Фантомный вор

      Красиво оформленный музей, пропитанный запахом старины и воска, был идеальным местом для выставки драгоценностей, некогда принадлежавших самой Анне Болейн. Теперь же он напоминал растревоженный улей. Воздух гудел от возбужденных голосов, смешанных с запахом дорогого парфюма и внезапно вспыхнувшей паники.       — Вор-парень. Предположительно подросток, — строили догадки сыщики, пытаясь набросать психологический портрет. Но картина не складывалась, будто ключевые кусочки пазла были вырезаны из другой реальности.       – С чего ты это решил?       – Чутье.       «Правильно, детектив, стройте свои теории», — мысленно усмехнулся Илай Элонт, чувствуя, как его буквально за нос тянут к чему-то. Чуть не сломали. Он, конечно, крепкое существо, но не до такой же степени. «Люди совсем с ума сошли».       — Вы что, совсем?! — фыркнул он, потирая переносицу и пытаясь испепелить взглядом рыжую особу, устроившую эту проверку на прочность. Руки чесались дать волю инстинктам, но он держался стоически.       – Прости. Я думала, ты фантом.       «У них что, белая горячка началась? — пронеслось в голове у детектива из убойного отдела. — Кто вообще надоумил её это сделать?»       – С какого перепугу?! — наконец взорвался он, как бомба с часовым механизмом. — Вы кто? — В ней было что-то не так, какая-то фальшивая нота в идеальном камертоне её внешности.       – Амелия Лейш. Страховой агент. Я заметила, что его кражи проходят слишком гладко.       – И решили проверить варварским способом? — не удержался от колкости Илай. Но ей, казалось, было всё нипочём.       – Да. Ваше имя.       Опасная девушка. Рыжая, с глазами редкого для рыжих холодного аквамаринового оттенка. Фигура — будто сошла с подиума. Лучше бы она и работала там.       – Илай Элонт, — представился парень. В толпе коллег пробежал удивленный шёпот. Его тут не должно было быть.       Рядовой следователь отдела убийств. Ничего интересного. На первый взгляд — обыкновенный блондин с зелёными глазами, ничем не отличающийся от любого другого детектива в зале.       – Вы закрыли сто дел, — произнесла она с придыханием, с ноткой подобострастного обожания. Почти обычный. Если не считать его привычки вмешиваться в дела, где убийцы — не люди, а нечто иное. Это была уже территория охотников.       – Что вы тут делаете? Это не в сфере ваших полномочий.       «Тут так воняет смертью и чем-то ещё… серным, приторным. Это точно в моей компетенции», — промелькнуло у него в голове. У охотников была своя чуйка, внутренний компас, что бешено крутился вблизи демонического или просто насильственного конца.       – Интересно стало. Что это за вор такой, что смог вас всех одурачить, — отрезал Илай, перехватывая инициативу. — Ты и ты, проверьте всё здание. На наличие подозрительных вещей и трупов.       Из-за того что он всё-таки детектив, пусть и из другого отдела, пришлось подчиниться. Многие решили не сопротивляться странному пришельцу.       – Фантом! Он не оставляет следов! Я столько лет за ним гоняюсь! Эй! Что значит «трупов»?!       – Поймаете. Ведь он, по вашим же словам, простой мальчишка, только юркий. На всякий случай. Мало ли. Может, это как раз и моё дело.       И тут резко, без предупреждения, погас свет. В кромешной, густой темноте, наступившей будто по взмаху руки, никто не понял, куда делся сотрудник отдела убийств. А когда аварийные лампы выплюнули тусклый желтый свет, посередине комнаты, в самом центре круга света, стоял вор. Теперь, впервые, его можно было разглядеть. Острые скулы, глаза с резким разрезом — изумрудные, словно два огранённых камня, с вертикальными, кошачьими зрачками.       – Здравствуйте, мистер детектив, — раздался голос сверху, с карниза. Многие вздрогнули. Он впервые заговорил. Голос был мягким, тихим, бархатным — что для парней является редкостью.       – Я тебя поймаю, — прошипел сыщик, словно дикий кот, готовящийся к прыжку.       – Зачем я вам? — с искренним недоумением спросил вор. Но голос оставался спокойным, не выражающим ни единой эмоции. Так же, как и его лицо — неподвижная глиняная маска.       – Верни украденное! — уже с истеричными нотками в голосе попытался вразумить его один из детективов. Но это было как стучаться в бронированную дверь.       – Вы ещё скучнее, чем были раньше. Я это забираю, — произнёс вор, ловко подбрасывая в ладони старинный кулон. Он двигался с грациозной, почти нечеловеческой ловкостью, вытворяя в воздухе немыслимые трюки, ускользая от протянутых рук. Но тут в него, со свистом рассекая воздух, полетел нож. Он едва успел отклониться, и лезвие, звякнув, вонзилось в стену.       – Неплохо, мальчишка, — произнесла «Амелия Лейш». Но это был уже не её голос. В нём звучала сталь и древняя мощь.       – Ведьма. Так предсказуемо, — закатил глаза вор. Вот что его смущало с самого начала — фоновое жужжание чужой, нечеловеческой энергии, исходившее от неё.       – Я не ведьма! — топнула она ногой, словно обиженный ребёнок. И в этот момент к ним подбежали запыхавшиеся полицейские.       – Сэр, мы нашли Амелию Лейш. В подсобке. Она без сознания. При этом давящее, тошнотворное ощущение смерти в воздухе не исчезло. Значит, трупом была не она. – Проверьте ещё раз! Живо! Мало ли кого они убили!       И тут, откуда ни возьмись, появился сам Илай Элонт. Был ли это он, его иллюзия или что-то ещё — никто не мог знать наверняка.       – Что ж, вы меня раскрыли, — «Амелия» вздохнула, и её облик поплыл, как дымка, возвращаясь к истинному. Это была девушка с тёмными, почти чёрными волосами и пронзительным взглядом.       – Это моя работа. Решила перечить шефу? — Рядом с ней, материализовавшись из тени, появился парень восточной внешности. Он не сделал ни одного угрожающего жеста, но от него исходил такой леденящий, первобытный страх, что у половины присутствующих резко возникло непреодолимое желание быть где угодно, только не здесь. Лишь «ведьмочка» смотрела на него со смесью досады и облегчения.       – Нет. Я кое-что принесла, — протянула она свёрток, туго перевязанный бечёвкой. — Он твой.       И прежде чем кто-либо успел моргнуть, они оба исчезли, а вор ощутил резкий толчок в спину — пространство сжалось и выплюнуло его на холодную, продуваемую ветром крышу музея.       В это же время внизу, у служебного входа, племянник комиссара Стивенса, молодой офицер Эйден, пытался переубедить дядю.       – Ты рехнулся?! — шипел комиссар, хватая его за рукав. — Это не наше дело! Пусть «особые» разбираются!       – Ему нужна помощь, — упрямо твердил Эйден. Он и сам не мог объяснить, почему. Какое-то глухое, настойчивое чувство тянуло его к тому вору, будто невидимая нить. Он казался… знакомым.       – Пусть сам выкручивается!       – Я всё равно сделаю по-своему, — Эйден вырвался и рванул к чёрной пожарной лестнице. Его влекло наверх с непреодолимой силой, будто что-то звало, взывало о помощи. Это было странно и иррационально.       – Упрямая башка!       – Весь в тебя!       Наверху воришка, он же Фантом, отчаянно пытался активировать свой выходной портал. Но ничего не выходило. Силы будто утекали в песок, блокированные невидимой пеленой.       – Что? Не можешь пользоваться магией? — раздался голос из темноты. Из тени выступила та самая тёмноволосая девушка. — В том свёртке, что я принесла, было защитное заклинание. Для таких, как ты.       