Ласкур Мерг и приключения в Алиасте

Ласкур сидел в кресле и крутил в руках вирс, жезл манологов, с помощью которого они находят и определяют магическую энергию, ее мощность и вид. Сейчас их делают только из комеля деревьев семейства вирсимум, от чего и возникло название современного инструмента. Получаются они, стоит отметить, долговечные и красивые. А раньше ученые использовали тонкие ветки этих деревьев и называли их «лозой». Еще в них теперь вставляют три металлических кольца и украшают резьбой, но на вирсе юноши резьбы не было. Да и кольца тонкие, едва заметные. Красноватое медное, солнечно-желтое золотое и тускло-серое мурановое. Он крутил их и думал о том, что делать дальше. Разумеется, все вещи с корабля перевезли обратно в дом, но деньги не вернули. И отец в наказание за побег прекратил пополнять карман сына. «Пора повзрослеть!» — сказал он. Это значит, что нужно выкинуть из головы все глупости, начать зарабатывать и завести семью. С последним, правда, Ласкуру повезло. В том плане, что именно мистер Кюро узнал о его побеге и, возмущенный такой выходкой, временно отозвал свое предложение о женитьбе. А других претенденток не было. Как и идей. — Господин Мерг, — манолог даже не заметил, как слуга появился в кабинете. — Прибыл Ваш дядя со старшей дочерью. — Спасибо. Можешь идти, — не меняя позы, кивнул юноша. — Я сейчас буду. Слуга удалился, и Ласкур встал, хлопнув себя по коленям. Он решил, что само провидение послало ему сегодня родственников. Именно они могут помочь с возникшими финансовыми проблемами. Элина старше его на пять лет. Два года назад вышла замуж и переехала в имение мужа, но до этого часто бывала у них в гостях и с восторгом воспринимала все затеи «младшего брата». Да и дядя, которому судьба не дала сыновей, тепло относился к Ласкуру. Когда манолог спустился в зал, уже накрывали на стол. Второй завтрак у них подавали редко, но ради гостей, уставших с дороги, было сделано исключение. Фарфоровый сервиз, кружевные салфетки и такой же воздушный и молочно-белый крем на пирожных выглядели празднично, и это внушало надежду на хорошее настроение всех, кто будет сидеть за столом. — Ласкур! Мой милый кузен! — мягкий и тягучий голос Элины стал как будто еще глубже и круглее. Впрочем, не только голос. Повернувшись к гостье, манолог заметил, что она сильно изменилась за этот год. Лицо ее приобрело еще более плавные черты, плечи, руки и грудь стали полнее. И, конечно, живот. Сомнений не оставалось, его любимая кузина была беременна. — Здравствуй, Элина, — Ласкур подошел к ней и поцеловал теплую пухлую руку. Прошло то время, когда они могли просто, по-детски, обняться. — Поздравляю тебя со скорым пополнением в семье! — Благодарю! — она искренне радовалась встрече и своему положению. И, быть может, даже пирожным на столе. — А ты изменился. Так вырос за этот год. Смотри-ка, выше меня стал! Юноша улыбнулся. Его рост нравился только ей. Самому себе он казался слишком долговязым, да и мать порой ворчала, что новые костюмы приходится заказывать едва ли не два раза в год. Она, кстати, тоже подошла, отдав распоряжения старшему слуге, и погладила Ласкура по плечу, словно породистого коня. — Да, совсем взрослым он стал. В этом году заканчивает университет и поступает на службу в крупнейшее производственное объединение, к Хоунам. Звучало это так, будто контракт, или скорее приговор, был уже подписан. — Чудесно! Может, он сделает, наконец, производство энергетических кристаллов дешевле. Я не рассказывала, сколько средств уходит на одни только световые? А про огненные я и вовсе молчу. Муж говорит, на войне столько не тратили, как наши служанки на кухне. Он подозревает, что они продают их где-то, приворовывая у нас… Разговор медленно, но верно скатывался в бытовые вопросы, и Ласкур поспешил сменить тему: — Тебе, должно быть, душно в доме? Пойдем, я покажу новые растения в нашем саду. — Конечно, идите, мои дорогие. Я позову вас, когда все будет готово. Это была