Сила крови

Заснеженный лес освещал мягкий свет луны и звёзд, мерцающих на чёрном ночном небе. Эта завораживающая чернота небес отличалась от той, что можно было наблюдать за стенами замка — тот небосвод был каким-то искусственным, фальшивым. Белоснежное, холодное покрывало, покрытое тоненькой коркой льда, блестело серебром и алмазами, а серые ели, отбрасывающие пугающие тени, напоминали огромные кристаллы, какие изредко встречались в местных глубоких пещерах, высоко в горах. В этом дремучем, непроходимом лесу, в это время года, особенно в дни лютых морозов, трудно было встретить какую-нибудь зверушку, а уж человека и подавно — суеверные сельчане боялись здешних лесов, называя их гиблыми и без особой нужды не совались сюда. В отличие от вампиров, находивших это место умиротворяющим и невероятно прекрасным. Ледяной, озверевший ветер неприятно бил в глаза, пытался сорвать с путников тяжёлые капюшоны. Оптимусу и Солус не было холодно, хотя на них, поверх обычной, повседневной одежды, были лишь плащи. — Как же здесь тихо и красиво, — выдохнула Солус, заворожённо оглядывая чарующие окрестности, и запрыгнула на давно поваленное дерево, чья сильно стёртая кора была скользкой, но девушка без труда удержала равновесие, хоть и была на каблуках. — Тебе так не кажется, Оптимус? — Возможно, — неопределённо кивнув, ответил Прайм. Он равнодушно осматривал местность. Синие глаза Оптимуса, как всегда, излучали безразличие и холод. Даже родная сестра не помнила, когда его очи отражали что-то иное, не бесчувственное, тёплое. Иногда ей казалось, что брат полностью заменил своё тело на бесчувственный металл, и это пугало вампиршу — она хотела верить, что Оптимус скоро изменится, станет прежним, добрым к людям... Но из прежнего его остался только интерес к наукам и заумным книжкам. Солус с грустью смотрела на синеволосого, вспоминая прошлое, детство, думая о родителях и о деде. — Жаль, сейчас не видно и не слышно зверей и птиц, — вздохнула Солус, попытавшись отвлечься от неприятных дум. — Я, пожалуй, вернусь в замок, — сказал Прайм. В тени высокой ели его глаза на миг приобрели кровавый оттенок. Или брюнетке это лишь почудилось? — Но Оптимус... — Солус! — неожиданно перебил девушку брат. — Прошу, не смотри на меня так, с этой жалостью. Я возвращаюсь. — Хорошо, — кивнула вампирша, понимая, что не удержит брата рядом. — А я тогда ещё прогуляюсь. — Не задерживайся до утра, — промолвил мужчина, уходя в сторону гор. Солус улыбнулась — брат переживал за неё. Да, хоть он и изменился, но они по-прежнему оставались родными братом и сестрой. Но у неё был любимый жених, а у него, у Оптимуса, была только одна она. Но кровавый свет вспыхнувший в его очах, что раньше она никогда не замечала, пугал. В каждом вампире живёт зверь, и если его не кормить, на давать свежей крови, то... Нет, лучше об этом не думать. Эта синтетическая кровь ещё никого не доводила до хорошего конца... Её любимый, единственный брат мог погибнуть из-за своих предрассудков... Это всё могло плохо кончится.

***

Огромная чёрная птица, чуть наклонив голову на бок, с интересом наблюдала, как вампир, хозяин, аккуратно укладывает дрожащее тельце в порванной одежде на кровать и накрывает одеялом. На этот раз, видя, что девушка его не замечает, ворон устроился прямо на подоконнике. — Проследи за ней, — тихо, но не шёпотом, приказал Лорд своему пернатому слуге и бесшумно покинул покои пленницы. — Эта девчонка слишком ценна для нас... А я пока разберусь с этим невежей, преподам ему последний урок. Арси, поняв, что алоглазый демон вышел в коридор, чуть приподнялась в постели, скинув одеяло, и стала быстро разворачивать тряпки, оставшиеся от юбки. Через несколько секунд синеволосая достала небольшой, хорошо наточенный нож, его рукоять была перемотана грязными верёвками, а лезвие чуть было поцарапано. Девушка трепетно провела пальчиком вдоль всего ножа и поспешила спрятать его под кровать. Пернатого стражника она не заметила. Наскоро скинув с себя порванную одежду, испачканную в пыли, саже и крови, которая уже перестала сочиться через ранку на шее, сельчанка присела на прохладную кровать, спиной к окну, из которого дул свежий ветерок, пропитанный ароматом роз. Сейчас этот запах показался синеволосой неприятным, тошнотворным. Её бледные плечи дрожали то ли от холода, то ли от жутких воспоминаний об убитом насильнике, к счастью, не успевшем совершить задуманное. Сейчас, когда она находилась в своей комнате, была в безопасности, память стала предательски предоставлять кровавые картинки, растерзанное тело мужчины, лицо, искажённое в страхе перед мучительной смертью. Как ни странно, судьба этого самоубийцы не тревожила Арси, она боялась, что с ней могут поступить точно так же, выпотрошить, словно тряпичную куклу или выпить всю кровь до последней капли. Нужно было уйти отсюда как можно скорее. Оставаться здесь, рядом с убийцами, с кровожадными монстрами, сельчанке не хотелось. Бежать, бежать и только бежать. На юг или к границам этого проклятого Каона, но только не задерживаться в замке больше, чем нужно для побега. Холодную ладонь Арси прижала к шее и громко вздохнула, прикрыв помутневшие глаза. Сон вряд ли придёт к ней ближайшие несколько часов, но уставшее тело неприятно ныло, и девушка легла. — Надеюсь, завтра меня не заставят так много работать. Через час, когда дева стала проваливаться в царство Морфея, ворон взмахнул своими большими крыльями и перелетел на самую высокую башню, к хозяину. Но ворон вряд ли сможет сказать Лорду о оружии, что хранит у себя пленница. В эту ночь девушке приснилась её темница, комната в замке демонов, и демоны эти выглядели уже не как люди — они были похожи на зверей. Особенно страшен был тот, с синими волосами и красными угольками в место глаз. Он стоял за её дверью и принюхивался, словно голодный пёс...

