Pack Wars

У Стайлза уходит шесть минут, чтобы вернуться на парковку. Какое-то мгновение он беспокоится, что ему придётся добираться до дома пешком — однако Лидия всё ещё здесь, в терпеливом ожидании отстукивающая по рулю наманикюренными пальчиками какой-то бит из девяностых. Она бросает на него лишь короткий пристальный взгляд, когда он садится в машину. — Не хочешь поделиться, о чём вы там секретничали? — непритязательно интересуется она. Стайлз со стоном роняет голову на приборную панель. — Дитон хочет, чтобы я начал мирные переговоры или что-то в этом роде… — Эй, ты что творишь?! — Лидия бьёт его, пока тот выпрямляется на сидении. — Твой дурацкий толстый череп может мне тут что-нибудь сломать! — Что мне делать? — скулит Стайлз. — Разрешить Эллисон прикончить Дерека, — елейным голосом отзывается Лидия. — И вуа-ля — проблема решена! — Как бы сильно мне не хотелось винить во всём Дерека, я не могу, — бурчит Стайлз, соскальзывая с сидения и крепче прижимая к груди книгу и пакет, что дал ему Дитон. Он находит радио и смотрит на время. — Может, поедем? Мне нужно вернуться домой раньше, чем отец. Лидия кивает и выруливает на дорогу. — Ты должен рассказать ему обо всём, ты же понимаешь? — Легко сказать, — Стайлз поджимает губы, а затем смотрит краем глаза на Лидию. — Есть идеи, как это сделать? Лидия хмыкает. — А что если так: «Пап, ты же смотрел «Сумерки»? Ну так вот, я Белла Свон, потому что ты вылитый Чарли, а Дерек Хейл — это Эдвард Каллен, ну, если не брать в расчет то, что он оборотень. Джейкоба, к великому сожалению, не с кем сравнить, если только не сравнивать его способности оборотня. Но не волнуйся — никто не вампир!» Лидия говорит всё это глубоким голосом, пытаясь имитировать манеру речи Стайлза — и Стайлз бы это оценил, серьёзно, если бы только не — — Я не Белла Свон! — возмущается Стайлз; сейчас он мечтает лишь об одном — уменьшиться до крошечных размеров, чтобы никто не смог видеть его сконфуженный вид. — Ну спасибо. Отличный способ поддержать. — Прости, — Лидия жмёт плечом, искоса наблюдая за ним, — не могла удержаться. Мне нравился этот фильм долгие месяцы. — Ненавижу тебя, — говорит Стайлз. Лидия смеётся. — Если хочешь, я тебя высажу, и будешь добираться до дома на своей пародии на велосипед, — предлагает она. Стайлз моргает. — Если я не опережу отца, я покойник. — Твой отец не станет тебя убивать, — заверяет его Лидия. — Но не Мелисса МакКолл. — Поняла, — коротко отвечает Лидия, вдавливая педаль газа в пол. — Можешь на меня положиться. Весь остальной путь они проделывают в молчании; Стайлз отстукивает пяткой, рассеянно пролистывая книгу, что достал для него Дитон, и выясняя о предпочтительных местах убийства и привычках спаривания буньипов. Лидия оставляет его в покое, вероятно, жалея его из-за всего того хаоса, в который превратилась его жизнь. Однако в тот момент, когда они останавливаются перед его домом, она устремляется к нему и хватает за руку, не давая ему выйти. — Ты ничего им не должен, — говорит она. — Особенно Скотту. Ты же знаешь об этом? — Да, — отвечает Стайлз. — Знаю. — Стайлз, посмотри на меня, — требует Лидия. Стайлз поднимает взгляд, сглатывая. — Ты не должен. — Понял. — Хорошо, — Лидия вздыхает и отпускает его. — Но можешь передать Дереку: если он ещё раз попытается выкинуть нечто подобное, у него больше не возникнет надобности волноваться из-за Арджентов. Я прикончу его собственноручно. — Похоже, такая угроза будет куда страшнее, — с усмешкой выдавливает