Гарри Хаус и Закон Постоянства

      — Мерное тихое тиканье настенных часов сопровождается ворчание дядюшки Вернона и заполняет светлую комнату. Сидевшая рядом тётя Петуния устало склонив голову что-то бормотала изредка переходя на истерические нотки. Мужчина средних лет сидевший напротив внимательно слушал их и задавал новые вопросы.       Первое что приходит на ум когда тебя просят представить мужчину из 60-70-х годов. Это зализанные волосы, классический костюм и очки. Как минимум именно это первое приходит на ум Гарри. И к счастью или сожалению Оливер Тредсон был тем самым стереотипным мужчиной из 60-х по мнению мальчика. Никаких широких коричневых брюк и уродских цветных свитеров.       На улице был четверг 15:00, а также весьма снежно.       Гарри сидел в сторонке и крутил в руке цветной карандаш который ему дали, вместе с бумагой, для рисования.       — Вы это делаете по глупости или у меня лицо красивее когда злюсь.       Измученный взгляд тетушки обратился на племянника, а психолог повернувшись вместе со стулом, между прочим совершено бесшумно, в сторону пациента, а на его лице была самая дружелюбная и яркая улыбка.       — Я ждал этого похода к психологу целых два месяца под набирающие обороты ругань и слов о том какой я плохой племянник. В итоге я уже второй прием сижу в стороне пока дядя и тетя высказывают свои проблемы, нет я конечно не против, но у нас дома Дадли с чокнутой кошатницей. Вы ведь так же как и я не хотите чтобы у него появилась аллергия. Да и ко всему прочему у меня законный выходной и я хочу провести его отдыхая.       — Ну вот опять! Вы это слышали! Он! Он!       Тетушка не зная что еще можно сказать снова начала всхлипывать, дядя Вернон сразу же принялся ее успокаивать и с угрозой в глазах посмотрел на племянника, на что последний только разводил руки.       — Ты хочешь поговорить?       Дружелюбно поинтересовался психолог.       — Если после нашего разговора я как тетя Туни не превращусь в сентиментального, побитого жизнью крокодила, то с большим удовольствием.       Доктор Тредсон попросил чету Дурсль оставить его наедине с Гарри.       — Наверно во время разговора с твоими опекунами ты заскучал. Ты мог бы немного порисовать.       — Вы хотели чтобы я что-то нарисовал?       — Если только ты этого хочешь.       — То есть я могу не рисовать даже если вы этого попросите?       — Это твой выбор, но тогда я буду вынужден провести разговор чтобы разобраться почему ты не хочешь рисовать.       Психолог продолжал дружелюбно улыбаться и как обычно готовился начать знакомство, но Гарри решил взять инициативу в свои руки. Что конечно же немного удивило психолога.       — Почему вы решили стать психологом? Обычно детскими психологами работают женщины.       — Ну, в начале я даже об этом не задумывался. Я учился на хирурга, но после второго курса я понял что меня интересует психология. Я начал учиться на психотерапевта, и уже там понял что меня интересует работа с несформированными личностями. Школу я терпеть на могу поэтому я стал детским психологом. А ты уже задумывался кем бы хотел стать в будущем?       — Я хочу стать врачом диагностом.       Радостно заявил маленький пациент.       — Вот как. Гарри ты же понимаешь что это большая ответственность. И если ты и вправду хочешь стать доктором то тебе нельзя врываться в чужие дома без разрешения и рисковать жизнью потенциальных пациентов.       — Разве для доктора жизнь пациента не самое главное?       — Несомненно здоровье пациента главный приоритет.       — Значит в том чтобы врываться в чужие дома нет ничего плохого если это для спасения жизни.       — Но зачем тебе врываться в чужие дома? Разве не проще спросить у самого больного?       — Лучшее один раз увидеть, чем сто раз услышать. И к тому же пациент может упустить важную деталь из своего окружения которая могла спровоцировать болезнь.       — Хорошо, в этом есть доля смысла. Но так хорошие доктора не поступают.       — Тогда по вашему мнению способ быть "хорошим доктором" это не следовать желанию спасти жизнь, а подчиняться установленным социальным нормам или же быть больным синдромом Саванта которого в случае чего защитит общество обоснован это ущемленнием его прав.       — Ого. Какая агрессия. Ну, ладно оставим это на потом. Давай лучше проясним вопрос, зачем ты отправил мужчину в больницу.       — Это все по его вине. Если бы он сразу признал что у него аллергия ничего бы не произошло.       — Ты уверен что ты делал это только для блага Мистера Томпсона?       — Конечно! А если бы случился обвал и штукатурка посыпались на него и у него случился приступ, а семья ни сном ни духом о его аллергии.       — Звучит благородно, но только на первый взгляд. Это больше походит на цель чтобы успокоить себя. Как по мне ты хотел узнать не о аллергии, а о чем-то другом. Просто эти две цели так удачно пересекались что просто грех не прикрыть ею свои действия.       — Мне кажется или вы на меня давите.       — Ты считаешь…       — Кажется вы вот, вот нанесете мне психическую травму.       — Кажется я немного не так выразился.       — Что? Быть такого не может. Все правильно я же чертов манипулятор. Что для меня может значить здоровье людей.       — Но судя что Мистер Томпсон сейчас в реанимации не так уж много.       — Какой вы грубый. Думаю я могу добиться что вас лишат лицензии.       — Не можешь.       — И почему же? Я маленький ребенок мне поверят.       — А я могу написать в твою медицинскую карту что ты клинический лжец и психопат и отправить тебя к психиатру. И я повидал многих психиатров и у них есть одна неприятная особенность. Вешать ярлыки. Они словно кладоискатели вечно в поисках «жемчужины». И если я преподнесу им тебя в виде закрытой устрицы они вскроют этот панцирь моральных норм и вытащят жемчужину безумия вешая ярлык психа.       — Я буду таким искреним каким никогда не был.       — Вчера во время нашего пятиминутного разговора ты соврал 5 раз там где казалось соврать невозможно.       — Все люди врут. Также как вы и я.       — Но твоя ложь убедительна.       — По твоей логике все политики психи.       — Не исключено, но разница в том что они не ходят на приемы у психологов как некоторые.       — Из тебя вышел очень плохой детский психолог.       — А что. Ты хочешь проходить арт терапию и просто следовать правилам?       — А похоже что я мыслью как маленький ребенок.       — В неделю будешь приходить два дня подряд суббота и воскресение сеанс полтора часа насчет оплаты я оговорюсь с опекунами. Через дорогу есть кафе у них превосходный кофе с пирожеными и молочный коктейль и прямо по соседству мороженое в рожках.       Кажется эти двое нашли общий язык.