1.0 Гарри Эванс и трудности выбора

Глава 16 В которой время проходит сквозь пальцы.

      Жалюзи надежно ограждали от дневного света помещение, в котором стоял большой круглый стол. За столом сидело восемь взрослых мужчин — совет директоров «Дженнингс Электрикс», свет от настольных ламп падал так, что можно было видеть их руки, но не их лица. Перед столом стоял мальчик, от силы ему можно было дать лет десять, и то только за счёт роста, его волосы были растрепаны, а в глазах читалась уверенность и страсть. Мальчик пытался донести своей речью до взрослых мужчин простые истины, при этом обильно жестикулировал, стиснув руки в кулачки. Этим мальчиком был я. — И на данный момент, Советский Союз отстает от нашего Волшебного Мира на тысячелетие, но у него есть все шансы нас обогнать, ведь им лишь предстоит совершить ошибки, что совершили мы, и в результате проб и ошибок может родиться инженерное решение, что на десятилетие обгонит нас. Уже сегодня, Советский Союз обходит нас в области авиации, создании эмитеров — волшебных палочек, и изготовлении защитного обмундирования. Дайте столетие прогрессивному обществу, и оно уничтожит наш Волшебный Мир! Но это наш Волшебный Мир и только мы имеем права его уничтожить! Не будь я Гарри Дженнингс! — Хорошо, мы вас услышали, что на счёт сегрегации?       Голос принадлежал Терренсу Дженнингсу — главе финансового отдела «Дженнингс Электрикс», но я мог видеть только руки с безвкусным золотым перстнем с рубином. — Уровень сегрегации условен, для Советского Союза волшебник — очередная профессия, на которую можно подготовить и обучить, как на агента спецслужбы или космонавта, не каждый сможет, но они попробуют. — Что вы можете сказать о нашей стороне советского мира?       Голос принадлежал нынешнему главе отдела исследований «Дженнингс Электрикс» — Остину Дженнингсу, он свои руки прятал в темноте, в отличии от других, наверняка, качался на кресле. — Советский Союз со времен Второй Мировой показывает, что он здесь надолго, если не навсегда. Он уже опережает нас по экономическим, промышленным, идеологическим показателям, несмотря на попытки капиталистического мира удушить его технологически. Если Союзу не хватает чего-то, он просто открывает новую отрасль, создавая её с нуля. — И ты можешь нам что-то посоветовать?       Это уже дедушка Уилли пытается вести свою игру. Руки в мозолях, золотой «ролекс», рядом золотой «паркер» и папка с бумагами под лампой. — Не стоит недооценивать Советский Союз, мы проиграли космическую гонку, но можем выиграть компьютерную гонку, если «Дженнингс Электрикс» начнём вкладывать свои ресурсы и возможности в микроэлектронику и диджитализацию. — Может, вы ещё нам посоветуете перейти в коммунизм?       Голос принадлежал Мартину Силену — главе отдела маркетинга и внешней рекламы, он женился на дочери одного из директоров и смог выбиться в совет своим талантом и способностями. — Англсоц должен был быть на своем пике ещё в восемьдесят четвертом, что-либо создавать мы опоздали. А с учётом роста уровня глобализации, рано или поздно, мир окажется красным, уже в этом десятилетии Иран и Афганистан станут социалистическими окончательно, включение в орбиту влияние Ближнего Востока изменит цены на нефть. Игра проиграна, пора сложить фигурки в коробку и думать, как нам переформатироваться, чтобы, когда советская экономика будет ломать наш рынок, мы смогли получить максимум прибыли и преференций для «Дженнингс Электрикс». Будучи первым в отрасли электроники и компьютерной техники, тогда у нас есть шанс влиться в государственную структуру СССР. Они хоть и фанатики, но думающие фанатики. — Мы вас услышали, молодой человек, можете подождать нас за дверью.

45 минут спустя Холл малого конференц-зала

— Мальчик хорош, Уилл, отдаю тебе должное. Выучить такую речь и уметь подстраиваться к вопросам, весьма хороший потенциал. — Гарри не учил речь, и никто ему не писал её, я привёз его сюда внезапно, забрав после школы. — Нуууу, для девяти лет, если его готовили… — Мартин, ему семь.       Мартин пролил на руки воду, набирая из кулера, обернувшись на Уильяма, дабы убедиться, что тот не шутит. — Уильям, мы же знаем, что время для взрослых течёт как-то не так, раз и вот мальчику уже двадцать и пора ему соображать машину. А только вчера ты его держал на ручках, м? — Гарри восьмидесятого года рождения, если можно верить ненормальным, он ровесник моего внука. — Тогда это всё меняет, Уилли. — Мартин поправил идеальный пиджак Уильяма. — Мне надо год на подготовку, а лучше два, тогда точно успею всё сделать. — И что меняется? — Меняется то, Уилли, что у мальчика не высокий потенциал, он гений. — Мартин взмахнул рукой и разлил воду из стаканчика. — Чёрт, эхх, я не могу взять гения и начать готовить по обычной программе, это просто трата времени, он перерастёт её в первые два месяца. — У тебя есть полтора года, Марти, я на тебя рассчитываю, он должен прийти в мир ненормальных готовым ко всему, подключи все нужные связи. — Почему такие сроки? — Эвансы тоже хотят его подготовить, видать хотят расплатиться за ошибку с Лили.       Мартин почесал свои толстые щёки. — Кстати, всё время хотел спросить, а как ты допустил двойную фамилию? — Никак, это их условие, в противном случае, они бы забрали его на законных основаниях. Сейчас он Гарри Джеймс Дженнингс-Эванс. — Ке-ке, не смог уломать Верни дать ему свое имя? — Не в этом дело, Гарри должен стать Поттером, только так мы получим влияние на мир ненормальных. У тебя полтора года, Марти.       Уильям Дженнингс вложил руки в карманы своих дорогих брюк и ушёл в подъехавший лифт.

