1.0 Гарри Эванс и трудности выбора

Глава 27 В которой всё становится на свои места.

Паб «Кабанья Голова» Штаб Ордена Феникса

— Я клянусь честью своего рода, своей силой, жизнью и здоровьем обоих детей, что я не принимал участие в организации и похищении Последней Капли Крови Поттеров — Гарри Дженнингса! Пусть Магия будет свидетелем и судьёй моих слов!       Люциус Малфой поднял правую ладонь на уровень своего лица произнося ритуальную фразу. Он был точно уверен, что никто из его ближайшего окружения не замышлял подобного, а уж тем более он сам. Как только он узнал о похищении, то сразу созвал весь внутрений круг Пожирателей и разослал его во все уголки Британии, да и сам только что слез с метлы.       Ведь Люциус Малфой был кровно заинтересован в безопасности Гарри Поттера, не только по личным причинам, но и по политическим. Если с мальчиком что-то случится, то все десять лет кропотливой работы по возвращению в политическое русло полетят к дракону под хвост. — А, что вы скажете, лорд Паркинсон? — устало спросил Альбус Дамблдор, поглядев из-под своих очков половинок. — У Кексика нет средств и связей, чтобы организовать похищение такого масштаба. И даже, если бы она похитила Гарри, то не смогла бы спокойно усидеть на месте. — Остальные заинтересованные стороны? — Девочки Гринграсса сами бы хотели быть похищены Гарри, а не наоборот. — Лорд Паркинсон, вы считаете это какой-то шуткой? — спросил Дамблдор снимая с себя очки. — Вы просто не знали мою мать. — Нет, знал, поэтому понимаю почему вы рассматриваете свою дочь, а вот с дочерьми лорда Гринграсса, что не так? — Я дал старшей немного доверия с сывороткой, у меня были на то свои причины. Она с таким придыханием и восхищением рассказывала о своих планах: «Что со мной сделает Гарри Поттер, когда узнает какая я нехорошая девочка». И доложу вам, у девочки очень богатая фантазия… Или у Гарри, да, скорее у Гарри, это в его стиле такое обещать. — Ка-ка-ка-ка, а парень хорош, ещё не поступил на третий курс, а уже закадрил Паркинсон, двух Гринграсс, девку Слагхорнов, а это сто процентов свадьба, пока жив Гораций. Стоило отвернуться и оставить с магловоспитанной, как она уже по уши в него втюрилась. — Подал голос Северус Снейп, что сидел в кресле у камина, развернувшись спиной к участникам разговора. — Надо будет его научить варить укрепляющие и от венерических. Парень не то, что Сириуса, меня превзойдёт!       Трое взрослых волшебников перевели свой взгляд на Северуса, который уже допивал вторую бутылку вина, вальяжно развалившись в кресле. — Северус, — начал лорд Малфой. — Я понимаю, что вы были близки с Гарри, но это не повод убиваться настолько и терять связь с реальностью. Мы ещё можем, нет, обязаны сделать всё возможное, чтобы его найти! — Так я за него не беспокоюсь, я коротаю время в ожидании третьей совы. — Какой третьей совы?       Альбус Дамблдор тяжело вздохнул и начал тереть лицо ладонями. — Ну, как, его же не убили, а похитили. Значит сначала похитители пришлют первую сову: «Сделайте это и то, тогда мальчик не пострадает». — Северус начал картинно размахивать руками и кривляться. — На эту сову мы, конечно же, не ответим. Тогда они пришлют вторую сову, отрезав что-то от Гарри, чтобы показать, что они серьёзно настроены.       Северус сделал глоток вина из своего бокала, переводя дух. — На неё мы тоже не ответим. Тогда к нам прилетит третья сова, в которой они будут молить нас забрать у них Гарри. Вот тогда! — Северус высоко поднял палец. — Мы и начнём с ними торг. Только надо не затягивать, а то вдруг он кончит их раньше, чем мы успеем сторговаться. — Северус, если ты впал в детство, то я напомню: мы больше не Мародёры и это не шутки или какая-то забава. — А я тебе, Люциус, напомню, что я знаю мальчика дольше тебя и точно тебе говорю, чем всё это закончится.       Северус потряс вторую бутылку и обнаружил, что там пусто, после чего встал и пошёл за третьей вниз. — Я его никогда таким не видел, мистер Дамблдор, как думаете, с ним всё будет нормально? — Не знаю, лорд Малфой, мне кажется, что от горя и бессилия он потерял связь с реальностью. — Альбус Дамблдор тяжело вздохнул. — Но, чем больше я выслушиваю докладов, тем больше мне начинает казаться, что Северус возможно прав.       Каждый из трёх мужчин задумался о своём. — Лорд Паркинсон, что у вас есть доложить об остальных семьях? — Фоули всегда опасались Кэрроу, поэтому отпадают, Яксли получили урок, у них там какая-то «гражданская война», им не до Гарри, я подозреваю, что в этом поспособствовал чей-то лисий хвост. Розье, Эйвери, Роули сейчас слишком слабы, чтобы играть против вас. Нотты и Бёрки заняты своими делами и немного отстранились от игры. К Лестрейнджам уже выехали наши люди задать пару интересных вопросов. — Лорд Малфой, у вас есть предположение, кто бы мог остаться верным Лорду и иметь необходимые ресурсы для осуществления похищения? — Настолько наглое и открытое, используя демонов? Нет, не могу, иначе бы уже брал штурмом их родовое гнездо. — Нам тогда остаётся продолжить поиски, в надежде найти исполнителя или заказчика. — Мистер Дамблдор, как вы думаете, зачем им мальчик? — Волшебника похищают для двух целей, чтобы получить выкуп или принести волшебника в жертву. И мне становится страшно от последней мысли. — Если с Гарри что-то случится, меня не простит моя дочь. Я ушёл!       Лорд Паркинсон аппарировал прочь из паба. — Держите нас в курсе, до новых встреч.       Лорд Малфой последовал следом.

