Шанс у прилавка

Адам перевернул табличку «закрыто» на «открыто» около двери кофейни. Не успел он вернуться за прилавок, колокольчик снова зазвенел. Вздрогнув от удивления, Фолкнер встал и повернулся лицом к посетителю. — Добро пожаловать в… Оу. — Доброе утро, мистер Ворчливые Жабры*. — Широко улыбнулся Лоуренс. — С каких это пор ты смотришь блядские Диснеевские мультфильмы? — У меня девятилетняя дочь. — Ещё и счастливая жена. — Наверное, — тон мужчины сильно изменился, и Адам понял, что это довольно личный вопрос, но ему всё равно было любопытно. — Есть фотки? — небрежно спросил он, опираясь на стойку. Лоуренс сделал паузу и вытащил свой кошелек, показывая маленькую, но, тем не менее милую фотографию — он обнимал жену, а их дочь, которая стояла между ними, широко улыбалась. — Она прекрасна, — пробормотал Адам, затем снова посмотрел на собеседника, — Твоя дочь. И жена тоже, но… — он почувствовал себя неловко, — Как их зовут? Лоуренс положил фотографию обратно в кошелек и сунул его в карман. — Дочку — Дайана. А жену — Элисон. — Милое имя. Почему вы ее так назвали? — Это имя моей бабушки. И Эли оно понравилось. Адам замолчал, потому что у него появилось странное чувство. Чувство того, что они ведут нормальный разговор. — Ты что-нибудь брать будешь? — Хм-м, — Лоуренс посмотрел на меню, — Как насчет… латте с миндалем. Двенадцать унций. — Здесь? — Да, — подтвердил он и подпер руками подбородок, наблюдая за Адамом, пока тот делал напиток. — Почему ты не можешь просто посидеть в телефоне, как это делают все нормальные люди? — Не хочу тратить зарядку в начале дня. — Ты розеток не видишь? — щелкнул языком Адам. Лоуренс посмотрел вниз, увидев ряд розеток на уровне его коленей. — Так забавно раздражать тебя рано утром. — Старик, тебе действительно придется постараться, если хочешь разозлить меня, — усмехнулся Фолкнер и поставил латте на прилавок перед клиентом. — Старик? — Лоуренс поднял бровь и сделал глоток своего напитка, — Тебе-то самому сколько? — Я в любом случае моложе, чем ты. — Люди в тридцать шесть уже становятся старыми? — Слушай, тебе уже было десять, когда я только родился, так что да, — Адам сморщил нос и вышел из-за стойки, чтобы протереть столы. — Какой ты маленький, — поддразнил Лоуренс. — Заткнись, старик. Лоуренс потягивал латте, время от времени сверяя часы. «Какого черта он делает здесь так рано?» — думал Адам, — «Наверняка пришел, только для того, чтобы меня побесить». — Ладно, мне уже пора идти в офис. Наличные на столе, сдачи не надо. Я слышал, детям сейчас деньги очень нужны. — Спасибо за такое добросовестное пожертвование, — Фолкнер закатил глаза, — А теперь иди и спасай детские жизни, или какого черта ты там делаешь на своей работе. Лоуренс улыбнулся, перед тем как покинуть кофейню, да так, что Адама аж передернуло от отвращения. Он подошел к прилавку и с удивлением обнаружил там двадцатидолларовую купюру. — Какого хуя, — выдохнул он, отсчитывая три с половиной доллара за латте, а остальные деньги прикарманивая себе. На мгновение он даже улыбнулся, но после стиснул зубы. «Тупые богатые люди». — Добро пожаловать в «Шанс у прилавка»! — в кофейню вошла молодая девушка, так что Адам вынужден был сменить выражение лица на более дружелюбное.