***

      Не думайте, что досталось только мне, пока я отдувался перед советом директоров «Дженнингс Электрикс», а потом ещё два старых мудака мучили меня вопросами, Дадли с маман отдувались перед репортёрами. Там же были и люди из МИ5, дабы убедиться, что всё прошло, как надо и дать нужные комментарии сказанному. Дадли к этому готовили дня два, ездили по мозгам, репетировали само интервью, как итог — журналистам провели по губам.       Сначала сыпали вопросами про жизнь советскую, Дадли ответил, что там все говорят на русском, а он учил его сам, вот, если бы агенство выделило репетитора, другой разговор, а то вдруг он что не так понял и не так скажет, он мальчик маленький, куда ему понимать тонкости. Потом начали сравнивать, где лучше у них или у нас. На что Дадли ответил, что он был только в одном лагере там и ни в одном здесь, вот предоставит казначейство Его Величества ему путевки в лагеря здесь, штук так пять, тогда и скажет где лучше. И всё в таком же духе. В итоге       Дадли похвалили и отпустили, как за что? Типичный же капиталист, пытается урвать кусок от государства, недовольный своим государством, но продолжающий исправно платить налоги. А значит красные упыри его не переформатировали и может жить дальше.       А мне потом пришлось отдуваться в посольстве, получить двадцатикилограммовый ящик, ведь, кто бы мог подумать, что Алиса — дочь генконсула СССР в Соединённом Королевстве. Вот смотрю на пять килограмм черной икры, столько же красной и осётра копченного, а сам думаю, как бы нам это всё съесть. Потом пришлось чете Эванс и деду с батей рассказать, что было на самом деле в те две недели. Я особо ничего не утаивал, ведь мы одна семья и, если у меня есть психологические проблемы, то их надо решать. На удивление, сообщение о том, что я разнёс головы двум существам похожим на людей, не вызвало особых охов и вздохов, все покивали и приняли к сведению. Неужели от меня ждут, что я хладнокровно буду мочить всех? Совет взрослых был очень недоволен тем, что от них скрыли детали, особенно того, что было в больнице. С их слов выходило, что им рассказали, что я слёг с лёгким недомоганием, а не заново родился под трель фениксов. Я их понимал и выразил желание не ехать в мир ненормальных, если получится. Совет решил, что поживём — увидим.       Школа, как много хороших воспоминаний она в себе хранит. И уже через месяц мы с Дадли поняли, что нам там банально скучно. Детей мы переросли, как эмоционально, так и ментально. Школа была муниципальной, а значит сюда свозили с ближайших городков детей, как следствие, здесь была негласная иерархия и первачки варились в своем котле, а нам было интересно с пятиклашками. А лицам хотя бы из третьего класса общаться с двумя, хоть и рослыми, первачками было западло. Мы могли бы найти компанию каких-то ботанов, задротов или травимых омежек из более старших классов, но общаться с ними западло было уже нам. В области школьного материала миссис Мэйс дала нам очень качественный базис, настолько, что мы могли бы первые четыре класса просто листать учебник и получать высший бал. Уделать детей, что только вчера узнали, что такое бег, было проще простого. Да, что там говорить, мы за два вечера со скуки прорешали весь учебник английского. Школьные кружки и спортивные секции, да, они были, но уровня: мы посидим с вашим ребенком за пару фунтов в час. Ни о каком уровне или подготовке речи идти не могло.       С образованием в Англии вообще проблема, хочешь, чтобы твой ребенок что-то умел, плати деньги частным репетиторам, но и тут нужно быть внимательным. Всяких аферистов с курсами личностного роста и аниматоров-затейников, которые будут хвалить вашего ребёнка за ваши деньги — хватало. Нам было скучно настолько, что Дадли даже сел за мои советские учебники, что принесло ему немало испытаний, куда входил не только языковый барьер, но и повышенная сложность.       И даже, если нас устроят в частную, закрытую школу с полным пансионом, за большие деньги, это ничего не изменит. Такие школы существуют для своей «тусовки», чтобы дети из круга общения взрослых наладили контакт друг с другом, а знания всё равно приходится добывать по репетиторам. Вот родители и не тратятся на всякие элитные школы, ведь, что там херня, что здесь херня, учится надо, а не тусоваться. Разница лишь в том, что в муниципалке ты добиваешься своего положения в иерархии за счёт своих кулаков, а в закрытой — фамилией своих родителей. А Дженнингсы, хоть и круты, но со всякими Хайнаманами, Хайнекенами или Голдштейнами не потягаются.       Решение пришло внезапно, нам аж захотелось друг друга поколотить за невнимательность. У нас в городке недавно открыли развлекательный центр, где было множество секций и кружков. И не просто развлекательных, таких хватало, но были и такие, что давали дипломы и готовили к соревнованиям. Окрыленные внезапным озарением, мы вскочили на свои байки и понеслись в центр. — Берём бальные танцы, — я сорвал объявление. — На кой-нам это? — Дадли не будь идиотом. — Ща в ухо дам! — замахнулся в шутку Дадли. — Подумай, для бальных танцев всегда нужно два человека, мальчик и девочка, мальчик у нас уже есть.       Не говорить же ему, что это отлично развивает Моторику и укрепляет Дух, но при помощи «секса» я Дадли и не такое всучил. — Надо брать, и всего два раза в неделю. — Плаванье! — Берём. — Дадли сорвал объявление. — Ещё у них есть и утренние занятия, шикарно, и по выходным. — Возьми себе дискуссионный клуб по средам. — Да ну, ботанство. — Тогда бери пение! Но оно чаще. — А это вообще для пидоров. — Знаешь Дадли, не важно сколько в тебе центнеров массы, если ты не умеешь лить девке в уши всякую лабудень женскую, шансов почти никаких. — Тогда берём клуб, меньше зашквара, чем петь. — Не берём, а берёшь, я туда ходить не буду, у меня с курсами гончарного мастерства он пересекается. — Решил заделаться в глиномесы? — спросил Дадли с мерзкой улыбочкой. — Это ещё что, я собрался на курсы маникюра записаться. — Я начинаю опасаться за свой зад. — И правильно делаешь, секция муай-тай. — Гарри, не будь дебилом, вот нормальный английский бокс. — Муай-тай круче! — Бокс! — Вон дядя Сев, как раскидал дядьку Барри, а он муай-тай владеет. — Бокс круче, и твоего дядьку Сева по земле катали. — Муай-тай! — Бокс! Я вот похожу с годик и надеру тебе сраку. — А я похожу с полгодика и буду тобой маты вытирать. — Уговор!       Мы харкнули себе на ладоши и пожали руки.       Дома мы сели со всеми объявлениями и стали составлять расписание, которое само не сильно хотело составляться, большинство кружков и секций перекрывались и были рассчитаны на взрослую группу днём и детскую вечером. Днём нам мешала школа, а вечером ведущие кружка хотели уже идти домой, а не сидеть допоздна, поэтому большая часть перекрывалась. — Гадство! Надо убирать плаванье, или пропускать школу. — Можно просто не ходить на бокс. — Ага, только брови расчешу. Если бы не школа. А вообще, мы можем просто уходить два раза в неделю с последнего урока и всюду будем успевать.       Я прикинул у себя в тетради план и тяжело вздохнул. — Нет, Дадли, у нас есть куда более неразрешимая проблема, чем школа. — Это что? — Деньги!       И это было правдой, мы были зажиточной семьёй, но у нас не было денег на четыре кружка и две секции, вернее они были, но тогда пришлось бы урезать долю накоплений, а это колледж, отдельное место жительство для родителей, две машины, капитал стартовый, обоим. Всё давно посчитано и рассчитано, а кружки, хоть и полезное, но развлечение. А вот на развлечения денег уже не было. Нам оставалось лишь тяжело вздохнуть и вернуться к рутине.       Уже ближе к вечеру я вспомнил, что у меня есть способ решить нашу проблему. У меня пылились в колоде аж восемь звёзд Привилегий, которые пора пустить в дело. Стоило взять звёздочку в руку, как всплыло меню выбора между материальными и нематериальными привилегиями. Я выбрал материальные привилегии, следом выпало меню: Капитал, Доход, Недвижимость; последняя категория делилась на три: дом, транспорт, вещи. Категория вещи представляла из себя адовый каталог всего на свете, я заебался читать, так как за одну звезду что-то полезного себе не приглядел, а там надо листать и листать. Вот с домом было просто, без выбора, просто недвижимость. За одну звезду можно было получить пустой участок в селе или комнату в предместьях Лондона. Для эксперимента, я вложил одну звездочку в Капитал и буду глядеть, что выйдет.       Вышло забавно, через день, наша классручка обязала нас купить билеты лото по фунту штука, а то они плохо расходятся, а там благотворительность, бла-бла-бла, ага, только билеты в центре стоят по пять шилингов штука. И зная эту ушлую женщину, наверняка, брала по два пенса штука. Мы взяли обязательное количество, Дженнингсы не верили в Удачу, они брали от жизни всё своим трудом. Но взять пришлось, а иначе поссоримся с классручкой, а это ещё тот геморрой, проще выдать деньги вымогательнице. И шо я вам хочу сказать, я, таки, выиграл главный приз в сорок пять тысяч фунтов, на шарабан заполнив билет. За вычетом налогов, благотворительного сбора и всего такого, мне досталось около тридцати двух тысяч.       Батя предложил вложить в драгоценные металлы и бумаги, или положить на счёт в банк, чтобы было с чего оплачивать колледж. Правильно, пару запасных вариантов лучше иметь, если не выгорит с Хогвартсом. Мне налик, конечно, был нужен, долги отдавать, да и закупаться надо, но главное было проверить работу звёзд, а то упал бы мешок с деньгами с неба, а ты объясняйся откуда денюшка.       Следом я решил купить себе привилегию в виде Дохода на всё, рассчитав, что лучше регулярно и по чуть-чуть, чем много и сразу. Ведь есть инфляция, обесценивание, правда и источник доходов мог разориться, но короче, такая привилегия мне больше подходит, да и по сути, нужна лишь на оплату секций и курсов, чем для чего-то большего. Но тут меня обломали, чем выше привилегия расположена, тем больше она требует, для двух звёзд надо занести три, для трёх уже шесть, обдиралово! В итоге, купил себе Доход ✩✩ и Знания (боевое искусство) ✩✩, чтобы повезло наверняка с мудрым шифу в муай-тай. Ну или внезапно встречу в парке бродягу, что готов обучить тайнам своего личного стиля боя.       В начале следующей недели, ранним утром, в дверь позвонил прилично одетый мужчина, который оказался адвокатом, что вот уже девять лет ведёт сложное дело и наконец-то ему удалось победить. Дело касалось Поттеров и их имущественных притязаний. А так, как я последний, то всё достаётся мне, но я несовершеннолетний, то достаётся опекунам и родителям. На следующий день пришлось волочиться в суд, Дадли поехал в школу с запиской, где объяснялось почему меня не будет. В суде нас встретил дядя Сев, и вот три конфундуса спустя, уплаты солидной пени, ещё и адвокату выдать зарплату, дурачок, оказывается, за идею вкалывал девять лет кряду и даже не заметил, что его перестали спрашивать о делах. Тут конфундусом не обойтись, всё же девять лет тяжб. И неделю спустя, я стал гордым обладателем банковских облигаций, что приносили мне дивиденды в размере восьмиста шестидесяти фунтов в месяц.       Дальше был серьёзный разговор с родителями, где мы с Дадли объясняли, что нам в школе скучно, делать нечего, только тратим время зря. Но вот есть куча интересных курсов и секций, куда бы мы хотели ходить. Папа упирал на то, что мы будем сильно уставать в таком темпе, не то, что он был неправ. Да и терпит это всё, вот отучимся первые четыре класса, там уже видно будет. А после упирал на деньги, тут уже помогли мои облигации. В итоге, хоть я не хотел, мне пришлось воспользоваться на родителях заклинанием из советской школы: «Экстерном». Которое не сработало, вот окончите нормально первый класс, а там будет разговор, а так, пока возьмите один курс и плаванье, привыкнете сначала к такой нагрузке, а потом уже поговорим.       Тут батя был не прав, он по себе судит, вот ему ещё сорока пяти нет, а уже пузо, одышка, боли в спине, спит дольше, ест чаще, да ещё по забегаловкам ходит, вместо домашнего сбалансированного питания, и на том спасибо, что на спиртное не налегает и не курит. Так ещё не хочет становиться на беговую дорожку. Надо отца выручать, если уговорить не получается встать на путь легкой атлетики, то надо его на это подтолкнуть. «Магазин» я давно изучил и там была секция «счастливая семейная жизнь» у дорогого друга из Израиля, а он реально цены завышал, скотина носатая. И вот там я нашёл.

