1.0 Гарри Эванс и трудности выбора

Глава 15 В которой кончается лето.

      Стоило шасси коснуться посадочной полосы в Хитроу, как самая лучшая Система в Мультиверсуме засчитала мне выполнение вызова и высветила все награды за вызов. Выходит, что до возвращения домой, этот вызов надо мной висел и со мной могло случиться всякое, хорошо, что в регате не принял участие. Но надо быть, в следующий раз, более внимательным, это сейчас пронесло, а в следующий раз Удача повернётся ко мне совсем иным местом. В список побед вошла Ульяна, как Союзник ✩✩, следом вошли новые Связи в НИИЧаВо размером в ✩, но то понятно, они мне ещё слабо доверяют. И самое приятное, мои первые материальные привилегии, в лице доспехов и копья, что оценились каждый в ✩✩, а вот режик оценился в ✩, но зато у него появилось имя: «Нож Соломона». Интересно, а каких был размеров этот Соломон, что тот короткий клинок, в полтора моих предплечья, для него был ножиком?       В Хитроу нас встречал дядя Барри с женой, мдаа не видать нам мамы с папой и уж тем более блинов. Оказывается, родители смотались в Индию, налаживать производственную линию, да и просто отдохнуть, а дядька Барри уговорил матушку ехать тоже, а за нами тремя он как-то да приглянет. Третьим был Бегемот, который пытался ко мне зайти со спины, но я его заметил, от чего тот упал на бок, но я был рад видеть котейкина, так что тот получил кусок говядины от меня. Всё равно последняя, большую часть запаса у меня Матроскин выжрал.       Что можно сказать про дядьку Барри, ну знаете, у всех есть такой крутой дядька, вы видите его редко и каждый раз удивляетесь его крутости. Он может быть военным, лётчиком, капитаном дальнего плаванья, геологом-разведчиком, не припоминаете таких родственников? Наш дядька Барри был старше бати на год, в пятнадцать лет заделал себе ребёнка и свалил из отчего дома, хорошенько послав деда Уилла, после чего с нуля сколотил мастерскую, байкерскую банду, состоял исполнителем палочками по барабанам в паре тройке групп, в последствии собирает, ремонтирует и кастомизирует мотоциклы. Обладает нешуточным авторитетом в Уэстэнде. Вполне возможно, занимается ещё какими-то тёмными делишками типа подлогов, поджогов, грабежей, контрабанды, похищением людей или тому подобным, но достать стопроцентные доказательства у меня не получилось, впрочем, как и у Скотленд-Ярда. В итоге деда Уилл простил своего сына, но тот особо и не отрекался от семьи, просто о Барри Дженнингсе не принято говорить при посторонних, а для своих он надежный член семейства, один из нас.       Бегемот байкерам пришёлся по душе, котяра любил металл, в особенности «Железную Деву», ему пошили что-то в виде шлема, а в переноске выломали дверцу и привязали к заднему сиденью мотоцикла, чтобы котик мог ездить со всеми. Обычно Глотик или выпрашивал что-то на кухне или дрых на музыкальном автомате, где быстро разобрался, как ставить пластинки. Остальное время занимался бродяжничеством или где-то охотился.       Сам дядька Барри с достаточно большой семьей жил за городом в неком подобии рая для байкеров. Трехэтажный каменный домик, на первом этаже был бар с большой парковкой, рядом была пристроена мастерская для мотоциклов, там же стоял небольшой салон татуировок, магазин прикидов из кожи и джинсовой ткани, а также магазин музыкальных инструментов. Последний вообще был выездным и помещался в трейлер. Кроме этого, была небольшая пивоварня и домашняя пекарня, но то больше для своих. Ещё дядя Барри организовывал фестивали, спонсировал и даже продюсировал начинающие группы, для особо смелых тут была автошкола, бюро походов и организация рыбалки с охотой. Наблюдая всё это хозяйство, я начинал понимать, что коммерция у Дженнингсов в крови. Поднять всё это с нуля, держа на шее пару детишек, тот ещё подвиг.       Как и положено в загородном хозяйстве, тут работали, как только научишься ходить или ровно стоять, примерно с четырех-пяти лет. Вот и нас с Дадли поставили помогать по разным фронтам. То в мастерской разобрать, собрать, что-то подать, то в пекарне помочь, то за прилавком постоять, то ещё что-то, дел тут хватает. И не то, что бы нас эксплуатировали, тут все так работали, никто не сачковал. Больше всего такая жизнь била по Дадли, причём разводным ключом, он не отошёл ещё от советской действительности, а тут новые испытания. Творческий хаос — наиболее яркое описание для состояния дел дядьки Барри, всё было разбросано, в пивной легко находились запчасти от кастомизации гитары, в доме легко можно было найти разобранный мотор весь в смазке и так далее. А то, что кто-то может заломиться на твой тапчан и там дрыхнуть после тяжелой ночи — норма жизни. Ещё у этих Дженнингсов мир делился на своих и чужих, чужих можно было обувать, кидать, обманывать, использовать и всячески иметь; а свои живут по принципу всё свое — мое. Вот сидит Дадли за столом завтракает, тут заходит Алан — старший сын дядьки Барри — и у него нет никаких проблем взять стакан молока Дадли и отпить половину, так как мучает жажда. Дадли же привык к дисциплине, порядку и личному пространству. Что помогало Дадли не реветь по ночам, я не знаю, вспоминая свои дни у Пруэттов, я ревел, когда меня вгоняли в рамки. Сам же я быстро приспособился, выработал систему в творческом хаосе и во всю использовал принцип всё свое — моё. Сесть поиграть за гитару, которую четыре дня кастомизировал Хьюз, та не проблема, Хьюз мне потом ещё полчаса рассказывал какие идеи воплотил в гитаре и тонкости звучания.       Были и положительные стороны у всего этого, так как мы работали наравне со взрослыми, мы могли отдыхать наравне со взрослыми. Можешь даже пива себе налить. Вон Хьюз так и отучился от пагубной привычки, был молодой, напился, нарыгался, больше пить не хочет. Но никто детей не гнал с ночных посиделок, про всяких секс, наркотики и рок-н-ролл дети узнают по-любому и дядька Барри считал, что пусть лучше узнать от родителей с комментариями и пояснениями, чем в тайне будут курить по нычкам и прятать порножурналы под диваном. Дадли в то лето узнал очень много нового, зарядился впечатлениями и это изменит его жизнь навсегда или наоборот вернёт к ценностям тихой жизни. Кстати, фотографий батиных в баре хватало и в дни бурной юности, когда он был в крутом прикиде и в цивильном после успешной охоты. Как рассказывал Алан, наш с Дадли папка шесть часов загонял и преследовал вепря, а потом ещё часа четыре с тушей выгребал через лес и болото к лагерю. Все думали, что он сгинул, но тут он тащит на волокушах тушу.       Конечно нас не обошли предложением заполучить свое первое тату, такие временные, а если захотим, то на всю жизнь поставят. Люди здесь очень добрые к своим и слово «нет», «нельзя», «маленький ещё», не воспринимали. Если мужчина хочет, он делает, а потом отвечает за свои слова и поступки. А я вот мучался вопросом, а понимала матушка с батюшкой, кому детей доверили и кем они могут вернуться? Мне моих татушек хватало, тётка Элиза, что работает тату мастером, очень нахваливала мои и просила познакомить с мастером, что бил такое. Дадли обошёлся временной, в виде обелиска с красной звездой и надписью: «Артек, май–июнь 1987», на правое плечо. Ещё он хотел якорь на правую руку, но я отговорил, типа вырастешь, тогда и бей постоянные, ибо деформируются.       В обязательном порядке нам пошили прикиды, сделали шлемы, мне почему-то сделали с маленькими оленьими рожками и задарили кожанные куртки с фирменной эмблемой «Огнекрылых Ангелов», такое абы кому не дарят, и кто попало не носит, за прикид можно ответить, если не знать отзывы и секретные рукопожатия. Организованный бандитизм — дело серьёзное.       И это было бы категорические неправильно, если бы нам не подарили собранные с нуля, с полным обвесом, и модами под седока байки, вернее то, что принято называть велосипедом в моей первой жизни. Но такую машину у меня язык не поворачивался назвать велосипедом, только конём или байком. В общем, дядя Барри добился своего и он стал самым крутым дядькой из моего списка дядек, даже круче деда Уилла, только ему не говорите.       Но всё хорошее обычно заканчивается очень быстро, для меня так точно. Только я опробовал в заезде своей байк, как появился дядя Сев. Вернее я его заметил, когда он в неком ахуевании шёл с автобусной остановки и остановился перед входом в бар. После чего отлип, и начал всюду ходить и осматривать помещение с его обитателями, был дядя Сев под каким-то заклинанием, что его видел только я. Но видать обычная проверка, где мальчик живёт, с кем общается, всё такое. Взял бутылку пива, оставил фунты рядом с кассой и удалился.       