Каждому нужен кто-то

      Ящики загремели. Попадавшие в руки записи Гарри бегло просматривал. Спенсер Вайфринг всю жизнь был самым обыкновенным клерком, а с наступлением власти Волдеморта информация терялась: часть бумаг — личные наблюдения Грегори Поллса, что смог он в свое время записать. Но и часть наблюдений — разные сокращения и краткие тезисы, которым требовались контекст и пояснения.       Вполне возможно, частично во всем виноваты свалившиеся жесткие условия и неравномерный контроль над подчиненными. Что и как оно там шло — тоже непонятно. Скорее всего тут все шло по методу тыка: Волдеморту такое могло прийти в голову, но абсолютное недоверие обернулось таким результатом. Вайфринг, по некоторым данным, прятался в архивах — это поди еще докажи.       И информацию убрали из общего доступа…        — С чего начнем? — Гарри перебирал бумаги и просматривал каждый лист.       Старый Вайфринг ничего не добился и значимого не совершил, просто отсиживался тихой мышью, работал с бумажками и покорно занимался своими делами. После свержения режима Волдеморта, его самого и сторонников темного мага, никто не стал разбираться в образовавшемся беспорядке. Все стояло в буквальном смысле на говне и палках.        — Это все ваши записи? — аврор приподнял бровь. — И зачем столько материалов?        — «Столько материалов», как вы выразились — данные об изменениях магического мироустройства и инфраструктуры после реформ и революций Волдеморта, — ответил Грегори. — Не знаю, что могло произойти с ним, но как мы все можем гадать, во всем виновата чертова пропаганда о Статуте Чистокровности.       Резонно, отметил про себя Гарри. Многим в те времена требовалась помощь специалиста — больше половина тогда ложилась в Мунго и военные лазареты, построенные на скорую руку. Многим требовалась помощь психологов и психотерапевтов, а потому вторая половина помогала с поисками, иногда оплачивая курс, если на то и были причины.       Бюджет, конечно, подрезали, но все же были не только те спонсоры, которые добровольно соглашались оплачивать курсы, но и те специалисты, которые ввиду своей неопытности брали чуть ли не пенсами, иногда не очень большими фунтами. С горем пополам, но справиться можно было.       Поллс фыркнул и махнул рукой.        — Он никому не доверял, чего уж говорить о магглах — их-то он вообще презирает.       В конечном счете Вайфринг ничего никому не скажет…        — Вы все чертовы дьявольские отродья! — раздался крик откуда-о снаружи.       Гарри переглянулся с Грегори: хоть по комнате-кабинету и были расставлены оглушающие и изолирующие чары, но это не спасало от гула и шума снаружи.       И, кажется, судья начал сходить с ума.        — Что мы будем делать? — Грегори заерничал и суетливо осматривался. Его в один миг парализовало, тот терялся, не зная и не понимая, что делать дальше.        — Позволишь кое-что проверить? — Гарри посмотрел Поллсу прямо в глаза, надеясь уловить нечто из потока мыслей, но плотная стена уже стояла и преграждала путь. — Черта с два, он поставил на тебя барьер, чтобы легиллименты не рылись в грязном белье?       Секретарь пожал плечами: он записывал все, что видел и слышал, чтобы потом у начальника не возникало искушения как-то переврать или исказить факты. Потому что одно дело — это выставлять себя белым и пушистым, другое дело прикрывать собственную неуверенность и образ идеального человека за счет очернения и унижения других.       Обстановка снова поменялась: они оказались в центре зала, в эпицентре того сумасброда, что творилось прямо сейчас. Некоторые заклинания попадали по касательной Гарри, сбривая часть волос.        — Поттер! — сквозь весь этот галдеж. Кто-то окликнул Гарри и потянул того вниз к несчастно побитым и без сознания людей.       (Вайфринг сошел с ума)       (он хуже Волдеморта и его сторонников)       Напряжение невидимым куполом накалялось.        — Поттер! — перед глазами аврора возникло лицо Малфоя. — Что произошло?! Почему…       Что-то сверху чуть было не упало на них.       (Поттер, что произошло, куда вы с этим секретарем отлучались?)       (сейчас ты все узнаешь, что мы успели накопать на этого паршивца)       (чего?!)        — ТИШИНА! — прокричал секретарь. На что шум м гам в один миг прекратился, а люди встали статуями, смотря друг на друга и косясь на Поллса. Спенсер Вайфринг стоял на одной ноге, руками через прутья тянулся к Беллатрикс, которая в свою очередь, как могла держала дистанцию — еще миллиметр, и судья задушил бы своими костлявыми, но сильными пальцами.       Беллатрикс в образовавшийся тишине дышала тяжело и прерывисто.        — Вам всем стоит кое-что знать…       Драко заприметил недовольную гримасу Вайфринга.       (ах ты сукин сын, ах ты ж предатель!)       (интересно, Вайфринг всегда такого мнения о людей?)       Что заставляло судью так реагировать на предательства, одним богам известно. Возникало только одно предположение, что в семье у Вайфринга были слишком строгие родители, либо один из них. Иначе нельзя было объяснить, почему у судьи все чисто и с иголочки: рубашка выглажена, а на воротнике ни единого пятнышка. Да и отношения «приди-подай» тоже должно значить.       Не мог обыкновенный клерк так поменяться за год!       Или все же мог?       Шеклболт, лично присутствующий на подобном заседании, выпрямился и скрестил руки на груди. Он долго смотрел на судью, пока тот сам не соизволил посмотреть на министра прямо в глаза. А когда посмотрел, то оторопел: взгляд Кингсли словно прожигал судью насквозь.       Вайфринг улыбнулся Шеклболту: мерзко и гаденько, отчего возникало желание немедленно проблеваться.       Судья обратился к секретарю:        — Ну давай, выкладывай, что ты там накопал на меня? Посмотрим, что из этого правда, а что — ложь, байки.       Спенсер двинулся в сторону Грегори, но путь преградили Драко и Гарри.        — Куда это ты собрался? — холодно отчеканил каждое слово Малфой. — Кому ты вообще присягу давал, когда вступал в должность. А?        — Его с потолка привлекли на эту должность, — произнес министр, затем обратился к Грегори. — Мистер Поллс, прошу огласите весь список, пожалуйста.       Пока Грегори выискивал нужны бумаги, Поттер и Малфой удерживали старика мертвой хваткой. Судья изо всех сил порывался наброситься на помощника и чуть ли не задушить того.       (только посмей, сукин ты сын!)       В тишине свидетели слышали, как дышал гневно судья, как рычал через закрытый рот, пытаясь на последнем издыхании удержаться на плаву. Последняя соломинка выпала из рук.        — Ненавижу вас! — с придыханием и едва слышно прорычал Вайфринг. — Ненавижу людей…       Тем временем Поллс вытащил листы и, откашлявшись, заговорил:        — Список преступлений, совершенные С. Вайфрингом, собранные Г. Поллсом, а также аккредитированный и проверенный независимым экспертом Н. Дж. Джадж.       Подтверждается, что м-р С. Вайфринг совершал следующие преступления и нарушения правопорядка:

