Шанс у прилавка

На следующее утро, Адам суетился вокруг Лоуренса больше, чем обычно. Двадцать долларов спасли его больше, чем мужчина представлял себе. На ужин у Фолкнера была не жирная пицца и даже не дешевая китайская еда. Он бы мог даже пропустить прием пищи, если бы не получил чаевых. Ему хотелось поблагодарить Лоуренса, но… он был слишком горд. Адаму не хотелось показаться нищим. — Французский ванильный коктейль, двадцать унций, пожалуйста. Во время приготовления Фолкнер не отпустил ни одного язвительного комментария. — Это правда вкусно, — Адам знал, что он будет сидеть здесь долго, любит же он злить местных сотрудников. — Знаешь, — кассир скрестил руки на груди и прислонился к прилавку, — рядом с больницей есть другая кофейня, там и посетителей больше. Не понимаю, почему ты ходишь сюда. — В той кофейне очень длинные очереди. К тому же, я пил их кофе, и, по-моему, он не так хорош, как этот. — Скажи это в интервью еще раз, и сюда набежит толпа клиентов. Даже если ты скажешь, что свалка — потрясающее место для свиданий, найдутся минимум десять пар, которые действительно туда пойдут. — Я не знаменитость, — смущенно пробормотал Лоуренс. — Но перед камерой ты ведешь себя именно так, — дальше объяснять не пришлось. Доктор слегка дернулся. — А что, если я просто искренне рад, что меня ценят люди, и это просто попадает на фотографии? — Ага, ладно, — Адам отошел к очередному клиенту и принял заказ, прежде чем снова ссутулиться и наградить Лоуренса своим обычным хмурым взглядом. — Ты никому, кроме меня, такое лицо не делаешь. Чем я заслужил ваше отвращение, Ваше Высочество? — Бля, да я ненавижу таких фальшивых и грязно-богатых людей, как ты. — Ты сам только что сфальшивил. Ты улыбнулся тому посетителю и пожелал ему хорошего дня. Тебя же все равно насквозь видно. — Это называется «получать зарплату». — Но я ведь делаю то же самое, — спокойно ответил Лоуренс, что еще больше разозлило Фолкнера. — Да ладно, как будто тебе нужна зарплата так же, как и мне. Лоуренс поднял бровь. Кофе почти не осталось. — Ну, видимо, мне пора идти, — он резко встал, положил купюру на прилавок и пошел к выходу, — Ты даже не скажешь одно из твоих милых «хорошего дня»? — Пошел нахуй! — огрызнулся Адам, и Лоуренс выскользнул из магазина, снова оставив его с двадцатью долларами на прилавке, заставив кассира почувствовать теплую благодарность. А потом злость. «Просто так бросить двадцатку? Заносчивый мудозвон». Адам принялся энергично протирать прилавок круговыми движениями. «Ебаный красивый заносчивый мудозвон». Адам решил проигнорировать часть «красивый» и продолжил обслуживать следующего клиента. — Какой же стресс. Везде носятся люди, оглушающие телефонные звонки. Ну что за беспокойный день. У Лоуренса безумно болела голова. Он даже не мог смотреть на секретаршу, с которой когда-то флиртовал. Теперь ее лицо было бельмом на глазу, хирург часто холодно отмахивался от нее, зная, что причиняет боль этой девушке. Когда ему удалось отпроситься на короткий перерыв, он понял, что срочно нуждается в кофе. Он пошел привычным путем, на улице уже стояла поздняя осень; скоро ему понадобится более теплая куртка. Лоуренс замедлил шаг и заскочил в «Шанс у прилавка», странно взволнованный. Ему очень хотелось увидеть надутое лицо парня, работающего здесь. Он хотел поговорить с кем-то кроме старика, выздоравливающего после инсульта или беременной женщины, которой грозят преждевременные роды. Но как только он вошел, хирург не увидел ни привычных зеленых глаз, ни нахмуренных бровей и скрещенных на груди рук. За прилавком стояла девушка, она поприветствовала его милой улыбкой. Лоуренс пришел в себя после небольшой паузы в дверях, быстро заказал эспрессо с собой