Кризис среднего возраста

Выбранный Толей фильм, неожиданно для Димы, оказался не тупым боевиком, а вполне прилично снятыми ужасами и понравился обоим. Передергиваясь табунами зябких мурашек, парни прижимались друг к другу крепкими плечами, хрустели попкорном и весьма слаженно боялись в заданных режиссером местах. В общем, именно то, что прописал доктор для сближения, идеал. Подскакивающий в мягком кресле Бычаро даже пару раз трепетно схватил Диму за запястье. Когда зажегся свет, бандит явно расслабился и заблестел глазами. — Охуенно потрусились, да? — спросил тихо, наклонившись к Диминому уху. — Теперь, для поднятия боевого духа, по мороженому? Гы-ы-ы. Точно дите. Ужастики, попкорн и сладкое. Смешной. Небось, и в танчики азартно режется. — Почему Бык, — Дима встал, отряхивая колени от попкорнового крошева, — а не, скажем, череп? — он постучал себя костяшками по голове, намекая на Толину чрезвычайно короткую стрижку. Бычаро вскочил, довольно лыбился. — Так фамилия у меня, — чудо тронуло Диму повыше локтя подушечками пальцев и сразу убрало руку, словно обожглось, — Быков. Вот и Бык. Еще во младших классах навесили погонялово. — По мороженому, — Дима с готовностью засиял. — Мне, чур, трубочку с орехами! В следующее мгновение парень вспомнил — его, вообще-то, сегодня бросил любимый человек, и скис. Радость от ужастика улетучилась рассветным туманом, стало пусто и бесприютно. — Давай лучше, наверно, по пиву и ко мне, — он свел брови на переносице. — Мы не маленькие мороженое жрать. Толя непонимающе сморщил лоб. — Утю-тю, — присвистнуло сие чудо. — Мороженое любят взрослые тоже. Я определенно люблю. И куплю, блядь, и съем с кайфом. А ты выпендривайся дальше, мужчи-ина. Круть. Не только имел собственное мнение — умел его отстаивать, не постеснялся возбухнуть перед старшим. Дима одобрительно кивнул. Бык — симпатяга, определенно. — Я не выпендриваюсь, — парень слегка обиделся на прозвучавшее в хрипловатом, низком голосе бандита пренебрежение, но виду не показал. — Правда, вдруг дико захотелось пива. Твоя салака, кстати, очень вкусная, спасибо. В холодильнике с килограмм осталось. Толя гордо выпятил квадратный подбородок с ямочкой. — Соседи не уперли? — он зубасто ухмыльнулся. — Вау! Я думал — растащат подчистую. Что, честные — заебись? Ну… Дима замялся. В принципе, его соседи не отличались особой честностью, но слишком хорошо помнили тетушкину дочу-шалаву, ценили тихого Диму. Ночных гулянок не устраивает, музыку на всю громкость в любое время суток не врубает, на лестничной клетке не курит, не орет и не скандалит, даром — молодой. Чистый ангел без нимба и крыльев. — Не честные, — парень душераздирающе вздохнул. — Просто я хороший, а добро, знаешь ли, возвращается. Как и зло — общеизвестный закон бумерага. Что посеешь, то и пожнешь. Он наконец вышагнул в проход между рядами и неспешно по нему пошел. Толя деловито, в перевалочку, затопал следом. — Ага, — загудело чудо, подтверждая, — бумеранг. Мама говорит в точности, как ты, алкашка проклятая. Вылакает пару стаканОв водяры, сядет на кухне и льет пьяные слезы в тридцать три ручья. Вспоминает прошлое и папу и талдычит одно и то же — закон бумеранга, закон бумеранга… Значит, мама Бычары пьет… Кхм. — А куда делся твой отец? — Дима достиг распахнутой настежь входной двери и полной грудью вдохнул плеснувший в лицо порыв влажного, пахнущего весной ветра. Парни встали на крыльце кинотеатра бок о бок, руки в карманах, оба крепкие, средне-высокие, спортивные, в меру подкачанные. Хищно обозревали окрестности с верхней ступеньки. Толя сердито морщил нос-картошку. — Отец в тюряге, — выплюнул он после подзатянувшейся, напряженной паузы. — Третий срок мотает, урод. В первый раз сел за грабеж, потом на зоне кого-то прирезал, и понеслось. Урка-уркой, весь в крестах и куполах. Ненавижу его. Меня бил, сестру бил, мать бил. Пусть на зоне и подохнет. Мдя… Обычная российская семья, обычные отношения. Горько, Господи. Дима вот отца не знал вообще, лишь отчима. Может, и хорошо, что не знал? — Мороженое, — строго напомнил парень приунывшему бандиту и харкнул под ноги вязкой слюной. — Двинули, а? Пожалуйста, холодно.