поттер расслышал из всей какофонии и напускного шума, растворился, но кому адресовалось, и кто сказал, оставалось непонятным.       Нарцисса и Драко находились на противоположной стороне трибун. Несмотря на чопорную и бледную маску, губы Нарциссы поджимались в едва заметную розовую линию, а Драко что-то бормотал себе под нос. Временами миссис Малфой осторожно дотрагивалась кончиками пальцев плеча сына, в то время как Драко накрывал своей ладонью ее.       (один, два, три, четыре…)       В галдящей тишине раздался громкий стук по плахе.        — ТИШИНА! — через наколдованный мегафон заговорил неуверенный и робкий голос секретаря. Этот человек никого не привлекал внимания, так пару раз на него смотрели и снова возвращались к болтовне.        — ТИШИНА-А-А-А! — почти сразу вслед прокричал в мегафон и сам судья, на что почти все зрители мгновенно замерли изваяниями и замокли.       Кто-то поглядывал на Беллатрикс, икнувшую в образовавшейся тишине.       Спенсер Вайфринг осмотрел всех на трибунах и на несколько секунд задержался на фигуре Гарри.       Аврор хмыкнул: наверняка, Вайфринг строил в голове козни не только против Беллатрикс, но и против самого Гарри. От судьи прямо-таки веяло ядом и злом.        — Заседание начинается, — стукнув еще раз по плахе. Повторил Спенсер. — Прошу всех сесть на свои места. — Итак, мы начинаем. Сегодня на повестке дня рассматривание дела о Беллатрикс Блэк, раннее Лестрейндж, ввиду ее замужества за Рудольфусом Лестрейнджем. Мисс Беллатрикс, подскажите пожалуйста, как к вам стоит обращаться: мисс Блэк или миссис Лестрейндж?       (а, может, чертова потаскуха?)       Гарри сжал кулаки и шумно шмыгнул носом.       (поверь, мне тоже не по нраву такое обращение)       (следишь за мной?)       (слежу, чтоб ты не натворил дел и оказываю услугу)       Гарри на это только хмыкнул.        — Я предпочитаю отзываться на мисс Блэк, — тем временем ответила Беллатрикс. — И раз уж на то пошло, не забывайте, здесь много легилиментов, которые слышат ваши мысли и могут обнародовать сказанное вами прямо сейчас!       (ах ты ж…)       Драко на такую реплику улыбнулся.       — Мы собрались здесь, чтобы не мои огрехи обсуждать, — зашипел судья, перебирая бумаги и пергаментами из папки с делом. — А ваши, коих великое множество! Итак, мисс Блэк, вы понимаете, по какому поводу вас заключили под стражу, почему вас судят и какое наказание может вас ждать?       Беллатрикс напряглась в плечах и посильнее вцепилась в прутья, отчего клетка чуть покачнулась.        — Значит, знаете, — Вайфринг что-то отметил на листе.       Гарри вздрогнул: невольно картинками пронеслись воспоминания о его собственном заседании, где парня обвиняли в несанкционированном использовании магии вне стен Хогвартса, вдобавок ко всему в присутствии магглов! Это было странно: Гарри прекрасно помнил этот свод законов и правил, прописанные в Статуте о Секретности, но по-другому тот никак не мог поступить; парень просто защищал себя и двоюродного брата от нападающих дементоров. Несмотря на все годы унижения и постоянной роли груши для битья, Большой Дэ оставался кузеном.       Дядя Вернон к тому же был неправ, злорадствуя об исключении парня из волшебной школы, — наверняка, будь тот на месте Гарри, Вернон, поджав ноги, побежал бы, куда глаза галдят. Или на худой конец коньки бы отбросил.        — Хотелось бы надеяться на какое-нибудь адекватное решение, — в полушепоте произнес Рон, на что Гермиона улыбнулась.        — Рон, адекватным решением в этом деле априори быть не может, большая часть магического сообщества жаждет разорвать Беллатрикс на куски! Ты прав, эмоции сейчас ни к чему, а если Вайфринг им подастся, на него станут иначе смотреть! Если он умный и расчетливый человек, репутация и авторитет его как минимум должны волновать!       Что верно то верно: судья настолько мелочный, что станет придираться по любому поводу, ссылаться на какие-то формальности, кодекс и Статут о Секретности — все ради галочки. Для такого человека как Спенсер Вайфринг важен только сам он, на остальное до фонаря.       (мы этого не должны допустить)       (знаю, но в данный момент опасно совать нос)        — Итак, дамы и господа, зрители и присяжные, сейчас будет оглашен список преступлений, которые совершила мисс Блэк!       Гарри взметнул взгляд в сторону Драко — лицо исказилось от гнева и злости.       (заткни свой поганый рот!)       С этим Гарри не мог не согласиться — судья уже начинал сходить с ума.       До Поттера дотронулась рука Гермионы.        — Что с тобой и Драко происходит? — прошептала она.        — Издержки легилиментов, — сухо ответил аврор. — Вайфринг с каждой секундой безумеет и наглеет.        — Подожди, — волшебница отстранилась, а через пару секунд встала со своего места. — Судья Вайфринг, минуту вашего внимания, хочу сделать вам замечание: легилиментам неприятно слушать ваши мыслительные оскорбления в адрес Беллатрикс Блэк!       Судья поднял на Гермиону тяжелый и угрюмый взгляд.       