Ласкур Мерг и приключения в Алиасте

Первый Маналогический Университет располагался в южной части города — вдали от шума тесных улиц, поближе к дому губернатора. Он был не таким вычурным, как Университет Немагических Наук, но столь же древним и занимал едва ли не большую площадь. Во время каникул на подъезде к нему было не так людно, как в учебные дни: виднелось всего штук пять повозок разной конфигурации да несколько пеших, растянутой вереницей идущих ко входу. Преподаватели всегда приезжали в Университет на колясках, даже если жили в прилегающих домах, тогда как студенты вынуждены были идти пешком. Эта традиция раздражала многих учеников, и они хитрили — подъезжали к самому краю площади со стороны Змеиной улицы и, скрытые поначалу пожарной башней, шли от нее. Университет от того места был всего метрах в пятидесяти, но порой там скапливалось столько экипажей, что становилось невозможно пройти. Ласкур же любил эту утреннюю прогулку через город. По пути он покупал себе леденец или сдобную булку с корицей, подкармливал на набережной рыб. Тогда у него были на это деньги. Сегодня в Университете планировались две открытые лекции заурядных, но амбициозных манологов, однако Ласкур пришел не за этим. Поздоровавшись с приятелями и сделав вид, что очень занят, он поспешил к декану. Нужный кабинет находился на первом этаже, так что Мерг, пройдя по галерее с высокими арочными окнами, быстро дошел до приемной. Но здесь его постигло разочарование. Худой, с прилизанными темными волосами писарь, одетый в скромный серый костюм, предупредил, что у господина Гюр гость, и велел ждать. Юноша покорно сел на скамью и принялся прокручивать в голове свою речь. Время шло, нетерпение нарастало, но, когда он уже встал, чтобы уйти, двери кабинета открылись, и оттуда вышел Кристон Тоарасс. Тот самый человек, которого он и намеревался найти. Однако следом за ним вышел и декан. — Вы ко мне? — бросил он Ласкуру. — Подождите еще минуту. Сидите, сидите. И юноше пришлось остаться. Зато теперь он наверняка знал, что Гюр знаком с Тоарассом. Прошло не более той самой минуты, и декан вернулся. Направился в кабинет, по пути повелительно махнув рукой, чтобы Ласкур следовал за ним. — По какому делу, мистер… Мерг? — осведомился он, садясь за свой широкий полированный стол и оставив Ласкура стоять. Хотя напротив располагался еще один стул с высокой спинкой и подлокотниками, обитыми тканью в тон шторам. Болотно-зеленой. — Я пришел узнать, как бы мне свидеться с мистером Тоарассом, — вся речь вылетела у него из головы, и манолог стал импровизировать. — У меня к нему несколько вопросов. И, признаться честно, я хотел проситься к нему после сдачи экзаменов. — Молодой человек, — с досадой протянул Гюр и вздохнул. — Мистер Тоарасс — величайший ученый и путешественник. Он не принимает у себя студентов. Думаете, Вы — единственный, кто рвется к нему в гости? Да половина города после его представления хотела бы оказаться у него на званом ужине, но он таковые не устраивает. И сдается мне, что не просто так — не любит он лишнее беспокойство. За редким исключением. — На этих словах декан победно улыбнулся и продолжил все с той же ленцой. — Так что и Вас я попрошу оставить эту затею. Вопросы можете задать своему учителю. Мистер Оскер компетентен во всех сферах манологии! Что же до работы с мистером Тоарассом, то я напишу Вам рекомендательное письмо, если Вы сдадите все предметы на отлично. На этом, полагаю, все? — Но… Вы ведь знаете, где он остановился? — не сдавался Ласкур. — Упрямый юнец! — вспылил Гюр. — Я знаю многое, чего не знаете еще Вы! И адрес Кристона — это не то, что Вам следует узнать в первую очередь! — декан раскраснелся и стукнул ладонью по столу так, что звякнула крышка на чернильнице. Это была странная вспышка гнева, и еще более странная оговорка, поэтому Ласкур решил как можно скорее покинуть его кабинет. Извинился, поклонился и вышел за дверь, плотно прикрыв ее за собой. — Господин Гюр не всегда бывает в настроении, — сочувственно покивал писарь. — Может, я смогу Вам чем-то помочь? Он так заискивающе