***

Спустя полчаса Оптимус Прайм был уже в замке. Сняв тяжёлый, покрывшийся белым инеем плащ и взяв его в руку, он направился в свои покои. Чёрные тени стен безуспешно пытались поглотить его, но им мешал приглушённый свет факелов. Прайм, проходя мимо двери в комнату рабыни-сельчанки, неожиданно для себя резко остановился. Здесь, в воздухе витал сладковатый аромат крови, пролившейся совсем недавно. Запах был довольно слабым, но хорошо ощутимым, будто на пол упало всего пару капель алого нектара. Но пятен нигде не было видно. Даже ночное зрение вампира не помогло синеволосому найти следы крови. Неужели девчонка порезалась в своей комнате? Сквозь толстые стены и дверь Оптимус слышал тихое биение двух сердец, один мерный ритм принадлежал засыпающему человеку, другой — небольшому животному. С девушкой было всё в порядке. Но тогда почему он так хорошо чувствует этот запах? Или это его обоняние усилилось из-за долгого воздержания от свежей крови? Что бы это не было, аромат будет мешать ему работать. Необходимо было, хотя бы на время, найти другое место. — Чёртова девчонка! — прошипел мужчина, расстегнув верхнюю пуговицу серого сюртука. В голове кружилось множество мыслей: "Откуда же ты взялась? Аномальные люди, рождённые в деревнях Лордов, не доживают в этих краях до твоего возраста. Мегатрон явно раньше не знал о твоём существовании. Арси — это имя родом не из Каона, простые люди не называют дочерей подобным именем..." Прорычав ругательства себе под нос, Оптимус взъерошил влажные волосы и направился в свои покои. Необходимо было продолжать исследования и пересмотреть кое-какие бумаги, в который раз... Возле его покоев запах девственной крови усилился и к нему добавился другой, незнакомый запах крови. Этот был в несколько раз сильнее, словно им залили всё пространство вокруг. Пройдя свою дверь, за поворотом, Прайм увидел расчленённый труп мужчины: лицо, выражающее крайнюю степень безумства и ужаса, оторванные руки со сломанными запястьями, отсутствие гениталий и много ещё — ничто не скрылось от зоркого глаза синеволосого. Лицо покойника было смутно знакомо — он служит Мегатрону. Точнее, служил. — И как это понимать? — Оптимус посмотрел на тёмный угол, не освещённый факелами. — Материал для твоих экспериментов, — усмехнулась тьма. — И в чём провинился этот мертвец? — Прайм присел у трупа и стал внимательнее осматривать его. Так некстати вспомнился аромат крови девушки, который так же тут присутствовал. Этот приятный аромат отвлекал, сбивал с мыслей. Но внешне Оптимус это не показывал. — Пытался взять то, что ему не принадлежит, — Блод вышел из тени. — Он хотел твою рабыню. — Ясно, — кивнул синеволосый и поднялся на ноги. Теперь всё встало на свои места. — Спасибо за этот материал. Я использую его по назначению. Мегатрон хмыкнул и удалился прочь, в сад. Он знал, что его возлюбленная ещё не вернулась с прогулки, и хотел дождаться её там, среди алых роз, так напоминавших алую кровь. Сейчас Лорд был немного голоден, в чём был виноват вид растерзанного трупа и запах девушки, которая не принадлежала ему. Не нужно было отдавать её Прайму, который не мог оценить её вкуса, но уже поздно об этом думать.

