Шанс у прилавка

Было раннее воскресное утро, и Лоуренс пришел позже, чем обычно. Хотя Адам вообще был удивлен, что он пришел в выходной день. В это время парень болтал с Амандой, и как только дверь распахнулась, Фолкнер забыл все, о чем ему рассказывала сотрудница. — Чего приперся? — повернулся он, — Сегодня же воскресенье. — Я знаю. Я решил прийти и поработать здесь. — Ты хочешь бесить меня и работать в тот день, когда ты не должен делать ни того, ни другого, — Адам попытался понять, почему Лоуренс принял столь странное решение, а тот только улыбнулся в ответ и достал свой ноутбук и папку с файлами. — Я буду банано-ореховый латте. Двадцать унций, — сказал он, уже не глядя в меню. Фолкнер закатил глаза и пошел готовить ингредиенты для кофе. Когда он сыпал ореховую стружку, рядом с ним выскочила Аманда, снова широко улыбаясь. Парень посмотрел на нее через плечо. — Хули надо? — Адам попытался отойти от девушки, но она последовала за ним. — Ничего. Но ты же прекрасно понимаешь, что он следит за тобой. — Что за херня? Это звучит пиздец жутко. — Не в этом смысле, — Аманда наконец отошла, — Больше похоже на «вау, какая задница». Адам покраснел и подошел к столику Лоуренса, чтобы поставить перед ним латте. Тот быстро поблагодарил его, не заметив красное лицо Фолкнера из-за работы. — Бля, Аманда, он женат. У него есть дочь. А еще он натурал, поэтому даже не пытайся вселить в меня надежду. — Он же вроде разводится, да? — девушка говорила тихо, чтобы не привлечь лишнее внимание, — И кто сказал, что он не может быть бисексуалом? — Господи, — Адам провел рукой по волосам, — Он богатый, красивый, и ему, по какой-то странной причине, нравится проводить время со мной. Но у меня все еще нет шансов. — Скажи мне это через пару недель, — Аманда пожала плечами и пошла обслуживать подростков, которые только что вломились в кофейню. А парень, схватив тряпку и дезинфицирующий баллончик, отправился протирать столы. Лоуренс действительно был поглощен работой. Он почти закончил доклад, осталось только два абзаца. После этого можно было приступать к другому проекту. Мужчина быстро печатал, пока у него в горле не пересохло. Он глотнул кофе и краем глаза заметил какое-то движение. Теперь Лоуренс с интересом наблюдал за Адамом, который протирал столы. Фолкнер вытирал большой стол, и, как бы он не старался, не мог дотянуться до края. Парень обошел стол вокруг, матерясь под нос, и теперь стоял спиной к доктору. Он наклонился немного дальше, и глаза Лоуренса медленно опустились ниже, глядя на облегающие джинсы Адама. Лоуренс поставил чашку и повернулся обратно к экрану. «Два абзаца. Всего два абзаца. Задница Адама. Два абзаца». — Лоуренс почувствовал, что думает не о том. Он снова поднял глаза на Адама, надеясь, что сможет увидеть эту картину снова, но на этот раз Адам смотрел на него в ответ. — Что? — спросил он, в ответ Лоуренс просто отрицательно покачал головой и вернулся к работе. «Два ебаных абзаца. Адам не милый. Его волосы не выглядят мягкими…» Насколько долго он застрял на этих двух абзацах? Вздохнув, Лоуренс, наконец, снова начал печатать. Тем временем, Адам пытался скрыть свое пылающее лицо. «Куда он, блять, смотрел, когда я нагнулся?» Мысленно Фолкнер был возмущен. Его сердце бешено колотилось, лицо было красным, а руки дрожали, будто он только что понял, что значит влюбиться. Только этого ему не хватало. Последнее, чего хотел Адам — чувства к горячему, богатому, заносчивому и предположительно гетеросексуальному доктору. Ну, возможно, у этого доктора и есть какой-то интерес к заднице парня, но все же стоит мыслить здраво. Но ведь как только Адам наклонился и почувствовал чей-то взгляд, то он повернулся и увидел жадные глаза Лоуренса. У Фолкнера возникло желание наклониться еще раз. Как только Адам вернулся к кассе, он увидел Аманду, которая наблюдала за этой сценой со стороны. Девушка даже говорить ничего не стала, просто подмигнула и отошла. Парень даже огрызнуться не смог, настолько он был взволнован. Адам взял еще несколько заказов, которые ему удалось сделать только после того, как он чуть дважды не уронил стакан посетителя. В конце концов, Лоуренс подозвал его. Сердце Фолкнера упало куда-то в район желудка, и он подошел, пытаясь казаться увереннее, чем он есть на самом деле. — Можешь прочитать этот абзац? — просьба Лоуренса показалась странной, но Адам все равно быстро подскочил к его столику. — Сомневаюсь, что пойму хоть слово, — пробормотал Адам и подошел к экрану. Он ожидал, что доктор подвинется, чтобы дать ему немного места, но тот даже не сдвинулся. Их щеки соприкоснулись, и Адам отскочил, чувствуя покалывание на коже. Он напомнил себе, как дышать и принялся читать абзац. Сосредоточиться с присутствием Лоуренса рядом было почти невозможно. Его кожа слегка касалась щеки Адама, а запах одеколона заставлял сердце Фолкнера делать перевороты. — Без понятия, что это значит, но, думаю, здесь есть какой-то смысл. С моим удручающим знанием грамматики, думаю, здесь все в порядке, — кассир попятился назад и почесал затылок. — Ладно, это как раз то, что мне нужно. Спасибо. Чертовы бабочки в животе. — Обращайся, — парень снова вернулся за прилавок. Когда он отошел, Лоуренс пристально провожал его взглядом. Ведь у него действительно не было причин звать его. Ему не нужно, чтобы Адам читал абзацы, ему нужно, чтобы Фолкнер просто был рядом. Доктору нравилось видеть, как тот стесняется, как от Адама вкусно пахнет стиркой и кофе, нравилось, что он пытается помочь, даже когда не разбирается в сложных терминах. Это было мило. Все это было тошнотворно мило, и Лоуренс сейчас пытается понять, почему он себя так странно чувствует. Насколько хирург себя знал, он был гетеросексуалом всю свою жизнь. Но с другой стороны… что-то в Адаме делает его мир более живым. Лоуренс встряхнул головой. Он чувствовал себя невероятно глупо, думая, что парень, который каждое утро делает ему кофе, изменил его жизнь. Они знают друг друга чуть больше недели. Может он действительно настолько жалок, что когда у него появился хоть один друг, ему так вскружило голову? Так вот кем был Адам? Другом? Лоуренс поднял глаза на темноволосого баристу, который быстро печатал что-то в своем телефоне. «Какой милашка…» Лоуренс решил вернуться к своей работе, а не бессмысленно пялиться на Адама. В конце концов, для чего он вообще сюда пришел? Когда он закончил, он поддразнил Адама еще раз, заставив парня снова покрыть доктора благим матом, и ушел. Он не знал, что Адам специально пропустил свой обед, так как ждал, пока Лоуренс уйдет, и только тогда направился в соседний ларек за хот-догами. Он мог уйти час назад. Аманда ничего не сказала, в надежде на то, что Фолкнер сам поймет степень своей влюбленности. Нахуй. Нахуй это все. Надеясь, что и он однажды в буквальном смысле пойдет на хуй, он решил оставить эти мысленные образы до определённого времени.