Каждому нужен кто-то

      Принимать реальность временами – сложное и не всегда преодолимое препятствие.       Гарри предполагал подобное, увидев на пороге Невилла.        - Привет, - скорее пробурчал под нос Лонгботтом. – Я могу пройти?       Поттер молча пригласил приятеля внутрь.       Все трое сидели в гостиной – Рон и Гермиона сидели на одной стороне, а Драко напротив. Время от времени Уизли и Малфой сверлили друг друга недовольным взглядом. Невилл рад бы присоединиться к Рону, но посчитал, что сначала стоит рассказать о всем известной цели визита.       Драко вытянулся в лице – неожиданно. Невилл не говорил о тетке, но рассказывал о переживаниях. Ответственность за жизни Алисы и Фрэнка несли те, кто довел их до полоумного состояния.       Гарри привязался и влюбился в убийцу – это факт, с которым Невиллу очень сложно примириться. С этим надо жить.        - Честно, мне, как и большинству хочется, чтобы ее казнили, - признался волшебник. – Не пойми меня неправильно, Гарри, Драко, но Беллатрикс навредила моей семье; у чистокровных должно же быть «Кровь за кровь, око за око»…        - У Малфоев в этом больше зацикленности, но все в этом мире, даже магглы или полукровки тоже мстят друг за друга, - осторожно посмотрел на Поттера и Грейнджер Драко. – Поэтому желание причинить боль моей тетке – понятное дело.        - Я не могу отступить от этого желания, - Невилл сжал кулаки и посмотрел на Гарри.       Если Визенгамот выдвинет решение о помиловании, то сойдут с ума все: и те, кто за казнь Беллатрикс, и те, кто относился к этому нейтрально. А там и гляди до большого скандала недалеко.       Это всего лишь капризы.       Его капризы!       Эти мысли душили, сжимали горло.       Желания простого ребенка.       Избежать наихудшего варианта событий нельзя. Что-то будет их поджидать. Красться по пятам. И захватывать крепкими когтистыми лапами.       Невилл хотел что-то еще сказать. Но мысль уходила, слова не подходили.       Все оказались в своих собственных ситуациях, со своими личными дилеммами.        - Мне надо отойти, - не выдержал Гарри и ринулся прочь из гостиной.        - Гарри! – Рон только успел крикнуть, как где-то в глубине на другом конце квартиры, хлопнула дверь.       Компанию одарило тихое напряжение.        - Давайте выпьем чай? – спустя минуты предложила Гермиона. – Нам всем стоит успокоиться и освежить мысли.        - Я за! – вскинул руку Рон.        - Я тоже не против, - пожал плечами Невилл.        - Ладно, тогда я с вами, - Драко ничего не оставалось, хоть было неуютно. Но с этими людьми можно было немного пораскинуть мозгами, они более-менее толковые, несмотря на чрезмерную импульсивность Рона в отдельных моментах. Лучше уж в тишине и за чаем, чем за чем-то напряженным и неразрешенным.       Если что-то и вспомнится, то и обсудить здесь можно. ***       Гарри колотило и швыряло. Он не хотел принимать ситуацию. Беллатрикс подобного бы не одобрила, а Драко не постеснялся бы нанести пару-тройку ударов.       Все события пронеслись мгновенно. Звуки сменялись картинками. В воспоминаниях Беллатрикс что-то говорила, но слова походили на белый шум. Шеклболт хмурился, сосредотачиваясь на насущных проблемах. А судья Вайфринг кричал и противно гримасничал. Неудивительно, если окажется, что судья их до сих проклинает. Наговорил тем, кому надо, что Гарри Поттер – злодей, которому надо дать тумаков. Если вообще такое можно предполагать.       С министром такие вопросы не решались – он будет действовать в рамках законов и сводов правил. Его не должны касаться чувства Гарри. Перед законом равны все – маггл или волшебник.       Вопросы всяких сентиментов волновать посторонних никого не должны.       Масла в огонь подливал Невилл. В принципе на нем можно было многое спихнуть, но это было бы нечестно по отношению к школьному другу. Лонгботтом не крысятничал, а пришел и рассказал, а это многое значило. Невилл посчитал, что Гарри важно об этом знать.       Поток мыслей прервали – на пороге показалась Гермиона.        - Можно? – на вопрос Гарри равнодушно пригласил подругу.        - Рон или Невилл послали тебя сюда? – спросил Поттер.        - Ты заставил побеспокоиться всех, даже меня, - мягко ответила Грейнджер.       Гарри согласился – все же выбежать и запереться в кабинете, никому ничего не сказав – такой себе поступок. Наверняка между Роном, Драко и Невиллом уже повисло неловкое молчание или они начали ругаться, и Поттер махнул рукой и отправился на кухню, приказав появившемуся Кричеру сварить кофе.       На входе Гарри сразу вытянул руку, призывая к молчанию. Он обратился к Невиллу:        - Ты пришел ко мне и поделился тем, что волновало лично тебя, но я пока не в состоянии принять их сейчас. Мне сложно смириться. Я не могу в одночасье оборвать все. Людей меняют другие люди, время, обстоятельства и события. И именно из-за таких всего этого мыслить здраво – не всегда получается.        - Еще более неправильно ударяться в чувства и эмоции, - добавил Лонгботтом, на что Поттер поджал губы – на долю секунды хотелось возразить и сказать, как сильно неправ Невилл, но часть разума подсказывала: это капризы обиженного ребенка. Скажи Гарри такое на Заседании – его бы на смех подняли и не забыли бы покрутить у виска.       Все привыкли, что Гарри более-менее здраво мыслит, и подобного финта никто не понял бы. Насчет Рона и Гермионы еще можно поспорить, но у них есть свое мнение. Они могли согласиться и в то же время навалить критику: переубеждая, приводя аргументы, либо раскладывая по полочкам.        - Можно подкинуть Шеклболту одну идею, - спустя время произнес Драко.       Почти сразу на него уставилось четыре пары глаз.        - Лишение магии навсегда...       Гарри просиял – а ведь точно, и волки сыты, и овцы целы. Но устроит ли всех это? Общество слишком привыкло скандировать и приказывать правительству, что делать. Вот тебе и демократия, как говорится.        - А люди? – вскинул бровью Рон. – Некоторые из них, как любит повторять Малфой, слишком тупые. Стоит об этом говорить с министром?        - Последнее слово все равно не за Шеклболтом, - пожал плечами Гарри.       Невилл поджал губу – он не горел желанием оставлять Беллатрикс живой. Тем не менее, это гуманно. И Лонгботтома приведут в качестве свидетеля, чтобы рассказать, как есть, и постараться убедить, что у человека должен быть второй шанс.        - При правильном подходе людей можно убедить во всем, что угодно, - усмехнулся Малфой. – Даже в том, что они собаки сутулые и у них в шерсти поселились блохи. И также тут – мы убедим людей в том, что это правильный вариант. Плюс, масла в огонь подольет Скитер, сделав нам одолжение…       Поттер сгримасничал – его не устраивала часть с Ритой: она в свое время перегнула палку и кредит доверия к ней то падал, то закреплялся.       Обращаться к ней – ходить по острию ножа, но другого выхода не было.       Кто-то поверит в написанное, а кто-то до последнего будет крутить у виска.       Единой правды и решения никогда не существовало ни для чего-то, ни для кого-то        - А если Визенгамот устроит закрытое заседание, решит казнить Беллатрикс и министр только после казни позовет тебя? – Драко скривился от злости.        - Такого не будет, - ответил Невилл. – Это нарушает большинство правил магической юриспруденции.        - О, Лонгботтом, ты иногда не представляешь, на что способны люди, когда те хотят вершить самосуд, - Малфой невесело усмехнулся, а затем серьезно отметил: - Но ты прав, нельзя просто руководствоваться чувствами. Поэтому у нас палка о двух концах.       Министр бессилен перед Визенгамотом. А Визенгамот в свою очередь только и рад, что потакать бессознательному вою общества. Раз хотят казни – так тому и быть.       И Драко это одновременно бесило и пугало. ***       Место, в котором портреты постоянно скандировали текст про чистоту крови, Невиллу не нравилось; вместе с тем приходилось находиться на одной территории с неприятелем – как относиться к Драко, Лонгботтом не определился.       Вопрос с Беллатрикс оказался краеугольным камнем не только для него самого, но и для Драко с Гарри. У последнего горели глаза, но мелкие слезинки наворачивались на глазах. Поттеру сложно проговорить это, но тело и так выдавало его. Невилл не спешил с выводами. Он подолгу проворачивал ситуацию, пытаясь отыскать ту самую лазейку во всем кошмаре.       Достало! Ходить вокруг да около! А самое неприятное, он не хотел поддаваться стадному мышлению, остаться при своем мнении. Драко верно подметил, что можно пойти на компромисс… Но люди такие люди… Слушать никто не станет, даже Визенгамот закатит глаза.       Лонгботтома, как и Гарри, дергали эмоции, только в противоположную сторону.       Невилл закрыл глаза и глубоко вздохнул: ему нужно это время «на подумать».       Портреты замерли, слушая разговоры обо этом. Кому-то было интересно – например, Вальбурге, хоть та и притворялась черствым и мрачным человеком. Гарри про себя улыбался – он знал, что эта женщина не та, какой она пытается казаться.        - Я до сих пор считаю, что смерть – это лучшее решение, - проскрипел из холла голос женщины. – Уж лучше пасть в бою, чем унижаться так до конца дней. Я буду говорить об этом столько, сколько нужно, но принимать мои слова или нет – уже ваше дело.       Часы тикали, эхом разнося звук по всей штаб-квартире. Нервы словно подрагивали под кожей, а кровь то холодела, то, наоборот, вскипала.       Напряженную тишину нарушили неожиданные всполохи из камина – языки пламени зашипели, становясь чуть более яркими и горячими.        - Шеклболт отправляет письмо? – нахмурился Рон.       Гарри подошел к камину, всматриваясь в угли и пламя, а через мгновение дернулся: из огня вылетел конверт с горящим уголком. Письмо почти сразу попало в руки, и аврор моментально разрезал конверт.       Через несколько мгновений тот повернулся к толпе.       Гермиона нахмурилась: лицо волшебника побледнело.        - Шеклболт сказал, что Визенгамот вынес решение, - ответил он.        - А какое? – Невилл вышел чуть вперед.       Ответ один: Визенгамот вынес решение казнить Беллатрикс.        - Это… неправильно – идти в одну ногу с толпой…, - не зная, какое подобрать слово, ответила Грейнджер. – Суд на то и суд, чтобы принимать решение объективное и по всем законом.        - Мы уже поняли, что в твоем понимании большая часть магического сообщества – бараны, - ляпнул Драко. – Но давай рассуждать так: судья и все те люди, которые заседают в Визенгамоте – тоже люди. Им это дело подложили как свинью. Со своими чувствами они справятся не могут, тетка много чего натворила. И извинения не разжалобят в одну секунду. Поттер этому пример.       Гарри и компания шли по острому лезвию. Это канва никогда не закончится. Они только найдут лазейку в нечто новое, так найдется обстоятельство, которое затянет обратно.       Времена меняются, а люди нет. Новые времена приносят новое, но при всем при этом люди не забывают указывать на темные пятна.       Что будет дальше – остается одной огромной занозой в самом неподходящем месте.