Дорогая

Только раз, и то — если очень повезет, ты встречаешь человека, который разделяет твою жизнь на две части: до встречи с ним и после.

Pov Author. Чонгук осторожно прикрыл за собой дверь и направился к лифту. Там, позади, так и осталась стоять Йеджи, переваривая его отказ и собирая мысли в кучу. Что же, наверняка она уже через пару часов придёт в себя и всё снова будет как раньше. Разве что за исключением того, что теперь Сонгюк точит на него зуб. Конечно, неприязнь между ними была и ранее, но в последние дни мужчина совсем слетел с катушек. С таким упорством собирает на него информацию, надеясь найти что-то полезное, пытается из-под носа увести партнёров, а всего пару часов назад, когда Чон спокойно отсиживался на обеде, Сонгюк, вопреки своим недавним заявлениям, подал заявку на участие в тендере на строительство торгового центра «GOTO Mall». А ведь это одно из крупнейших событий года для всех строительных фирм. Конечно, сомневаться в своей победе Чону не следует, — он не раз выигрывал подобные «соревнования», но и списывать со счетов одну из крупнейших компаний Южной Кореи тоже не разумно. И, хоть совсем недавно Сонгюк заявил о своём отказе от участия, поскольку уже имел в планах не менее крупный проект, сейчас почему-то изменил своё решение. Что ж, впереди ждёт серьёзная битва, и сейчас самое время привести в порядок мысли и отбросить всё, что так отвлекает его от работы. Например, окончательно уничтожить всё то светлое, что появилось в его душе при встрече с Йеджи. Наверное, с большой натяжкой это даже можно назвать любовью, но парню проще думать, что это обычный интерес и совсем скоро он пройдёт. Нужно только немного ускорить этот процесс. Как там говорится? Клин клином?

***

Сола была безумно красивой девушкой с типичной ангельской внешностью. Про таких никогда не думаешь плохо, но всегда хочешь трахнуть. Есть в сочетании милоты и разврата что-то возбуждающее. Именно поэтому Чонгук выбрал её в прошлый раз, когда появился на приёме. Тогда, покинув вечеринку в компании Йеджи, парень не получил возможности узнать свою спутницу поближе, а сейчас было как раз подходящее время. Сразу же после возвращения домой он набрал номер, коротко сообщил свой адрес и сразу же отключился — не любил телячьи нежности, да и притворяться никогда не видел смысла. Сейчас ему просто нужно развеяться и подыскать девушку на роль временной спутницы. И Сола как раз подходила по всем параметрам. К такой девушке чувств у него не возникнет, зато она поможет избавиться от липкого желания заполучить Йеджи. Как и предполагал Чонгук, Сола не стала разбрасываться таким шансом и уже спустя час стояла на его пороге. Красивая, в шикарном красном платье и с наигранно невинным взглядом. Он сорвался быстрее, чем предполагал. Даже не позволил девушке снять обувь, мгновенно зажав у стены. В нём бушевали злость и негодование на самого себя за нелепые чувства. С этим пора покончить. — В прошлый раз ты отказался от моей компании. Что изменилось теперь? — она не относилась к разряду глупых девушек, поэтому задавала правильные вопросы. На мгновение Чонгук оторвался от тела девушки. Продолжал ладонями через ткань платья гладить ягодицы, и при этом со всей серьёзностью смотрел в глаза. — Просто решил, что ты мне подходишь, — очаровательно подмигнув, заявил парень. Он в мелких деталях помнил, как стягивал это проклятое платье с юного тела, как кусал бледную кожу, ощущая непривычный запах духов и как непроизвольно рычал, погружаясь всё глубже и буквально вдавливая Солу в кровать. Она в свою очередь больше не задавала вопросов, только подзадоривала его своими стонами и в ответ на боль и наслаждение царапала спину. Это был самый глупый способ выбросить кого-то из головы из всех возможных, но на время он сработал. А, значит, его терзаниям скоро придёт конец. Не может ведь простой интерес длиться так долго?