прекрасная возможность поговорить с Элиной наедине, и манолог повел ее на улицу, подав руку. Она что-то еще щебетала о покупках, энергиях, которые приобретают ее знакомые, новейших колыбельках с защитными кристаллами, а его уверенность в том, что кузина даст ему денег, медленно таяла. А еще ее живот был так близко и выглядел так странно! Ласкуру показалось какое-то шевеление под тонкой тканью платья, но Элина прикрыла это место рукой и даже погладила, и морок прошел. Наконец они отошли достаточно далеко. — Послушай, Элина, у меня есть замечательный проект. Он перевернет весь мир манологии! Ты знаешь про Феосох? Там живут удивительные и неизученные виды магических существ, которые таят в себе множество открытий! — Это же старая империя? Но там была катастрофа, — неуверенно заметила она. — Именно! — кивнул Ласкур. — После магического коллапса и появились новые виды. Это отличный шанс для меня, как для ученого. Только бы добраться до тех земель! — Очень рискованно, — она впервые на его памяти неодобрительно покачала головой. — Зато перспективно! — парировал Ласкур. — Мне нужны только деньги на дорогу. Милая кузина! Будь другом, как в детстве. Одолжи хотя бы две тысячи крогов. — Ласкур, это правда слишком опасно. И разве ты не собираешься на службу к Хоунам? — мягкий завуалированный отказ и уводящий в сторону разговор взбесили юношу едва ли не больше, чем второе за день упоминание о предполагаемом месте работы. — К демонам этих Хоунов! — взорвался он, отступая в сторону и со злостью срывая лист с куста. — Как ты не понимаешь, что это все, — он сделал широкий жест рукой, — просто сточная канава. Дерьмо на дороге, по которой идут настоящие ученые! Смущенная его вспышкой гнева, Элина покраснела и положила руки на живот, будто хотела закрыть уши не родившемуся еще малышу, чтобы он не слышал подобных слов. — Перестань, прошу, — тихо проговорила она, безуспешно пытаясь успокоить кузена. — Перестать? Перестать мечтать? Перестать желать настоящей жизни? Перестать верить в свое предназначение?! — он и сам не заметил, как, накрутив себя, сорвался на крик. — Остаться тут, жениться и плодиться, как ты?! — Ласкур, — уже со слезами на глазах прошептала она, держась за низ живота и согнувшись от подступившей боли. Он в ужасе замолчал, бросился к ней, но не знал, чем помочь. — Прости, прости меня!.. — он успокаивающе погладил ее по плечу, по руке, но избегал касания живота. — Все хорошо, — тяжело дыша, ответила его кузина. — Мне просто нужно присесть. — Конечно, конечно, сюда, идем. Ласкур провел ее к скамейке и усадил. Оглянулся, выискивая взглядом слуг, но увидел лишь отца и дядю, которые прогуливались по дорожке и курили трубки. Они тоже заметили их и направились в их сторону. — С тобой все хорошо? — осведомился Мерг-старший, пока его брат, силясь скрыть нервозность, вгрызался в мундштук. — Да, не переживайте, — она выдавила из себя улыбку и даже села более-менее прямо. — Я позову врача, — коротко бросил ее отец и спешным шагом направился к дому. — Позвольте, я с Вами, — Ласкур предпочел ретироваться и поспешил за дядей. — Если это ты довел ее до такого состояния своими россказнями о побегах и прочей чуши!.. Да, твой отец все мне рассказал, — он буквально пылал от гнева и не давал вставить юноше ни слова. — Какой позор! Какая безответственность! Я был о тебе лучшего мнения. Ласкур опешил, остановился и отстал. Было ясно, что и дядя не поддержит его и не даст денег на путешествие. Всем плевать на его мечты, у всех свои взрослые заботы. Юноша не захотел возвращаться в дом и ушел вглубь сада, забрался там на старую яблоню и привалился спиной к стволу. Тут было тихо. Он чувствовал себя одиноким, но не хотел никого видеть. Сейчас даже дерево казалось ему более родным и близким, чем все его родственники. Отец прав – пора зарабатывать деньги самостоятельно. Не ждать ни от кого понимания и помощи, а… повзрослеть. Что ж, у него уже появилась идея, как можно получить первые кроги.