и также быстро ушел. Значит, Адам работал только по утрам. — Когда Адам вечером вернулся домой, он обнаружил, что обогреватель сломался. Пока что терпимо, но через неделю-две нужно будет чинить. Что еще хуже, когда он открыл холодильник, выяснилось, что батарея сдохла, а все восемнадцать долларов на еду ушли насмарку. Блять. — Следующим утром Адам чувствовал себя отвратительно. Каждое движение давалось с трудом. Ноги были тяжелыми, будто к каждой привязано по якорю. Фолкнер умудрился напугать своим видом нескольких посетителей. Когда Лоуренс вошел в кофейню, он еще и брови сморщил. Удивительно, но хирург выглядел не лучше. — Выглядишь так, будто вылез из канализации, — прокомментировал Адам. — Как лицемерно, — ответил Лоуренс, а затем заказал двенадцать унций карамельного мокко. Адам слишком устал для разборок, поэтому просто всучил клиенту напиток и продолжил вытирать тарелки. — И какова же причина твоей бессонной ночи? — Тебе такого не понять. Сломанный обогреватель, и сдохшая батарея в холодильнике, это не починится с помощью смятой двадцатки долларов. А у тебя что? — Проблемы на работе. У всех пациентов слишком рискованные операции. А когда я вернулся домой с мигренью, жена решила прочитать лекцию о том, что я постоянно на работе и совсем не уделяю времени дочери. — Похоже, наши проблемы кардинально отличаются. Лоуренс на мгновение замолчал. Адам уже закончил протирать посуду и стал опрыскивать столешницы дезинфицирующим средством. — У меня есть идея, — выпалил Лоуренс. — Валяй, Эйнштейн. — Пойдем выпьем вместе! Адам взглянул на него из-под непослушной черной челки. Человек, который минут пять назад выглядел измученным, теперь сияет улыбкой и в нетерпении сжимает пальцы. — То есть, ты хочешь набухаться вместе со мной. С парнем, который… Делает тебе кофе по утрам. — Да! — мужчине казалось, что его идея превосходна, — У нас обоих проблемы. — У меня едва на дешевую пиццу хватает, и то, я стараюсь растянуть ее на неделю. У меня зарплаты не останется. — Я заплачу. Давай. Если не хочешь много пить, можем взять что-нибудь безалкогольное. Один напиток. — Ладно, идиот. Один напиток. — Адам закатил глаза. — Тогда увидимся вечером, в десять, — улыбка Лоуренса стала еще шире, и он начал собирать свои вещи. — Что? Придурок, где встречаемся? Я угадать должен? — В баре через дорогу? — мужчина кивнул головой на бар напротив кофейни. — Как будто я должен был это знать. Ладно. Я приду. — Адам почувствовал смущение от глупого вопроса. Лоуренс поспешил на работу, оставив медленно краснеющего Адама одного. Но ненадолго, так как рядом с ним тут же появилась Аманда. Девушка усмехнулась. — Только попробуй, блять, что-нибудь сказать, — прорычал Фолкнер, не дав ей сказать ни слова. Аманда хихикнула и тут же подскочила к очередному посетителю. Адам и забыл, что она все это время была здесь, пока он разговаривал с Лоуренсом. Он почти забыл обслужить других. Чуть ли не весь мир забыл, пока с ним болтал. Сердце Адама в какой-то момент начало биться чаще. Парень попытался убедить себя, что это все просто потому что «Лоуренс привлекающая внимание шлюха с яркой улыбкой, идеальными глазами, мягкими светлыми волосами и широкими плеч…» Адам встряхнул головой. «Что за идиот. И я, и он». — — Напомни мне, зачем я здесь, — с привычным кислым лицом поздоровался Адам. — Ты правда пришел! — сразу приободрился Лоуренс, приподнимая свой бокал. — Я тебе тоже кое-что взял. — Потрясающе, — парень, как всегда, ответил сарказмом. Перед ним стоял стакан. Фолкнер поднял его и сделал небольшой глоток. Это был малоалкогольный напиток, по вкусу похожий на яблочный сок. — Сидр? — Адам приподнял бровь, и мужчина кивнул. Фолкнер пожал плечами. Он не хотел