***

Я в сотый раз пересматривала единственную фотографию, сохранившуюся из детства. На ней совсем ещё крохотная Нари, а рядом мама и папа. Пожалуй, это единственный счастливый момент из жизни, который могу вспомнить. Мама тогда ещё почти не пила, а отец каждый вечер проводил дома. И пусть в холодильнике не было вкусной еды и шкаф не ломился от одежды и игрушек, но ощущение того, что ты не один, очень успокаивало. С тех пор вся жизнь перевернулась с ног на голову. И, в конечном счёте, всё полетело к чертям. Я никогда не думала о том, что будет с их семьёй в будущем, ведь каждый день нёс в себе какую-то опасность, но ещё совсем недавно она и представить себе не могла, что сестра станет доступной девушкой. Грубо, конечно, но так и было на самом деле, ведь прямо сейчас она приходила в себя после первого опыта продажи своего тела. Оставалось надеяться, что он был первым. Когда послышался хлопок двери ванной комнаты и на пороге с опущенной головой застыла сестра, я еле сдержалась от физических мер. Как же хотелось отхлестать Нари по щекам и закрыть в комнате до конца жизни, но вместо этого она встала с кресла и, приблизившись, обняла. Для нас обеих это было неожиданно, но с эмоциями было трудно что-то поделать. — Я не буду винить тебя в том, что случилось, и больше никогда об этом не вспомню, — наверное, мне и самой было неприятно от осознания произошедшего, поэтому пыталась закрыть на всё глаза. Нари на мгновение застыла, а затем оттолкнула меня и подняла голову. Глаза её блестели от слёз, но сожаления в них не было. — Я сделала это потому, что устала от твоей опеки. Думаешь, захочу остановиться? — от невинной, пусть и грубой младшей сестры не осталось и следа. — Ты бросила меня, зная, что творится дома каждый день, появлялась раз в месяц, и теперь считаешь, что вправе решать мою судьбу? Это разозлило не на шутку. Все те эмоции, что копились годами, прямо сейчас выходили наружу. Отчасти мне был понятен её гнев. Если бы я только могла забрать Нари к себе, дабы оградить её от каждодневных ссор и истерик. Только вот, как бы сильно я не старалась, даже со своей жизнью разобраться не могла. Стала любовницей богатого мужчины, по уши влюбилась в состоятельного мудака и, в конечном итоге, едва не потеряла всё, что есть. Моя жизнь просто рассыпалась на части, а Нари считала, что я купаюсь в счастье и роскоши. — Да, я не смогла защитить тебя от ссор родителей и издевательств одноклассников. —  в упор посмотрела на сестру. Поймав её рассерженный и немного отчаянный взгляд, улыбнулась. — Но меня ведь тоже никто не защитил. На мгновение в голове всплыли образы прошлого. Как сложно было с нуля создавать себе образ и одновременно рыдать по ночам в подушку от несправедливости этого мира; какими едкими были оскорбления людей вокруг, и как сильно ранила ненависть собственной матери. Мне тоже было тяжело, но об этом никто не знает. — Я выбрала эту жизнь и всё, что мне остаётся, — жалеть о сделанном выборе, — я подошла к Нари и вновь обняла её, пытаясь перебороть вялое сопротивление. — Не хочу той же участи для тебя. И, вопреки собственным ожиданиям, расплакалась от облегчения и жалости к себе. Впервые за долгое время появился шанс показать свою слабость и уязвимость. Быть может, хотя бы это вразумит Нари.