***

В руках Ласкура, отражая пламя свечей, поблескивали идеально ровные кристаллы саками. Он пересыпал их из ладони в ладонь и смотрел, как на гранях играют блики. Абсолютно симметричные, с гладкими полированными боками, они были созданы для лучших механизмов. Минералы, как и прочие химические вещества, доставили всего пару часов назад, и манологу не терпелось приступить к делу. Было безумно сложно убедить отца, что все это нужно ему для домашних лабораторных работ, но в итоге амбиции взяли верх, и тот оплатил покупки, надеясь, что сын закончит-таки университет. Теперь Ласкуру понадобится примерно три недели, чтобы увеличить стоимость всего, что лежало на столе, вдвое. А это было бы уже немало! Кроме эталонных кристаллов, в небольшой пристройке, служащей ему лабораторией, стояли бутыли с дистиллированной водой, ящики неочищенной породы, флаконы и коробки с реагентами и, конечно, все его реторты и прочая посуда. А главное – дешевые бракованные камни. Манолог отложил саками, зажег еще несколько свечей – чтобы не сбивать магический фон, он не использовал световые кристаллы – и принялся за работу. Бракованные минералы со звоном упали в латунную ступу. С таким же звоном посыпятся кроги, когда из раствора вырастут новые, ровные кристаллы заданной формы и размера. Например, короткие, квадратные в сечении «капсюли» для военных нужд. Дорогие и редко встречающиеся на гражданском рынке. С размеренным стуком пестик дробил кристаллы, и те, похрустывая и скрежеща друг о друга, постепенно превратились в мелкий порошок. Ласкур зачерпнул его ложечкой, отмерил на весах и высыпал в колбу с высоким горлышком. В отдельной чаше смешал воду с реагентами и, набрав шприцом точное количество, влил к порошку, перемешал стеклянной палочкой, убедился, что минерал полностью растворился и, оставшись доволен результатом, накрыл ее тканью. Куда как проще было очистить саками от примесей. Надев плотные кожаные перчатки и повязав на лицо платок, Ласкур пересыпал породу в пузатый сосуд из толстого желтоватого стекла и заполнил его кислотой из бутыли с плотной каучуковой пробкой. Лениво забулькало, и манолог закрепил на горловине мех. Тот начал медленно наполняться выделяющимся газом. Главное было вовремя поменять эту насадку и выпустить скопившийся в ней воздух на улице. Подумав, что еще можно сделать, манолог разместил в центре стола большой, грубо обработанный «резервуар» – самородный кристалл, обычно содержащий в себе ту или иную магическую энергию. Сейчас в нем была сконцентрирована энергия света. Размеры таких минералов всегда внушительные, но без очистки они ценились меньше, чем маленькие, специализированные камни. Последние либо выращивали, либо обрабатывали, добиваясь нужного размера и единой формы. Минералы саками способны аккумулировать ману не только с магических зверей, но и при ее высвобождении из соседних камней, что дает возможность перезаряжать их буквально за пару секунд. Поэтому манолог разложил несколько октаэдров вокруг источника, надел темные очки с защитными щитками по бокам и активировал центральный кристалл. Едва прутик амакиса коснулся минерала, яркая вспышка осветила комнату. Это длилось не более секунды – энергия света вырвалась на свободу и тут же была поглощена. Ласкур снял очки, проверил вирсом, как зарядились малые кристаллы и сколько энергии осталось в большом, удовлетворенно кивнул и убрал их в мешочки. Можно будет отнести их сегодня в кабак. Когда он понял, что родственники не помогут ему с деньгами, он в поисках первых заказов отправился в портовый квартал. И смог договориться с хозяином заведения, в котором уже успел примелькался, об обмене с доплатой – принес им заряженные кристаллы для печей, взяв штук пять с кухни, и забрал «пустышки». Их он зарядит чуть позже и вернет на место, главное, что эта несложная операция принесла ему несколько монеток. Пусть совсем мало, но ощущение своих собственных, самостоятельно заработанных денег окрыляло. На самом деле в кабаке кристаллы не пользовались особым спросом, но вот посетители, если кабатчик