улыбнулся, что Ласкур вдруг решил попробовать. Известно же, что высшие чины редко идут на контакт, задирают нос, чванятся своими знакомствами и делают вид, что никогда не опустятся до чего-то ничтожного. А те, кто попроще, с охотой берут мзду и делятся тем, чем им не положено делиться. — Я хотел всего лишь найти мистера Тоарасса. Обсудить кое-какие научные вопросы, — смутился парень, ожидая, что и писарь не поймет его намерений, но тот его удивил. — Понимаю, понимаю. И с радостью помогу Вам. Господин Тоарасс очень занятой человек, но иногда принимает гостей. Даже сам приглашает. Знаете, такие карточки присылает. Очень дорогие. На последних словах он сделал особое ударение и, замолчав, посмотрел на юношу. Ласкур встречал уже такие взгляды и знал, что они значат. Точно так же в кабаке на него смотрели разносчицы, ожидая монетку. Он мысленно прикинул, сколько у него с собой денег. — По шесть крогов? — и, видя разочарование в глазах собеседника, поправился. — Или, должно быть, по десять? — Именно что по десять! — оживился он. — Позвольте, я вам покажу. Какая бумага! Какое тиснение! — принялся восхвалять карточку писарь, не давая ее в руки. — Такие стоит заказать и моему батюшке. Позволите взять как образец? — вступил в игру юноша, доставая и протягивая ему деньги. — Неудобно как будет явиться господину Гюр без карточки. Ну да адрес я помню. Может, и справлюсь как-то. Или закажу такую. — Этих денег как раз хватит, — начал терять терпение Ласкур. — Так то ж еще мастера найти надо. И без образца никак, — заюлил писарь, и Ласкур понял, что и он не так прост, но играть в подобные игры у манолога не было никакого желания. — Мистер Гюр не накажет тебя за потерю карточки больше чем на пятнадцать крогов. А его удобства вряд ли волнуют тебя более чем на пять. Вот двадцать монет, и избавь меня от обсуждения работы типографий! — Ваша правда, — улыбнулся писарь, отдавая Ласкуру заветную карточку и получая все содержимое его кошелька.

***

Кристон Тоарасс остановился за городом, в особняке, к которому вела старая подъездная дорога. Дожди из года в год подмывали грунт, и вся она превратилась в череду бугров и ям, а ближе к дому манолога мостовая просела так, что образовался глубокий провал. Из него трое работяг выкорчевывали камни, чтобы засыпать все землей и установить их снова. Это место пришлось объезжать по узкой обочине, плавно переходящей во вспаханное поле, и двуколка быстро увязла в размокшей почве. — Проклятая слякоть! — выругался юноша, принимая вожжи у спускающегося с повозки слуги. Тот, кряхтя, осмотрел колесо и нехотя подтвердил: — Именно так, господин Мерг. Вам придется сойти. В его голосе чувствовалось искреннее сожаление, но это не умаляло раздражения Ласкура. Раздосадованный, он спрыгнул с другой стороны телеги, но и там его сапоги едва не по щиколотку погрузились в грязь, а капли брызнувшей из-под них жижи заляпали штаны, тут же заставив пожалеть о неосторожности. Собираясь нанести визит Тоарассу, Ласкур уделил своему внешнему виду особое внимание: сбрил пушок, недостойный именоваться усами, надел свой лучший костюм и подобрал сапоги в пару к такой же расшитой перевязи и ножнам «детского» меча. И теперь все его старания были перечеркнуты обычной грязью. Слуга тем временем подозвал рабочих, и вместе они быстро вытащили двуколку. По мнению Ласкура, он мог и не слезать. Конечно, ее прилично наклонили, но он бы удержался. О чем юноша и заявил, садясь обратно. — Быть может, господин, — не стал спорить слуга и, подобрав вожжи, пустил лошадь дальше. Они проехали мимо тенистого сада, и Ласкур узнал этот особняк. Лет пятнадцать назад прежние хозяева покинули его и подались на юг, ближе в теплому морю Королевы, и дом считался заброшенным. В детстве он слышал немало страшных историй про это место, говорили даже, что здесь видели привидений. Юноше и сейчас почудился то ли крик, то ли стон, приглушенный расстоянием. — Ты это слышал? — обратился он к слуге. — Что именно, господин Мерг? — Да так, ничего… Старика контузило еще во время войны, когда он служил с отцом