***

Бывают моменты, когда жизнь идёт своим чередом, несмотря на неприятности; и моменты, когда она летит к чертям из-за одной маленькой оплошности. Забытой на туалетном столике резинки или не выключенного из розетки утюга. Или не удалённого из списка вызовов номера телефона. Тогда нам кажется, что всё можно исправить, избавившись от последствий и продолжив жить как ни в чём не бывало. Вот только одно событие влечёт за собой череду других и, в конце концов, жить как прежде уже не выходит. Я поняла это в тот самый вечер, когда, уложив Нари спать, отправилась к Сонгюку после его настойчивого звонка. Не хотелось оставлять сестру в одиночестве, но выбора не было. Мой мужчина не любит ждать. Надеясь, что хотя бы секса в этот вечер ему не захочется, села за руль и направилась по выученному наизусть адресу. К девяти вечера, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом и на улице стало по-вечернему прохладно, я прибыла на место. Охранники смерили меня равнодушными взглядами и пропустили в дом, вынуждая в сотый раз возненавидеть это место. — Дорогая, как вовремя ты приехала, — Сонгюк говорил эту фразу не впервые, но только не таким тоном. Сейчас казалось, что он язвит, насмехается или злорадствует. Именно поэтому хотелось сбежать в эту же секунду, но было нельзя. Растянув губы в самой ослепительной улыбке, на которую только способна, я подошла ближе и покорно приняла поцелуй в щёку, изобразив восторг. На самом деле хотелось послать его куда подальше и навсегда покинуть этот дом, а лучше — страну. Избавиться от всего, что заставляет чувствовать себя лицемеркой. — Я так скучала, пока ты там возился со своими бумажками, — мужчина сидел в кресле, поэтому Йеджи пришлось разместиться на его коленях, позволив обнять себя за талию. В ответ на мою фразу Сонгюк рассмеялся и, покрепче прижав к себе, легко кивнул головой одному из охранников, стоящему у дверей. — Я ведь не только в документах копаюсь, дорогая, — с нажимом произнёс мужчина, и мне мгновенно стало не по себе. И в то время, пока я пыталась сообразить, что сказать дальше, широкоплечий мужчина в строгом деловом костюме легко вырвал из рук сумочку, а затем вытащил телефон. Пароля там не было по глупости хозяйки, поэтому ему не составило труда зайти в список вызовов и, отыскав несколько записей о звонках на номер Чона, гордо продемонстрировать экран Сонгюку. В эту же секунду я почувствовала сильный толчок и упала на пол. — Ты же не думала, что я ничего не узнаю, дорогая? — мужчина нависал, почти выплёвывая эти слова в лицо. В этот самый момент я поняла, насколько сильно рискую, играя с таким человеком. До этой минуты казалось, что стоит только захотеть, и я сразу же может уйти. Теперь оставалось лишь надеяться, что после такого смогу покинуть этот дом если не здоровой, то хотя бы живой. — Прости, — не ощущая от страха, как по щекам катятся слёзы, пыталась извиниться. Я готова была сказать что угодно, только бы всё поскорее закончилось. — Ну что ты разревелась? Такую мордашку портишь, — с насмешкой произнёс Сонгюк, и первый сильный удар оставил красный след на щеке. В это время охранник, у которого всё ещё был телефон, что-то увлечённо печатал, иногда посмеиваясь и поглядывая на своего директора. Даже в такой момент, когда собственная жизнь была под угрозой, я изо всех сил надеялась, что Чонгука неприятности обойдут стороной. У него ведь есть охрана и влиятельные друзья. С ним точно всё должно быть в порядке. — Готово. Он согласился, — с довольным выражением лица произнёс охранник и посмотрел на Сонгюка. Тот улыбнулся и, сев в кресло, взял в руки мой телефон. В этот момент я пыталась прийти в себя после сильного удара и, хоть в голове сейчас всё смешалось, понимала, что речь идёт о Чонгуке. — Давно у меня этот щенок под ногами путался, — мужчина посмотрел на меня и похлопал по своим коленям, предлагая присесть. Я с трудом смогла оторваться от пола и принять сидячую позу, но потакать этому ублюдку больше не хотела. — Можешь оставаться на полу, твоё место у моих ног, — он произнёс это с особым наслаждением и в очередной раз рассмеялся. Затем, не отрывая от меня взгляда, взял телефон и набрал чей-то номер, переключившись на громкую связь. Спустя пару гудков в трубке раздался голос Чонгука. Непроизвольно вздрогнув, я закрыла лицо руками. Было больно шевелить мышцами лица, но переживать всё это значительно сложнее. Почему Сонгюк просто не прогнал меня? Зачем устраивать всё это? — Йеджи, ты разве не хочешь поздороваться с любимым? — нарочито громко спросил мужчина и даже встал, поднеся телефон к лицу. Не имея сил сопротивляться, я прошептала неуверенное «алло». В трубке было слышно недовольство Чонгука, но голос его, как и прежде, был уверенным и спокойным. — Какого чёрта происходит, Сонгюк? — не выдержал парень. На фоне раздавался шум дороги и звуки сигналящих машин: кажется, Чон был за рулём. — Просто решил дать вам возможность попрощаться, — стараясь изобразить невинный тон, продолжал насмехаться мужчина. Он посмеивался и смотрел то на меня, то на мобильный, который всё ещё держал в руке. Его забавляло мучить обоих. — Ну как, дорогая, хочешь сказать пару слов напоследок? Вряд ли после сегодняшнего вечера ты когда-нибудь ещё сможешь говорить. Эта фраза пугала до дрожи в коленях, но, судя по ругательствам Чонгука, я была не единственной, кто переживал. — Что ты творишь, больной ублюдок? — он был зол и немного напуган, ведь впервые в жизни волновался за чью-то жизнь кроме своей собственной. — Тебе стоит переживать сейчас за себя, а не за неё, — Сонгюк вновь рассмеялся, а затем поднёс телефон к моему уху так близко, что было слышно даже дыхание Чона. — Скажи «прощай», Йеджи. Раздались очередные ругательства Чонгука и обещание засадить его за решётку, если он хоть пальцем притронется ко мне, а затем протяжный сигнал клаксона и оглушающий грохот, похожий на аварию. Эти звуки были страшнее собственной смерти, потому что именно они заставили голос Чонгука прерваться.