сможет договориться с ними за процент, возможно, заинтересуются и безопасными для судов световыми, которые от только что зарядил, и теми самыми, военного образца. Ласкур выглянул в окно – было светло, но расположение теней указывало на скорое наступление вечера. Манолог еще раз проверил кристаллы, которые собирался продать, и поспешил из дома. После неудавшегося побега доверие к нему упало, но все же перемещаться по городу он мог без сопровождения, что давало массу возможностей заработать. Кабак в столь раннее время был почти пуст и Ласкур, нервно теребя завязки на сумке, сел за стол у дверей на кухню. Знакомая разносчица подошла едва ли не сразу. — Тебе чего сегодня? В прошлый раз он тоже был один, но девице так и не удалось его разболтать, да еще и не стал заказывать пиво и не оставил ни монетки. Поговорил с кабатчиком, получил свои гроши за обмен и ушел. — Мне бы снова хозяина увидеть. — Кристаллы еще не разрядились, — фыркнула она, но все же неохотно добавила. — Он занят пока. Как освободится, скажу, что ты пришел. Так чего пить будешь? — Воды, — смущенно улыбнулся парень. Тут денег стоила даже простая вода, немного отдающая известью, но сидеть с пустым столом все же было не принято. Да и вновь подержать в руках деревянный стакан, чтобы успокоится перед разговором, будет не лишним. Пока она исполняла заказ, манолог осмотрелся. За столами – все те же завсегдатаи, неряшливые и сонные. Рабочая одежда их была заскорузлой, грязной и сплошь в белых соляных разводах. Впрочем, сидели тут и двое новых для него посетителей. Один – высокий и широкоплечий иностранец с длинными светлыми волосами, перехваченными кожаным шнуром. Он был на голову выше всех окружающих, и, кажется, даже Ласкур рядом с ним не смотрелся бы таким долговязым. Второй же напротив – смуглый, небольшого роста, тонкий и гибкий, как кошка. Он сидел, поджав ноги, и чистил кинжалом ногти. Минут через десять вышел хозяин кабака. Разносчица подошла к нему, сказала что-то, указав на манолога, и Тарикон направился к Ласкуру. Это был худой мужчина с несколько выпученными глазами и короткой бородой, больше похожей на давно небритую щетину. — Чего предложить хочешь? — сразу перешел к делу кабатчик, садясь за стол. Смотрел он на Ласкура скептически, но, кажется, готов был дать ему шанс. Это обнадежило. — Я принес световые кристаллы, — манолог высыпал на стол подготовленные камни. — Нам, как видишь, — он указал на масляную лампу, — они без надобности. — Да, я знаю. Но ведь на кораблях для безопасности вместо огня используют их. Тарикон сделал вид, что не понимает, при чем тут он и к чему клонит юноша. Ласкур вздохнул и продолжил: — Если бы Вы… ты смог продать их капитанам, мы могли бы поделить прибыль? Говорить ему было тяжело. Манолог совершенно не привык к такой манере речи. Он не афишировал свое положение в обществе, но то, что никто, даже разносчицы не обращаются к нему с должным уважением, выбивало из колеи. — Возможно, — ободряя его, кивнул хозяин заведения. — Но этого мало. У тебя же есть, что еще предложить? Давай, не заставляй меня тянуть все клещами! — Я могу вырастить кристаллы любой формы и размера. Под любые механизмы. В том числе под военные… — Вырастить или украсть – мне без надобности знать, где ты их берешь. А тебе без надобности об этом трепаться, — он сделал многозначительную паузу и продолжил. — Это уже интереснее. Денька через два дам знать, если что будет нужно. Тарикон встал, сгреб со стола световые кристаллы и ушел, оставив манолога в полной растерянности, ведь он ожидал получить за них деньги. — А кроги?.. — вырвалось у Ласкура почти против его воли. Кабатчик хмыкнул и бросил, не оборачиваясь: — На реализацию же. Но можешь выпить за счет заведения. Когда же Ласкур остался один, мимо прошел тот самый светловолосый иноземец и, ненадолго задержавшись у его стола, тихо и быстро произнес с сильным, незнакомым ему акцентом: — Если ты взаправду манолог, приходи завтра в полдень в Серый тупик. Дело есть. А затем, не дожидаясь ответа, продолжил свой путь и вышел из кабака.