Кризис среднего возраста

Лечь-то Дима лег, но сразу же заворочался с боку на бок. Что-то, какая-то болтающаяся на периферии сознания смутная мысль мешала парню уснуть. Почему обычно уравновешенный Игорь вдруг начал вести себя, словно истеричная девица? Перебрал в анус палок? Ох, вряд ли. Переизбыток секса не вызывает подобных бешеных скачков настроения. Ответ напрашивался сам и Диме чрезвычайно не понравился. — Блядь! — в голос взвыл парень и скатился с кровати. Спустя несколько ударов сердца он уже долбал кулаками в хлипкую дверь ванной. — Игорь! — орал, плюясь слюной. — Выходи, чертов нарк! Я знаю, ты юзаешь кокс! Если волк не откроет, парень вышибет эту дверь нахуй вместе с дверным косяком, силенок хватит. В ванной царила испуганная тишина. Потом там с грохотом упало нечто, наверно, сорвался с крюка на стене алюминиевый таз, и голос Игоря неуверенно мявкнул: — Завидуешь? Зря, тут особо завидовать нечему. Значит, Дима оказался прав на счет кокса. Печалька. Ох, психолог дурак — слов нет. И чего с ним теперь делать, прибить вышеупомянутым тазом по кумполу? Так даст сдачи, чай, крепкий, спортивный мужик, не кисейная барышня. Не зная, как поступить дальше, Дима сполз по стене на пол и обнял колени. — Игорь, — позвал парень мягко. — Зачем? Наркотики — смерть. Ты мне столько раз об этом говорил… Дверь ванной стремительно распахнулась. На пороге стоял голый по пояс волк, остервенело вытирал махровым полотенцем мокрые, всклокоченные волосы. Поймав сидящего Диму в прицел напряженного взгляда, мужчина сдулся и вздохнул. — Я редко юзаю, котенька, — вымолвил он виновато, — раз в пару недель, для секса. Клянусь. Признался без применения пыток, уже хлеб. Мало того, что заднеприводная воблядь, еще и амфетаминовый торчок. Фу. Нет, фу в кубе. Определенно, пора собирать его вещички. Дима сцепил пальцы обнимающих колени, дрожащих рук в замок и недобро уставился на любовника снизу. — Я сейчас приму снотворное и заваливаюсь спать, — парень не мигал. — Когда проснусь, чтобы и духа твоего в моей квартире не было. Вернешься ровно через неделю, без сумок, со свежим, чистым анализом мочи на кокс. Тогда и обсудим сложившуюся ситуацию. Встреча желательна на нейтральной территории, где-нибудь в кафе. Я не хочу жить с наркоманом. Игорь ошалело кивал китайским болванчиком. Мужчина беспомощно уронил руки вдоль тела, не верил в происходящее. — Ты меня выгоняешь, я правильно понял? — наконец выдохнул он и скривился, будто разжевал половинку лимона. — Ясно. Ушла любовь, завяли помидоры. Дима вернул идиоту гримасу и заиграл по посеревшим скулам желваками. — Не ушла, — парень грустно помахал девчачьими ресницами, — и вряд ли уйдет. Просто… нам с тобой больше не по пути. Пока не по пути. Бросишь кокс — приму обратно. И Стасу ни звука, ему нельзя нервничать. Не смей вмешивать попа. Игорь фыркнул и закатил глаза к потолку. — Разберемся? — мужчина беззвучно смеялся. — И ты волшебно превратишься из пассива в актива? Ну ебаный в рот. Дима про одно, Игорь совсем про другое. Заклинило придурка на анале, что ли, и он начал думать не мозгом, а жопой? Точно кризис среднего возраста. Седина в бороду, бес в простату, гормоны вместо извилин. — Превращусь, — парень устало смежил воспаленные веки. — Для тебя — любой каприз, любимый. Работать бедрами не так уж и сложно, главное — членом в дырку попасть. Раньше же как-то справлялся… Игорь скомкал влажное полотенце, которое держал, и швырнул в, кажется, бывшего любовника. — Хуево справлялся, — психолог ядовито заржал. — Я под тобой нигде не кайфовал, терпел вынужденные неумелые вторжения. Оттого и не просил меня трахать почаще, смысл мучиться. Поучиться бы тебе на ком-нибудь правильно загонять, котенька… Пиздец. Дима, вроде, хотел спать? Вам примерещилось. Парень взвился на ноги разъеренной, шипящей змеей, цапнул веселящегося волка за плечи и мощно встряхнул. — Вон из моей квартиры, — он рычал навылет раненым в сердце зверем. — Немедленно. Вещи заберешь завтра. И Игорь внял. Заткнулся, посерьезнел. — М-м-м… телефон возьму? — мужчина бочком, как гигантский краб, двинулся в сторону прихожей. Дима позволил уроду цапнуть со стола в кухне телефон, обуть кроссовки и сдернуть с вешалки куртку. Когда Игорь вывалился на лестничную клетку, парень аккуратно, без стука прикрыл за ним входную дверь, запер ее и, уткнувшись лбом в дверной косяк, тихо-тихо заплакал. Сдохнуть бы. Ну, или забыть те гадости, которые в запале наговорил любимый. Господи, помоги.