А вернулся он следующим вечером, и я начинаю подозревать, что у дяди Сева конкретные комплексы, совсем конкретные, в желании быть лучшим крутым дядькой для меня. Вот учил бы меня боевой магии и всему прилагающемуся к этому, был бы номер один, но видите ли у него принципы. Зато вот нарядиться и припереться в бар, ни комплексы, ни принципы не мешают. Черные, выпрямленные волосы, корпс пейнт, куча всяких брюлек и висюлек из серебра, кожаные штаны, кожаный корсет, белая рубаха с бахромой, ботфорты на шнурках. И весь такой готический принц вплывает в бар, а главное дождался момента, чтобы была пересменка между треками. После чего под затихшую публику проплыл к барной стойке и уселся ожидать, когда к нему подойдут. К нему и подошли, только не женщина за барной стойкой, а пару бородатых мужиков. — Слышь, пидорам здесь на наливают. — начал бородатый пузан типичный развод. — Сочувствую, что тебе приходится быть трезвым в месте, где тебе не обломится хуй в твою волосатую жопу. — тихим, шелестящим голосом проговорил дядя Сев, специально говоря тихо, чтобы прислушивались.       Пузан подошёл вплотную, чтобы схватить дядю Сева и за шкирку выбросить прочь. Но не тут то было. — Отличная борода, знаешь, что ей не хватает? — Чего?       Дядя Сев схватил пузана за бороду и приложил об барную стойку, что-то предательски хрустнуло. — Барной стойки! — констатировал дядя Сев. — В этой дыре мне кто-то нальет или так и будете предлагать свои немытые жопы? — За «дыру» ответишь, пижон. — вступил в разговор дядька Барри.       Не меня позы, не разворачиваясь, продолжая сидеть ровно и шелестеть свои голосом, дядя Сев продолжил. — Любое заведение, что встречает гостей не вкусным элем, а вонючим, пузатым пидором, кроме как дырой никак не назовёшь.       Дядя Барри подошёл к дяди Севу вплотную. — Может тогда выйдем, поговорим, как мужчины? — Давай. — дядя Сев встал, оказавшись с дядькой Барри нос к носу. — А то твои девочки меня не развлекают.       Сразу организовался коридор и двое мужчин вышли на стоянку, где уже организовали круг. Дядя Сев достал из-за спины палочку и собирался наложить пару заклинаний, но встретился с моим взглядом: «Волшебство, против магла, серьёзно?» После чего спрятал палочку, снял с рук все кольца и перстни, убрал висюльки за рубаху, распустил слегка корсет, собрал волосы в хвост и принял стойку. — Пидор-джицу? — кивнул дядя Барри в сторону дяди Сева. — Муай-тай! — Ещё и ножками машешь, девица, тогда лови.       После чего бросил в дядю Сева курткой и обошёл того с левого фланга нанося первый удар. Я подозревал, что дядя Барри умеет драться, даже наличие у него реального боевого опыта подозревал, но даже будучи в неудобной одежде, явно непредназначенной для драки, дядя Сев его делал. Причём делал на голову, настолько, что специально пропускал удары и превратил драку в шоу, где до конца не было понятно, кто кого уделает. Тут понятно, завтра дядя Сев накачает себя зельями и обработает заклинаниями, будет, как новенький, а дядя Барри может окончить свой вечер в больнице, если дядя Сев будет серьёзным с самого начала.       Драка закончилась, как сцена гонконгского боевика, дядя Барри блокирует удар ноги слева, прописывает правой в лицо дяди Севу, тот падает, в падении бьет ногой по колену дяди Барри. Дядя Сев на земле, а дядя Барри на одном колене. — Неплохо махаешься, как для девочки. — протягивает руку поверженному противнику. — Так мне нальют уже эля или мне ещё кому-то надо жопу надрать? — Налью, налью, пошли!       Вот тут я не понимал этого «волшебства мужской драки», честно, если бы ко мне завалился такой уёбок и ударил одного из моих постоянных клиентов, хоть тот и сам нарывался. Я бы такого умника привязал к мотоциклу и хорошенько протянул до ближайшей больницы. А потом бы вдумчиво задавал вопросы тому что останется. Такие вопросы, как: кто послал, зачем пришёл, на кого работаешь и тому подобное. А вот так выйти с хозяином бара, набить ему рожу, а теперь сидеть и пить вместе эль. Это выше моего понимания, но видать я чего-то не понимаю в этом мире.       По итогу вечера, дядя Сев объяснил кто он, что он, а зашёл узнать не украла ли стая байкеров его протеже. А уже с утра, в более приватной обстановке, дяде Барри объяснили про Мир Волшебства и что в нём тоже есть пионерские лагеря. Вернее как, в середине лета, сроком на четыре недели, влиятельные, древние и благородные семьи свозят в выбранный Дом своих детей. Для подготовки, обучения, передаче знаний, налаживания союзнических отношений и социализации детей между собой. Это так гласит официальная преамбула, вот и мне выпала честь быть приглашенным с остальными наследниками в Дом Лонгботтом для прохождения летнего обучения. А отказаться нельзя, так как это, во-первых, оскорбление, во-вторых, закроет для меня приглашения от других Домов, в-третьих, конечно, нам не раскроют тайн и секретов Дома, но дадут отличную подготовку в области специализации Дома. А я жаловался, что меня ничему не учат, но ничего, щас обуздаю эту вашу Магию, давно уже пора.       Прибыли мы к настоящему особняку, на специальную площадку для порталов, как я ненавижу эти порталы. Старый, каменный особняк доброй Англии, в три этажа, с огромным садом спереди, и гигантской, раза так в три больше самого особняка, оранжереей. Да и вообще здесь всё утопало в зелени. Представляю, если у какого-то наследника будет аллергия и он прибудет сюда, аза-за-за. Рядом с особняком было небольшое озеро или ставок, не разбираюсь я в этом, посредине был островок с плакучей ивой и пристанью ближе к особняку. А за пределами были вполне себе прозаичные, фермерские сады и поля маглов, ведь Лонгботтомы не только древний и уважаемый род, но прозаичные лэндлорды с вполне конкретным доходом в фунтах стерлингов.       Встретила нас хозяйка и нынешняя глава Дома — Августа Лонгботтом, любительница феерически одеваться, видать соперничает с Дамблдором. Но как объяснил дядя Сев, все волшебники с возрастом приобретают чудачества, и уж лучше это будет придурковатая одежда, чем маниакальная паранойя. Кстати, об этом вполне себе все знают, так что, если я представитель уважаемого, благородного и древнего Дома, но вот люблю закусить вечерком свежей вырезкой из магла, то Магия с вами, всем нам положены «чудачества», аза-за-за.       Леди Лонгботтом была сухой, сдержанной, строгой и придерживалась, кажется, всех мыслимых правил и традиций относительно воспитания наследника — и вишенкой на торте — она была типичным меланхоликом. Она будет молча терпеть, изображать из себя стоика, но стоит её терпению переломиться, как можно тикать с города. Тут я могу её понять, из некогда процветавшей семьи остались только она и её внук, а его надо воспитать достойным лордом Дома, тут не только начнёшь все традиции соблюдать, но и всем суевериям следовать.        Результатом такого воспитания стал Невилл Лонгботтом: круглолицый, слегка нескладный мальчик с постоянным серьезным лицом и живым упрямым взглядом. Невилл рос в ежовых рукавицах своей бабушки, как вы могли понять, и его такая гиперопека порядком уже подзаебала. Стоит уважаемой леди отвернуться от внука, как тот начинает творить, в пику бабушке, настоящую дичь. Упёртый, решительный, но не умеющий жить компромиссом парень, такой будет голодать, на полном серьёзе, пока ему не будут давать шоколадные хлопья на завтрак вместо овсянки. В общем, я не завидую ни Невиллу, ни леди Лонгботтом в их положении, потому что оба правы, но Невилл не хочет идти на компромисс, а леди Лонгботтом не может идти на компромисс, хотя, по сути тоже не хочет. Так и живут.       А вот с обучением волшебству меня обломали, типа палочкой махать — это и дома можно, и в Хогвартсе покажут, а тут, будьте любезны, изучать тонкости и основы того, что в Хогвартсе не дадут. А именно, Дом Лонгботтомов — садоводы и огородники или, как тут принято называть, специалисты по гербологии. А значат нас погрузят в тонкости копошения в земле и перекидывания навоза. В качестве нашего летнего задания мы попробуем что-то вырастить. А выращивать мы будем не абы какую траву, траву я и дома могу выращивать, а всамделишные волшебные травы. Ничего удивительного, у Лонгботтомов в подвале есть ритуальный зал с целым складом под ритуалом «вечного сна», где хранятся различные саженцы и семена, это со слов Невилла, конечно, лично никто мне не показал. А то я бы со своими барьерами там пошуршал бы. Но для начала нам надо было рассчитать «наше растение», видите ли, у каждого волшебника есть от одного до пяти тотемных растений, тотемный бурьян растёт у волшебника лучше, и куда послушней других, и затрат меньше, и урожай гуще, ну, вы поняли. Тут виновата какая-то личная химия, основанная на астрономии и прочей эзотерике, традиции так их раз так. Как по мне, это был лишний повод обвести детей вокруг пальца и собрать их личные данные, включая данные семьи. Как же, как же, уникальные таблицы, созданные при помощи тайных и запретных знаний и теперь по ним надо рассчитать твой тотемный бурьян, а для этого вот таблица с личными вопросами, заполняй. Не чешите мне брови, леди Лонгботтом, у меня от ваших речей Самообладание растёт.       