Усилитель семейного долга (концентрат) Мощнейший афродизиак, приумножает фертильность, усиливает потенцию, наделяет невероятным желанием. Разбавляйте согласно указаниям врача.

      Понятно, что инцест — дело семейное, но мне ещё здесь жить. Поэтому решил проверить на стороже в школе, этот дедушка оставлял под столом своей термос с чаем, за что и поплатился. Ливанул я для проверки пол флакона, но дедушке хватило, чтоб педофила-эксгибициониста ловили два наряда бобби. А дед там был готов землю рыхлить да орехи колоть. Типа деда жалко? А меня не жалко, вот провел бы испытание в семейном кругу и стал бы жертвой домашнего насилия. Я же не изверг какой-то, в начале я на кошках хотел попробовать, но Бегемот и так ебёт всё, что ему нравится, так что ничего не поменяется.       Вот с тех пор, папе и маме под вечер по капельке в чай и отец стал замечать, что чувства к жене пошли на второй круг, да и сама женушка активно подначивает. Конечно, мы с Дадли рожи кривили от всех этих заигрываний, ухаживаний и поцелуйчиков родителей. Нас в силу возраста больше интересовали диеты, здоровое питание и на байках покататься.       После недели активного выполнения семейного долга батя заметил, что вот здоровья на второй круг, как в молодости, у него не хватает. К каменному стояку должно обязательно идти такое же каменное здоровье, а иначе никак. И глядишь, уже к середине ноября встал на дорожку и начал наворачивать круги. Теперь мне не только физиологию надо изучать, но и фармакологию, чтобы не травануть никого. Но «Магазин» и так был странным местом.       Дадли стал заметно мудрее и умнее за последние полгода, ну а как ещё объяснить, что когда мы получили добро на посещение секций, он ко мне подошёл с весьма интересным вопросом. — Гарри, а тебе ничего не будет? — За что? — За волшебство, вам же запрещено его применять и всё такое, вроде бы, как. — Какое такое волшебство? — Ну из-за которого на нас деньги упали, я же вижу, что ты иногда в кладовку заходишь, а оттуда выходишь каким-то уставшим и помятым.       Вот глазастый какой у меня братец, всё он видит и замечает. — Так, то не волшебство, вернее не волшебство пока за руку не поймаешь и не докажешь. Вон, дядя Сев сколько колдунства творит и пока мы не донесём на него, ничего ему не будет. — А почему не донесём? — Так свой же, а батя у нас просто такой, мало кого любит, а если полюбит, то уже на всю жизнь. — Если что, я тебя прикрою. — хлопнул меня по плечу Дадли.       С плаваньем вышло нормально, Дадли придирчиво оглядел отлично сложенного тренера, пришел к выводу, что раз сам накачался нормально, то и нам поможет. Тренер тоже на нас поглядел, улыбнулся, и сразу с продвинутой программы начал и постоянно подзуживал, что дескать не вытягиваем нормативы. Причём сами нормативы он не озвучивал, но мы вечно их не вытягивали.       В секцию муай-тай ходило всего четыре человека, но там и понятно. Шифу был настоящий, седые виски, тонкая бородка, вечно изрекал тайские мудрости, приправленные конфуцианством, а главное, ставил высокие требования к участникам. Не уложился — пошёл вон! Видать мужик тут не для денег сидит. Меня он брать отказался, предварительно повозив по мату с пару десятков раз, но я что гонконгские боевики не смотрел, тупо сел в помещении и сказал, что не уйду, пока он не возьмёт в ученики. С месяц приходил, садился, сидел, зомбировал взглядом, с места не шелохнулся, потом меня шифу вызвал на мат, повозил, объяснил, где я был не прав и снова начал возить. Так у него и занимаюсь уже который месяц, до сих пор денег не просит. Но если остальные отрабатывают упражнения, выполняют какие-то нормативы, слушают извечную мудрость Лао-цзы и Сунь-цзы, то у меня только спарринг с шифу.       Рутина сложилась быстро: утром седлаем байки и несёмся на плаванье, потом душ, потом завтрак, в школу со всеми, после школы в секцию, когда нет секции штурмуем учебники. Тайно попросили бабушку с дедушкой купить нам учебники на второй год, чтоб и их уже начать готовить. У меня ещё была советская программа, которую надо было осваивать, да ещё учить иврит. И во всей этой канители я обнаружил себя в средине декабря, когда выпал снег. Я пил горячий какао, почти кипяток, и кутался в лично связанные одежды, но даже этого было мало и приходилось кутаться в плед, одеяло и сидеть у камина. Дадли с этого угорал и советовал закаляться, вот за этот недочёт я себя и корил, ведь вроде банальная вещь, а я упустил. А ещё меня преследовало чувство, что о чём-то я забыл, со всей этой суетой.

