По лезвию чувств

__________

Квартира Мэри Маргарет встретила Эмму полным молчанием. Открыв дверь запасным ключом, девушка прошла внутрь, осматривая помещение, понимая, что, скорее всего, с самого утра здесь никто не появлялся. На кухонном столе стояла кружка недопитого какао с корицей. Напиток, который свел Эмму и Мэри Маргарет в первый раз, сейчас напоминал о том, как жестоко повернулась жизнь в отношении только недавно обретших друг друга матери и дочери. Чисто машинально Свон взяла кружку, ополоснула в раковине и, вытерев насухо полотенцем, поставила ее на законное место на полке. Все казалось нелепым и неполноценным, даже это привычное действие было не тем, что обычно. Квартира, которую совсем недавно шериф считала своим домом, была чужой. Поднявшись наверх в свою комнату, девушка первым делом переоделась в чистые джинсы и теплую кофту, оставив грязную одежду комом валяться на полу. Ее мысли были далеко от того, что сейчас происходило и возможные складки на одежде ее мало волновали. Осмотрев себя в зеркале, Эмма задержала взгляд на лице, заметив новый блеск в серо-изумрудной глубине, энергия, томившаяся во всем теле, была заметна даже сквозь равнодушную поверхность отражения. Она не узнавала саму себя, но что именно изменилось, ускользало от внимания. На первый взгляд все было как прежде – тот же человек, та же прическа и упрямый характер, но Свон понимала, она не та, что была раньше, всего несколько дней назад. Ей необходимо найти Белоснежку и поговорить, возможно, объяснить все, переубедить, только Свон не имела представления, что может сказать матери после всего, что та видела. Мысли Снежки были далеки от правды, по крайней мере, для Эммы. Регина не использовала ее, не принуждала, как раз напротив, Миллс до последнего сторонилась Спасителя, опасаясь того, что Свон не всегда была в силах понять. Эмма не хотела войны, не желала разногласий, она вообще не думала, когда развязала все это, что в итоге ее сближение с Королевой приведет к гневу, слезам и непониманию. У нее никогда не было родителей, ни перед кем новоиспеченный Спаситель не обязана была отчитываться или зависеть, никогда. А теперь ей почти тридцать лет, она обрела семью, равную ей по возрасту и массу, невыносимо тяжелую массу обязанностей. Лишь Регина никогда от нее ничего не требовала, не нагружала тем, что девушке было чуждо. Свон перевела взгляд на тумбочку возле кровати, где стояла одинокая фотография с изображением ее самой, обнимающую Мэри Маргарет. Лица обеих светятся улыбками, но здесь и сейчас сердце Эммы сжалось от нависшей грузом реальности. Враг семьи, Злая Королева, а для Свон просто Регина Миллс, стала для Спасителя намного ближе и роднее, чем родная мать. Повинна в этом Королева, ее проклятье и много чего еще, но девушке не хотелось винить Миллс в том, что, даже обретя память, ее родители не смогли пробиться сквозь многолетнюю броню на сердце своей дочери. Эмма так отчаянно мечтала о семье и родителях, что не заметила, как попросту научилась жить без них, и сейчас…они ей не нужны. У нее появилось что-то больше, нечто более ценное.

__________

Свежий, чуть морозный воздух остудил эмоции, и Белоснежка неспешным шагом брела в сторону дома, опустошенная, но с более ясным сознанием. Проведя некоторое время на причале, Снежка не смогла унять обиду и злостное непонимание того, что видела своими глазами, материнское сердце отказывалось верить в то, что Эмма и Королева… За пару часов она так и не нашла этому названия. Может, его и не существовало. Но, все же, одно было реальным, и женщина не могла этого отрицать, как бы ни старалась – Эмма не отступит от Регины. Верное ли пророчество они с Прекрасным приписали своей дочери. Конечным ли пунктом в судьбе Эммы Свон было разрушение проклятья Злой Королевы. Сейчас Снежка по-настоящему сомневалась в правдивости того, что хранилось на страницах древней книги.