Но, я заполнил честно, относительно честно, некоторые острые углы скрыл конечно, но основная проблема была в Лили, если у меня профайл на неё до поступления в Хогвартс был, то вот на её жизнь внутри Хогвартса уже не было информации, приходилось выдумывать и натягивать сову. По итогам у меня вышла таблица, я быстро высчитал и пошёл в большой справочник всякой волшебной травки и цветочков, где выписал название, а заодно сноски на малые справочники, где цветик-семицветик подробно расписан.       Hyalina cadaveri flos — бесцветный цветок покойника был моим тотемным цветком, цветет на закате, обладает сладким, приторным ароматом, сероватые, бесцветные лепестки, покрытые синими жилами, словно венами. На исходе своего цветения превращает свои семена в мелких демонов, похожих на светлячков, что ищут новые места под посадку. А вот растёт оно на свежих трупах и обязательно в земле. В малом справочнике ещё была приписка о Тёмных Искусствах, что растёт-то она куда гуще и веселее на ещё живых, даже лучше, чем на покойниках. А сам цветочек живыми брезгует, так как те сопротивляются, но вот тут есть рисунки с необходимыми ритуалами и советы по зельям, для посадки в магла. Отдельный лист был посвящен садоводам экстремалам, что догадались высадить растение в волшебника с поистине адскими ритуалами поддержания в волшебнике жизни. Так можно собирать не один год урожай цветочка. Даже были советы, что потом делать с отработанным телом, включая ссылку на литературу, где пустую тушку можно превратить в демонического упыря, что верно будет служить Дому.       Использовался весёлый сорняк не только в создания курорта для незваного гостя, но и широко применялся в целительстве, для снятия редких и куда более весёлых проклятий, впрочем, и в ритуалах создания проклятий использовался. Были советы применения цветка в борьбе с демонами и нежитью, вот с духами он не помогал. Но увы, только описалово, без конкретных рецептов, только ссылки на литературу, где можно достать конкретику, а такую литературу нам не выдали.       С малым справочником, таблицей и расчётами я подошёл к леди Лонгботтом, чтобы наставница показала, где я ошибся. Узнал, что я плохо знаю свою маму и папу, ну маму с папой я знаю отлично, а вот Джеймса с Лили не очень. Старушка их знала куда лучше меня и наплела такого… Я аж две чашки чая выпил, слушая россказни о том, какими верными друзьями и чуть ли не святыми были эти замечательные люди. В итоге, заполненная по новой таблица вывела нас на фантомнию пещерную. А это было ещё круче предыдущего цветка, его могли выращивать только привидения, а семена есть только у исландских шаманов, только эти хитрожопы смогли научиться цветок собирать и хранить его семена. Всякие экстракты и готовую продукцию можно было купить в заповедниках в Помпее, Каппадокии и на острове Минос. В основном всё это использовалось для работы с духами и в ритуалах высшей некромантии, а этого в Британии, да и Европе нет. Это вам к наследникам шумеров.       С результатов приахуели мы оба, после чего, наставница заполнила таблицу честно, но уже без меня, видать там было много такого, что не следует знать ребёнку, дабы не разрушить сакральный образ родителей. А у леди Лонгботтом пунктик на эту тему. Итогом стала «грибница разумная вредоносная» — очень милый гриб, по мере развития грибницы начинал приобретать интеллект, а после выращивать солдат, офицеров и идти штурмом на людей, был принесён из другого мира, здесь и закрепился. Никого не напоминает? В общем мы ещё посидели, попили чай и обсудили, что со мной делать. Всё это время Обломинго сидел и весело скалился на шляпке у леди Лонгботтом. Итогом обсуждения стал вердикт, что мы же с Невиллом похожи, почти братья можно сказать, вот мне участочек напротив внука, и выращивай, что и сам Невилл будет, заодно подружитесь, а он тонкости расскажет. Я заодно поинтересовался давно тревожащим меня вопросом. — Леди Лонгботтом, наставница, у меня эээ… Есть один не очень приличный вопрос, можно его задать? — Мистер Поттер, в вашем возрасте не должно быть неприличных вопросов между вами и вашим наставником, иначе вы так будете всего бояться и никогда ничего не узнаете. Если он действительно неприличный, то я, как наставница, вас поправлю и объясню почему так. Дабы вы не попали в конфуз, опозорив себя и свой Дом. Задавайте вопрос, мистер Поттер.       Сама леди Лонгботтом подобралась, стиснула губы и села прямо, воплощая собой величие, мудрость и всё такое, чем должен обладать наставник. Такого дешёвого подражания Дамблдору я ещё не видел. Но вопрос меня интересовал куда больше, чем давить ухмылку. — Это касается Тёмного Искусства. — я почесал за ухом. — Насколько я понимаю, оно вроде, как запрещено и осуждается. — Абсолютно верно, мистер Поттер, многие практики наказуемы законом, а другие просто бесчеловечны по своей природе. Но многие ещё разрешены и проводятся, под жестким контролем, разумеется. — Тогда непонятно почему информация о них в открытом доступе, даже в наших, детских книжках есть. — я состроил максимальную гримасу размышления и умственной работы. — Мистер Поттер, давайте с вами порассуждаем, возьмем ваш тотемный цветок, вы же читали его тёмную секцию? — Августа дождалась от меня утвердительного кивка. — Вот и скажите мне, как много бы у вас отняло времени переход от мёртвых к экспериментам над живыми?       Конечно, старый цыганский развод никогда не подводит, но и я не последний идиот.

Самообладание +1 Мораль +3

— Да вообще бы никогда, я бы сделал вывод, что раз оно растёт на мёртвых, то надо найти что-то ещё более мёртвое, например, тысячелетнее кладбище или курган, которому миллионы лет. — Я вас разочарую, в скором времени вы бы обнаружили, что на свежих трупах цветок растёт охотней и быстрее, а после бы и рискнули посадить в живого человека, в какого-то преступника или мерзкого человека, конечно.       Про ситуацию с родителями Невилла и сыном леди Лонгботтом меня дядя Сев очень настойчиво просветил. Поэтому я не рискнул говорить, что я бы на коматозниках отработал в начале, они не сопротивляются в отличии от преступников. — А там и рукой подать до экспериментов над волшебниками. — решил развить я мысли. — Поэтому нам и дана эта секция, мы обязаны знать даже самые темные страницы, как истории, так и волшебства. Не обязательно этим гордиться, но и скрывать этого не стоит. Мы должны дать предупреждение миру о существовании таких путей, дабы глупцы не были ввергнуты во тьму. — Все эти рассуждения про свет, тьму, я думал это аллегория, типа преступная деятельность и праведная жизнь. — Мистер Поттер, вы читаете интересные книги, такой словарный запас. Но нет, дело куда печальней, чем просто закон. Вы заметили общую тенденцию всех тёмных искусств? — В какой-то степени, это лишь мое предположение. — я начал мяться, чтобы обо мне ничего такого аморального не подумали. — Они во много раз эффективней, чем обычная практика. — Абсолютно верно, они даруют мощь, но с этим и приходит расплата. Волшебник не способен справится с такой мощью и это калечит его душу, а иногда и оставляет следы на его теле, иногда расплата настолько высока, что за применение расплачиваются потомки или все волшебники мира. — Из того, что я помню, Волдеморт не выглядел здоровым человеком и рассудком здравым не блистал из рассказов. — Да, Тот-Кого-Нельзя-Называть впал во тьму и не смог справиться со своей расплатой. Возьмите, например, ритуал «Кровной Защиты», что позволяет выжить человеку в любой ситуации, даже если он утонет, будет брошен в вулкан или отправлен на Солнце. Но ритуал действует лишь год, требует крови и добровольной жертвы родственника. — А спасённый таким чудом человек, наверняка посчитает себя каким-то особенным и в скором времени умрёт от излишней самоуверенности. — предположил я. — В самую точку, мистер Поттер, это всего лишь слухи, но говорят, что семья Поттер доделала этот ритуал, сделав его ещё более кошмарным. Он действует бессрочно, а расплата — жизнь ближайшего кровного родственника, до которого сможет дотянутся ритуал, что умирает вместо оберегаемого.       Тринити, у нас есть что-то подобное?

По моим показателям, нет ничего такого. Возможно, если ты изучишь ритуалистику Или разовьёшь какое-то духовное зрение Возможно что-то найдётся. Но всё равно нам ничего не даст. Ты последний Поттер А Дженнингсы не родня Лили.