31 октября Кабинет генерального секретаря ЦК КПСС Романенко Андрея Юрьевича

      Романенко приходилось работать даже по субботам, иногда и по воскресеньям, об отпусках и выходных вообще не шло речи, даже больничный не мог остановить несгибаемую машину государственного аппарата в его лице. Самой Смерти порой казалось, что она не была властна над этим государственным деятелем, настолько страстно и ответственно он подходил к своей работе. Романенко опасался, что будучи волшебником, у него есть не слабые шансы однажды явится на работу в форме привидения.       В отличии от героя советской научно-фантастической ленты, снятого в пику западному кинематографу, Романенко не был киборгом, посланным из далекого будущего, а был всего лишь человеком, поэтому был не идеален: уставал, забывал, бывал рассеян, этого никто не видел, но это не мешало Романенко себя корить за то, что он не идеален. Сегодня был один из таких дней, когда Андрей Юрьевич вышел из кабинета, забыв там папки с отчётами, и ему пришлось возвращаться.       Открыв кабинет, он достаточно быстро подошёл к столу, но краем глаза заметил сидящего в кресле человека. Выработанные годами рефлексы дали о себе знать, мгновенно развернувшись он наставил свой ПКР(к) на посетителя.       Посетитель отреагировал никак, он чиркнул спичкой и прикурил трубку. В свете спички появилось такое знакомое Романенко лицо, он его видел каждый день, на плакатах и портретах. — Вы хорошо справляетесь, молодой человек, — послышался до боли знакомый голос, с характерным акцентом. Романенко часами слушал документальные хроники с этим голосом. — Но у меня есть пару конструктивных предложений.       Сама ситуация была невозможной, Романенко встряхнул левую руку и скосил глаза на индикаторы. Браслеты показывали, что Романенко был здрав телом и рассудком, не был под влиянием зелий или проклятий, что всё происходит на самом деле. — Горшков. — только и вымолвил Андрей Юрьевич. — Какой, такой Горшков? — посетитель закинул ногу на ногу. — Если вы забыли, моя фамилия Джугашвили.

