Хороший мальчик

Может ли один человек принадлежать другому? Маленький глупый Морти не сомневается по этому поводу. Он принадлежит своему Рику, и это означает, что ради него он готов на всё. Прыгнет в горящую лаву со скалы, если тот прикажет. Ему кажется, что так должен вести себя образцовый Морти. Он восхищается своим Риком, считая его самым умным (и почему-то добрым) человеком в Мультивселенной. Он изо всех сил старается угодить. И больше всего боится, что Рик передумает и потратит свой купон на нового Морти на кого-то другого. Взрослый умный Рик думает немного по-другому. Он видит, как мальчишка старается быть полезным. Ему нравятся его нежные объятия и, в особенности, движения языком и губами вдоль его члена. Но он не был бы Риком, если бы не подозревал всех вокруг в неискренности и меркантильности. А конкретно Морти — в том, что он старается не ради него лично. А тупо ради собственной безопасности и крыши над головой. Однако эти сомнения не мешают ему принимать утренние сладкие ласки. Он просыпается в обнимку с мальчишкой. И впервые за много лет не торопится покидать постель. Пускай он не польёт сегодня цветы и лишний раз не прочитает конспекты по новой теме. Разве можно думать о конспектах, вдыхая запах пушистых волос, щекочущих твой подбородок. Кому вообще нужны конспекты, когда рядом лежит юное тело, хозяин которого готов отдать его тебе целиком. Кому нахер нужна Академия, когда неизвестно, что будет завтра, и нет ничего прекраснее настоящего момента. Звенит будильник, и хозяин юного тела просыпается. Потягивается, нехотя разлепляя глаза. Встречает чужой насмешливый взгляд... И тут же краснеет. Тут же прячется в одеяло. И уже через пару секунд Рик чувствует ласковые прикосновения к своим бёдрам. Закрывает глаза и расслабляется, наслаждаясь самым трепетным вниманием, которое уделяется уже полчаса как стоящей торчком части его тела. Мальчишка возится под одеялом, ублажая достоинство старика, и тот лежит, закрыв глаза и закинув руки за голову. Через несколько минут все закончено, по телу разливается приятная слабость, и он тянет мальчишку из-под одеяла, чтобы ещё немного полежать в обнимку. Морти кладёт голову ему на грудь и сопит, задрёмывая. Наконец, Рик понимает, что ещё немного, и они опоздают, и расталкивает мальчишку. — Пора идти, пёс, — ворчит старик, и Морти вскакивает, ухмыляется ему и усвистывает в ванную. Они снова договариваются идти в Академию порознь, чтобы не привлекать внимания. Морти чувствует тяжесть на сердце, вспоминая, что их предосторожности не помогли, и перед выходом на улицу чуть было не рассказывает всё Учителю. Но в последний момент опять трусит. И зря. Морти подходит к школе, но не успевает подняться на крыльцо, как двое его старых приятелей — Борзый и Качок — хватают его и волокут за угол. — Привет, принцесса, — отвратительно скалит зубы Борзый, а Качок просто издает дебильный смешок. — Что вам нужно? — Морти пытается стряхнуть с себя руку Качка, но это всё равно, что голыми руками пытаться разжать медвежий капкан. Не зря он вместо дрочки на порево ходил в спортзал все два года до того, как Злой Морти пришил его деда. — Я отдал вам все деньги, — со злостью говорит Морти. — Что вам ещё от меня нужно? Борзый и Качок переглядываются, и первый хитро прищуривается: — У нас мысль тут возникла... Ты ведь... Ты живёшь со своим Мортиёбом, не так ли? Может... может, сможешь выклянчить у него для нас дури? В Морти-тауне какой-то ебанутый Рик-коп перемочил всех барыг, и нам теперь негде брать... — Пошёл ты! — Морти дёргается с явным намерением врезать Борзому, и тот невольно отшатывается, несмотря на то, что Качок крепко держит мальчишку. — Слышь, вонючка, — злобно шипит Борзый. — Хочешь вы-вылететь с Академии назад в своё из-измерение с волчьим, б-блять, б-билетом? Без права на нового Рика? Или хочешь и дальше ебстись со своим папашей? Выбирай, с-сучка! — Борзый плюёт под ноги Морти. Тот с ненавистью смотрит на обидчика. — Хуй тебе, Борзый. Не буду я дурь выпрашивать. Сильно надо — подойди к любому Рику да попроси. — Т-ты... ты охуел, что ли, говнюк? Что значит, бля, попроси? Это ты у нас мастер просить