Стайлз. Лидия наклоняется и быстро чмокает его в щёку. — Просто будь осторожен, — напутствует она. — Для нас всё по-другому. — Потому что мы люди, — вздыхает Стайлз. — Нет — потому что мы умнее, чем все эти неудачники вместе взятые, — Лидия поднимает брови. — А теперь выметайся, пока не схлопотал пожизненное. Стайлз со смехом выбирается из машины. Лидия едва успевает скрыться за поворотом, как с противоположной стороны выезжает отцовская машина. Он пригибается и ныряет за угол дома прежде, чем отец сможет его увидеть. Он крадучись огибает дом, прислушиваясь к звукам патрульной машины, и не замечает рядом никого — до тех пор, пока его не хватают. Он вскрикивает, но когда оборачивается, видит перед собой всего лишь Мелиссу. Ну, может быть, всего лишь Мелисса не лучшая формулировка. Потому как та определённо не в восторге лицезреть его перед собой. — Стайлз, заходи быстрее, — шипит она, подталкивая его к заднему входу. Она тащит его к лестнице сразу, как только успевает захлопнуть дверь. — Твой отец звонил, он будет здесь с минуты на минуту. Я сказала ему, что ты спишь. — Он уже около дома, — кивает Стайлз. — Я думал, что он приедет немного позже. Он никогда не приезжал так скоро после звонка. — Нет времени для разговоров. Марш в свою комнату! — Мелисса указывает наверх; в её глазах появляется та сталь, что за редким исключением Стайлз видел во взгляде своего отца. — И в кровать. Живо. — Кто-нибудь говорил вам, что вы пугаете? — Скотт. Всё время, — взгляд Мелиссы не меняется, но теперь её губы собираются в тонкую ниточку, и отчего-то это пугает Стайлза намного больше. — Стайлз. — Уже бегу! — отзывается он уже на лестнице. — И разговор не окончен, поговорим об этом позже! — стараясь звучать как можно тише, предупреждает Мелисса, заслышав, как в замочной скважине проворачивается ключ. До него доносится приглушённый голос Мелиссы, приветствующей его отца как раз в тот момент, когда он аккуратно притворяет дверь в свою комнату. Он сбрасывает с себя худи и обувь и забирается в постель в надежде, что это последний раз, когда он проделывает нечто подобное. В следующее мгновение дверь распахивается, и его отец прочищает горло. Стайлз садится на кровати. — Привет, — настороженно пробует он. Тот смотрит на него; выражение его лица неподвижное, будто высечено из камня. В нём не осталось ни капли от всех тех заверений, что были на момент его отъезда, не переживших этой поездки. — Жду тебя внизу, — только и говорит он, а после разворачивается и выходит. Сердце Стайлза на краткий миг перестаёт биться, потому что тон отца не предвещал ничего хорошего. Он в спешке следует за ним, на долю секунды чувствуя укол тревоги при мысли, что его раскрыли, но Мелисса не оказывается там, где была минуту назад — она ушла, и он практически со стопроцентной вероятностью может утверждать, что будь они с ней разоблачены, его отец не дал бы ей так просто уйти. — Эм… — нерешительно начинает он, приближаясь к сидящему за кухонным столом отцу. — Что происходит? — Сядь, — коротко распоряжается тот. Стайлз плюхается на стул. — Ну… вот, — тихо говорит он. — Сел. Его отец проводит ладонью по лицу. — Ты настолько самостоятелен, что порой я забываю, что ты всё ещё ребёнок, — произносит он, отводя взгляд. — Твоя мама была бы очень мной недовольна. — Пап?.. — нервно отзывается Стайлз. — Неравнодушные жители города меняют нынешнее положение вещей: теперь у каждого из них есть по смартфону. И камере в нём, — говорит он, и что-то скользит по