***

      Полностью уйти в тренировки без продыху, даже мой сертификат «Wunderkind gamer edition» не позволил. Приходилось отвлекаться на телевизор, вязание, книги развлекательные, прогулки с родителями и конечно воскресное посещение церкви, где меня встречал отец Том. За последние годы он очень изменился, похудел, приобрел седину в волосах, появились несходящие мешки под глазами, ногти стали ломкими и постоянно крошились. Болел постоянно, всё чаще я встречал молодого падре Осмунда, который только набирал вес и выглядел с каждым разом всё здоровее. Понятно дело, я же ему свои сны не рассказывал. Вот решил я падре Тома и пожалеть, мне в Карму плюсик, а то просела малёха, и вроде ничего такого не делаю, миры не разрушаю, людей не убиваю, даже не пытал никого в этом году, а она по пару очков в день уходит в минус. А если честно, то меня просто заебало каждую неделю придумывать историю, чувствую себя какой-то Шахерезадой. Да и пусть падре поспит нормально, а то весь дерганый, нервный какой-то, тик появился на левом глазу. Заявил я ему всё чётко и по сути, что сны мне больше не снятся, а на его истеричный возглас: «Как так-то?!», пояснил, что они же — мужчины в рясах — что-то делают, вот мир и пришёл в гармонию и порядок. Но, как только начнётся вновь, так сразу побегу доносить на происки дьявола и его прислужников.       И вот внезапно пришла весна и я наконец-то решил сесть за обуздание Магии. И стоило мне утвердиться в своем решении, как мой взгляд напоролся на Обломинго, что внаглую развалился на моем диване и присёрбывая пил чай из моей чашки. — А чего ты смотришь, чай у тебя отличный, но ты иди-иди, обуздатель.       С грустной миной я поперся в барьер, хоть тут не было собачьего холода. Достав ПКР(к) я пару раз им взмахнул, ничего не вышло, попытался покричать «Люмос» с разными интонациями и интенсивностью. Пробовал на вдохе, на выдохе, пробовал задерживать дыхание, пробовал про себя. Ничего! Пробовал трясти в разные стороны, но заметил, что в отличии от палочки, у ПКР(к) два эмиттерных конца, как не возьми, будешь пулять в четком направлении от себя. А вот с палочкой можно и самострел заработать, наверное.       В итоге запустил в ПКР(к) немного Эфира, он начал струиться и перетекать, наполняя сердечник, но не задерживался там, а выходил через каналы. Пробовал я закупорить выходные линии и заполнить сердечник до отказа, пропускать большим потоком и малыми дозами. Орал «Люмос», чётко представляя результат. Ничего! В итоге, я плюнул на всё и пошёл жаловаться Тринити. А она меня послала в «Академию», что прислали мне на замену «Информатория»       Стоило выбрать нужный пункт меню, как передо мной предстала дверь, большая, двустворчатая, стилизованная под средние века, с каменным арочным сводом, где было выбито: «Академия». Внутри находились стеллажи с множеством ярусов, забитые коробками с дисками, то ли ДВД, то ли ещё что-то. Стеллажей было много, но каждый был снабжен механическим манипулятором, что доставал нужную тебе коробочку и там же на месте считывал из неё информацию. Передо мной был терминал, где я мог выбрать интересующую меня область, но тут и крылась причина, почему я не люблю это место.       Да, тут очень много знаний, да, можно проглядеть содержание перед покупкой, но система каталога просто ужасная. Зайдя в раздел «Магия» сразу выпадал большой список: «магия пространства», «ментальная магия», «некромантия», «магия жизни», «магия алкоголя», «магия крови», куча магий различных элементов и попробуй во всём этом разберись. Ладно там бы лежали, как в компьютерной игре, свитки, один свиток — одно заклинание, так нет, тома с магической теорией. Долго думая, что со всем этим делать, я решил начать с малого и выбрал книжку по карате, пролистал содержание на терминале, сойдёт, оплатил очками Воли и получил копию книги.       С копией я вышел в барьер, а оттуда уже в обычное пространство. Почему я выбрал карате, так всего два очка Воли, а любая книга по магии начинается с двенадцати и это элементарный уровень. В общем, я решил испытать «Познание» на этой книге, стоило оплатить очко Воли, как книга распустилась белыми нитками и была поглощена правой рукой.       После испытаний, что я, что Дадли, пришли к выводу о том, что это полная фигня. У меня появилась способность Воли: «Карате», ранг Е. Я мог наносить до восьми различных ударов, но все они жрали Концентрацию и очки Жизни, по единичке за удар. Нет, когда я уставал, то мои очки Жизни проседали, но не каждый блядский удар. Минусы на этом не заканчивались, удар нужно было активировать, его иконка помещалась на какой-то всплывающий интерфейс, куда я мог забиндить до десяти быстрых действий и сделать до двенадцати таких наборов. Причём, самый эффективный способ использование ударов сводился к выкрикиванию названия приёма, перед его применением. Мне постоянно приходилось кричать: «Удар ногой», «Рубящий рукой», «Хук левой». И это не всё, во время удара мое тело двигалась на автомате, я не мог поменять траекторию, мощность, да вообще хоть как-то собой управлять, и пока я не завершу приём, управление ко мне не возвращалось. Слава Тринити, я мог извлечь способность и вернуть себе Волю, но вот для возращения книжечки надо вновь оплатить её материализацию, на что я уже махнул рукой.       Следующим этапом исследования стало познание справочника по рисованию, что я купил в реальном пространстве. Распустив его на ниточки с помощью «Познания» получил способность Воли: «Рисование», ранг D. После чего получил пару техник рисования, после активации я мог выбрать рисовать с натуры или воображения, появлялся передо мной ползунок с загрузкой и начинал поглощать Концентрацию, как не в себя, и каждые десять процентов ещё и Мораль резал. Рисовал я в автоматическом режиме, никак не мог повлиять на свои действия, только отдохнуть от процесса. Я сохранил, как итоговый рисунок, так и данные во сколько мне это обошлось. После чего извлёк способность и материализовал справочник. И следом изучил его уже самостоятельно. Когда я достиг в способности Рисование ранга D, я повторил натюрморт, я потратил в десять раз меньше очков аспекта и сделал в раза так четыре лучше. Что было заметно даже одноклассникам.       Стало очевидно, что учить надо самому, а не через Познание, но тогда вопрос, нахера мне такая функция? Остаётся надеяться, что в дальнейшем я найду этой функции применение, а то обидно, что мне подсунули очередной неликвид. И вообще, мне кажется, что Тринити сама по себе замечательная, а вот обвес ей уже кто-то другой выдавал. Ну, или я опять что-то не понимаю.       Но вернёмся к обузданию Магии, передо мной стал вопрос, а что собственно учить? Понятно, что брать элементарный уровень, но вот что? Тут я размышлял следующим образом, что воды на Земле конечно много, планетку стоило назвать Вода. Но все мы находимся в атмосфере, а значит надо начинать с контроля газовой среды или, как тут написано: «Элементарная Магия Воздуха». Воздух есть везде, в отличии от огня он не заметен, можно проводить отличные манипуляции. Внезапно увеличить долю кислорода в лёгких противника и смотреть, как он подыхает. Можно уменьшить давление вокруг головы и смотреть, как закипают глазные яблоки. Я уже молчу о таких весёлых газах, как хлор, метан, водород и прочие, тут только успевай спички подносить. И всё это магия воздуха.       Ну или я так думал. Самостоятельно изучая книгу, запершись в барьер по отработанной схеме, меня не покидало чувство, что в книге не хватает какой-то базовой теории, там были примеры, объяснения, как начать преобразовывать Эфир, но вот чего-то фундаментального не хватало. Ещё отрабатывая приемы и техники из книжки, меня не покидало чувство, что я делаю что-то не так. И я понял что, когда освоил уже третье заклинание. Я делал всё без палочки и слов. Меня это испугало, но я отработал все три заклинания, и они работали, как по написанному. Да, что там, уже на заучивании второго заклинания я получил способность «Преобразование Эфира», ранг Е. Способность показывала насколько большой объем Эфира я мог преобразовывать единовременно, пока это было не больше пяти единиц за шесть секунд, но всё у меня впереди. Затык случился в том, что способность была обычной, но Тринити быстро объяснила, что без Эфирного Тела, которое эксклюзивная способность, нет и Преобразований, отсюда следует, что для обладателей Эфирного Тела, Преобразования — обычная способность.       Эфир преобразовывался легко, ему надо было придать структуру того, что я назвал контуром — последовательность линий, которые проходит Эфир, тем самым воздействуя на реальность вполне конкретным образом. Сочетание таких контуров порождало заклинание. Заклинание — набор преобразовании Эфира для получения нужного конкретного эффекта на реальность. Вот я и делал, как написано в книге: «Зачерпните Эфир, после создайте ровный круг и поставьте точку в середине, стараясь не разрушить структуру круга». А вот упражнений, как Эфир почувствовать, как зачерпнуть, как создать не то, что ровный, а хотя бы круг, уже не было. Догадывайся сам! Я догадался, провёл в руку цепи, сделал выходные каналы, выпускал объем Эфира из батарей, а потом силой мысли придавал форму. С мнемотехникой я мог запоминать очень сложные контуры и их сочетания, не сбиваясь в последовательности, размерах и объемах.       После изучения пятого заклинания, до меня дошло чего мне не хватало. Самих фундаментальных преобразований, по сути первые пять заклинаний были сочетанием трёх контуров: изменение формы, изменение давления, изменение ускорения. А вот почему Эфир именно так влияет на реальность, если движется именно таким образом, нигде не было. Просто, вот вам контур, заставьте Эфир двигаться так и он создаст воздушную оболочку, вот другой контур, так Эфир передаст ускорение материальному объекту. И это была не магия воздуха, а магия газовой среды, я не мог создать кислород или азот, а только изменять форму газовой среды в которой находился.       К концу весны я умел создавать газовый серп, газовую пулю, газовую сферу, газовый барьер — не сильно прочный, примерно, как фанерный лист. И, барабанная дробь, я мог ходить по воздуху. Никакого секрета здесь не было, в зависимости от плотности среды ты в ней мог плавать по закону Архимеда. Для этого у тебя было два выбор: менять свой центр массы относительно метацентра или изменять плотность среды. Я создавал что-то в виде ступенек из газа, на которые опирался. А в сочетании с контурами из доспеха, я мог создать эрзац полёта. Быстро взобраться на нужную высоту, а дальше уже прыгать, отталкиваясь от воздушных ступенек. А ещё я понимал, что надо экспериментировать с контурами, их формой, сочетанием, путём исследования Эфира. И всё это позволит вывести воздушную ходьбу на новый уровень, если не позволит открыть полёт самостоятельно.       Вот, смотрю на свою отрубленную по локоть руку и думаю, а что я сделал не так? Не, всё правильно, заблокировал боль, пережал вены, артерии и сосуды и сейчас ищу зелье высшего исцеления в «Магазине». Что я сделал не так с контурами? Изменил форму, изменил следование, причём не очень сильно, а в итоге Эфир преобразовался во что-то непонятное, что разорвало мне локоть. Вот, как так-то? А вот и зелье, покапал на ранку, но реакции никакой, отпил два глотка.

+800 Жизней Восстановление ранения Коэффициент 1 к 4 Излишки жизней Будут запасены в клетках В виде белка и жиров.