Дверь на крышу с грохотом распахнулась, и на площадку вылетел Эйден. Их взгляды встретились — растерянный, решительный взгляд офицера и пустой, изумрудный взгляд вора. В этот момент из тьмы метнулось нечто — гибрид человека и насекомого, жало-хвост прямо в сердце Фантома. Эйден, действуя на чистом адреналине, рванул вперёд, толкнув вора в сторону. Удар пришёлся по металлической балке, оставив вмятину и брызги едкой слизи.       – Придурок! Куда лезешь?! — крикнул Фантом, впервые проявляя эмоцию — раздражение. Его всегда поражали такие — готовые бросаться на рожон ради кого угодно.       – Ты арестован, — Эйден, не теряя темпа, щёлкнул наручниками на его запястье.       – Да блин. Можно не сейчас? — голос Фантома снова стал плоским и спокойным.       – Я вас найду. Где бы вы не прятались, — прошипело существо, отступая в тень.       – Фантом, что происходит? — почти истерично крикнул Эйден, но вор его проигнорировал, лихорадочно соображая. Ситуация складывалась патовой. Кто-то очень могущественный вышел на него. — Что там?!       Но парень его не слышал. Он смотрел туда, откуда отступил Скорпион. Из тьмы, словно из небытия, стали материализоваться очертания — клинки, приклады, стволы.       – Мечи. Пистолеты. Насколько я помню… — пробормотал Фантом. — Эй, ответь! Ты что делаешь?! — Эйден выскочил из укрытия, пытаясь прикрыть его собой.       – Подержи, — Фантом сунул ему в руки два тяжеленных меча в ножнах.       – Эй! — Эйдена чуть не пригнуло к земле от неожиданной тяжести.       – Не шуми, — Фантом ловко подхватил выпавшее оружие. — Освободи меня. Если хочешь жить.       – Кто ты такой?! — Эйден, запинаясь, снял наручники. Но его вопрос снова повис в воздухе. Создавалось впечатление, что этому парню абсолютно всё равно на любые «кто» и «почему».       – Чёрт, — спокойно, будто одеваясь утром, Фантом пристегнул к поясу меч и пистолет странного вида.       – Зачем они тебе? Ты меня слышишь?       – Замолчи! Ты понятия не имеешь, во что вляпался. Уйди. Если жизнь дорога, — Фантом закурил, сделав глубокую затяжку. Несмотря на зловещие слова, он оставался ледяно-спокойным. Чего не скажешь об обстановке: вокруг них пространство начало дробиться, предметы — грохотать, рассыпаться в пыль и пепел.       – Если не хочешь уходить… старайся меня не бесить. И не лезть. Это последнее предупреждение.       – Вот вы где! — из разлома в реальности вылетел сгусток энергии, снаряд, оставляющий за собой серный шлейф.       – Зараза! — крикнул Эйден, откатываясь. Снаряд пролетел мимо, но деревянный настил крыши там, где они стояли секунду назад, превратился в щепки.       – Он тебе дорог? — раздался голос Скорпиона, обращаясь к Фантому. — Ты ведь очень дорожишь такими… мошками. Так ведь, Хранитель?       – Зато ты считаешь их всего лишь мошками, — парировал Фантом, его глаза сузились.       – Мы сильнее их. Мощнее. Мы — будущее.       – Ха. Ясно. Эксперимент 169? — Фантом, казалось, что-то вспомнил. Они, эти гибриды, были созданы для одной цели — тотального убийства.       – Моё имя — Скорпион, — существо изменило форму, кости затрещали, хитин заскрипел. На их глазах оно превратилось в огромного, в два человеческих роста, скорпиона с человеческим торсом. Это было физически отвратительно. – Твою мать… — выругался Эйден.       – Я тебя предупреждал, — бросил ему Фантом. — Ай! — Хвост-жало, быстрый как молния, вонзился ему в плечо. Боль была адской, а жжение — мгновенным. Яд, концентрация которого зашкаливала за все мыслимые пределы, хлынул в кровь.       – Эй! Ты как? — Эйден подхватил его, взваливая на плечо. Тело вора стало неестественно тяжелым и горячим.       – Уходи отсюда.       – И бросить тебя? Ни за что.       – Идиот.       Фантом выглядел потрёпанно. В суматохе он потерял свою изящную шляпу, и чёрные, словно ночная мгла, волосы беспорядочно рассыпались по лицу. А его глаза, те самые изумрудные камни, теперь помутнели от боли, но всё так же завораживали.       – Вы не спасётесь, — прогремел голос Скорпиона, приближаясь.       – Стреляй, — сквозь зубы прошипел Фантом Эйдену.       – Чего?!       – Стреляй. Прямо в лоб. Ему. Эйден остолбенел. Этот парень был силён и решителен, но его методы всегда вводили в ступор. Убить его? Зачем?       – Ладно… Сам сделаю, — Фантом выхватил у него из кобуры свой же пистолет, приставил дуло к собственному виску и нажал на спуск. Грохот выстрела, оглушительный и окончательный, прокатился по крыше, отозвавшись эхом в каменных ущельях улиц. Эйден застыл, сердце на мгновение замерло, выбиваясь из ритма. Перед ним разворачивалось немыслимое.        Оно дрогнуло, будто от сильного удара током, и глаза закатились, показывая белки. Из тонкого отверстия на виске не сочилась кровь, а лишь пошёл лёгкий дымок и запах озона с жжёной плотью. Пистолет выпал из ослабевших пальцев.       – Ты… ты его убил?! – голос Эйдена сорвался на фальцет. Вор, способный на такое, переходил все границы.       – Нет, – послышался слабый, хриплый голос. Фантом приоткрыл глаза, в них плавала туманная боль. – Транквилизатор. На слона. Спецзаряд. По-другому я бы эту махину… не победил. – Он попытался усмехнуться, но получился лишь болезненный оскал. – Айх…       Яд, впрыснутый скорпионьим жалом, делал своё дело. Эйден видел, как по лицу парня побежали чёрные, похожие на трещины, прожилки. Его якобы невосприимчивость к ядам трещала по швам под натиском этой адской смеси.       – Откуда в такой… здоровой твари… столько яда? – прошептал Фантом, его дыхание стало прерывистым. Он медленно угасал, отравление парализовало нервную систему.       – Ты как?       – А ты что думаешь?! – выдохнул он с раздражением, в котором сквозила паника. – Нужно противоядие. Сейчас.       – Где я его найду?! – у Эйдена медленно, но верно начала нарастать своя паника. Он был полицейским, а не полевым медиком в апокалипсисе.       – У меня… есть идея. Но она тебе не понравится, – Фантом притянул его за воротник, прошептав на ухо короткий, безумный и смертельно опасный план.       – Ты что, совсем?! – отпрянул Эйден, смотря на него как на сумасшедшего.       – Надо. Ментен, – Фантом с трудом поднял руку и прицепил к спине Эйдена компактный, сложенный в рюкзак дельтаплан. В его арсенале, как выяснилось, были не только древние заклинания, но и новейшие технологические разработки, странным образом сочетающиеся с магией. – Держись… за меня. И беги. К краю.       – Готов? – спросил Фантом, его голос уже терял силу.       – Нет! – почти закричал Эйден.       В этот момент задребезжала рация на его поясе.       – Приём. Эйд, ты где? Чёрт, что за выстрел был? – заговорил встревоженный голос его напарника, Джека.       Фантом, собрав последние силы, приложил пальцы к своему горлу, и его губы странно дрогнули.       – Кхем. Приём, – из рации раздался голос, идеально копирующий голос Эйдена, но лишённый всякой эмоциональной окраски. – Со мной всё в порядке. Преследую… преступников. Всё под контролем. Эйден смотрел на него, заворожённый и ужаснувшийся. Он видел, с каким нечеловеческим трудом, сквозь адскую боль, тому удавалось управлять голосовыми связками и поддерживать иллюзию.       – Ай! – не выдержав, Фантом крякнул от боли, и голосовая маскировка слетела.       – Что случилось?! – завопил Джек в рации.       – Врезался… в дверной косяк. Потом… поговорим, – уже своим, срывающимся голосом прохрипел Фантом в устройство, прежде чем Эйден выхватил рацию и выключил её.       – Ты чего встал? – Фантом упёрся в него, пытаясь встать. Его тело тряслось от озноба и интоксикации. – Идём. К краю. Беги.       У Эйдена была акрофобия. Мысль о высоте вызывала тошноту и ватность в ногах. Но он посмотрел на бледное, покрытое испариной лицо вора, на чёрные прожилки, ползущие к сердцу, и понял — времени на страх нет.       – Зачем… зачем тебе мне помогать? – снова задал тот же вопрос Фантом, его взгляд стал мутным. Он действительно не понимал.       – Для помощи не нужна причина, – сквозь стиснутые зубы проговорил Эйден, подставляя плечо. – Хоть ты и вор… но такой конец… никто не заслуживает.       Они сделали несколько шагов к парапету. Ветер на высоте был сильным и холодным.       – Ты когда-нибудь… пробовал понять причину? – Фантом говорил, будто в бреду, цепляясь за сознание. – Преступлений… ошибок…       – Нет, – честно ответил Эйден, целясь взглядом в точку на противоположной крыше, как учили при панических атаках.       – Обиды… бедность… зависть… предательство… – слова лились тихим, монотонным потоком. – Всё это меняет. Ломает. Сможешь ли ты… остаться прежним? После того как узнаешь… всю правду? Больно…       Магия, видимо, давала ему последние силы, чтобы не отключиться сразу. Но яд был сильнее. Он медленно, но неумолимо гасил это внутреннее пламя. – В больницу. Срочно, – буркнул Эйден, забираясь на парапет. Его руки дрожали. – Нельзя. Там… они первыми проверят. – Это не обсуждается!       Он глубоко вдохнул, обхватил Фантома, почувствовав, как тот обмяк, почти без сознания, и шагнул в пустоту. Сердце ушло в пятки, мир перевернулся, и на секунду Эйден закрыл глаза, ожидая удара, которого не было. Ветер с рёвом подхватил крыло дельтаплана, распахнувшееся автоматически. Они понеслись вперёд, прочь от музея, над спящими улицами, озарёнными жёлтыми фонарями.       – Не трясись, – слабо пробормотал Фантом у него за спиной. – Это… не страшно.       – Уже лучше? – крикнул Эйден в ветер.       – Нет. Просто… всё так геморройно, что… лучше умереть.       – Странный ты.       – Нет. Просто… я отдохну… только там.       Полёт был коротким, но для Эйдена он показался вечностью. Он приземлился, точнее, врезался в мягкий газон небольшого сквера, амортизируя падение своим телом. Фантома выбросило из креплений, и он грузно скатился на траву, не двигаясь.       – Как тебя зовут? – Эйден подполз к нему, тряся за плечо. – Эй! Держись! – Но тот уже не слышал. Дыхание стало поверхностным и хриплым. – Помогите! Кто-нибудь! Отравление ядом! Скорпион! – закричал он в ночную тишину.       Из ближайшего дома высунулось любопытное лицо. Замигали фары подъезжающей машины. Время спрессовалось.       – Имя! – шипел ему на ухо санитар, когда те волокли носилки к «скорой».       – Теренс, – выдохнул Эйден, глядя на бледное лицо с закрытыми глазами. – Теренс Смит.       Вой сирен разрезал ночь, сливаясь с внезапно начавшимся тихим, мелким дождиком. Дождь пел свою убаюкивающую, печальную песню, смывая с асфальта пыль и капли чьей-то чужой крови. Эйден стоял под этим дождём, смотря вслед удаляющемуся автомобилю с красным крестом, и чувствовал, как мир, который он знал, — чёткий, с прописанными правилами и процедурами, — дал глубокую трещину. А в этой трещине, во тьме, мерцали изумрудные глаза и звучал тихий голос, спрашивающий: «Сможешь ли ты остаться прежним?»       Он не знал ответа. Но знал, что теперь обязан его найти..