__________

Эмма закрыла дверь в свою комнату и направилась вниз, когда тишину пустой квартиры нарушил щелчок замка на входной двери. Спустившись еще на несколько ступенек ниже, Свон столкнулась взглядом с Мэри Маргарет, которая молча повесив пальто на вешалку, сделала пару шагов в сторону дочери. Эмма нервно переступила с ноги на ногу, понимая, что время настало. Она присела на ступеньку, обхватив плечи руками, собирая мысли во что-то хотя бы более или менее логичное, чем тот неразборчивый хаос, который сейчас царил в ее голове. - Ты зла на меня? – это все, что Эмме удалось выдавить из себя, и она внутренне сжалась, зная, что эти слова ничто, это совсем не то. - Эмма, - Снежка опустила руку на перила лестницы, несильно сжимая гладкое дерево, - то, как чувствую себя я, сейчас меня волнует в последнюю очередь. Посмотри на меня. Свон отвела взгляд от пола и посмотрела в темные глаза матери. Сейчас из них выветрилась вся ярость, оставляя только тень обиды и непонимания, с которыми, Эмма знала, Снежке придется жить еще долго, ибо девушка не могла облегчить это, не могла дать полноценное объяснение всему, изменившему их жизнь. - Ты любишь…Регину? – голос Снежки дрогнул на имени женщины, и она сильнее вжала пальцы в холодное дерево перил. - Я не знаю… - она действительно не знала, ни раньше, ни сейчас, может, когда-нибудь в будущем, но об этом думать не хотелось. - Ты будешь с ней? – голос понизился до шепота. - Я буду со своей семьей, - неожиданно резко и громко выпалила Свон, поднимаясь на ноги. Выйдя на середину прихожей, Эмма развернулась лицом к совершенно спокойной женщине. - Я из этого мира, Мэри Маргарет, не из вашего. Мне чужда ваша война и распри. Эмма немного отдышалась и приблизилась к брюнетке, беря ее за руку. Бланшард молчала, смотря в глаза взрослой дочери, понимая, что заслужила все это, а главное, что Эмма права. - Что теперь? - Я буду жить так, как велит мне сердце, а не старинная книга.

__________

Потрепанный временем желтый «жук» остановился перед самым внушительным зданием в Сторибруке, особняком Регины Миллс. Эмма выключила мотор и, сжав ключи в руке, открыла дверцу, вышагивая из салона, и мягко захлопнув ее, направилась к калитке. Дорожка к крыльцу местами все еще была влажной и покрыта прилипшими листьями клена, которые Свон задевала носком сапога, идя к лестнице. Прояснившееся после ночного ливня небо и блестящие на несмелом солнце лужи впервые притягивали внимание девушки. Раньше ей никогда не было дела до красот природы, она слишком часто сменяла пейзажи. А теперь, стоя перед белоснежной дверью совершенно чужого особняка, Эмма впервые почувствовала, что находится именно там, где должна быть. На стук никто не ответил, и Свон пару раз нажала на звонок, после чего услышала приглушенные шаги. Спустя секунды дверь распахнулась, и на пороге появилась Регина, облаченная в привычный брючный костюм. Все идеально от прически до начищенных туфлей. На миг Свон показалось, что события минувшей ночи были лишь миражом, и растрепанная женщина в шелковой ночной рубашке только плод ее, скорее всего, пострадавшего в непогоде мозга. Сильнее сомкнув пальцы на связке ключей, девушка сделала шаг назад, но посмотрев на красивое лицо Миллс, невольно усмехнулась, мысленно стряхивая напряжение. В один момент холодность в янтарном взгляде сменилась осторожной надеждой, хоть тень той прежней, высокомерной женщины все еще была заметна, и Эмма была рада этому, это было привычно. - Регина… - Думаю, тебе стоит обзавестись собственным ключом…Эмма, - приподняв уголок губ, спокойно произнесла Королева, пропуская Спасителя в дом.