      Хорошо, что не жахнул целиком, но я научен, что с зельями надо быть острожным.       Эксперименты по нащупыванию базовых контуров преобразования шли из рук вон плохо, иногда буквально, такими экспериментами я извёл целый флакон высшего и это спасибо, что голову не оторвало, хотя в последний раз было близко, лицо обожгло до слепоты и контузии. Вот, как маги открывают новые контуры? Хотя, наверняка наберут учеников среди деревенских и оставляют «без присмотра» гримуар, парень начинает экспериментировать. А там два варианта, или ехать в новую деревню, или происходит прорыв. Подумав, что раз у меня нет парней и девчонок из деревни, то лучше завязать с экспериментами по контурам и начал другие эксперименты, к которым у меня руки давно тянулись.       Начал с цветочка в горшке, а то закинул его в барьер, да поливаю временами из бутля. После парочки опытов, я понял паразитную сущность цветочка, у него было свое Эфирное Тело, что пыталось присосаться к чужому и тянуть оттуда так нужный ему Эфир, видать весь волшебный сорняк такой, просто один умеет из пространства тянуть, а мой тотемный цветок только из других. Но я же умею работать с цепями, вот и прорастил ему входные каналы, после чего сорняк начал расти лучше, а мне достаточно ему было в барьер заносить толику Эфира. А то я ещё не разобрался, как с эфирной структурой барьера работать. Впрочем, цветочек и от падали не отказывался, вот я ему наши отходы кухонные и утилизировал. Цветок рос буйным цветом и уже пять бутонов выкинул.       Ещё летом прошлого года я узнал, что могу продлевать свои внутренние цепи за пределы своего тела, но стоит потерять концентрацию, как они ломаются и Эфир развеивается. Я пробовал между двумя ладошками поместить батареи, но получилось синтезировать какой-то камешек беленький, размером в две линии, не зная, что с ним делать, выбросил его. Размышляя над природой Эфирного Тела обнаружил, что помещенные цепи в металлы, кристаллы и растения сохраняют свою форму. А если, помещенные, цепи будут повторять конкретный контур, то будут преобразовывать Эфир и имея батарею могут сохранять свойства контура. По такому принципу работал и доспех, только там были цепи из искусственного металла, что проводил Эфир и был в форме определенного контура. Короче, я мог при помощи пары драгоценностей сделать стационарный щит из газовой смеси. Но тут у меня родилась идея, а могу ли я проростиить эфирные цепи в живое существо таким образом?       За неимением под рукой Бегемота, надо будет на него маячок повесить, что ли, я решил наведаться к Шелоб. А девочка заматерела с нашей последней встречи, стала больше, покрылась черным ворсом, появились зелёные прожилки между хитином. Шелоб была рада меня видеть и сообщила, что накапливает Волю на собственную эволюцию. При этом не забывая создавать новые мутации своих деток, для пополнения армии моих слуг. На этот раз был создан паук-маркиз, он был в раза два больше обычного тарантула и обладал умом ранга D, пришлось идентифицировать, чтобы понимать способности и возможности паука. Пауки-маркизы были подчиненны Шелоб и нужны были для экспансии в соседние барьеры. Один маркиз запросто подчинял барьер, мог создавать рыцарей и меньших слуг, управлять ими для запугивания домохозяек и тем самым добывать Волю. Тут было не совсем честно, вся Воля шла Шелоб, а та делилась со мной, так что у пауков-маркизов не было и шанса на развитие.       Одного из маркизов я выбрал в качестве подопытного, а потом ещё одного и ещё одного, пятнадцать очков Воли в трубу. И вот уже стоит передо мной шестнадцатый паук-маркиз с Эфирным Телом. Пришлось помучаться, чтобы не задевались и не пронзались органы, чтобы не сгорал паук от неправильных контуров внутри своего тела. Вот в моем теле всё было просто, цепи сами развивались, как им удобно, да и органы я чувствую, а вот с пауками нет, да и меньше они.       Шелоб быстро отравила паука-маркиза с Эфирным Телом на борту, сплела вокруг него кокон и запустила в него яйца, а спустя неделю и немного корма из реального пространства — скоро у нас закончатся голуби и вороны такими темпами — из кокона вылезло поколение паучков с врожденным Эфирным Телом. Да, существам из барьеров как-то проще такой трюк провести. Но это перевело пауков на новый уровень, они стали быстрее, могли совершать скачок футов на тридцать, а самая удивительная магия была в паутине, которая приобрела десяток различных свойств, включая щелочную паутину, что могла человека за считанные минуты превратить в кисель.       Дальше было делом техники, каждое воскресенье я выбирался в барьер, мы туда вторгались с Шелоб, хорошенько его зачищали и создавали из трупа босса парочку маркизов, одного оставляли в барьере, а второго уносили с собой. Также я создал личные барьеры в определенных местах, перебрасывая сердце с себя на паука-маркиза, что позволило мне покинуть барьер не разрушая его. В итоге, к началу июля, в нашем городке не осталось ни одного барьера, кроме тех, что подчинялись Шелоб. Один главный — в детском парке — и восемь по периметру, если появлялся новый барьер, мне об этом сообщалось, и мы наведывались туда объяснить, кто городком командует.       С начала лета, я начал изучать анатомию кошек и тут обошлось всего одной кошечкой с расплавленным брюхом и двумя, что умерли от недомогания в течении недели. Но потом у нас в городке появилось аж восемь бродячих кошек с Эфирным Телом, от которых прятался Бегемот. Котика я пожалел и скормил этих бродяжек Шелоб, было забавно наблюдать бои гигантских пауков и стай поменьше с бродячими кошками. И не мне одному, через день из дома, напротив которого шли бои, забрали мужчину в комнату с мягкими стенами. А ещё через три дня, здесь опять летали авроры и что-то искали, я уже решил скормить пару людей в красном Шелоб, но потом задумался. Ведь у меня нет их личных дел, скормлю ещё какую-то знать или ещё хуже, последнего из рода, так просто для меня это не пройдет. Хватит Шелоб и человеческих жертв из барьера со свалки.       Со свалкой прошло гладко, будучи в доспехах и вооруженный копьём, хватало двух ударов, чтобы загубить обитателя. С остальными справлялись пауки, что научились перемещаться под землёй. Вот стоит местный криминальный авторитет, угрожает в пространство пистолетом, а тут из-под ног появляется толпа мелких пауканов, что начинают по нему взбираться и оплетать паутиной, а потом выпрыгивает Шелоб, что сгрызает противника.       Школа закончилась как-то внезапно, как и всё в этом году, мы получили грамоту, табель отличников, да и вообще на нас все равнялись. По странной причине мы стали авторитетами для всех первоклассников на потоке. Ничего удивительного, мы не лезли к старшим, они не лезли к нам, говорили мы правильные вещи, да и выглядели презентабельно. Но в этом не было морального удовлетворения, да, мы были крутыми, потому что Дженнингсы, но привкус был у этого, что нам двадцать и мы унижаем первоклашек. Мне так точно давно за двадцать.       В конце мая уши показали и советские волшебники, напомнив, что за мной должок в виде программы за первый класс. Вот за что я уважаю советских волшебников, так за то, что ко мне не прилетела никакая блядская птица, а пришёл вполне себе вменяемый почтовик. Это как домовик, только почтовик. Дедушка, три с половиной фута роста, в косоворотке, папахе, лаптях вязаных и с такой же вязаной корзинкой. Из корзинки достал конверт и вручил мне, только дедушка всё время ворчал, поглядывал по сторонам и выглядел уставшим. В благодарность за то, что пришёл он, а не прилетела птица, решил деда уважить. — Дедушка, может вы устали с дороги, дорога то дальняя, может вам чарочку с дорожки или крыночку молочка выставить. Пельменей и капусты квашеной у меня нет, но вчера пирожков напёк с печёнкой. — Чарочку, — дедушка провёл рукой по усам и бороде, облизнувшись. — Чарочку с дороги можно, мил человек, да и в дорожку можно пирожков.       Я достал из Инвентаря водки, сам не пью, но случай-то всякий бывает. Налил ему стопочку, пирожков разогрел. — А чего вас свои не уважили, сердитые ходите? — Ой, и не говори, добрый молодец, всё конфетами, да молоком почивают, один ты потрошков да водочки ставишь, уважаешь нас почтовичков. — Так может я письмо гневное напишу людям знающим, чтобы вам условия сделали подобающие, да правильно в путь-дорогу снаряжали, и встречали, как родных, а то служба опасная, а вас не уважают. — Это ты правильно говоришь, уважаешь нас, я тебе надиктую по што писать, да что сменить надо.       Вот вроде прогрессивное общество, а с почтовиками не наладили общение, да и быт им не сделали нормальный, ничего, я сейчас этим эксплуататорам накидаю. Депешу с дедой Ваней мы писали долго и с расстановкой, всё припомнил коммунистам почтовик. За этим делом нас маман и застала, почтовику подивилась немного, да и предложила накормить. Дед сразу холодильник пустил в оборот: это выбросить, это скоро испортится, то приготовить можно иначе, тут соли мало, там масла много, а мне всё переводить. После ревизии, пока стол накрывали, почтовичок по дому прошёлся, да порядки понаводил волшебством, где пыль убрал, где плесень вывел, где вещи старые подновил. Славный деда Ваня, мы с ним в саду чай пили, а он всё нахваливал хозяюшку и сад. В дорогу пирожков дал, да стопочку выдал и письма отправил. Одно для «Романенко А.Ю. А дальше Сами-Знаете-Кому» с инструкциями, как быт почтовикам наладить. Второе с ответом, что всегда готов к труду и обороне и сдать все экзамены, упомянул за Дадли, что программу советскую осилил, что может и его как-то экзаменировать, а то зря парень что ли учился, от скуки правда, но я брата не выдам.       