Кризис среднего возраста

— Кем вы приходитесь Коротаеву Игорю Сергеичу? — женщина шумно высморкала опухший, красный нос. Дима робко мяукнул: братом и застыл истуканом. Страдающая то ли сильной простудой, то ли гриппом служащая поморщилась: — Фамилии почему разные? Дима поморгал на нее и, пораскинув мозгами, придумал: — Так мама за папу не сразу вышла, а фамилию старшему сыну поменять поленилась. Коротаева — девичья мамина фамилия. Помнил, как они с волком похожи внешне, только цвет глаз отличается, и решил воспользоваться этим сходством и одинаковыми отчествами. Наверняка постороннему человеку никакой информации не выдадут. Служащая пощелкала в компьютере и равнодушно сказала, возвращая парню раскрытый паспорт: — Коротаева подняли в отделение нейрохирургии. Четвертый этаж, по коридору направо. Подойдете там к сестрам — направят дальше. Дима благодарно кивнул, он знал, где нейрохирургия — напротив хирургии, покинутой, блядь, всего девять суток назад. Цапнул документ, буркнул: спасибо, вы мне очень помогли и почесал к лифту. Жалко, особо не при деньгах, заодно купил бы в фойе персоналу хирургии пару коробок хороших шоколадных конфет. «Ладно, успеется, — отмахнулся от мысли, — в другой раз». Чуйка шептала бедолаге: отныне он — частый посетитель сего замечательного места. Пациентов не поднимают без веских причин прямо с томографии в нейрохирургию. Значит, проблема срочная. Игорь нашелся в самой дальней по коридору двухместной палате. Мужчина уже был под капельницей и крепко спал. Его левая, лежащая поверх одеяла, расслабленная рука подергивалась мелкими судорогами, несколько перекошеное лицо с левой стороны пугало опущенным, текущим ниточкой слюны уголком приоткрытого рта. «Наверно, обкололи лекарствами, чтобы не буйствовал, — решил Дима, пристраивая задницу на стул возле кровати. — Оттого и спит». Грустил парень примерно с полчаса — в оставленную им неплотно закрытой дверь палаты вдруг сунулась голова в голубом чепчике. Медсестра. — Шмелев, — поманила девушка, — с вами врач поговорить хочет. Анамнез собрать. Дима покивал и проследовал за медсестрой. Та привела парня на пост и, улыбнувшись сидящему за сестринской, сбитой из окрашенной в бежевый цвет фанеры стойкой лысому мужчине в голубом костюме хирурга, удалилась, плавно покачивая узковатыми, мальчишескими бедрами. Хирург привстал с кресла, приветствуя родственника нового пациента, и протянул руку. — Меня зовут Алексей Иваныч Белков. Я лечащий врач вашего брата. Поговорим здесь или в ординаторской? Дима быстро осмотрелся — вокруг пусто, обменялся с мужчиной коротким, сильным рукопожатием и пожал плечами. Ему было безразлично — лишних ушей не видать. — Значит, так, — Алексей Иваныч выкатил из-за стойки поста свободное кресло, выдвинулся сам и взглядом пригласил парня располагаться. — Наверно, вы уже в курсе, в приемнике Игорю Сергеичу сделали компьютерную томографию головы… Дима нервно икнул, подтверждая — да, в курсе, и заломил пальцы. Парень в напряжении панически трепещущей души даже не сообразил, что может присесть. Алексей Иваныч обреченно вздохнул, ухватил его за полу распахнутой куртки и усадил почти силой. — Диагноз вашего брата, молодой человек, — хирург печально изогнул бровь, — требует дальнейшего уточнения. Томография обнаружила две вещи, — Дима позеленел, напряг рефлекторно выпрямившийся позвоночник в струну. — Первое — Коротаев И. С имеет в черепе мозг. Второе — на правую долю этого мозга вот тут, — мужчина постучал себя костяшками по лбу справа, — давит некая заполненная жидкостью киста. Возможны несколько микроинсультов в разные периоды времени. Сообщаю сразу — киста операбельна. Дима оценил спецефический юмор нейрохирурга по достоинству. Близкий к обмороку, обмяк и откинулся взмокшей спиной на спинку кресла. Не рак, уже счастье. Операбельно — вообще поросячий визг. Наконец выдохнувший парень расцеловал бы Алексея Иваныча, но тот не поймет… — Сколько? — Дима расцепил зубы. — И куда платить за обследования? Вы кредитки принимаете? Вряд ли страховой полис волка покроет все необходимые проверки. Деньги на счету есть. Господи, пронеси, пожалуйста!