— Задумались над тем, готовы ли вы применить такой ритуал ради своих потомков, мистер Поттер? — Очевидно, что я бы никогда не применил такое.       Блядь! Вот взял и угодил в ловушку хитрой наставницы. Конечно, это глупо отдавать свою жизнь или жизнь случайного родственника для спасении наследника, пока жив я, я могу сделать сколько угодно наследников. Но вот, как теперь оправдываться? — В плане, если я умру, а наследник будет жить, нет гарантий, что со мной умрёт тот, кто хочет убить наследника и ничего не помешает ему повторить попытку. Да и обреку я наследника на жизнь без отца. — Вас тяготит ваше сиротство? — с какой-то смесью жалости, злости и грусти спросила леди Лонгботтом. — Да, тяготит, мне пришлось пережить смерть Лили на моих глазах, смерть Волдеморта в синем пламени, что поставило крест на моем младенчестве и мне пришлось очень быстро взрослеть. Детства у меня нет, по сути это затяжное приготовление к Большой Игре, где мне придётся всем доказывать, что я Поттер, что я достоин им быть, что я из себя что-то представляю и никому я не обязан. В лучшем случае, ко второй половине зрелости я смогу восстановить хоть немного наследия и нажить свое. А всё потому, что заживо гниющему маньяку захотелось острых ощущений на Хэллоуин.       Леди Лонгботом стала очень серьёзной и одновременно грустной. — Есть одно пророчество, мистер Поттер, в которое заставили поверить Того-Кого-Нельзя-Называть, что вы и Невилл оба избранные, что навсегда остановят его.       Ого, меня пытаются подвести под монастырь и настроить против Дамблдора. Возможно он и кумир леди Лонгботтом, но злобу за сына она затаила, вон как старается. Надо спасать свою нежную душу, а заодно и Дамблдора, всё же старику я обязан. Ага, уже знаю как. — Ух, ты! Так Невилл тоже Избранный, а я думал, что мне одному надо тянуть эту ношу, это же просто замечательно, леди Лонгботтом!!! — больше радости и искренности в голос, искры из глаз, радостное выражение лица, не зря тренировался. — Мы же теперь вместе с Невиллом всех точно скрутим!!! Спасибо вам, за такие слова, пойду заниматься делом, знаете, общее дело, оно же сплачивает!       Я побежал искать Невилла, оставив леди Лонгботтом вытирать слёзы умиления. Понятно, что старушка пытается найти друзей своему внуку, вон сколько нас свезла сюда, даже барышень наприглашала, но то понятно, будущую невестку ищет, да и все знают зачем приглашают на такие мероприятия барышень и юношей. Кто не успел с невестой к Хогвартсу подъехать, то уже после Хогвартса ищет сам, из того, что осталось, а там, и десять, и двадцать, и тридцать лет разницы будет. Я знал, что Избранный — я, а Невилл в лучшем случае запасная лошадка или мое прикрытие, но он последний из Лонгботтомов, наследник, а тут нехилые теплицы с оранжереями, да и знания, не пропадать же, а рассада так точно пропадёт без моих цепких лапок. Лучше всё это прибрать в ореол своего влияния, а то бегает тут одна Камелия Слагхорн, на год нас старше, и уже строит интриги в свою пользу.       Окучивание Невилла решил начать с окучивания грядок, наши участки рядом, мешок с семенами один на двоих, приступим. Разметил участок, прикинул количество грядок, сверился со справочниками по посадке, удобно это делать, когда владеешь мнемотехникой. И начал сапкой рыхлить ложбинки. — Гарри, что ты делаешь? — раздался дребезжащий возглас Невилла. — Э, грядки! — Гарри, так нельзя! — Если я правильно помню, то корневая система слабая, делаем неглубокие лузы, примерно столько от каждой, засеиваем по три семечка в лузу, в итоге получаем шесть рядов по восемнадцать луз. Мы засеем триста семян, примерно, взойдет в лучшем случае около восьмидесяти побегов, каждый содержит по четыре плода, а в каждом плоде от двадцати до пятидесяти семян. Простая арифметика, отбирая даже каждый десятый плод на семена, мы выиграем. — Ааааа! Ты не понимаешь! — Невилл схватился за голову, даже не заметив мастерок у себя в руке. — Цианка — нежное, однолетнее растение, ему надо уют, одиночество и забота. А ты… ты…       Невилл тяжело хватал воздух и не мог выразить свои эмоции словами. — В размышлениях мистера Поттера есть и доля рационального зерна. — послышался голос гостя Дома Лонгботтом. — Забыли спросить пожирательского выкормыша. — взбеленился Невилл, возвращаясь к своему участку.       Я лишь пожал плечами и развел руками встретившись с Грегори Гойлом взглядом. Тот лишь закатил глаза и покачал головой, такое отношение было с самого начала, и чтобы не делала леди Лонгботтом, она не могла переубедить внука, даже зачитала часовую лекцию Дамблдора о «втором шансе», но и это не помогло. При первой встрече Невилл чуть ли не плюнул в лицо Грегори и даже руку не пожал, а всё оставшееся время его игнорировал. Грегори был мальчиком добрым, понимающим, молчаливым, говорил только по делу и только то, что думает и действительно болел за свое искусство огородника и траволюба. Никого не напоминает, ага, только был у Грегори существенный недостаток, он родился в семье пожирателей, а те во время гражданки замучали родителей одного упёртого гербалиста, до овощного состояния. Я находил такую расправу весьма ироничной, для семьи одаренных огородников. Вот у Невилла и импринтинг случился: «Пожиратели — плохо», видать сердобольная леди Лонгботтом забыла рассказать, что творил Френк и Алиса на правильной стороне. Ну, а что, сакральный образ родителей!       Вот и сейчас Грегори решил втесаться в разговор, но видите, что вышло, поэтому он лишь коснулся кончика носа, взглянул в сторону дерева, где был его участок и пошёл туда. Я же поглядел на Невилла и взвесил, что мне дороже, хорошие отношения или моя правота. Ну на бурьян мне категорически похуй, надо будет, открою справочник и при помощи банальной математики, что приравнивается, оказывается, к тёмным искусствам, выращу себе поля волшебной конопли. А вот Невилла по справочнику не вырастишь, а жаль. — Невилл, прости дурака, а? — положил ему руку на плечо и поглядел щенячьими глазками. — Я же магловоспитанный, что я могу знать о волшебных цветах, травах, деревьях или ещё чего подобном. Прости меня, я был не прав, научишь как правильно, а?       Судя по ахуевающему виду Невилла, слова «прости» и «был не прав» были в очень большом дефиците в Доме Лонгботтом и произносились на исключительные события. Так, что парень заглотил крючок вместе с наживкой и можно было начинать работать.       Дружба с Невиллом была сложной, в основном своем сложной, чем приятной. Всё дело было в его характере, и его упёртости, и его бабушке. Он любил леди Лонгботтом, но в то же время испытывал противоречивые и бунтарские чувства к ней, где-то в глубине души осознавая, что она права и хочет добра, но из-за чего-то не мог это принять. Я не психолог, даже близко не психоаналитик, но друг, что готов выслушать его нытье и поддержать; друг, что готов поддержать леди Лонгботтом в важных вопросах и помочь забить на всё остальное. Друг, что выслушает и разделит тяготы одиночества, с кем будет приятно провести время и на которого ты можешь положиться. Такого друга мог ему дать в своем лице я, а он очень в нём нуждался. Теоретически таким мог бы стать и Грегори, но это же Невилл. Тут старания бабушки пошли прахом, так что остался только я.       В лагере мы не были только втроем, тут хватало детей, но остальные два мальчика были из вассальных семей. Том Грас из вассалов Гринграссов и Джим Батон из вассалов Лонгботтомов. Джим вообще был негром, о какой дружбе может идти речь, нет такая дружба не была предосудительна, наоборот почётно было. Дружба между вассалом и сюзереном — очень ценная вещь, ценнее настоящей любви. Но это же Невилл, ему с детства втемяшивают традиции, и это же Невилл, тут трудно угадать какие традиции останутся в подкорке, а против каких он начнёт бунтовать. Остальные два вассала: Айви Ивори и Ненси Уит были девочками, Невилл вообще не знал, что с девочками делать. Камелия Слагхорн откровенно с Невиллом заигрывала, подражая старшим сёстрам, а он мял ручки, смотрел на носки своих ботинок и что-то мямлил в ответ. И это был максимум на что могли рассчитывать девочки от Невилла, в большинстве случаев он молчал в разговоре с ними.       Так что единственным возможным другом для него оставался я и упускать свой шанс я не собирался. Поэтому надо показать, что общий труд сплачивает и найти то, что станет символом нашей дружбы. Если бы я смог вернуть его родителей из состояния комы, то можно было и вассальную клятву от него принять, да чего там, сама леди Лонгботтом побежала бы поперед внука приносить. Но чего нет, того нет, поэтому надеваем орден «Зелёного» и вперёд улучшать оранжерею, только труд объединит два юных сердца и выкует настоящую дружбу!       