Обернулся почтовик с ответами через день. Меня принять готовы, а брата уже нет, он, конечно, молодец и всё такое, но не положено. Вот в ВУЗ, если захочет, то пожалуйста, милости просим к экзаменам допустим и даже по блату в списки занесём. Человек-пароход тоже благодарность прислал, в виде справочников советских по всякой живности волшебной и травам, ничего секретного, но и то хлеб. А вот почтовичок что-то в ногах мнётся, да всё обратно не собирается. — Приключилось чего, дедушка, да всё не отважитесь спросить? — Да, молодец, хата у вас пригожая, хозяйство добротное, да места, что глаз нарадоваться не может. — Берёзок не хватает. — Берёзок не хватает, энто да, да и Хозяина в доме нет, порядку нет, изведетё господарыню свою. — Может вы дедушка, посоветует кого, а то в добрый дом и Хозяин добрый нужен. — Вот я и проситься хочу к вам Хозяином. — Проситесь, дедушка. — Я Иван, прошусь в дом ваш Хозяином, всё по чести делать буду, двор мести, за порядком следить, чтоб кот не баловал и молоко не прокисало. За детьми малыми пригляжу, сокровища уберегу, за гостями смотр будет, дабы лиха не творили, а чужих на порог не пущу. — Я, Гарри, сын Джеймса Поттера, ныне сын Дженнингсов, привечаю в дом свой Хозяина Ивана, по чести благодарность будет, а за службу верную награда. Обязуюсь не причинять лиха, не творить кривду, да следовать советам мудрым. Горькую ставить и сладкой угощать, принять не как гостя за столом, а как Хозяина в доме.       Мы пожали друг другу руки, в глаза глянули, вот и весь ритуал. Почувствовал, что дед с меня Эфир тянет, но мне не жалко, выдал ему всё что было. А деду Эфир на пользу пошёл, сразу руки налились удалью молодецкой, седина местами пропала и русые волосы проступили, да и сам как-то выше стал. Вот с тех пор и живёт у нас домовик. А у меня появилась привилегия, аж на три звезды, в виде Слуги.       В школу советскую меня забирала знакомая пара резидентов, гады меня шестнадцатью порталами провели, а на мои возмущения лишь заявили, что так положено. Вот нельзя прямой из английского пригорода в Москву делать, не по шпионским понятиям, только в сопредельные республики, а там ещё и поездами с лодками следы заметать. Встретила меня школа как-то пустовато, перед комиссией стоял человек в очках, что передал мне коробочку и грамоту с письмами. В коробочке лежала медаль «Герой Советского Союза», мне ещё не положено, но видать можно. В первом письме было канцелярским по белому написано за что и почему пленум мне присудил столь высокое и почётное звание, а вот второе уже объясняли кто крутил шестеренки ради этого.       «Вы ходите по ахуенно тонкому льду, товарищ Мост. Родина ваш поступок не забудет, как и я. Будет время, заходите, я настоял, чтобы ваш «Риск» издали у нас, отыгрываться будете. Ваш товарищ «Кобе» Видать устроился, прохвост усатый, надо теперь думать, как баланс в мире урегулировать, я-то думал его на органы разберут, чтобы узнать что к чему, но видать рука не поднялась.       Комиссия лютовала, ну не положено школу прогуливать весь год, а потом явится с агентом КГБ и думать, что тебе всё зачтут автоматом. Может, если я орден бы нацепил, да медальки навесил, что-то автоматом и зачли бы. Но в Союзе жить — по-советски выть, то есть топить за справедливость. А комиссия мне вспомнила всё и даже то, что не положено по программе. Отмахивался из последних сил, но сдал всё на отлично, даже физкультуру сдал в тот же день. Выбирался я весьма примятым, хотелось баночку холодного кефира и баиньки.       Не стоит думать, что я забыл про Ульяну, письма писал исправно, даже подарок своими руками сделал ко дню рождения, который у неё в ноябре. С письмами вышла интересная ситуация, я всё предлагал обмениваться волшебным способом и чаще, а Ульяна настаивала на марках и реже, видите ли, тут какая-то романтика, которую я дурак не понимаю. Прибыл я сюда из эпохи интернетов, для меня нормально вечерком в видео-конференции сесть и поговорить, вот и не понимаю ничего в медленном общении. Впрочем, Ульяна не забыла и про меня, стоило выйти из школы, как она бросилась на меня и вцепилась мёртвой хваткой, повиснув всем телом. Жарких поцелуев не было, да и интимности в происходящем не наблюдалось. А вот сопровождающий немного опешил. Я попытался оторвать от себя девочку, но та достала умклайдет. — Инфвнуш, пропаганда, мощь полная.       Завернула свой ПКР(к) в витиеватом жесте и я увидел типичные признаки конфундуса на лице сопровождающего. Ульяна извлекла из нагрудного кармана жемчужинку и зажал её между пальцев. — Ялта! — крикнула девочка и нас завертело порталом.       Теперь понятно почему у меня «Люмос» не работал, ведь советские умклайдеты работают на русском, не совпадение языков программирования у нас оказывается. А мы с Ульяной оказались в Ялте, где меня пустили в оборот. Осталось только удивляться, как только сил нашёл.       Ульяна подошла ответственно и с выдумкой к программе вечера, было, и посещение музеев, и кинотеатр, где меня сводили на «Москва слезам не верит», посетили различные кафе и достопримечательности. Даже посещение танцпола было. И ровно в полночь, Золушка поняла, что все планы накрываются тыквой. Мы сидели в объятьях друг друга на набережной, когда к нам со спины подошли трое вежливых людей. Двое сжимали в кулаках ПКР(к), а третий — старший в группе — обратился к нам. — Ульяна Андреевна, время вышло, пора вернуть мальчика обратно, а вас ждёт отец.       Ульяна на прощание меня обняла, поцеловала, пообещала писать. Когда, её уже попытались взять под белые рученьки, Ульяна выбросила из кармана жемчужины и крикнула: «Одесса!» И нас всех завертело порталом. Оказались мы не в Одессе, а то вот стою на люке и не вижу Дюка. Оказались мы в Тбилиси, хитрая девочка была готова и разработала план. В солнечном Тбилиси нас уже ждала Никита, что ёжилась от прохлады морской. А дальше нас птичка перенесла в Новороссийск, где мы заночевали в небольшом отеле, без всяких пошлостей, на пошлости у меня не хватило ни сил, ни нервов, я забылся крепким сном. Был приятно удивлен, когда с утра проснулся, а Ульяна придвинула свою кровать ко мне и спала взяв меня за руку. Как это мило, что аж радугой захотелось с балкона поблевать.       А сюда мы заехали с очень прозаичной целью, здесь нас встречала целая охапка пионеров из «Совёнка» и каждый решил, наконец-то, выразить свою благодарность лично. В основном дарили волшебные амулеты и обереги, а это было ой, как необходимо мне. Ведь в каждом был контур, что я мог «рассмотреть» по движению Эфира, а потом проанализировать, повторить или даже провести обратную инженерию, создав новое заклинание. А это важный этап обуздания Магии.       Мы весело проводили время вместе, где-то до часу дня, после чего рядом с нами появились агенты КГБ, по уговору, Ульяне пришлось сворачивать шабаш, прощались мы добрые минут сорок, после чего каждый ушёл порталом к себе. Интересно, кого напрягла Ульяна для создания такого количества порталов, учитывая, что это не самое дешёвое развлечение, хотя, что я знаю о советской экономике. Вдруг тут каждый пионер может себе заказать портал из Москвы в Магадан и через час уже быть там.       Никита меня перенесла в кабинет к Горшкову, нет не мой личный, а генерала Горшкова, который был гебистом. Там меня в приятной обстановке попытались вербануть ещё раз, но я напомнил, что играть против Отечества не буду, да и Родину в обиду не дам, учитесь жить мирно и уживаться на планете, я вам не игрушка и не пешка. Конечно, ради приличий, всё это пришлось развернуть в часовую речь с различными словесными оборотами, но суть люди в погонах уловили.       После чего мне выдали учебники на второй год, и видать Романенко нашёл способ оградить меня от Ульяны. Меня провели на дополнительный экзамен по волшебству, где меня начали терзать уже по теории для шести лет и семи лет подготовки советского волшебника. Естественно, я ничего не знал, ничего не умел, да и, если честно, даже не пробовал выкручиваться, так как даже по нашим капиталистическим меркам тут творилась несправедливость.       Ведь, как удачно вышло, что за мной числится зарегистрированный ПКР(к), мне делали мозг, строили, воспитывали, а главное подводили к мысли, что не вышло у вас, Гена, стать советским волшебником, увы, учитесь в обычной школе, а о нашем волшебном мире забудьте. Почему чувствовалась рука Романенко? Так очевидно, что если я буду советским гражданином и советским волшебником, да ещё и с медалями и орденами, то сказать нет на мою просьбу руки Ульяны он не сможет. А тут такая удача, мальчик не справился с двойной нагрузкой, а там можно будет сыграть карту, что типа выбирай, или Родина с Ульяной, или Отечество с Гринграсс и прочими поехавшими невестами, которых мне насует Дамблдор. Выбор будет очевиден, но всё это морально неправильно, предать Дженнингсов я не могу, Родину тоже, бросить Ульяну аналогично. Вот мисс Гринграсс я бы с моста кинул, надо будет почитать за законы и этикет, как я смогу такое провернуть. Что же, выбор очевиден. — You wanna play rough, okay, I'll play rough, too.* — я принял наиболее суровый вид на который способно мое детское тело. — Молодой человек, у нас опрос по ВолТеру, а не немецкому языку.       Надо отдать должное комиссии школы, те были суровыми, но справедливыми, умели прощать ошибки и давать второй шанс, но и вопросы на засыпку тоже задавали. А этим была дана команда фас на растерзание тушки зазнавшегося капиталиста. Хоть вопросов в чём отличие между уткой, не задавали. — Это английский. — Тем не менее. — мужчина покачал головой и что-то записал в протокол. — Это не ответ на поставленный вопрос.