***

Этим утром Арси проспала, её не разбудила Энн. Солнце уже полностью выглянуло из-за горизонта, но через высокую стену ещё не успело перебраться. Девушка испугалась, что её накажут, но вдруг увидела на столике деревянный поднос с завтраком. Значит, Энн была здесь, но намеренно не разбудила. Встав с постели и подойдя к еде, синеволосая увидела на столе, помимо подноса с трапезой, белый листок бумаги, на обратной стороне которого было что-то написано. — Это шутка такая? — нахмурилась сельчанка и, отложив листочек, принялась завтракать. Сегодняшняя её еда состояла из каши с мясом, нескольких фруктов и бокала сладкого вина, что было необычно, вино ей давали лишь в её первую ночь здесь. Когда девушка поела и присела на подоконник, чтобы немного полюбоваться садом и небом, чтобы подумать о плане побега. Но наслаждаться тишиной Арси пришлось немного — дверь неожиданно отворилась и к ней вошла вампирша. Синеволосая тут же инстинктивно прижала руку к ранке на шее. — Не бойся, — надменно взглянув на сельчанку, сказала Солус и чуть улыбнулась, но не злобно. Девушке показалось это странным: сначала презрение, а потом приветливость? — Я в курсе, что с тобой произошло ночью... Ты знаешь, что теперь будешь только несколько часов в день работать в прачечной? — Нет, госпожа, — удивилась Арси. — Разве тебе не передали записку? — вопросительно приподняла одну бровь брюнетка. Она взглянула на стол, где лежал листочек. — Простите, — замялась синеволосая. — Я... — Ты не умеешь читать. Верно? — вздохнула Солус, подходя ближе к окну. — Да. Мои родители неграмотны. Я тоже, — Арси говорила тихо, уважительно, что давалось с трудом. Ей казалось, что аристократка просто насмехалась над ней. — Расскажи о своих родителях. Кто они? — вампирша, так и не узнавшая ответов на свои вопросы, хотела выяснить о девушке как можно больше. — Мои родители простые крестьяне. Они ни чем не отличаются от остальных жителей селения. — Понятно, — Солус не была удовлетворена таким коротким ответом, но мучить пленницу расспросами сейчас не хотелось. Вампирша уже давно не спала. — Что ж, я оставлю тебя. Девушка неопределённо кивнула то ли ей, то ли своим мыслям. — И не забудь о работе, — уходя, напомнила брюнетка. Арси облегчённо выдохнула — ей не особо нравилось беседовать с аристократами, но девушка была рада, что ей упростили работу. Значит, было время продумать план побега. Она снова присела на подоконник и стала осматривать высокие стены, но за ними ничего не возможно было разглядеть. Даже вершин гор нельзя было увидеть. Казалось, весь замок окружал какой-то колдовской туман — он то и не давал ничего увидеть. — Хм, я до сих пор не видела ворот. Где же они? Спустя час, когда Энн принесла новую рабочую одежду, синеволосая покинула свою комнату и направилась к прачечной, которая находилась на первом этаже. Белья было совсем немного и ещё до обеда служанка была уже свободна. Перед тем, как вернуться к себе, девушка присела на тёмно-зелёную лужайку, где обычно сохло бельё. Рядом была высокая стена, заросшая диким виноградом, колючим кустарником и сорняками. Ветви кустов были усеяны чёрными ягодками, в которых Арси узнала спелую смородину. Ещё одно чудо — за стеной морозы, а здесь ягоды спеют! Девушка, поняв, что рядом никого нет, подошла к стене и сорвала несколько ягод, которые оказались сладковато-кислыми — это было не похоже на смородину. Синеволосая присела и стала разгребать руками кусты и колючие ветви, чтобы взять ещё несколько ягод. Неожиданно она вытянула несколько завядших листочков, покрытых инеем. Значит, чем ближе к стене — тем холоднее. Но откуда же взялся иней? — Эй, Арси, что ты там делаешь? — послышался взволнованный голос Энн. — Ягоды ем, — ответила сельчанка. — Не нужно этой кислятиной давиться. Неужели тебя плохо кормят? Иди сюда, тут ещё стирка! — на этот раз Энн говорила более спокойно. — Иду! Закончив с работой, Арси хотела вернуться к стене, но Энн приказала ей идти к себе, отдыхать. Старушка явно переживала за молодую служанку. Лишь на следующий день, когда дневное светило достигло своего зенита, синеволосой удалось прийти к странным кустам, о которых она думала всю ночь. Ей хотелось увидеть эту стену, коснуться её. Другие стены, она проверяла, не были такими холодными, листья везде были свежие, яркие, изумрудные, а там — бурые, мёртвые. Это было не правильно. Арси хотела проверить, что там, за колючими кустами и диким виноградом. И вот, в очередной раз протянув ладонь, девушка почувствовала стену, которая резко проваливалась куда-то в ледяную бездну, который не было видно. Но если проползти дальше, то можно было заметить брешь в стене! Небольшую, но достаточно широкую, чтобы такая маленькая девушка, как Арси, смогла пролезть через неё! — Но там так холодно... Как мне уйти, не замёрзнув? — задумалась синеволосая. В голове было столько мыслей. И самая главная из них: она, наконец, сможет сбежать из этого ада!.. Но как такие могущественные существа, как вампиры, не смогли заметить этой дыры в заборе? Или они сами её сделали? — Да какая разница, — тихо отмахнулась от своих дум Арси. — Главное, у меня появился шанс! Но нужно найти тёплую одежду.