у Риков, — Борзый прищуривается. — Короче, ты понял: если в понедельник не будет дури, то Директор всё узнает про тебя и... твоего Учителишку. Тебя отчислят, а Рика твоего уволят, будете жить на помойке, идиоты, и пялиться в жопу в куче мусора. Пойдем, Качок. Отморозки отпускают Морти и отворачиваются, намереваясь уйти. Злоба и ненависть ударяют в сердце мальчика. Если бы у него было время подумать, он бы понял, что скорее Морти-Очкарик откроет философский камень, чем Учитель Рик позволит своей жизни скатиться в помойку. Но у него нет времени, у него есть только гнев, обида и желание наказать обидчиков. Оглядевшись, Морти подбирает с земли увесистый булыжник, замахивается и запускает его в сторону хулиганов. Как в замедленной съёмке, видит, как камень врезается в затылок Борзого. Тот как подкошенный падает на землю. Качок бросается к нему, затем вопит и несётся к Морти. Заносит кулак и бьёт его по лицу. Заносит снова и бьёт так, что Морти падает. Заносит в третий раз... и его руку кто-то перехватывает. — А ну, блять, прекратили! Живо в класс! — командует Рик-Учитель, буквально испепеляя взглядом своего Морти. Достаёт из кармана какое-то устройство, подносит к лицу Качка и нажимает на кнопку. После вспышки, ослепившей его, Качок хлопает глазами и выглядит слегка потерявшимся. — Иди в класс, — строго говорит ему Рик, и тот слушается. Учитель садится на землю перед Борзым, осматривает его. Оглядывается, находит взглядом камеру, удаляет с нее информацию за последние пять минут. И как раз вовремя — на крики и шум драки прибегает Рик-охранник. Оставляя его разбираться с тушкой Борзого, Учитель уходит в класс, где его уже ждут три десятка Морти. Учитель спокоен, как дьявол. Обводит взглядом класс, пытаясь по лицам определить, не видел ли кто-нибудь, что произошло. Задерживает глаза на своём Морти. Тот пытается сохранять спокойствие, но Учитель видит, как у мальчишки буквально трясутся поджилки, как он стискивает руки в кулаки, чтоб не дрожали пальцы, каким ужасом и отчаянием наполнены его глаза, устремлённые на Рика. Как он пытается незаметно вытереть с лица кровь, текущую из носа после удара Качка. Не только Рик замечает кровь. Другие Морти оглядываются на мальчика, показывают пальцами на него и Качка, перешёптываясь. Кто-то видел драку, понимает Учитель. Значит, когда пойдут допросы и следствие, мальчишку припрут к стенке первым, несмотря на отсутствие записей с камер. Рик принимает решение мгновенно. — В-113q, подойди к доске. На негнущихся ногах Морти подходит к Учителю. Тот снова роется в кармане мантии, таком же, видать, безразмерном, как карманы его халата. Достаёт ещё один прибор, нажимает на кнопку... Морти с удивлением оглядывается. Все Морти, кроме него самого, замерли в своих позах. Занавеска на окне всколыхнулась от ветра и застыла. За окном замолкли птицы, ветер стих, наступила гробовая тишина. — Что... что вы сделали, сэр? — Остановил время. Для всех в Цитадели, кроме меня и тебя. У тебя есть немного времени, чтобы спрятаться от Рик-спецназа, который прибудет сразу после того, как я снова нажму на эту кнопку. Или пока кто-то из Риков не вернётся на Цитадель и не запустит время в обход нас. Но сначала ты мне расскажешь, какого хуя произошло на улице. Морти смотрит на Рика, и брови его сдвигаются на переносице, губы дрожат, а глаза наполняются слезами. — Простите... простите меня, господин Учитель... Я... я должен был вам рассказать... Всхлипывая и заикаясь, Морти рассказывает, как пару дней назад к нему пристали Борзый и Качок. Учитель хмурится все сильнее и сильнее и под конец говорит: — Морти. Я же обещал тебе, что всё будет в порядке, если ты будешь делать то, что я велю. Какого, блять, хуя ты соврал мне? — Я... я не знаю... Морти опускает глаза, чувствуя себя идиотом. Он боялся, что Рик убьёт его обидчиков, а в результате сам убил одного из них. Он боялся, что его Рика уволят за секс с учеником, а в результате тот покрывает его за убийство. Боялся, что Рик его бросит из-за сгоревшего омлета... а сам обманул его и подвёл гораздо более серьёзно. Рик подходит к нему и хватает за плечи, больно впиваясь в них