Хороший мальчик

На следующее утро Рик выглядит немного растерянным. Сидя в классе за своим широким учительским столом в ожидании учеников, он то и дело приглаживает волосы, роется в портфеле, то выкладывая на стол ещё одну ручку, то пряча её обратно. Его руки слегка дрожат, но не от похмелья — он же сперва гениальный учёный, а уж потом вляпавшийся в недопустимые отношения учитель. Снять последствия чрезмерного возлияния для него — раз плюнуть, а вот успокоить собственные нервы и, хуже того, совесть — задачка не из лёгких. Класс постепенно заполняется мальчишками в одинаковых жёлтых футболках. Чуть более высокие и чуть более низкие Морти, Морти в очках и без, толстоватый Морти, и даже Морти-Ящерица. Все почти одинаково неуверенные в себе, наивные и глуповатые, как и положено. Все более-менее прилежно учатся, надеясь в конце концов получить собственного Рика. Ведь Морти без Рика — как нос без собаки... или как там. Три десятка человек, ещё два класса по столько же было у него до этого. Почти сотня Морти, среди которых попадались и хулиганы, и задиры, и драчуны. Но никто из них не доставлял ему столько раздумий, как один-единственный маленький, неказистый пиздюк, осмелившийся залезть к нему в штаны. Ущербный Морти залетает в класс перед самым звонком. Под насмешками одноклассников и гневным взглядом Рика плюхается за парту, роняя учебники и карандаши на пол, поднимает всё, жутко краснея и, как обычно, ни на кого не глядя. Рик откашливается и начинает урок. Взгляд его то и дело падает на жалкого мальчишку. Морти сменил испачканную вчера футболку на чистую, но она ещё более застиранная и дырявая, чем та. Учителя даже охватывает стыд за него, будто бы он его родной дед, Господи, спаси... Он старается не торопиться, спрашивая учеников по прошлой теме, читая новый материал, но мысли его так и норовят сбежать от темы урока. По-хорошему, ему надо извиниться перед Морти и настоять на том, чтобы то, что случилось вчера, никогда не повторилось. Но запретное желание уже поселилось в нём, оно затуманивает его мозг и не даёт думать ни о чем больше. Наконец, урок заканчивается. Два часа занятий ежедневно с одним десятиминутным перерывом — вполне достаточно для того, чтобы овладеть искусством поклонения Рикам. Учитель отпускает детей и собирает портфель, достаёт листок с тестом Морти и, подойдя, кладёт на его парту. Тот медлит, собираясь. Все уже ушли, в классе остались только он и Учитель. Морти берет в руки листочек, смотрит на оценку. Поднимает взгляд на Рика. — Вы больше н-не сердитесь на ме-меня, господин Учитель Рик? — дрожащим голосом спрашивает мальчик. — Не сержусь, — сухо отвечает Учитель и отворачивается, чтобы уйти. Но Морти спрашивает вслед ему: — М-мне... мне нужно остаться сегодня, господин Учитель? Рик замирает, прикрывая глаза. Противоречивые эмоции захлёстывают его, в нем борются желание прогнать мальчишку и сладкое воспоминание о нежных губах на его члене. Рик оборачивается, смеривает подростка тяжёлым взглядом. — Если... если ты хочешь остаться тупым... и никому не нужным без-безриковым Морти, провалившись на эээ-кзамене, то ты, разумеется, можешь валить. Но если ты хочешь получать хорошие оценки... ты хочешь, М-морти? Он смотрит на Морти чуть насмешливо, вопросительно изогнув бровь. Мальчик опускает глаза, затем снова вскидывает их на Рика и трясёт головой. — Да, господин Учитель. Помогите мне, пожалуйста. Я н-не... не справлюсь без вас, сэр... Они смотрят друг другу в глаза, и каждый из них понимает, о чем идёт речь. Морти краснеет и смущённо опускает взгляд. Это выглядит так мило, что Рику почему-то вдруг хочется обнять и прижать к себе это нелепое подобие человека. Но вместо этого он идёт к двери, запирает её, возвращается к Морти и, нависая над ним, говорит: — Вот и правильно, детка. Будь умничкой. Покажи... покажи господину учителю, какой ты хороший мальчик, М-морти. Учитель скидывает мантию и остаётся в рубашке. Его ремень сверкает пряжкой прямо перед глазами у Морти, тот смотрит на внушительный бугор, красующийся под пряжкой. Учитель опирается рукой о парту, а пальцы другой запускает в волосы Морти, ласково перебирая их. Мальчик переводит взгляд на лицо мужчины, нерешительно протягивая руку, кладет ее на напряжённый член Рика и гладит его сквозь ткань штанов. Рик сам расстегивает ремень, молнию, достает член и проводит им по лицу