столу по направлению к Стайлзу. — Очень похоже на тебя и Дерека Хейла, не находишь? Стайлз едва сдерживается, чтобы не вздрогнуть при виде снимка. Зернистое изображение его и Дерека, сидящих в той самой кабинке забегаловки в Эрнольде. Стайлз закусывает губу, однако первая неосознанная мысль, приходящая ему в голову — скрыть; он знает, что фото такого качества недостаточно, чтобы в сидящем напротив него человеке узнать Дерека. — Какой-то случайный дальнобойщик, — говорят губы Стайлза, когда он поднимает лицо от снимка, смотря на отца. — Он предложил мне конфетку, а я сказал, что не вчера родился. Отец всё с тем же выражением лица достаёт другую фотографию и подталкивает к нему. — Не хочешь попытаться снова? — Вот дерьмо, — выдыхает Стайлз. Теперь это точно и бесповоротно Дерек — в лице, похожем на оборотня Джеймса Дина, с этими крутыми пресловутыми очками и убийственным оскалом-ухмылкой, безошибочно угадывается Хейл. — Буквально на днях местный полицейский узнал Хейла по старой ориентировке, — сообщает его отец. — Отправил фото мне, чтобы удостовериться, не стоит ли им беспокоиться, что ранее задержанный находится в обществе с измученным несовершеннолетним мальчишкой… — Пап… — начинает Стайлз. — …и какого было моё удивление, когда обнаружилось, что этот мальчишка — ты. Ушибы, ссадины и три города, разделяющих тебя и то место, где ты должен был быть на самом деле. Говоря всё это, его отец не сводит с него глаз, и Стайлз, не в силах выдерживать его взгляд, отворачивается. Просто скажи ему. «Да, знаю, выглядит паршиво, но — эй, всё в порядке, потому что он оборотень!» Он открывает рот, чтобы сказать что-то — но ничего не выходит. — Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что здесь происходит, малыш, — устало говорит Джон. — Потому что я начинаю думать, что это какое-то свидание. Раньше Стайлз бы посмеялся над такой нелепостью — если бы не произошедшие события, и теперь он не уверен в том, что на самом деле всё это значит. Он до сих пор ощущает губы Дерека на своих, и прикосновения, когда тот притянул его к себе, всё ещё горят на его коже. — Стайлз? — резко окликает его отец, и Стайлз вновь встречается с ним взглядом. Джон Стилински смотрит на него с сомнением. — Не совсем та реакция, что я ожидал. — Я не встречаюсь с Дереком Хейлом, — поспешно открещивается Стайлз. — Тогда будь добр — объясни, что вы там делали? И как, чёрт возьми, ты оказался в Эрнольде? Без лекарства и в компании Хейла? Стайлз с секунду молчит. — Я не знаю, что на это ответить. — Можешь попытаться сказать правду. — Всё не так просто, — Стайлз теребит манжеты. — Это как… ничего из того, что я скажу, не будет иметь смысла без определённых… деталей. — Так посвяти меня в эти детали, Стайлз! — он не сдерживается и срывается на рык. — Потому что если не начнёшь говорить ты, я пойду к нему — и с ним я церемониться не стану. — У меня… ну, просто возникли проблемы, и поэтому я позвонил Дереку, и он приехал и забрал меня. — Проблемы? Какие? — требовательным тоном спрашивает Джон. — И почему ты звонишь Дереку? Почему не звонишь мне? — Дерек не такой, каким ты его считаешь, — Стайлз качает головой. — Он никогда никому не причинял вреда. По крайней мере, никому, кто бы этого не заслуживал. Джон с сомнением смеётся. — Звучит не так обнадёживающе, как ты считаешь. — Знаю, — Стайлз морщится. — Прости, я понимаю, что поступаю, ну, не самым лучшим образом, не так, как ты бы того хотел, но… Чёрт, я не знаю, как тебе это рассказать. Я… — Стайлз