Ласкура, и с годами Морисон совсем оглох на одно ухо, так что полагаться на его слух не стоило. Вскоре они оказались у дома, и чернокожий мальчишка, до того ловивший ящериц на ступенях, опрометью бросился к ним. — Доброго дня, господа, — поклонился он. — Позвольте, позабочусь о вашей кобылке. А затем так залихватски свистнул, сунув пальцы в рот и повернувшись к дому, что лошадь нервно всхрапнула и переступила, сдвигая двуколку. Сходящий с нее Морисон едва не упал и тихо проворчал что-то о молодых слугах. — Прощенья просим, — улыбнулся паренек и взял лошадь под уздцы. Дождавшись, когда и Мерг спустится на брусчатку, которой еще при старых хозяевах выложили полукруг перед лестницей дома, он повел лошадь к конюшне. К гостям же подходил, по всей видимости, старший слуга. Это был молодой и красивый мужчина с длинными, собранными в хвост волосами цвета ячменного кваса. Костюм мажордома сидел на нем идеально, словно сшитый на заказ. Подойдя ближе, он улыбнулся и поклонился Ласкуру, без труда определив социальную роль его слуги. — Простите мальчишку за манеры, обычно он не встречает гостей. Меня зовут Сайкон, и я — мажордом господина Кристона Тоарасса. А Вы, должно быть, пожаловали к нему с визитом? Как о Вас доложить? — Да. Скажите, что прибыл господин Ласкур Мерг, — представил своего хозяина Морисон и, помедлив, добавил: — По его приглашению. Он передал просиявшему слуге белый прямоугольник картона с вензелем Тоарасса, и тот загадочно улыбнулся: — Эта карточка — лучшее представление. Следуйте за мной. Сайкон провел их в дом. Несмотря на некоторую ветхость, особняк содержался в чистоте и даже с шиком: все свечные люстры были заменены на кристальные, а пол — выстлан паркетом из дорогого темного дерева. Морисону мажордом предложил подождать своего господина в комнате для слуг, Ласкур же вскоре оказался в приемной зале. Юноша отошел в угол, пристукнул мыском сапога, чтобы хоть немного сбить с обуви грязь, и осмотрелся. В отличие от его дома, стены здесь были увешаны не семейными портретами и фамильным оружием, а чучелами, гравюрами (не всегда пристойного содержания) и высказываниями философов, ученых и политиков, в том числе из Носсерона. В приличном обществе было не принято цитировать тех, с кем уже не один десяток лет идет война, но Кристона это правило явно не касалось, и Ласкур с интересом принялся читал их, решив пропустить гравюры — неловко выйдет, если хозяин дома застанет его, покрасневшего, разглядывающим картинки, больше похожие на рисунки из анатомического атласа, чем на классические портреты мужчин и женщин. Цитаты гласили: «Слаб духом тот, кому удовольствия не по силам.» «Вовремя прекратить удачный эксперимент — правило опытных ученых.» «Чем меньше работаешь, тем больше получается сделать.» Было еще много фраз, которые он не понимал. — Мы ведь договаривались на вечер! — Кристон, застегивая манжеты, плечом открыл дверь, и, войдя, не сразу заметил, кто именно к нему пришел. — Сферы всемогущие! Простите, я, признаться честно, ожидал увидеть не Вас, мистер… — Мерг. Младший сын бакиза Суаро Мерга, Ласкур Мерг, студент Первого Маналогического Университета, — представился юноша и вежливо поклонился, как это было принято при встрече с учителями, например. — Оставьте формальности, — отмахнулся Тоарасс. — Прошу, будьте моим гостем и поведайте, зачем пожаловали. Повинуясь его жесту, Ласкур сел на софу около низкого, вровень ей, столика. Вторую такую же занял Кристон. Только он лег на нее, как это делали в Хенокеосе. — Сын моей бывшей кормилицы — моряк, — начал юноша издалека. — В путешествии ему повстречалась одна очень интересная вещица… В зал вошел слуга с подносом, полным фруктов и разноцветных графинов с напитками, но Тоарасс недовольно махнул рукой, прогоняя его прочь. Этот странный негостеприимный жест несколько сбил Ласкура, и он повторился: — Так вот, моему другу попалась в руки очень неординарная вещь. Шпага. Увы, он уже отплыл и передал ее своим… родственникам, но, думаю, она Вас заинтересует. — Шпага? — переспросил ученый. — Ласкур, я не интересуюсь