По лезвию чувств

__________

Эмма перевела губы на щеку Регины, скользя по нежной коже, вдыхая слабый аромат женщины. Но шаткое спокойствие момента дрогнуло от ощущения неясной тревоги. Мерзкий колющий холод прошелся по спине от затылка до поясницы, и девушка интуитивно уловила нарушение их с Миллс уединения. Свон напряглась, крепче сжимая руки вокруг талии женщины, которая так же инстинктивно выпрямила спину, заглядывая в серые глаза. Не произнося ни звука, обе синхронно повернули головы в сторону особняка и замерли, сталкиваясь взглядами с молчаливой фигурой неподвижно стоящей возле угла дома. Мэри Маргарет. Женщину заметно трясло. Дрожь была отчетливо видна даже с расстояния в несколько метров. Напряженные руки вытянуты вдоль тела, а сжатые кулаки ясно выдавали ее ярость. Воздух вмиг отяжелел, затрудняя дыхание Эммы, от чего в глазах на секунду потемнело, и ей пришлось опустить веки, дабы не упасть. Понимание всей нелепости и реальной серьезности происходящего сейчас оглушило ее. Девушка облизала пересохшие губы, вновь открывая глаза, и, осторожно выпустив Регину из объятий, отступила на шаг в сторону, но, заметив, как дернулась в их направлении Белоснежка, резко шагнула вперед, закрывая собой Королеву, понимая, что мать сейчас не будет церемониться ни словами, ни действиями. - Ты! – голос молодой женщины был похож на сдавленный рык. - Мэри Маргарет! – шериф попыталась перехватить брюнетку, но та лишь отмахнулась от рук дочери, с невесть откуда взявшейся силой отталкивая ее в сторону. Миллс подняла подбородок выше, даже не думая отступать от обезумевшей женщины. Ее глаза мельком прошлись по перепуганному лицу Эммы, которая, не удержавшись на ногах, рухнула на мокрую траву, и вновь вернулись к блестящим от эмоций глазам Снежки. - Этого, - Бланшард, не замечая ничего вокруг, налетела на не сопротивляющуюся женщину, вцепляясь одной рукой в воротник ночной рубашки, а второй в горло Миллс, сжимая, что есть силы, пальцы, - я тебе, - нажим усилился, и с губ Регины сорвался тихий рваный хрип, - никогда не прощу, - прорычала в самые губы врага Бланшард. Белоснежка ничего не видела и не слышала. Перед ее взором была только Королева и картина минутной давности. Яркое воспоминание о поцелуе застилало глаза красной пеленой. Сердце колотилось, словно гонимый зверь, разгоняя горячую кровь по всему телу, наполняя его невероятной силой. Женщина не думала и ничего не понимала, все, что она могла более или менее четко различить в своем сознании – это мысль о том, что ее страхи подтвердились, все опасения оказались явью, и сейчас она не имела возможности контролировать свои действия. С каждым тяжелым вдохом Королевы она только сильнее сжимала пальцы. Регина оскалилась, цепляясь в руку Белоснежки, удерживающую ее за горло, и попыталась ослабить хватку, но безуспешно. Она смотрела прямо в темные глаза падчерицы, не выказывая страха. Ей не за что было себя корить, она не испытывала стыда или вину…только горечь от столь быстротечного счастья. Снова. Эмма, вскочив с газона, одним резким рывком оторвала мать от теряющей сознание Королевы, от чего та, сделав пару шагов назад, так же как и Свон до того, не удержавшись, повалилась на землю. - Регина… - девушка подхватила пошатнувшуюся женщину под локоть, приобнимая за талию. - Эмма… - ошарашенно проговорила Снежка, вставая на ноги, и с каким-то обреченным недоумением глядя на то, с какой осторожностью руки дочери касаются тела содрогающейся в приступе кашля Королевы, сколько незамаскированных эмоций танцует во влажно-янтарном взгляде Регины, которая мертвой хваткой вцепилась в плечи Свон, стараясь удержаться на дрожащих ногах. - Убирайся вон…из моего…дома! – хрипя, сквозь кашель прошипела Королева, все же распрямляясь, и со всем, уже рефлекторно возникающим, презрением посмотрела в растерявшийся взгляд Белоснежки. - Эмма, я прошу тебя, - Бланшард протянула руку к дочери, надеясь на то, что все это просто сон, что это ей только кажется и ее кровь и плоть не отомстила ей таким подлым образом за годы одиночества. - Мама? - все трое тяжело дышащих женщин обернулись на детский голос. Генри, растрепанный и жутко перепуганный, стоял в дверях дома, переводя взгляд с одной матери на другую, отмечая, что те стоят непривычно близко друг к другу и Эмма явно защищает Регину собой. Потом долгим внимательным взглядом он осмотрел Снежку, от чего та невольно отступила назад, осознавая, что мальчик сейчас принимает не ее сторону. - Что происходит? – громкий голос мальчишки разрезал возникшую тишину. Генри вышел во двор, приближаясь к матерям, но неотрывно смотря в глаза Белоснежки. Он не слышал всего, что произносилось здесь, не знал всего произошедшего в его семье, но одно сейчас Генри понимал ясно – его мамы на одной стороне и им нужна помощь. Подступив к матерям, он уверенно вложил свою ладошку в чуть подрагивающую ладонь приемной матери и сжал ее. Посмотрев на сосредоточенное лицо Эммы, мальчик слабо улыбнулся, понимая, что при нем взрослые не продолжат борьбу…за что бы она не велась. Он выиграл время. Свон ласково улыбнулась сыну в ответ, а затем полностью став серьезной перевела взор на мать, которая смотрела в упор на Регину так, что Эмме казалось, она может в следующую секунду снова броситься на Королеву, наплевав на присутствие Генри. - Эмма, - еще раз попыталась достучаться до дочери Белоснежка, но встретив жесткий взгляд серых глаз, замолкла, так и не произнеся благой речи. - Думаю, тебе стоит сейчас уйти, Мэри Маргарет, - холод, сквозивший в голосе девушки, больно полоснул по материнскому сердцу, и из глаз молодой женщины вырвались из последних сил сдерживаемые слезы. Свон сжала челюсть и, найдя руку Регины, переплела их пальцы, стараясь игнорировать щемящую боль от собственных слов. Выбор. Здесь и сейчас. И она делает его в пользу…Королевы. - Эмма, я понимаю, что ты запуталась, - глуша всхлипы, прошептала Бланшард. – Но не позволяй ей разрушить нашу семью, прошу, Эмма… Прикрыв на миг глаза, Свон глубоко вдохнула и, медленно выпуская воздух, открыла веки. На ее губах заиграла слабая усмешка, которую заметили и Регина, и Снежка, но для каждой она значила в равной степени противоположное. Миллс сжала губы и сделала уверенный шаг в сторону дома, с почти оглушающим облегчением почувствовав, что Эмма и их сын, не выпуская ладоней из ее рук, следуют за ней. - Каждый борется за свое счастье, милая Белоснежка, - громко и отчетливо чеканя каждое слово, проговорила Королева, не утруждая себя тем, чтобы посмотреть на оставшуюся позади женщину. – Ты защищаешь свою семью, а я… - Миллс все же обернулась, приподнимая бровь, и на ее губах появилась такая же усмешка, что до сих пор покоилась на губах ее Спасителя. - А я всего лишь борюсь за свою…