трёт плечо. У него неожиданно начинает сосать под ложечкой. — Такое чувство, словно стоит мне только рассказать тебе обо всём, и уже ничего не станет прежним. — А вот теперь ты начинаешь меня пугать, — Джон хмурится, а затем вдруг спрашивает: — Он сделал тебе больно? — Нет! Нет… он пытался защитить меня. По-своему. Сумасшедшим дерековским способом, — Стайлз осознаёт, что это не лучшая формулировка, но уже не может вернуть сказанное. Они кружат вокруг да около; он чувствует, как крупицей за крупицей иссякает бездонное терпение его отца. Он облокачивается о стол и прячет лицо в ладонях, вышёптывая: — Наверное, я зря отказался от варианта с наглядными пособиями — так было бы про… Единственный знак перед тем, как отец хватает его за руку — поражённый вздох. А затем Джон тянет его руку на себя и отодвигает рукав. Его запястье опоясывает едва проступающая пурпурная полоса. Стайлз вспоминает, как Дерек схватил его в закусочной — это не было так уж грубо, но Дерек обладал сверхсилой оборотня, а синяки цвели на Стайлзе как дикие полевые цветы. — Пап, — быстро выговаривает Стайлз, — это не… — Хватит, я видел достаточно, — глухо выговаривает Джон, отпуская его. Он поднимается из-за стола и идёт прямиком к двери. Стайлз в панике замечает, что он всё ещё не снял кобуру с пистолетом. — Подожди, я могу всё объяснить, — Стайлз чуть ли падает, запутавшись в собственных конечностях, когда вскакивает со стула и бросается вслед за ним. Его отец рывком распахивает дверь, и Стайлз едва успевает увернуться, прежде чем та способна зашибить его. — Прошу! Просто посмотри на меня! Отец останавливается и разворачивается; он с нечитаемым выражением лица ждёт. — Дерек оборотень, — выпаливает Стайлз. — И Скотт тоже. Айзек, Эрика, Бойд и Джексон. Но Джексон поначалу был, скорее, больше чешуйчатым, нежели пушистым, поэтому Скотт и я заперли его в фургоне для заключённых, — Стайлз делает глубокий вдох. — Ну вот, видишь? Всему есть абсолютно разумное объяснение! Он ждёт взрыва, чувствуя что-то наподобие облегчения — по крайней мере, теперь самый главный секрет раскрыт. Он сделал это. Его отец знает. Однако единственная реакция, которой он удостаивается — ещё один нечитаемый взгляд, прежде чем отец разворачивается обратно и продолжает двигаться к машине. — Разве ты не слышал меня? — требует Стайлз, бросаясь вперёд и загораживая собой водительскую дверь. — Знаю, это похоже на ужасно отредактированную укороченную версию, но если мы просто сядем и поговорим, я всё тебе объясню! Джон берёт Стайлза за плечи и мягко, но настойчиво отстраняет. — Знаешь, подобные отговорки были довольно милыми, когда самое страшное, о чём мне стоило беспокоиться, были твои ночные посиделки за видеоиграми, — сообщает он. — Ты что, действительно думал, что это сработает? Стайлз в неверии смотрит на отца. Он ему не поверил. Он думает, что его «отмазка» из рода тех, что он использовал, когда обвинял в беспорядке в своей комнате домашних гремлинов. Стайлз предполагал, что его отец с трудом примет его объяснения, но ему даже в голову не могло прийти, что тот просто махнёт на его попытки рукой, даже не выслушав до конца. Он думал, что в крайнем случае такую реакцию стоит ждать, только если возникнет необходимость в допросе, принимал ли он наркотики или нет. Очевидно, всему виной его ум и КПД успешности его отговорок в девяносто пяти процентах случаев. Джон садится за руль и хлопает дверью, а затем приспускает стекло и смотрит на него. — Вернись в