По лезвию чувств

Мерзкий звук будильника беззастенчиво вырвал женщину из неспокойного сна. В последнее время ее сны превратились в сплошные суматошные метания картинок. Регина не помнила толком ничего из этих сновидений, но каждое пробуждение сопровождалось неприятной тяжестью в груди и каким-то непонятным чувством тревоги. Миллс даже привыкла к этому, смирилась. Но сегодня все было иначе. Призрачные картины впервые приобрели странно знакомый образ. До самого конца Регина пыталась его уловить, вспомнить, узнать, но пищащий и никому не нужный будильник вернул ее в реальность, где нет ничего, кроме давящей пустоты. Приняв холодный душ и приведя себя в порядок, женщина спустилась на первый этаж. Дом был огромный, он всегда был невероятно огромным, но только в последнее время Регина стала действительно замечать насколько. Раньше в это время за кухонным столом уже сидел бы голодный Генри в ожидании своего завтрака. А сейчас ее встречает только пустой стол и забытая вчера кружка недопитого кофе. Рука непроизвольно ложится на холодную поверхность столешницы, и, медленно ведя пальцами, Регина вспоминает, как оно было когда-то…так неожиданно давно. Сонная утренняя улыбка сына, светлые карие глаза, так искренне верящие в сказки. Именно в этих детских глазах Миллс видела смысл своей жизни, они затмевали собой жажду мести, перекрывали все. А теперь каждый день похож на предыдущий, как заевшая старая пластинка: вновь и вновь повторяются одни и те же события. Снова как раньше. Круг замкнулся, возвращая в сердце боль и бессмысленность жизни…вновь. Пальцы сцепляются на беззащитном фарфоре, и в следующий миг тишину дома разрывает треск и звон падающих на пол осколков, окропляемых мерным стуком алых капель. Регина, с трудом фокусируя расплывающийся взгляд на сжатой ладони, медленно разжимает окровавленные пальцы. Боли нет. Нет ничего. Пустота. __________ - Малыш, постарайся быть поприветливей, ладно? – Эмма с надеждой посмотрела на сына, останавливая машину напротив особняка Регины. – Как бы там ни было, но она… - Я все знаю, - прервал ее мальчик и открыто заглянул в светлые глаза матери. – Как бы там ни было, но я люблю ее, Эмма. Девушка слабо улыбнулась и ласково пригладила непослушные волосы на макушке сына. Кем бы жители Сторибрука не считали Регину Миллс, за одну вещь Эмма была действительно благодарна женщине – она смогла вырастить и воспитать настоящего мужчину. Мальчик был не по годам умен и, порой, говорил намного более разумные вещи, нежели все окружающие его взрослые. Это была, несомненно, заслуга Регины, она отдала ему десять лет своей жизни и вложила всю душу в этого мальчугана. Свон вновь посмотрела на Генри. В нем так много от самой Миллс, несмотря на то, что она ему не родная мать, он впитал от нее достаточно много. Она перевела взгляд на дом мэра. Сейчас было достаточно рано, но, тем не менее, совершенно светло, а на верхнем этаже в одном из окон горел свет, это показалось странным. Она вспомнила вчерашнее столкновение с женщиной у порога квартиры Мэри Маргарет. Это было более, чем удивительно, увидеть там Регину, да еще и в столь позднее время. Тогда Миллс ушла быстро, оставив Эмму в недоумении и смятении. Сегодня утром шериф решила сама привезти Генри, не дожидаясь звонка от мэра. Было видно, что она безумно скучает по мальчику и позволить им увидеться – малое, что могла сделать Свон, но на данном этапе единственное из возможного. - Как думаешь, она обрадуется нашему неожиданному появлению на пороге ее дома? – вопрос Генри вывел Эмму из задумчивого созерцания крыльца белоснежного особняка. - Конечно, - Свон отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу автомобиля. – Не знаю, как мне, но тебе она точно будет рада. Давай, пойдем уже. Эмма выбралась из своего «жука» и, дождавшись, когда Генри ее догонит, взяла его за руку, и они направились к столь знакомой белой двери с номером сто восемь. - Все будет в порядке, - заверил Генри, сжимая руку матери. - Знаю, знаю я, - немного нервно ответила Свон, нажимая на дверной звонок. Ни единого звука не доносилось из дома. Шериф позвонила еще пару раз, но результат был тот же. - Может, мы все-таки рано пришли? – спросила Эмма, глядя на сына. – Надо было позвонить заранее. - Нет, - уверенно ответил парень, прикладывая ухо к закрытой