мальчика. От румянца Морти, кажется, скоро вспыхнет старая деревянная парта. Он робеет, будто это не он вчера показывал Рику, каким «умничкой» он может быть. Старик берёт его за руку и тянет к себе. — Давай, детка, — шепчет он ласково, и Морти проглатывает слюну. Рик берёт его одной рукой под подбородком, другую кладёт на затылок и нажимает, заставляя придвинуться ближе. Морти судорожно вздыхает и наконец открывает рот. Опускается губами на член, посасывает головку. Рик откидывает голову назад, чувствуя долгожданное прикосновение. Мальчик начинает двигаться, стараясь взять поглубже. Учитель берёт его за волосы, пытаясь запихнуть ему в горло, Морти давится, закашливаясь, выпускает член изо рта. Со слезами на глазах переводит дух, пытаясь расслабиться. И тогда Рик подхватывает его под мышки и кладет спиной на парту так, чтобы голова слегка свешивалась — ему кажется, что так он сможет проскользнуть мальчишке в горло. Морти хлопает мокрыми ресницами и послушно приоткрывает рот. Рик входит между открытыми губами и убеждается, что был прав: так гораздо удобнее. Конечно, мальчишке всё равно больно оттого, что в него запихивают толстый мужской член. Но зато теперь спазмы его горла не настолько сильны, чтобы вытолкнуть Рика, они лишь доставляют ему дополнительное удовольствие. Рик проникает ещё глубже и сквозь мышцы тонкой шейки видит очертания своего члена. От этого зрелища он готов кончить немедленно, но всё же делает ещё несколько движений, дабы насладиться восхитительной картиной и непередаваемыми ощущениями — не просто отсоса, а настоящей горловой ебли. Морти вцепляется руками в парту, чтобы не свалиться с неё под напором Рика, и плачет от боли — болит горло, болят губы, болит кожа головы из-за того, что Рик тянет его за волосы. Мужчина глухо стонет и кончает в горло парню. И в этот самый момент в дверь стучат. — Чего надо, нахуй? — хрипло кричит Рик, поспешно застёгиваясь. Морти садится и переводит дыхание, испуганно глядя на него. Что будет, если их застанут вдвоём?... — Уборка, нахуй! — кричат из-за двери таким же хриплым и злобным голосом. Рик и Морти снова переглядываются, и старик достает из кармана порталку. Всё-таки носить ее с собой — хорошая привычка, даже если ты не из тех Риков, кто днём и ночью таскается по другим мирам, а всего лишь протираешь штаны на службе в Цитадели. — Говори, где живёшь, — велит Рик. Морти дрожащим голосом произносит свой адрес, и Рик отправляет его домой через портал. Сам же проводит рукой по лицу, прогоняя из головы мысль о том, какой же он всё-таки мудак. Затем открывает дверь и впускает Рика-уборщика с ведром и шваброй. Тот входит, бросая на Учителя подозрительный взгляд, и приступает к своему делу. Учитель Рик закрывает свой портфель и собирается уходить, но уборщик внезапно говорит: — Симпатичные засранцы всё-таки эти Морти, не находишь? Учитель оборачивается и огрызается: — А по мне, все до одного тупицы, лоботрясы и лентяи. Век бы их не видать. И с чувством собственного достоинства уходит. На следующий день — в пятницу — Морти получает В с плюсом за домашнее задание. Одноклассники шепчутся у него за спиной, удивляясь тому, как внезапно улучшается его учеба. Они смеются, а Жалкий Морти поднимает на Учителя глаза, наполненные стыдом и презрением к себе. Рик смаргивает, отворачивается. В конце уроков он снова встречает этот взгляд, прожигающий его до печёнок. Это просто невыносимо. Проходя мимо Рика, подросток останавливается и собирается что-то спросить, но тот перебивает: — Уходи. Морти уходит, не сказав ни слова. Учитель запирает класс и идёт домой, там набубенивается под межпространственное ТВ. Рука его то и дело тянется к порталке, он вновь и вновь смотрит на светящиеся на дисплее цифры — координаты жилья мальчишки. Но в конце концов уходит совсем в другое место — уютный бордель в одном довольно приятном измерении, где у него есть пара знакомых, весьма милых дамочек, и куда, кроме него, ещё не ступала нога ни одного Рика. Он ходит туда по выходным набубениться и забыть про Цитадель, про свою работу, про всех остолопов-Риков с их тупицами-Морти. И сейчас как раз такой случай. Ему надо забыть одного-единственного конкретного Морти. Которого он не имеет права трогать даже несмотря на то, что тот полез первым. Отыметь в рот своего ученика? Когда же он докатился до такого? Не Рик-Учитель, а Рик-Извращенец, краснеющий