оружием. — Конечно, я знаю, — смутился Мерг и, нервно потеребив кисти на подлокотнике, пояснил, — но она обладает особой структурой магической энергии! Его вновь перебили. На этот раз в двери вошла Виатрис, и юноша в удивлении замолчал. Она была без шляпки, никак не в дорожном костюме, а в легком светло-голубом платье с кружевами, закрывающими шею, грудь и плечи полупрозрачным морозным узором. Вероятно, девушка, как и Кристон, ожидала увидеть кого-то другого и теперь замерла на пороге в нерешительности. — Проходи, дорогая, знакомься, — предложил ей Тоарасс, но она перебила его. — Мы знакомы. — Вот как? — не особо удивился ученый. — Ласкур учится вместе со мной. — А ты… — тут уже вступил в разговор юноша. — Ты что здесь делаешь? — Живет, — холодно ответил за нее Кристон, недовольный манерами Ласкура. — Виатрис — моя племянница. На время обучения в Университете она проживает в этом доме. Вы хотели рассказать мне про шпагу, мистер Мерг. Прошу, продолжайте. Ласкур вновь посмотрел на Виатрис, не веря своим глазам. Племянница самого Кристона Тоарасса! Впрочем, это все равно не могло быть оправданием ее присутствия при деловом разговоре. Юноша помедлил, ожидая, когда она уйдет, как и положено воспитанной девушке, но его сокурсница, напротив, вошла в залу и встала рядом с ними, явно намереваясь остаться и принять участие в беседе. Ему такое положение дел не нравилось, но, увы, он не мог прогнать ее. Более того, манеры вынуждали уступить девушке место, что он и сделал. Теперь хозяева дома занимали обе софы, а он вынужден был стоять. Неловкость сгладил слуга, вновь принесший угощения и подавший каждому по бокалу сладкого вина. Серебряный поднос с фруктами и конфетами он поставил на стол. — Вы тратите мое время впустую, мистер Мерг, — напомнил Тоарасс, когда они вновь остались втроем. — Простите. Как я и говорил, в городе, у моих знакомых находится шпага с зональным распределением магической энергии, — повторил он для Виатрис, — и я подумал, что Вам интересно было бы ее… приобрести. Договорив, он пригубил вино, тем самым будто показывая, что закончил свою речь. — И это все? У Ваших знакомых есть шпага, и Вы думаете, я ее куплю, — Кристон покачал бокал, подбирая нужные слова, — просто потому, что я манолог? И мне, должно быть, выпала честь узнать о ней вперед Палаты Магических Энергий? Ласкур неуверенно кивнул. — Вы не умеете врать. Но я сделаю вид, что верю Вам. — Это оскорбительно! — взвился Ласкур, но доказать свою правоту не мог. — О нет, оскорбительно явиться в мой дом с карточкой, которая Вам не принадлежит, и откровенно врать мне. — Дядя, пожалуйста, не надо… Не важно, сколько в его словах правды. Но если такая шпага существует, и он говорит, что она представляет собой интерес, то так оно и есть, — неожиданно вступилась за юношу Виатрис, и они посмотрели на нее: Ласкур удивленно, Кристон внимательно. — Продолжай, — кивнул Тоарасс. — Ласкур — один из лучших учеников нашего Университета. Не важно, работает ли он лозой или профессиональным вирсом, он очень тонко чувствует энергии. Ему порой не хватает знаний, но их с лихвой покрывает интуиция. Я думаю, стоит взглянуть на этот образец, — говорила она очень спокойно, словно доклад читала, но на юношу старалась не смотреть. К счастью для него и его горящих от ее оценки ушей. — Ты веришь ему? Что хотя бы шпага есть. Не важно, у кого и при каких обстоятельствах «найденная»? Виатрис кивнула. — Что ж, хорошо. Однако завтра на рассвете отходит мой корабль, — он сел и поставил бокал на стол, оторвал от грозди виноградину и покрутил ее в пальцах, раздумывая. — Виатрис с Рейтосом, моим верным слугой, посмотрит шпагу. Если все так, как ты говоришь, она купит ее и привезет мне в Риенбу, где я задержусь буквально на два дня. Это не помешает твоим экзаменам? — наконец поинтересовался он у девушки и отправил ягоду в рот. — Я успею вернуться как раз к ним. — Прекрасно. Думаю, твой гардекор и гувернантка без проблем и лишних вопросов сопроводят тебя. Ласкур слушал все это, едва не открыв рот. Он никак не мог поверить, что Виатрис была