Вот сижу в обнимку с Вовочкой и Обломинго, пью чай, Обломинго скалится довольно, а Вовочка, потягивая пиво, уговаривает меня, что всё наладится. План был замечательным, только я не учёл одного — блядского человеческого фактора и что в этом саду уже кто-то начал свою игру, а я пропустил первые ходов десять. Проблемой номер один стала Дафна Гринграсс — милое личико, тонкая стать, золотистые волосы, голубые глаза и безгранично стервозный характер. Чего только стоят её хмыканья и задирание подбородка до неба, колкие ответы и гаденькие комментарии. Причём это касается исключительно меня, к остальным она холодна, как лёд и строит ебало так, что их вообще не существует. Я даже думал, что она умственно отсталая и умеет только хмыкать, но нет, вполне себе диалог нормальный строит с леди Лонгботтом, немного холодновато и без эмоций, но и то хлеб. Остальных она вообще игнорирует. Но, что я ей сделал лично?       Но потом Камелия Слагхорн мне объяснила, видать мисс Гринграсс была большой фанаткой Волдеморта, вся комната в его плакатах, батя к успеху идёт, у матушки огромные планы на светлое будущие, сама мисс Гринграсс пристроена в ближний круг пожирателей, а тут я нарисовался и всё слил в унитаз. Вот и получалось: я, Невилл, три его вассала с одной стороны, а против нас, ну как против, у мисс Гринграсс счёты со мной, а у Невилла счёты, по тем же причинам, с Грегори Гойлом. Вот и выходит, что против нас, выступает мистер Гойл и мисс Гринграсс с двумя девочками вассалами. А между всем этим мечется Камелия Слагхорн со своей девочкой вассалом, которая по сути на стороне Гойла и Гринграсс, ведь она китаянка и её избегает Невилл.       И очень зря, ведь Мэй Чен варит заебатый зелёный чай. Я даже договорился о личных поставках по специальной скидке, а ещё она обещала выслать каталог, что можно через её папу достать по чаю. Добавьте сюда ещё трёх магловоспитанных, которых нашли на землях Лонгботтомов и леди Лонгботтом является их покровителем. А эти трое, хоть и девочки, но вообще не понимают, что происходит и больше ахуевают с происходящего, но нужно отдать должное, гербалогией леди Лонгботтом завлечь может.       В общем, вся интрига сводилась к тому, чтобы не стравливать две половины, и у меня всё отлично выходило. Я засветло выходил подумать под дерево, собирал информацию по повреждениям и «заказы» растений в оранжереи, после чего на кухне встречался с Грегори. А где ещё, кухня у волшебников бывает двух типов, первого типа у Молли Уизли, где властвует один волшебник, там его вотчина и творится кулинарная магия; второго типа встречается у МакМилланов, МакГонагаллов, Лонгботтомов — там заправляли домовые эльфы. А значит никто в здравом уме туда не сунется. С Грегори мы обменивались информацией и распределяли фронт работы, он был парень добрый и хотел помочь растениям, и было это куда важнее наших детских разборок. На этом попроще мы и подружились, ведь он считал, что я делаю это ради растений. В чём-то была с ним солидарна и мисс Гринграсс, с которой он пытался меня примирить, причём со стороны того, что я в чём-то виноват, пиздуй узнавать и слёзно извиняться. Извиняться за невхуй я не собирался, вот и приходилось две группы держать подальше и так планировать наши работы по улучшению оранжереи, чтобы мы не пересекались. Нас с Грегори это выматывало и после обеда мы собирались под большим деревом, подремать и поглядеть на облака, мы обсуждали какую-то хуиту, не касаясь каких-то серьёзных тем, разборок малышни, и видать как-то так и прорастает дружба. А не через битьё морд друг другу.       Во всём этом была одна маленькая проблема — Камелия Слагхорн, на год нас старше, типичная представительница семьи Слагхорнов, а это очень известные выпускники Слизерина, которые не получили метку Волдыря, поэтому на неё Невилл не бросается. Да и видать объяснили девочке, кого и как она может здесь заполучить, вот и крутилась. Она была вхожа в обе группы и постоянно пыталась сыграть роль крестной феи, сведя нас вместе, подружив и заработав баллы с обеих сторон. Я полностью одобряю, но здесь Невилл, а он упёртый, конечно не уровня Дженнингсов, иначе это пиздец был бы, но тут нужен совместный поход на нежить или ещё какое-то приключение такого уровня, чтобы все подружились. А у нас обычный и выматывающий труд, и если мы пересекались, то начиналась игра в пикетирование, попытки малышни в политику, вспоминание слухов и старых обид.       Вчера всё закончилось как-то не очень. В очередной раунд обмена любезностей, мисс Гринграсс вспомнила, что Поттеры ели собственных детей в тёмных ритуалах, мне похую, я вот ни одного младеньчика ещё не заточил. А вот Невиллу, у которого под конец второй недели появились ко мне какие-то светлыми чувствами, было не похуй. И он поведал всему свету вещь, о которой все и так знают, но в приличном обществе не говорят, что у Гринграссов есть обряд плодородия в которой юная дева проводит акт «совокупления» с молодым деревцем. Я тут хуй знает, серьезно там дева насилует деревце или так просто трётся, но мисс Гринграсс переклинило, она подошла к Невиллу и вломила ему прямой подачей в нос, от чего Невилл упал. Я выдавил ухмылку представив мисс Гринграсс с орешником, за что она попыталась вломить мне звонкую пощечину. Но девочка просчиталась, у меня был боевой опыт, да и Реакции просто больше, так что её руку я перехватил и крепко сжал, очень недобро поглядев её в глаза, так я гляжу на того, кого собираюсь убить, просто привычка. От чего мисс Гринграсс вся задрожала, у неё подкосились ноги и мне пришлось быстро кивнуть Камелии, чтобы та подхватила. Так мы и разошлись, а завтра ещё у нас с Невиллом День Рождения, вот такие подарки, что будет, что будет?!       Вот и жду Камелию для серьёзного разговора, глуша третью чашку чая. А вот и она, с зонтиком, в лёгком сарафане, русые волосы в косе, классический римский профиль, карие глаза, медная кожа средиземноморского типа и лёгкая улыбка. Вырастет в весьма статную и крепкую девицу, да вообще все, кто работает на земле такими вырастают, что Невилл, что Грегори, что все остальные ребята и девчонки, разве что кроме Гринграсс и Чен, но там генетика. — Славный закат, Камелия, не находишь? — Действительно славный, Гарри, ты хотел меня видеть? — Да, ты не находишь, что двум паукам немного тесно в одном саду? — О, мистер Поттер — серьёзный игрок? — Что ты, просто сегодня днём вышло не очень хорошо, ты же понимаешь, что этого можно было избежать работай мы вместе? — Допустим. — Камелия повела плечиками, спрятав глаза за зонтиком. — Я предлагаю плести одну паутину и делиться. — зашёл я с козырей, а чего тянуть корневую систему и откладывать компост в дальний ящик. — С чего бы мне делиться? — Это здравый смысл, мы здесь ещё на две недели и эти две недели могли бы принести нам многое и обоим. Куда больше мы получим работая вместе чем, если будем драться за оставшиеся куски. — Не вижу резона, и так, и так, я получу то, что хочу. — Тогда подумай вот над чем, рано или поздно мы встретимся в Хогвартсе, и мы можем там быть соперниками, ведь ты не хотела поделиться сейчас, а можем… — А можем? — Быть скрытым дуэтом, который играет вместе в одни ворота, деля добычу, между собой, дуэт, о котором никто не знает, дуэт, который на глазах всех нейтрален или даже играет друг против друга, но на самом деле… — Вы опасный противник, мистер Поттер. — ехидно улыбнулась Камелия. — И какую часть вы предлагаете мне? — Если мы будем играть вместе и следовать плану честно, то каждый из нас получит влияние на всех. — Всех? — приподняла зонтик Камелия. — Это как?       И я ей изложил план, как распределяя роли и чередуя дневную активность с вечерним отдыхом, мы, меняя компании, можем получить влияние на всех собравшихся детей. У Невилла проблемы в общении с девочками, я ему расскажу, без всякой привязки к личности, свой личный опыт общения. Камелия не поверила о наличии у меня опыта, пришлось продемонстрировать пару приёмов на ней, после которых на меня начала смотреть как-то по-другому, нежели прежде. Днём я внушаю Невиллу новый опыт, а вечером Камелия под разными предлогами остаётся с ним одна, используя своего коварного вассала, который должен был завладеть вниманием вассалов Невилла. А дальше всё в её руках. В таком духе я распределил всю симфонию, кто с кем, когда, почему и составил два расписания, даже нарисовал диаграмму, чтобы было понятно.       С Камелией, после брифинга, мы не прощались друзьями, у таких людей, как мы нет друзей, только компаньоны по опасному бизнесу. И если ветер подует в обратную сторону, никто не обидится, если другой избавится от балласта. Закрепив наш уговор рукопожатием мы улыбались друг другу нашими настоящими улыбками, я широко открыв глаза скалился хищником, а Камелия превратила свои глаза в две щёлки растянула улыбку подобно гадюке.       