пальцами. Морти хнычет и больше всего на свете хочет провалиться под пол. — Если бы ты, глупый щенок, рассказал бы мне всё сразу, мне бы пришлось всего-навсего стереть память им обоим, — Рик говорит тихо и устрашающе-спокойно, и Морти не отваживается поднять на него глаза, вжимает голову в плечи. — А теперь, после того, как ты полез в драку, привлёк внимание охраны и других детей, убил этого... тварёныша... Судьба твоя незавидна, дитя моё. Сильные руки Учителя всё ещё держат мальчишку за плечи. От страха, что Рик побьёт его, Морти делает шаг назад... и упирается задницей в стол. — Зачем ты полез в драку, пёс? — Я... я не знаю... он говорил такие вещи... Обзывался... — Тебе не стыдно? — Рик буквально сверлит его взглядом. — Ты теперь не просто несчастный подросток, оставшийся без Рика. Ты убийца, преступник. Морти смотрит на него неожиданно твёрдым взглядом, секунду думает и качает головой. — Нет, господин Учитель. Они... они скоты и мерзавцы. Я... не хотел убивать Борзого. Но так получилось... и я не жалею. Возможно, мальчишка слегка ёбнулся на нервной почве. Возможно, это произошло с ним ещё в тот день, когда его семья погибла. Но он нисколечко не раскаивается в том, что совершил. — Ты дурак, Морти, — говорит Рик, но в его голосе изумлённый Морти почему-то чувствует что-то вроде одобрения. — Нападать в одиночку на двоих стоит лишь в том случае, если у тебя кулаки больше, чем у них обоих. Либо бластер в кармане. Понял? Морти кивает. Рик смотрит на него скорее насмешливо, чем сердито, безуспешно пытаясь скрыть, что гордится мальчишкой, наконец-то осмелившимся постоять за себя. За них обоих. Хотя это могло стоить ему всего. Не заметь Учитель из окна их разговор, приди он хоть минутой позже, и Морти бы оказался пойманным охраной. И тогда пиздец всему — тюрьма для Морти и изгнание в свою реальность. Но любого Рика всегда восхищают Морти, совершающие по-настоящему «рикнутый» поступок. Рик кладёт руку на грудь Морти и легонько толкает его так, что мальчишка оказывается лежащим на столе. — Что... что вы делаете, сэр? Ведь... ведь нам нужно торопиться! — лепечет Морти, покрываясь румянцем. Рик усмехается: — Я потороплюсь, Морти, ты уж не сомневайся. Мужчина хватает Морти за шиворот и затаскивает его ещё дальше на стол, одним движением смахивает со стола всё лежащее на нём барахло. Сам тоже запрыгивает на стол, прижимает к нему Морти. — Тебе теперь нельзя появляться в Академии, Морти. По крайней мере, пока будут искать убийцу этого мерзавца. А значит, у нас есть единственный... единственный, блять, шанс трахнуться на этом столе. Рик шепчет, склонившись над Морти, и мальчик испуганно смотрит на него. Класс полон других детей, в любой момент кто-нибудь из Риков может включить время, и тогда... Просто пиздец. Но желание близости сильнее страха, Морти плюёт на осторожность вслед за любовником. Прогибается под руками, жадно ощупывающими тело, стягивающими с него низ одежды, раскрывает губы в ожидании поцелуя. Конечно, в кабинете Учителя и речи быть не может ни о какой смазке. Поэтому он просто плюёт себе на пальцы и размазывает слюну по своему члену, то же самое делает с задницей парня. Несмотря на вчерашние упражнения, она все ещё слишком туга. Рик наклоняется к мальчику, начинает его целовать, а сам засовывает в него свои пальцы. Морти упивается бесконечным поцелуем, обхватывает Рика ногами за туловище. Адреналин кружит голову обоим, опасность возбуждает, и они переходят от прелюдии к делу. Рик берёт Морти за руки, прижимает их к столу. Нужно торопиться, но он старается быть нежным, толкается неглубоко и неспешно. Морти зажмуривается, терпя боль, отворачивает голову на бок, и из-под его ресниц стекает пара слезинок. Наконец движения Рика перестают приносить боль, Морти снова распахивает глаза и смотрит на партнёра. — Рик... — шепчет он, слегка хмурясь. — Быстрей... Рик тонет в его глазах и в этом шёпоте. При каждом его толчке Морти коротко стонет, не сводя с него взгляда, и это просто невыносимо. В этом взгляде Рик видит согласие на всё — идти туда, куда скажет Учитель, делать всё, что он прикажет, умереть — и убить — за него. Раздвигать ноги