двери. – Она всегда просыпается рано и уже должна была встать. - Ты уверен? - Точно, - он еще раз прислушался. - Отойди-ка, - Эмма потянула за ручку, и к ее удивлению дверь без сопротивления открылась. Оставив Генри в гостиной, Свон прошла на кухню, где сразу же наткнулась на разбросанные осколки кружки и заляпанный кровью пол. Осмотрев помещение, она не обнаружила ничего необычного, все было на своих местах, царил идеальный порядок, присущий мэру. - Генри, жди тут, я поднимусь наверх и проверю спальню Регины. - Хорошо, только будь осторожна, - обеспокоенно прошептал парень. Поднявшись на второй этаж, девушка услышала шум воды и, подойдя к ванной, слегка толкнула дверь и сразу же увидела стоящую напротив раковины Миллс. - Регина. Женщина дернулась всем телом и резко повернулась на голос. Эмма заметила влажный блеск в ее глазах, сутулые плечи, а так же капающую на кафель кровь из сжатой левой ладони. - Ты ранена, - она сделала шаг вперед. - Что вы тут забыли, мисс Свон? – холодно прервала ее мэр. – Как вы вошли в дом? - Я звонила, но вы не открывали, а дверь оказалась незапертой, - пояснила девушка. Регина ничего не ответила, она просто развернулась обратно к раковине, опуская руки на прохладную поверхность. Эмма осторожно подошла к ней и, не думая ни о чем, взяла мэра за руку, рассматривая глубокие порезы на ладони и пальцах. Миллс, не ожидавшая такой наглости, просто опешила, смотря на сосредоточенное лицо шерифа, которая внимательно изучала последствия выплеска эмоций брюнетки. - Зачем вы здесь? - Хочу обработать вашу рану, - просто ответила девушка, принимаясь весьма по-хозяйски рыться в шкафчике за зеркалом. – У вас есть бинты? - Я говорю не об этом, - проигнорировав вопрос, прорычала Миллс. – Какого черта вы делаете в моем доме, Свон? - Генри. Я привезла его, - Эмма не стала поддаваться на провокацию, продолжая спокойно изучать содержимое шкафчиков. - Он здесь? – тон мэра заметно потеплел, утратив привычную колкость. Свон остановилась, поднимая глаза на Регину, которая нетерпеливо ожидала ответа. Да, эта женщина готова горы свернуть ради любимого сына…готова даже измениться. - Он ждет внизу, но… - Свон остановила мэра за локоть, когда та, не говоря ни слова, рванула к двери. – Я не думаю, что Генри стоит видеть вас покрытой кровью. Регина выдернула локоть из цепких пальцев и опустила взгляд на собственные руки, как будто в первый раз замечая порезы. - Где бинты? – вновь задала вопрос шериф. Миллс медленно втянула воздух носом, чувствуя резкий металлический запах крови. В сознание вернулись недавние воспоминания произошедшего на кухне, и сердце неприятно дернулось. Собравшись, она выпрямила спину, возвращая на лицо привычную маску. Она прошла к шкафчику, стоящему в дальнем углу ванной комнаты, и достала из него большую коробку. Вернувшись к раковине, Регина открыла воду и принялась тщательно отмывать кровь с ладони, стараясь не задевать порезы, что не совсем удавалось, и она морщилась при каждом неудачном движении. - Господи, Миллс, ты, таким образом, сделаешь только хуже, - раздраженно выдохнула Эмма, подходя к Регине и снова невозмутимо возвращая себе ее руку. - Да, какая тебе вообще разница, Свон? Даже если я кровью истеку, тебе-то какое дело до этого? – зло прорычала Регина, выдергивая ладонь. - Регина, во-первых, это идиотский вопрос, во-вторых, я не хочу, чтоб Генри видел тебя в таком состоянии, а в-третьих… - девушка замолчала, протягивая руку, заставляя мэра вернуться к этой злосчастной раковине. - А, в-третьих? – с шипением выдохнула Миллс, морщась,позволяя-таки девушке обработать и забинтовать свою руку. Эмма подняла голову, заглядывая в чуть блестящие карие глаза. Регина была напряжена и пыталась скрыть явное раздражение, ей не нравилось быть так близко к самому главному своему врагу в этом городе, по крайней мере, Эмме казалось именно так. Но что-то неуловимое снова промелькнуло в этих темных глазах. Девушка не понимала, что это, но это меняло Регину, может, сама женщина этого не замечала, а вот Свон уже второй раз уловила необычный импульс. - А, в-третьих,… у каждого человека должна быть опора, - Эмма сделала небольшую паузу, решаясь произнести следующие слова. - Почему я не могу стать твоей? – не отводя пристального взгляда от янтарных глаз Миллс, закончила девушка.