Довольный проделанной работой, я отправился к себе в комнату, которую мне выделили, она была рассчитана на шестерых, если я заеду с вассалами или протеже. И судя по следам вандализма, она была зарезервирована за Поттерами уже много поколений подряд. Мой сон стерегли верные пауки, что сплели нити в подозрительных углах, а также на окнах и дверях, на всякий случай, на тумбочке сторожил Бегемот. Это он правильно делает, а то впервые, за столько времени, что он у меня, ему впервые от меня прилетел вразумляющий разговор. Понимаете, меня тут в интригах обставляют, сам я вкалываю в библиотеке и саду, вечером развлекаю детвору, а он тут домовиков гоняет, ладно, хуй с ними, им самим по приколу. Но Бегемот нацелился на Тревора — спутника Невилла — и уже сидел, облизывался под аквариумом, когда я его за этим делом застукал. Пришлось взять его за шкирку и поставить рядом с аквариумом. После чего я тыкнул в его наглую морду пальцем. — Слушай сюда, коврик половой, у меня тут дел больше, чем дохуя и ещё следить за тем, что ты тут исполняешь, у меня просто нет сил и желания. Поэтому слушай внимательно, повторять не буду, хочешь охотиться, там есть поле — кролики, крысы, сурки, птицы, хоть детей фермерских в лес уноси, мне похуй. Нет, там сады, пиздуй туда шорох наводить, но здесь, важные для меня люди и только тебя здесь не хватает. Если, падла, из-за тебя, что-то сорвётся из моих планов, тебе пизда, котик! Ты понял меня?       Бегемот как-то сжался, ушки прижал к голове, издал протяжное мяуканье и пытался сжаться ещё сильнее. Я увидев понимание, спрятал трубку Вождя обратно в Инвентарь, достал кусочек говядины и положил рядом с Глотиком. — Вот и славненько.       После чего он стал нежным и пушистым, любимцем детворы, прилагая максимальные усилия для этого. Спуская пар на всяких мелких птицах и живности, проживающей за пределами особняка.       Спал я тревожно и в большей степени из-за ордена, в оранжерее было много дел, запредельно много и справится вдвоем у Лонгботтомов не было и шанса, да и с помощью детворы вряд ли получится всё исправить. Но это не повод опускать ручки, лишь тяжелый, монотонный труд меняет мир. Стоило только показаться заре, как я собрался и пошёл на свое место, думать и вслушиваться в зелень. От моих скорбных размышлений меня отвлекло прикосновение чего-то холодного к щеке, приближение Невилла я ещё через зелень ощутил. А он вынес мне холодного попить. Лонгботтомы варили свои напитки, что-то в виде компота, но из различных экстрактов и выдержек трав, включая волшебные. Вот парень и делился с друзьями. — С днём рождения, Гарри. — С днём рождения, Невилл, какие планы на сегодня? — принял от него бутылочку холодного компота. — Для начала, пошли я тебе уже это покажу. — Что? — Ты постоянно сидишь и буравишь взглядом теплицу с тёмными стёклами, там хранится секрет семьи, но я тебе покажу его.       Вот оно что, я знал, что там находится проблема оранжереи, если не номер один, то одна из основных, так точно. Взглядом я не буравил, просто так вышло, но взглянем, а то меня зелёные просят, а дверь открыть не могут. Невилл подошёл к теплице, достал связку ключей и отворил дверцу.       В теплице стоял мрак и темень, Невилл зажёг парочку ведьминых огней и моему взору открылась древняя акация, что почти завяла и еле-еле в ней теплилась жизнь. Я лишь прикрыл рот руками от чувств, что передал орден. Акация не была обычной, она была волшебной и вся изуродована металлической шрапнелью и сеткой проклятий. — Вот оно, сердце сада, её посадили первые Лонгботтомы, что пришли на эту землю. Уже четыре поколения она такая, а после штурма особняка обзавелась и этими шрамами из проклятого железа. Я пытаюсь спасти дерево, поливаю живой водой, но сам видишь. — А почему вы не вырвите куски шрапнели? — Не получится, нужны специальные инструменты, созданные из очень редкого металла, что сочетает в себе жар огня и свет солнца. А у нас… — Невилл тяжело вздохну. — Нет денег и влияние на всё это. — А почему просто зеркалами, направленным лучом не убьете железо? — Пробовали, но нужны фильтры, тут без знаний проклятий не обойтись, а в проклятьях разбираются только мордретовы пожиратели! — Невилла аж затрясло. — Это они сделали с ней такое!!!       Мда, конфликт на лицо, но Удача сегодня поцеловала Невилла в лобик, у меня есть чем помочь, надеюсь. Солнечное Копье может идеально подойти, ведь оно вбирает в себя силу солнца, излучает свет, причём очень яркий, жар до пяти тысяч цельсия, если я не проткну копьём свою цель, оно запросто оплавит противника. Само копье может восстанавливаться в лучах солнца и подзаряжается от него. Ко всему прочему, я могу копьём управлять, интенсивностью и мощью, как света, так жара. И что-то мне сегодня захотелось пафоса, может виноват компот? — Ты доверил мне свой секрет, теперь я доверю тебе свой. — я принял жутко загадочную и пафосную позу. — Силой Избранного повелеваю, мощь Света обрети свою форму, я Гарри Джеймс Поттер приказываю тебе!       При этом извлекаю из Инвентаря копьё так, чтобы казалось, что оно появляется прямо в воздухе, приобретая форму и очертания, повинуясь движению моей руки. Наверное так выглядит лицо человека, когда ему друг сознается, что он бэтмен, ну или с поправкой на возраст, при тебе превращается в могучего рейнджера. — Ты… Ты! Ты!!! — начал мямлить Невилл, тыкая в меня пальцем. — Избранный, как и ты, Невилл. Ты так не умеешь?       Невилл лишь выпучил глаза и покачал головой. — Тогда загляни к себе в сердце и в час нужды, высшего проявления любви, сострадания или гнева, ты обязательно там отыщешь свою Силу Избранного.       Невилл лишь закивал, как болванчик. — Ты, что реально думал, что я Волдеморта задушил голыми руками, нет, я сжёг его Силой Избранного.       Я ни разу не соврал, я же не копьём его убил, а Инвентарь, чем не сила Избранного, да и Воля подходит. А Невилл всё кивал. Дальше пошла рутина. Аккуратно обжигали участки, извлекали куски проклятого железа, а после их выбрасывал на солнце Невилл, вывозя тачкой из теплицы. Я незаметно разрушал Волей лежащие проклятья. Таким образом, каждый день, в рассветный час, мы приходили сюда и выплавляли по кусочку, а иногда и по два. В конце у нас было две проблемы, общее состояние дерева — едва живое, и напрочь поврежденное Эфирное Тело дерева, которое ещё было, но напоминало разбитую мозаику. — Ладно, Невилл, надо восстановить Эфирное Тело дерева, есть какие-то наставления и советы по этому поводу?       Невилл на меня смотрел, как заяц, которому рассказали, что он на самом деле бобёр. — Аллё, Земля вызывает Невилла, Эфирное Тело — мелкие и тонкие каналы внутри дерева, что делает его волшебным, все волшебные травы обладают таким, как и мы.       Невилл ещё сильнее начал качать головой. — Э, Невилл, ты прости дурака, но я дурак, воспитанный маглами, а как ты творишь волшебство?       Невилл рассказал, объяснил, через пень колоду и заикаясь, ни о каком Эфире он не знал, ни о какой специальном состоянии энергии или вещества, которое так называется тоже. Волшебство творили при помощи формул и палочки, все это знают, а во время выброса из волшебника высвобождается Магия. Ну ладно, возможно в Хогвартсе об этом знают, так что я замаскировал свою работу с деревом под силу любви, пытаясь дерево оживить. Невилл поддержал меня и тоже стал обнимать дерево и что-то ему шептать. Я же тем временем латал Эфирное Тело, ушло на это много времени, в основном на то, чтобы до меня дошло, что мне надо распускать свои батареи на ниточки и быть донором материала. Но в итоге я соединил основное тело в стволе и ветвях со сложной корневой системой, что уходила далеко вглубь.       Параллельно решил проблему и общего состояния здоровья деревца, обратившись к своей подруге Никите, а то эта курица летает ко мне чуть ли не каждый вечер на подзарядку, Фоукс как-то сдержанно себя ведет, только раз в месяц. Проблему я изложил в письме и попросил передать Романенко, пусть поделится слезами феникса, а то наверняка что-то припрятал после меня. Никита письмо выплюнула, показывая свое отношение к тому, чтобы быть почтовой птицей. — Давай, я скажу на понятном тебе языке. — Кии? — Есть такое слово — друг. И моему другу нужна помощь, поэтому, у тебя два выбора, или ты заплачешь и я соберу пару флаконов слёз, или отнеси письмо Романенко, пусть он поделится.       Курица оказалась настоящей русской птицей, из двух выбрала третье, просто спиздив уже готовую эмульсию. Вот это я понимаю дух Родины, спиздить что-то с работы ради корешей — легко и непринужденно. Зарядил птичку на всё что было, не забыв собрать пару перьев. Невилл спросил откуда у меня действительно, без шуток, дорогой реагент, на что я махнул рукой, что дорогой он для чужих, а когда есть правильные друзья, достать такое не проблема. За что заслужил объятья от Невилла и признание в братских чувствах. Дальше был сложный процесс кормления эмульсией дерева, в библиотеке были очерки, как это правильно делать, чтобы не загубить дерево. Со всеми этими делами я задержался дополнительно на полторы недели, но оно того стоило.       