и потеющий при взгляде на сутулого подростка, да ещё с родственным набором генов. Может, это просто недоёб? И парочка-другая увесисистых сисек помогут решить ему эту проблему? Выходные пролетают, как пара часов. В понедельник с утра, едва успев проспаться, наглотавшись средств от похмелья, Учитель Рик нехотя идёт в Академию. Опять эти лица, в который раз объяснять одно и то же, снова одёргивать расшалившихся на задних партах Морти. Опять эта застиранная футболка и глаза, не желающие подниматься от листка с каракулями. В перемену Морти остаются в классе, мастерят самолётики, пускают их в окно и друг в друга, стараясь не попасть в учителя. Тот пытается воззвать к порядку, но быстро машет рукой — в сущности, ему насрать, главное, чтобы окно не разбили. Краем глаза он видит, как «его» Морти, стараясь остаться незамеченным, проскальзывает к выходу. Повинуясь порыву, Учитель вскакивает и выходит за ним. Морти идёт к уборной; услышав шаги за спиной, он замедляет шаг и оглядывается. Рик старательно лепит на лицо маску безразличия, любой Рик спалил бы, что он притворяется, но Морти невдомёк, что происходит в душе у его слетевшего с катушек ментора. Поравнявшись с Морти, Рик открывает рот, чтобы что-то сказать, но не придумав ничего, просто хватает мальчишку за руку и волочёт за собой. Затаскивает в подсобку — темную маленькую комнатушку, хранилище для швабр рядом с туалетами. Запирает дверь на шпингалет и набрасывается на парня: прижимает его к стене, в темноте ищет губами его рот, жадно присасывается к нему и заталкивает язык внутрь. Морти что-то мычит, но разве Рику интересно знать, что он думает по этому поводу? Его руки задирают майку Морти, ощупывают его тело, проходятся по всем торчащим косточкам, пересчитывают рёбра. — Здесь... так тесно, господин Учитель, — шепчет Морти, когда Рик освобождает его рот и начинает вылизывать его шею. — П-просто... просто подрочи мне, — срывающимся шёпотом велит Рик, и подросток слушается. Расстегивает ремень, пуговицу и молнию на брюках Рика, пока тот пыхтит у него над ухом. Неловкими в темноте движениями приспускает с него штаны и достаёт член, стоящий так, будто бы Рик не провел выходные среди блядей. Сжимает его своей узкой ладошкой и начинает водить ею вверх и вниз. Рик стонет, зажимая себе рот ладонью, другой рукой упираясь в стену кладовки. Потом отнимает руку от своего рта и вцепляется Морти в загривок, вновь принимаясь целовать его куда попало — в лицо, в губы, в шею, в нежную кожу за ухом и под подбородком. Морти надрачивает ему, применяя свой несомненный опыт в этом деле, и у мужчины слабеют ноги. Он вынужден опереться об стену позади Морти теперь обеими руками, так что мальчик оказывается прижатым к стене. Рик тяжело дышит мальчишке в волосы на макушке, Морти сопит, уткнувшись носом в учительскую мантию. Наконец, Рик стонет, содрогаясь всем телом, бессильно повисает на мальчишке, тот едва держится на ногах, но все же обнимает его. — Господин Учитель Рик... — бормочет Морти. — Боюсь... боюсь, что я... мы испачкали вашу мантию... — Да хуй с ней, Морти, — говорит Рик, отстраняется от него и стаскивает с себя неизменный атрибут своей одежды. Слегка пошатываясь, открывает дверь, и они выходят, щурясь от света. — Иди в класс, Морти, — бросает учитель, не глядя на мальчика. Тот уходит, а Рик идёт в туалет, встаёт напротив зеркала, пытается пригладить волосы. Смотрит в глаза своему отражению и пытается понять, как так вышло, что его спокойная, размеренная жизнь вдруг пошла по пизде. Что он проебал где-то свой здравый смысл. Попался в ловушку какой-то идиотской, совершенно немыслимой иррациональной привязанности. Повёлся... на что он повёлся? На беспомощность? На торчащие кости? На полнейшее отсутствие мозга? Или на то, что кто-то впервые зависел от него по-настоящему? А ведь когда-то он смеялся над Риками из других Вселенных. Которые знали о том, что любви нет. Знали всю эту поеботу о тяге животных к размножению. И тем не менее потеряли голову от бабы настолько, что даже завели ребёнка от неё. Погрязли в ненужных привязанностях, от которых он, надменный и высокообразованный Рик-Учитель, до сих пор был свободен. До сих пор, блять. Закончилась его свобода и мечты об отпуске. Теперь он мечтает только о том, как хилые ручонки обовьют его шею, а дурацкий писклявый голос прошепчет ему на ухо: — Выеби меня, Рик...