признавать, что Лоуренс смог угадать то, что ему действительно нравилось. — Выпьем за то, чтобы избавиться от наших дерьмовых проблем. «Будто ты знаешь, что такое дерьмовые проблемы». — Ты часто это делаешь? — спросил Адам после небольшой паузы. — Что? Хожу выпивать? — Да. Ты обычно пьешь с приятелями? — Не, один. У меня и нет того, кого можно называть приятелями. — Значит, у тебя нет друзей. — Да, — с горечью признался Лоуренс. — Удручает, Мистер Миллионер, — Адам положил голову на ладонь, облокотившись на стойку, — Должно быть, одиноко, когда кроме денег у тебя ничего нет. — У меня хотя бы есть деньги. Это был удар ниже пояса. Фолкнер хотел было выпустить в ответ что-то язвительное, но Лоуренс смягчился. — Прости, я… не должен был этого говорить. Извини, мы оба нервничаем из-за разных вещей. Адам молча принял извинения и сделал еще один глоток. — Где ты живешь? — спросил Лоуренс, заставляя его повернуться. Парень уточнил название жилого комплекса. — Там? — он как будто ожидал чего-то подобного, но все равно был удивлен. — Знаю, это здание — один большой кусок дерьма. Настоящая яма. Подмышка сатаны. — Какие красочные сравнения, — усмехнулся доктор, и Адам пожал плечами. — Это правда. Если ты туда попадешь, поймешь, о чем я говорю. Даже несмотря на то, как парень расписывал свое место жительства, Лоуренсу все равно захотелось посмотреть. Вся его жизнь была окружена богатствами высшего класса, все было предусмотрено, обеспечивать себя было легко из-за высокооплачиваемой работы. У него никогда не было лучшего друга. Лоуренс даже толком никогда не веселился, когда был юн. А Адам выглядел как человек, который только и делал, что отрывался. — Хули ты так странно пялишься? — Фолкнер отвлек его от мыслей. — Просто думал, — ответил Лоуренс, глядя в его глаза. Оказалось, они не просто зеленые, а еще и с небольшими коричневыми крапинками. Мило. — О чем? — О тебе, — выпалил мужчина, не успев себя остановить. Адам как-то странно напрягся, его щеки начали быстро краснеть, сердце колотилось в груди, и ему пришлось отвести взгляд. — Ч-что… — Думал, что ты из тех людей, которые сейчас в проблемах из-за своего детства. Которые связались с плохой компанией, подсели на что-нибудь и… — К чему ты клонишь? — Я ничего такого не делал. Мне никогда не было так весело, как тебе. Всегда был… скучным. — Смотри, куда меня привело мое веселье. Почти бездомный мешок с костями, который даже заплатить за себя не может. — На самом деле, я бы хотел поменяться с тобой местами. Я бы предпочел быть «бездомным мешком с костями», если бы я был свободен и мог творить глупую хуйню. Вместо этого, чтобы не подпортить репутацию, я вынужден притворяться, что люблю женщину, которая меня презирает. Сколько раз я врал об этом своей дочери… — Почему бы не… — Развестись? Мы не хотим, чтобы Дайана чувствовала, что ей нужно выбирать кого-то из нас. — Полная херня, — Лоуренс обернулся, и посмотрел на горящие глаза Адама, — Дети не такие тупые, как ты думаешь. Они все чувствуют. Думаю, она уже догадалась о ваших отношениях. Если вы разведетесь, она останется с одним из вас, но на выходные все равно будет ездить к другому родителю. Потому что она любит вас обоих. Дайана бы предпочла видеть своих родителей счастливыми, даже если они не вместе. Она же чувствует напряжение дома. Так что советую просто быстрее развестись. А такие трусы, как ты, бесят меня. С этими словами Адам повернулся и выпил остатки сидра. Лоуренс сидел с широко распахнутыми глазами. Фолкнер был прав, и доктор не знал, как обработать всю эту быстро сказанную информацию. — Молодец, — произнес Адам, когда Лоуренс, вместо того, чтобы спорить, тоже допил свой напиток. Может, они бы и могли поладить между собой.