1. Халатное отношение к работе: выполнение своих рабочих обязанностей недостаточно компетентно и добросовестно, вследствие чего подставлял коллег. Возникшие правонарушения привели к сокращению кадров в Министерстве по должности/званию свыше пятидесяти человек;

2. Неоднократно давал и принимал взятки: если взяткополучатель отказывался от «щедрого предложения», то с легкой подачи м-ра Вайфринга человек был обвинен по различным статьям, которые, как утверждали пострадавшие «они не совершали»;

3. После вступления в должность судьи, а также члена Верховного Совета за м-ром Вайфрингом неоднократно подмечалось субъективное отношение ко всем делам: большинство решенных дел не удовлетворяло общественность, но и освобождало преступников от наказаний с выходом на свободу с грифом «НЕВИНОВЕН», хотя и предполагалось, что место преступникам в Азкабане.

      Перечисление продолжалось до бесконечности, и некоторые свидетели, готовы были переобуваться, утверждая. Что самое зло в этом зале, именно на этом заседании не Беллатрикс, а старый судья. Многие бросали косые взгляды на старика, который сжимался, становясь беспомощным ребенком. После оглашения большого списка затихший зал смотрел, как министр встал со своего места, вышел к Вайфрингу и…       Просто в одно мгновение сорвал с него шляпу.        — Вы более подлый, чем о вас говорят,— холодно отчеканил Кингсли. — Даже больше. Вы мерзкий, отвратительный человек, который превратился в неблагодарную скотину. Вам дали все: дом, работу, деньги и статус, и платите своим цинизмом в ответ на все?       Старик молчал.        — Ты трус, Вайфринг, — заключил Кингсли. — Ребята, в камеру его!       Несколько амбалов, до поры до времени маскировавшиеся около стен и толпы, возникли над присевшими людьми большими каменными статуями. Двое людей подошли к центру, схватили за руки по обе стороны Спенсера и повели того на выход.       Зал снова загалдел, но осторожно и не очень громко.       Вопрос с Беллатрикс Блэк никто не решил: взбалмошное решение судьи адекватным решением не назвать. И все присутствующие это понимали.       Одна присяжных поднялась и обратилась к Шеклболту:        — Министр, может, имеет смысл переносить заседание?       Министр несколько отрешенно кивнул на ее ответ.        — Да, — ответил он. — Вы слышали? Заседание переносится на завтра, в девять! Понимаю и принимаю все ваши возражения, но тем не менее, ввиду некоторых обстоятельств нужна передышка и взгляд стороннего, независимого эксперта. И также пересмотр дела о судье Вайфринга. Вопрос не только в его работе, но и его личностных качеств.       На этом заседание внезапно закончилось… ***       Гермиона, Рон, Гарри и Драко собрались в кафетерии в самом темном неприметном уголке, чтобы на них, как можно меньше, обращали внимания. Нарцисса предпочла вернуться в Блэк-Хауз, а Беллатрикс отправили обратно в карцер.        — Что за чертовщина здесь происходит? — Рон что-то обдумывал. — Кому этот судья вообще давал присягу?        — Кто его знает? — Драко пожал плечами. — В общем и целом его карьерный рост — одна сплошная темень. То, что он подставлял людей и нарушал много чего… Я не силен в психологии, да и говорить об этом не охота, но, как мне известно, магглы это объясняют что-то, что берется из детства.       Малфой посмотрел на Гермиону.        — Тоже правда, — она прикусила губу. — Но кто его знает?        — В любом случае, мы сейчас бессильны, — на этой реплике небольшой разговор подошел к концу: Беллатрикс ожидает более справедливый суд, а Спенсера Вайфринга за свои деяния получит по самое не балуй; по крайней мере на это надеялись Гарри и Драко…