Теплицу убирала леди Лонгботтом не веря своим глазам, когда перед ней предстала цветущая и роскошная акация, ещё лучше, чем на фотографиях и картинах, она плакала и прижимала нас обоих к себе.       День Рождение мы отметили, как-то вяло и ни о чём, хотя и вели мы с Камелией работу, но стало однозначно очевидно, что объединить две группы не получится. Мисс Гринграсс сорвалась с цепи после моего Дня Рождения, стала ещё назойлевей и стервозней в мой адрес, Камелия лишь пожимала плечами и строила догадки, одна лучше другой, почему так происходит. А учитывая возраст на ту пору месяца сослаться не получится. Так что я не выдержал и взял всё в свои руки. Просто заловил мисс Гринграсс в обширном особняке. Схватил мелкую сучку за горло и вдавил в стену, живой портрет решил мне что-то сказать, но стоило на него зыркнуть, как тот куда-то съебал. — Итак, мисс Гринграсс. — Я максимально приблизился к её лицу. — Слушайте меня внимательно.       Второй рукой я достал нож Соломона и распорол её одежды вместе с бельём, оставляя ровную, тонкую, кровавую борозду вдоль её нежного тельца. — Мне надоели ваши игры, ваш так называемый Лорд Судеб ничто передо мной и моей мощью и вам стоит преклонить колено, склониться перед моей силой, и раз, и навсегда, понять, кто главный на Альбионе! Иначе! — я громыхал голосом, насколько позволяли мои детские связки. — Я заставлю вас жить долго и очень несчастливо, а вкушать вы будете только железо и пепел! Ибо в моей власти не только ваша жизнь, но и ваша смерть!       Девочка уже начал синеть от нехватки кислорода, настолько я сдавил её горло, пришлось отпустить, от чего мисс Гринграсс обтекала у стены. Случившееся дальше на долгие годы заставило меня задуматься о глобальной ебанутости волшебников, а в особенности волшебниц. С каким-то восторгом и непередаваемым счастьем в глаза, осевшая мисс Гринграсс подполза ко мне в позе раком и начала целовать мою руку. — Да, мой Владыка и Повелитель.       Я сидел у себя в бункере, где собрал всех кого знаю. — БЛЯДЬ!!! Что, сука, с ней не так! Ладно, что не так со мной? — Босс, да успокойся, просто выеби её и всё. — Я понимаю, ладно, но она же стала ещё ебанутей, лучше бы дальше игнорировала и хмыкала, но эти томные вздохи, влюбленные взгляды, преследования, это… Да вы сами всё видите. — Могло быть и хуже. — умеет Тринити поддержать. — Да, куда, ещё может быть хуже? — Зря ты так, очень зря. — Вовочка покачал головой. — Я согласна, ты играешь с очень опасными и могущественными силами. — С Кармой? — С Иронией!       Я лишь обхватил голову руками и не знал, что делать. Новое поведение рушило план и нам с Камелией пришлось быстро его переделывать, так как теперь мисс Гринграсс искала со мной возможность быть близко. И это я молчу о её приглашениях погулять под луной. Невилл тоже смотрел на это в полном ахуе и не знал что делать, какой я ему пример поведения с девочками показывать буду? Да, что там, её даже леди Лонгботтом отвела в подвал, проверить на проклятья и действие ядов с зельями. А то привезли в меру нормального ребёнка, а отдавать будет с напрочь протёкшей крышей. Зато Камелия довольна, ведь она выглядела вменяемой девочкой на фоне мисс Гринграсс с её поведением ко мне. Свет и любовь, как говорится, сыграемся, да и сама она из семьи зельеваров, в общем нормальная партия, как для Невилла, так и для меня. — Что бы моя мужская солидарность сказала в этой ситуации?

Шизофрения -800

— Я бы сказал, что если девушка просит быть изнасилованой, то нужно дать ей то, чего она хочет, со всей нежностью и пониманием, конечно. — послышался приятный низкий голос у меня за спиной.       Я очень медленно начал поворачивать голову назад. Передо мной стоял мужчина, ну знаете такой типаж, из-за которого ты хочешь стать геем. Отлично сложен, подтянут, в казаках, в клетчатой рубашке и обтягивающих джинсах, легкий загар, такие манящие глаза, короткие, ровные, чёрные волосы, легкая небритость и волосы на груди, что видны из-за растёгнутой рубахи, а сам он держит ковбойскую шляпу. В которой он наверняка неотразимо выглядит, но так как в помещении нельзя ходить в головном уборе, держит её в руке, что дополнительно приносит ему шарм и галантность. — Сестрёнка?! — голос у меня дребезжал. — Ты тоже этого видишь? — А что ты хотел? Закономерный процесс, ты развиваешь шизофрению, шизофрения развивает твой внутренний мир, а домен его несомненная часть. — Вээээ? — только и выдавил из себя. — Это ещё что, вот в очередной раз, ляпнешь не подумав и воплотишь что похлеще.       Я хотел пошутить про тараканов, но быстро скукожил мысль обратно. — Выглядишь, как пидор. — это уже подошёл Вовочка налажать в тесных связях с новым постояльцем. — Осуждать мужчину за его предпочтения, очень не мужской поступок, мистер Вовочка. — голос был низким, спокойным и от него так и веяло тестостероном. — А ты вообще кто? — Я ваша Мужская Солидарность, мистер.       В общем, то ещё лето, и стоило начать всему налаживаться, как Камелия стала настойчивей, не в плане отношений, тут нам было понятно, что дальше легкого флирта не зайдет. У меня, потому что есть голова на плечах, у неё, так ей всего восемь, она не знает, что делать дальше. Но её волновало, что я знаю рецепт истиной любви, по-другому поведение мисс Гринграсс, которая начала изливать душу, Камелия объяснить не могла. В ход шли угрозы, уговоры, мольбы, в итоге пошёл торг, который дошёл до двенадцати рецептов из секретной тетрадки троюродного дедушки, которую она привезла для обмена. Я понимал, что там шлак, который и так всем продают, но если я продамся, то, и секреты получу, и Камелию успокою. — Ладно, ладно, никакого секрета здесь нет. Виновата совместимость наших зодиаков и моих методов с её желанием. Я обошёлся с ней, как настоящий Поттер и это переросло в нечто большее. — То есть… Ты… — Да, да, как настоящий Поттер.       Камелия осела в кресло что-то складывая у себя в голове, а я вытащил из её рук листики. Не знаю, что там делали настоящие Поттеры, но пусть придумывает себе, что хочет.       В остальном, всё прошло гладко, дети работали, социализировались, я даже начал находить приятным общество мисс Гринграсс, она правда настаивала на Дафне, но мне хватило фразы: — Я сам решу, как тебя называть, гниль!       И девочка поплыла и была готова на всё, в особенности на всё связанное с насилием и унижением.       По мере того, как сад и оранжерея становились лучше, крепла и наша дружба с Грегори, мы прощались на кухне, крепко пожав друг другу руки с легкой улыбкой на лице. Я ритуально пригласил посетить свой дом, на что получил ответное приглашение. На людях мы прощались совсем иначе. — Прощайте, мистер Поттер, было приятно не иметь с вами дело. — процедил сквозь зубы Грегори при всех. — До скорой встречи в Хогвартсе, мистер Гойл, надеюсь меня не распределят в дом для таких, как вы. — аналогично процедил я и смерил его взглядом.       Интересно каких усилий стоило Грегори не ржать в этот момент?       С остальными ребятами мы расстались ровно, в приятных, тёплых отношениях. От мисс Чен я получил приглашение посетить её дом в Лондоне, я ответил аналогичным приглашением. Ответить всем, что мы встретимся в Хогвартсе и мы распределимся все вместе в один дом было глупо, большая часть туда не поступит, ведь это элитная школа, Джим Батон точно туда не пойдёт, а окончит курсы Министерства. После чего, как и остальные Батоны, будет работать на Лонгботтомов.       Я считал неправильным обделить леди Лонгботтом и оставил ей «подарок», банально из своего вредного характера. В день моего отъезда, очень рано по утру, я вломился к Невиллу в комнату, сильно запыхавшись. — Тихо, ни звука, ни шороха, быстро прячь туда, где не найдёт леди Лонгботтом. — и всучил ему в руки три рукописные тетради.       Невилл начал быстро осматривать комнату, и надо отдать должное, достаточно быстро отогнул плинтус и спрятал в щель, после чего подошёл ко мне. — Невилл, твоя бабушка никогда этого не одобрит, но когда ты прочитаешь тетради, ты поймешь что к чему. Ты дал этим летом мне слишком многое, поделился своими секретами и впустил в свою семью. Моя честь и достоинство просто взывают сделать ответный шаг, в тетрадях секреты моей семьи, дорожи ими и, если посчитаешь правильным, следуй.       Я играл на слабостях и тонкостях натуры Невилла, да, но и предлагал я ему ничего особенного, просто диеты и упражнения от тётушки Мардж, а то вырастет рохлей и пузаном, а ему и так тяжело с девочками, ещё женится на какой-то умственно отсталой девке.       Прощались мы сердечно и как-то по семейному, в эту половину лета я помог одной семье, одной из многих в Британии, заручился их тёплыми отношениями, а значит они стали новой ступенькой к моему мировому господству.