на учительском столе и стонать, как ему угодно. Рик отпускает одну руку подростка и начинает ему дрочить, любуясь темными огнями, разгорающимися в его глазах. Морти протягивает руку к лицу любовника, гладит его по губам дрожащими кончиками пальцев, тянет за шею к себе. — Глубже... пожалуйста... — Да, детка, — шепчет Рик. Кладет руку Морти на горло и осторожно сжимает. Морти хватает ртом воздух, судорожно дёргается, и Рик прижимается к его рту своим, закрывает глаза, чувствуя спазмы мышц, обхватывающих его плоть. Они кончают одновременно, Морти — несколько раз крупно вздрагивая, почти теряя сознание, цепляясь за спину Рика. Рик — с глухим стоном, с именем мальчишки, слетевшим с его губ. Несколько секунд они лежат на столе, приходя в себя. Затем утолённый сексуальный голод уступает место чувству опасности, и они срываются, начиная приводить в порядок себя и обстановку. Куча испачканных салфеток летит в ведро под столом. Книги и канцелярские принадлежности раскладываются по своим местам на столе. Рик одевается и усмехается, подмигивая Морти. Мальчик натягивает джинсы, улыбаясь ему в ответ нежно и смущённо. Морти приглаживает волосы Учителю, поправляет галстук. Рик достаёт портальную пушку. Зелёная вспышка, шаг сквозь портал — и они в корабле Рика, который оставили в его измерении, на стоянке среди других космических кораблей. Время остановилось только в Цитадели, поэтому надо спешить, пока разрыв между ней и другими измерениями не стал слишком большим и заметным. — Сиди здесь, пока я не приду за тобой. Меня будут допрашивать, как и всех, кто был в Академии. Возможно, даже обыскивать. Как только всё утихнет, вернусь за тобой. Еда есть в корабле. Как и туалет. Ничего не нажимай, захочешь послушать музыку — просто попроси, корабль сам её включит. И сиди так, чтобы тебя не было видно снаружи. Всё понял? Морти смотрит на него блестящими глазами и кивает. Рик усмехается про себя. Такой весь правильный и благовоспитанный, нарушающий закон раз в двадцать реже, чем остальные Рики, никогда не имевший никаких привязанностей, даже рациональных, он вдруг сходит с ума, зациклившись на невзрачном мальчишке. Ради него готов рисковать своей работой, а теперь, покрывая его косяки, — ещё и свободой. Скажи ему кто полгода назад, что у него будет собственный Морти, он бы ржал до слёз. Скажи кто, что они будут ебаться на его столе, он бы позвонил психиатру. Рик активирует на корабле режим усиленной защиты. Любого, кто попытается зайти, разнесёт в клочки силовым полем. Оно же убережёт корабль от разрушения. Не удержавшись, Рик тащит мальчишку в объятия и целует, стискивает его руки до синяков. Потом, оттолкнув, уходит в портал, оставив раскрасневшегося парня на попечение корабля. Вернувшись в Академию, Рик напоследок обводит взглядом свой кабинет, проверяя, не оставили ли они улик. Затем собирается с мыслями. Уверен ли он в том, что делает? Нет ли у него сомнений в себе, из-за которых время может расслоиться на два параллельных потока? Рик сомневается в чем угодно, но не в себе. Он не уверен, что завтра не случится революция, и какой-нибудь отчаянный Морти вдруг станет Президентом. Он не уверен в том, что какому-нибудь особо ебанутому Рику не придёт в голову воспользоваться уничтожителем измерений и расхерачить к чертям собачьим Цитадель. Он не уверен в собственном Морти, в том, что ебаная Вселенная в его глазах — для него. Но в одном он уверен. Он, Рик Санчез, всегда делает, что хочет. И пускай это выглядит так, будто он идёт на поводу у собственного хуя, и пусть его ждёт отставка, а то и очередное разочарование, но это его выбор. Рик нажимает на кнопку, и класс оживает. Все изумлённо оглядываются, не находя Морти, который только что стоял у доски, закидывают вопросами Учителя. Тот прикидывается удивлённым и сам звонит Директору. Смотрит в окно. На улице светит солнце и не видать никаких котов Шредингера, летящих среди осколков реальности. Посреди класса открывается портал, и из него вываливается вооружённый до зубов Рик-спецназ. Рики велят всем оставаться на своих местах. Учитель надевает на лицо недоумённую мину и готовится отвечать на вопросы.