Беллатрикс посмотрела сначала на Драко с Нарциссой, а после обернулась к Гарри.       «Спасибо», — словно прошептала она.       Клоунада только начинается: сначала Вайфринг, скорее всего, станет отнекиваться, а затем переложит все грехи на посторонних.       Именно этого и добивался Гарри: вывести неудобного игрока на чистую воду, чтобы срезонировать так как надо.        — Прошу прощения, мисс Грейнджер, с каких это пор вы вправе делать мне замечания по поводу моих мыслей? — судья гаденько улыбнулся. Прямо как Долорес Амбридж.        — В моих компетенциях не делать замечания по поводу ваших мыслей, а соблюдать порядок проведения судебного заседания так как надо!       (твою ж)       Гарри улыбнулся: кажется, все идет по плану. Возможно, и были отдельные отклонения от курса, но важным оставалось то, что перед всеми присутствующими открывалось истинное лицо судьи и его неумение совмещать объективность в острой ситуации и трезвый ум, а также то, что есть адекватное перекрытие огня всему тому безобразию. Зато радость для Риты Скитер и ее новой книги — самое то для скандального материала.        — Будь по-вашему, — откашлялся судья. — Прошу прощения за подобное. Гре… Мистер Поллс, прошу вас, огласите весь список!       Худощавый секретарь встал со своего места.       Гарри слушал голос Грегори вполуха, он и так знал по большей части весь этот список, спасибо Шеклболту за предоставленную когда-то возможность. Зрители все больше и больше убеждались в том, что Беллатрикс Блэк заслуживает самое суровое наказание; в то же время Гарри считал, что каждому человеку полагается искупление и второй шанс, за исключением предателей и психически неуравновешенных людей, таких как этот Спенсер Вайфриннг.       Грегори, Поллс замолчал, закончив читать список, и сел на место.       Зал снова повис в гробовой тишине, изредка нарушаемой легким шуршанием бумаг и покашливанием с трибун. Спенсер не обращал внимания, в голове крутились мысли о всевозможных пытках и наказаниях, которые бы он мог дать Беллатрикс Блэк… Избиение, прижигание, сотни, если не тысяча Круцио. Список продолжался, но окончательное решение все равно одно и за судьей.        — Суд вынес решение! — пророкотал голос Вайфринга, отчего зал на несколько секунд загалдел пуще: кто-то облегченно вздохнул, в предвкушении ожидая приговора; кто-то, недоуменно переглядывался, гадая, какой на этот раз белены объелся судья?       Гарри и Драко переглянулись рано или поздно это должно было произойти, — как бы выразился Сириус «Двенадцать лет в Азкабане»!        — Мистер Вайфринг! — галдеж разразил хладнокровный голос одной из присяжных. Она встала, гордо выпрямив спину и расправив плечи, посмотрев судье прямо в глаза. Он же в ответ на ее взгляд смотрел возмущенно, с ненавистью. — О каком решении суда может идти речь, если вы не предоставили право обсудить это присяжным?       Вайфринг оскалился.        — Захлопни пасть, манда! — прокричал он на весь зал.       Зал охнул в оцепенении.       Чего-чего, а такого не ожидали даже от судьи.        — Что происходит? — кричали с одной стороны.        — Судья с катушек слетел! — кричали сдругой стороны.        — Судебные дела не так решаются!       В зале снова загалдело, завертелось, и Вайфринг уже не справлялся с напором.       Техническая заминка помогла Гарри: он перепрыгнул через трибунный парапет, подбежал к скамье судьи, к Грегори Поллсу. Сам секретарь не понял, что произошло — его потянули вниз под стол.        — Что, черт возьми, происходит? — вцепившись в плечи мужчины, прокричал Гарри. — Что с мистером Вайфрингом?       Гул сменился тишиной.       Как и обстановка.       Гарри осмотрелся, а затем посмотрел на Грегори, нервно поглаживающего бледные тонкие запястья.        — Мистер Вайфринг ужасный человек, мистер Поттер, — чуть не плача ответил он. — Вы и не представляете, на какие зверства тот способен!       Поттер кивнул на запястья в синяках.        — И это в том числе, — зашипел не то от боли, не то от воспоминаний Поллс.       Гарри задумался: с одной стороны, человек будет находится под защитой, если правильно подобрать слова и переманить его на свою сторону; с другой стороны, не переходит ли Поттер тот порог вседозволенности и всемогущества и не берет ли он слишком много под свою ответственность?       Палка о двух концах.        — Где мы? — отходя от недавнего шума, спросил Гарри.        — Что-то вроде комнаты для подготовки для мистера Вайфринга, — Грегори дернулся в приступе кашля.       Стол, стул и настольная лампа. Сложенные папки и отдельные бумаги: часть стопочкой, аккуратной и строгой; часть разбросана хаотично.       Аврор немедленно двинулся в сторону рабочего места.        — Мистер Поттер? — взглядом Грегори проводил Гарри и то, как он беспардонно начал церемониться. — Что вы ищите?        — Доказательства, — пробубнил под нос волшебник. — Обнародуем все, что нужно, что вся общественность узнала правду.       Поллс подошел к Поттер, доставая из-за пазухи палочку.        — Позвольте…       Кисть изящно взмахнула, а губы зашептали заклинание.