Каждый раз приближая свое Царствие Вы восстанавливаете Волю. Воля +3

      Не забыл я и про НИИЧаВо, я считаю, что Китежане поступили подло, поэтому я изложил товарищу Невструеву, что у меня есть из копий старой литературы и попросил назвать, что им переслать. Также составил краткий отчёт о работе с растениями и тонкостях, что передали мне Лонгботтомы. Никаких секретов, даже про акацию не рассказал. У советских волшебников не было базиса и им приходилось весь тысячелетний опыт нарабатывать с нуля. А для баланса сил в мире надо уравнять шансы, вот и помогал, как мог. Так же передал в Институт и свои пожелания на счёт ответного жеста. Почему-то товарищ Невструев захотел узнать о моих тотемных растениях, ну я отправил ему записку, пускай ломает себе голову. Через несколько дней пришла записка с паролями и отзывами, а также местом и временным зазором встречи.       Добрался я на электричке, на месте обнаружил двух мужчин британской наружности, которые ловили рыбку на удочку. — Отличная сегодня погодка, джентльмены, не находите? — Ага, но с севера тучи к нам идут.       Тучи шли с запада и не то чтобы тучи, так облачка, спасибо, что не ясное небо. — Я слышал здесь просто замечательный улов налима.       Налим на островах не водился, вышел весь, остался только в питомниках. — Да, да, мы поняли, что ты Гена. — ответил мужчина на русском. — Хвост мы проверять не будем, и так здесь ненадолго, нам ещё уходить. Где посылка?       Я достал ящик с книгами. Мужчины недобро осмотрели три деревянных ящика из-под апельсинов, заваленных книгами, но ничего не сказали. Так же молча передали трехлитровый бутыль, вазон и деревянную шкатулку с серийным номером. После чего, оба аппарировали.       Вазон был необычным, исходя из инструкции, в нём находилась земля взятая с древнейшего кургана в СССР, а сам вазон был выпечен вместе с прахом насильно убиенных одного из нацистских лагерей. В самом вазоне зрели три семечка моего тотемного растения. Вазон был накрыт стеклом, а в трехлитровом бутле была мёртвая вода, специально отстоянная в резервуаре с обработанными мёртвыми телами. В шкатулке лежал мой личный советский умклайдет с инструкцией и правовыми нормами применения. Что же Магия, держись!

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс Кабинет Директора

— Как тебе малиновый чай в этом году, Августа? — излучая добро, поинтересовался у своей гостьи. — Замечательный, Альбус, в который раз я благодарна за оказанную тобой честь. — произнесла ритуальную формулу леди Лонгботтом. — Что ты, что ты, это моя обязанность заботиться о волшебниках Британии. — Особенно, после того, что случилось с этой Британией благодаря твоему ученику.       Августа была в своем праве, но эту её гриффиндорность я в ней не любил, надо быть более компромиссней, девочка моя. — Мне ещё предстоит долго искупать свои ошибки, как перед Магией, так и перед всем сообществом волшебников. — Я рада, Альбус, что в плане «Общего Блага» я нужна тебе живой, крепкой и здоровой. Иначе бы, кто бы вам воспитал достойного наследника Дома, какие-то маглы? — В который раз я прошу меня простить, хоть я и не достоин твоего прощения, лимонную дольку? — примирительно протянул сладость подруге.       Августа лишь скривилась и помотала головой, напрасно, в них сочетается, как сладость, так и кислость, что отлично подчеркивает единство и борьбу противоположностей. — Кстати, как там мальчик поживает, здоров, растёт крепким? — Мальчик настоящее чудо и всяким Макам стоит пересмотреть свое отношение к нему, даже начинаю жалеть, что отказала тебе тогда. — Я спрашивал про Невилла. — усмехнусь своей игривой улыбкой. — Альбус. — Августа скривилась. — Мы отлично понимаем про какого мальчика ты спрашивал. И чем быстрее он будет принят в любую семью, тем лучше. — Он Поттер. — Это ты пытаешься всех убедить и как-то неубедительно. Ему предстоит тягостный путь, чтобы… — И он его пройдёт, чего бы нам этого не стоило и убоятся его деяний, как враги, так и друзья. — Разве ты не хочешь дать ему достойное и счастливое детство? — Августа развернулась ко мне уставившись решительно и упрямо, как умеет только гриффиндорец. — Над этим работает Северус. Я даже его не просил об этом. — Ты думаешь этого достаточно? Этого положения, да любая семья для него будет благом, даже Малфои. — Ни одна семья не сможет с ним справиться, он Поттер. — Он Дженнингс, он сам об этом говорит и сам считает себя таким, а никаким не Поттером! — Августа стала распалятся и повышать голос. — Как ты не понимаешь, маглы это не та среда, где должен расти наследник такого Дома, если ты, старый козёл, упёрся в этих Поттеров. — Он последний из великого и древнего Дома Поттер! — как-то меня захватило и я сам поднял голос. Тише, Альбус, тише! — Ох, посадите двух грифиндорцев в одну комнату и через час они будут собачиться, Тьма вас забери, детишки, дайте древнему существу поспать. — раздалось с полки, где находилась Распределяющая Шляпа. — Простите, госпожа Шляпа, нас за наше неразумное поведение. — я встал и поклонился этому кладезю мудрости и древних знаний. — Спасибо за вашу мудрость и наставничество, госпожа Шляпа. — отвесила поклон Августа. — То-то и оно, а теперь не мешайте спать.       Шляпа всегда умела вовремя помочь, надо попить чай, успокоиться, но надо и решить один очевидный вопрос. — Августа, что же сделал мальчик, что ты так сильно хочешь ему счастья? — Он пробудил Источник. — Прости? — кажется я начинаю плохо слышать. — Он пробудил Источник, что спал четыре поколения в моей семье.       Какая-то волна волнения пробежала по мне, неужели? — Ты уверена? — Да, алтарь вошёл в резонанс. — Августа начала плакать, от неё исходила волна радости. — Я смогла пробудить Дары Магии в Невилле, спустя столько лет наш Дом наконец-то обретает Лорда не только на бумаге.       Магия чесная, но ведь работать с Источникам могли лишь… Да никакая линия крови на островах не могла, разве… Нет, нет, да, сам Мерлин мог работать с источниками, но тогда выходит… — Я бы хотела сделать ставку. — Прости, я задумался. — Тридцать галлеонов, что Гарри поступит на Хафлпафф. — Августа! — у меня как-то само получилось расплыться в улыбке. — Мы же оба гриффиндорцы, мы же должны видеть… — Я и вижу, Гарри отлично знает, что такое настоящая дружба и товарищество, даже к этой скверной девке из паршивых Гринграссов пробился, к её черствому сердцу. — Гриффиндор умеет и дружить, тем более вернуть из тьмы к Свету, весьма по-гриффиндорски. — Альбус, я отлично знаю вкус гриффиндорской дружбы. — скривилась Августа. — А вот вкалывать в поте лица, каждый день, включая свой День Рождения может только барсук. Да он и Невилла подбил, мальчик два размера за лето потерял. Настоящая мужская дружба. — Надеюсь она пройдет через века и затронет поколения. — Наши Дома всегда были дружны. — Вот видишь, ты уже его назвала Поттером, а?       Августа лишь цыкнула и отпила чая. — С тобой невозможно спорить, Альбус, но чисто из вредности, я не отдам тебе перья. Гарри подарил по всем правилам и традициям, он в своем праве.       Я печально поглядел на три пера феникса в шляпке Августы, тяжело вздохнул и перевёл сердитый взгляд на Фоукса. Вот, как он может так разбазаривать столь ценные для «Общего Блага» реагенты?