Мораль -4

      Тут уже не выдержал я, достал из Инвентаря, и похуй, как это выглядит, золотое перо Фоукса, которое ещё пришлось выпрашивать, залитое в янтаре. Подал немного Эфира и последовала мгновенная вспышка, в которой явился феникс, что потрепал крыльями и присел ко мне на плечо. — Мы рады, что вы можете призвать феникса, но это продвинутая программа, а вам надо сдать базу, увы… — Молчать!       Вот почему у меня не взрослое горло, сорвался, выдал петуха натурального и вышло не запугивание, а какая-то сцена из комедии. Вон все гаденькую улыбочку натянули. — Что вы себе позволяет… — вскочил мужчина, но тут же бахнулся обратно.       Фоукс раскрыл крылья и выдал, направленный в сторону комиссии, леденящий душу крик, от которого побледнели все собравшиеся и как-то скукожились. Ну да, это для меня Фоукс тёплый и нежный друг, с которым приятно у камина коротать зиму. А для всех остальных это ебическая машина смерти, что способна расплавить современный танк, когтями вскрыть глотку дракону, да ещё и верткая, шо пиздец. И об этом некоторые забывают, особенно наблюдая Фоукса, у Никиты характер погаже будет, никого нормально за человека не считает, кроме спутника и друзей. — Слушайте меня внимательно, говорить буду я! Ничего против того, чтобы изучить ваши книги, приобрести ваши знания, я не имею против, предоставьте учебники, наставника и буду втягивать ваши знания в меру своих сил. О том, что я тут начну сдавать секреты британского волшебства, пытаясь как-то оправдаться и выкрутиться, не может быть и речи, в который раз вам говорю. Как не буду наши секреты передавать в Британию. Я сын Родины и Отечества, вы мои братья и сёстры, как и те, что за океаном. Я понимаю, что вы не лучшие сыны и дочери моей Матери, но, как говорил Иосиф Виссарионович: «Других у меня для вас нет!» Сегодня вечером я напишу ходатайство главе Института, тут нужно расследование проводить о том, кто организовал этот балаган. А главному клоуну передайте мои слова, что если он хочет грязной игры, он её получит. — я указал на феникса. — Это блядский феникс, и если надо для моего признания, то я войду в каждый ваш дом без стука и вырву из ваших рук все секреты, что мне понадобятся для этого. И если узнаю, что мою Мать захватили грязные и кровавые руки, то я эти руки обломаю. Не сегодня, но однажды я освобожу Родину из несправедливости и угнетения, где человеку не дают хотя бы шанс.       Я гневно взглянул в сторону стены, что просто верещала о своей иллюзорности, учитывая сколько туда напихали контуров и как накачали Эфиром. — Fawkes, bring me home. This cunthole made me fucking tired.*

Тем временем За иллюзорной стеной

— Вот не знаю почему, но приятно, что мальчик знает твои цитаты. — А мальчик ли он, человек ли вообще? — задумчиво протянул Янус Полуэктович. — Теперь мы точно уверены, что он не вернувшийся Ульянов, хотя тот хитрая бестия, может за нос нас водить. — Товарищ Кобе, мы проверили мавзолей десяток раз с момента вашего возвращения, все ритуалы на месте, да и дежурного поставили, три раза на день проверяем. — Выходит он это ваше, Обещанное Дитя, вон, нашего почтовика сманил, а со смертью дьякона Алексеева мы их народец не понимаем, вон какую инструкцию написал и жить стал лучше наш народец, в партию бы их ещё принять. — Это да, а мы чем ему ответили, Андрей Юрьевич и как вы теперь это будете разгребать, я же приму ходатайство. — А никак. — ответил Романенко не изменившись в лице. — То есть? — приподнял бровь Невструев. — Вот так, никак, закрою дело и дело с концом. Окончит Хогвартс, захочет легализировать себя, как советский волшебник, вот тогда пусть идёт к вам в Институт и сдает все необходимое, а потом армия, политподготовка и звание в КГБ. Но только и исключительно после Хогвартса, до этого он обычный советский школьник, а значит вето на предоставление базовых знаний в силе. — Это ещё почему? — Мне страшно представить, что он сможет с ними создать. Вы сами читали, что мальчик повторил боевые свойства тактической брони без самой брони, ПКР(к) и вербальных формул. — Может мы попросим у него лекарство для Ульянова, глядишь, мальчик что-то придумает.       Вождь раскурил новую трубку. — Не согласится. — покачал головой Романенко. — А, если согласится, то это означает, что в Британии у него уже есть сила, что уравновесит товарища Ленина. — Я могу придумать, лишь то, что он сделает два Дамблдора, а других равных сил в Британии не найти. — Вы шутите с опасными силами, Иосиф Виссарионович. — покачал головой Невструев.