дом, — безапелляционно говорит он, а после на довольно приличной скорости выезжает на проезжую часть. Будь это кто-нибудь другой, а не он сам, он бы выписал ему штраф. Стайлз инстинктивно делает пару шагов в направлении уезжающей машины, но та уже далеко, уже едет по направлению к поместью Хейла. Стайлз, не помня себя от страха, вытаскивает свой сотовый и пытается дозвониться до Дерека. Он выругивается, когда сеть переводит его на голосовую почту. У Дерека есть много загонов, но он не игнорирует телефонные звонки и всегда держит телефон заряженным. Он всегда хотел быть уверенным, что в случае чего его стая поможет Стайлзу — то, чего так и не сделал Скотт. А теперь у него новая напасть. Как будто не достаточно того, что всё и так пошло псу под хвост. Он звонит Бойду, и тот отзывается спустя два гудка. — Чего тебе? — Бойд! Слава богу, — Стайлз делает глубокий вдох. — Мне нужно поговорить с Дереком. — Я не знаю, где он, — спустя мгновение отвечает Бойд. — Может, попробовать позвонить ему лично. — Уже пытался, — Стайлз хмурится. — И что ты имеешь в виду, говоря, что не знаешь где он? Вы всегда знаете, где он. Разве это не какой-то там побочный эффект стаи? — Он хотел побыть один после того, что случилось, — сообщает ему Бойд. — Никто из нас не видел его с той ночи, как мы вернулись. Я думал, если с кем он бы и стал говорить, так это с тобой. Стайлз сглатывает. — Вы бы узнали, если бы он попал в беду, так? — У нас нет функции оповещения по умолчанию, — сухо замечает Бойд. — Дерек… может, и понимает это как-то, когда в беде кто-то из нас, но наоборот это работает не так чётко. Стайлз, в чём дело? Стайлз одергивает себя, прежде чем раскроет рот и вывалит всё, что произошло. Не хватало только, чтобы его отец вместо одного оборотня в качестве противника получил целую стаю. Одного и так достаточно, к тому же Дерек и сам в состоянии защитить себя. Так что Дерек, где бы он ни был, в полном порядке, сидит в какой-нибудь пещере и давит свои хмурые мрачные думы. Наверняка просто посеял где-то свой телефон или зарядник. — Ни в чём, — говорит Стайлз. — Всё нормально. Он сбрасывает звонок прежде, чем Бойд скажет хоть что-то, и пулей несётся в свою комнату. Снова надевает кроссовки и хватает худи, а затем устремляется к выходу. Он за секунду запинается и оглядывается на окно, где ровным слоем вьётся полоска из запасов Дитона. Несмотря на всё своё нежелание использовать рябину или волчий аконит против Дерека, он всё равно берёт её с собой. Он знает, что сделает всё, что от него требуется, чтобы защитить своего отца — даже если это идёт вразрез с его собственными желаниями. Он выходит на улицу и останавливается на крыльце, глядя на свой джип, красующийся на обочине. Отец запер его ключи в своём сейфе; зная своего сына, он ежедневно обновляет код. Стайлз полагает, что с большей вероятностью он, на самом деле, сможет взломать сейф, но у него нет на это времени. Что ж, самый раз довериться Лидии. Стайлз запрыгивает в свой джип, а затем отодвигает сидение, наклоняясь вперёд и выдергивая несколько жизненно-важных органов джипа. — Прости, прости… — задыхаясь, шепчет он, пытаясь вспомнить инструкции Лидии. Более новые модели сложнее, но, к счастью, его джип старше его самого. — Я верну всё на место, обещаю. Ну, или заплачу, чтобы это сделал кто-то другой. Ему требуется десять минут, чтобы завести джип, и как только это происходит, он не теряет ни секунды. У его отца фора в пятнадцать минут. А это значит, что он уже там.