знакома, нет, не просто знакома, а в родстве с Кристоном Тоарассом. И что он отправляет свою племянницу на сомнительную встречу, а она готова пойти… ради него? Или ради науки? — Ласкур, — обратилась она к юноше. — Где мы можем встретиться с твоими друзьями? — Я, честно признаться, и не думал над этим. Возможно, в портовом квартале, или, простите, в… — он лихорадочно подбирал место, понимая, что приглашать девушку в порт немыслимо. Так же, как и звать бандитов в более приличные кварталы. — Порт? Прекрасное место! — заявил Тоарасс, улыбаясь. — Есть там одно милое моему сердцу заведение. Очень вам его рекомендую — «Красный парус». В полдень там подают отличный пунш и травяной чай. А выпечка! Лучше королевской! Если брать для сравнения какую-нибудь юго-западную страну, — подмигнул Ласкуру ученый. К облегчению юноши, Виатрис согласилась. — Сайкон! Еще вина. И позови Рейтоса, — в пустоту, как казалось Ласкуру, приказал Тоарасс, но двери открылись, и появился мажордом, будто только и ждал, когда его позовут. Слуга наполнил их бокалы вином из графина — тоже серебряного, как отметил Ласкур, — и удалился. Повисла пауза, которую Кристон спокойно заполнял поеданием долек яблок и персиков, с лукавой улыбкой смотря на Ласкура. От этого взгляда юноше стало неуютно, и он повернулся к Виатрис: — Спасибо за столь лестный отзыв о моих способностях. Вот увидишь, она и правда уникальна. Там есть поврежденные зоны, где энергия защиты выработана, но при этом в соседних «ячейках» она остается! Это удивительно! Никогда прежде не встречал распределения маны в виде мозаики. Девушка лишь молча улыбнулась, погрузившись в какие-то свои мысли. За нее вновь ответил Кристон: — И правда, интересно. В целом я знаю, как это можно сделать, но посмотреть на работу других — не лишнее. Встретиться бы еще с мастером… Ласкур был избавлен от необходимости ответа — в залу с беспечной улыбкой вошел наемник. Сомнений в его статусе быть не могло: легкая кожаная броня, украшенная шитьем, два пистоля на поясе и палаш в лакированных ножнах. А еще — особый наглый и цепкий взгляд карих глаз. Он осмотрел присутствующих, чуть дольше задержался на Ласкуре, на его «детском» мече и позе, а потом прошел к столу и снял с подноса целую гроздь винограда. — Звали? — с легким южным акцентом спросил он, и Ласкур сделал вывод, что наемник не алиастец. На происхождение указывал не только акцент. От уроженцев Алиасты его отличали карие, редко встречающиеся в этих местах глаза, черные волосы, больше подходящие суридинцам, и что-то такое в чертах лица, что Ласкур не мог выразить словами. — Рейтос — мой спутник и защитник, — представил его Тоарасс. Фамилию он не назвал, и это могло означать, что слуга, изобразивший сейчас поклон, не из знатных и даже не из крупной значимой семьи. В Суридинии едва ли не щепетильнее, чем в Алиасте, относились к родовому имени. Значит — бастард чей-то или даже «сын полка». — Завтра в полдень ты сопроводишь Виатрис с ее гувернанткой и гардекором в «Красный парус», где они встретятся вот с этим молодым человеком, — он указал на юношу, — Ласкуром Мергом, и его приятелями. Виатрис осмотрит один артефакт, шпагу, если она сочтет ее стоящей, договоритесь о цене, выкупите ее и привезете мне. — Все понял. Это даже славно, что не надо на корабль с утра пораньше… — наемник потянулся, предвкушая сладкий утренний сон, но ученый прервал его. — Нет, на пристань ты меня проводишь. А потом вернешься в особняк, — было в тоне Кристона что-то такое, что прогнало всю мечтательность Рейтоса, и тот хмуро кивнул. — Раз все всем ясно, я попрошу Вас, мистер Мерг, все же покинуть мой дом. — Мы ждем гостей, — смягчила его тон Виатрис. Ласкуру этого было достаточно. Даже более чем. — Мистер Тоарасс, благодарю за гостеприимство и оказанную мне честь, — он залпом допил вино и поставил бокал на стол. Кристон, кисло улыбнувшись в усы, кивнул, а юноша обернулся к сокурснице. — Виатрис, до встречи. Получив в ответ теплую улыбку, Ласкур поклонился девушке и в сопровождении Сайкона направился к уже поданной двуколке, где его ждал Морисон.