4 часа спустя 06:16 по Гринвичу Там же

      В комнату, где сидел Альбус Дамблдор и пил Северус Снейп ввалился Аластор Грюм, уставший, сутулый, шаркая протезом. Он поставил на стол к Дамблдору склянку полную человеческих зубов, и не снимая плаща, завалился в кресло у камина, рядом со Снейпом. — Тебе подлить? — поинтересовался мастер зелий.       Аластор скривил хмурую рожу, достал свою флягу и отпил. — Такими темпами, я скоро смогу устроиться у маглов дантистом. — Удалось что-то узнать, Аластор? — Удалось узнать, что ты Альбус — хуй или, как минимум, тот выкидыш Морганы, что занимается кадровой политикой Хогвартса. — прохрипел Аластор. — Аластор, будь конкретней, такое любой первокурсник на доске напишет. — Я про вашего Сквиртелла. — Квирелла. — поправил Северус. — Хуивелла, срать, он же хрестоматийный демонопоклонник, прямо со страниц учебника, Альбус, где твоя хватка? — У него было назначено на следующую неделю. Там бы он во всём признался, покаялся и я помог бы ему избавиться от одержимости. Или ты думаешь, что я ничего не подозревал все эти годы? — Альбус, Альбус, опять ты со своим вторым шансом, видишь, к чему он приводит? Сколько раз я тебе говорил, если что почуял неладное — сразу кончай! Вот уехал человек на два года, вернулся в чурбане… — Это называется тюрбан. — поправил Северус.       Аластор злобно поглядел на Северуса. — Хуйбан, ты что здесь сидишь и пьёшь со вчерашнего утра? — Почему утра? Гарри пропал днём, после того, как Альбус разобрался в баре, а Хагрид смахнул пепел в баночку, я отвёл мисс Уотерс за покупками, купил ей палочку и отвёл домой. Остальное уже докупим как-нибудь потом, вот с тех пор сижу здесь и жду третью сову. — Что за третья сова? — заинтересовался Аластор.       Дамблдор лишь тяжело вздохнул и опустил тяжелую голову на стол, у него уже не было сил выслушивать в четырнадцатый раз историю про третью сову. А вот Северус с радостью ею поделился. — Аластор, что тебе удалось узнать? — простонал, не подымая головы, Дамблдор. — Для начала, что ты хуй, а твой преподавательский состав сплошное мудачьё и гадюки. Вы же целенаправленно травили Квиртела на протяжении пяти лет. — Так он слюнтяй и размазня. Дети — маленькие чудовища, ещё и сбиты в стаи по критерию совместимости. Если они не чувствуют страх, то съедят тебя, а значит ты не вобьёшь в их пустые головы ничего. — Северус, не надо так категорически, не на одном страхе детей учат. — осуждающим тоном сказал Дамблдор. — Да, страх — мое оружие. Ты и Минерва строите свое воспитание на авторитете, Филиус стравливает детей между собой. Помона строит воспитание на компенсации материнской любви. Ну то есть, она сама создает проблемы или выдумывает, а через некоторое время приходит спасительницей. Но никто не строит свое воспитание и обучение на слюнтяйстве и заигрывании с детьми! — И за это вы его травили? — А то ты, Аластор, не устраивал и не поддерживал дедовщину в рядах авроров? — Так у меня аврорат и я точно знаю, что бывает, когда ломаются слюнтяи. Ты или выходишь из учебки боевым псом режима или на первом горячем задании ложишься трупом. — Ну да, слюнтяи, или валят нахуй из профессии, или надевают тюрбан. Сколько из твоих «поломанных» в итоге стали пожирателями, тебе назвать? — Все они стали трупами! — Так и Квирелл недалеко ушёл. — Джентльмены, мы это всё знаем и не раз обсуждали. Аластор, вернись, пожалуйста, к сведениям о Квирелле. — примирительным тоном сказал Дамблдор. — Как Кволиус уволился, сразу поехал колесить по миру, хуй его знает, что искал и зачем, но ты сам знаешь, они всегда обвиняют окружение, а не себя. Ездил, пока не забрёл в Югославию, где познакомился с любопытным ковеном, во главе с Флорой Вранеш, в девичестве Коул. — И что за ковен, черные метки, плащи и маски? — В лесу нашли проклятое место, куда наш Томи засунул один из своих крестражей и долгое время поклонялись ему, как гуру, напитывая силой. — И много напитали? — Достаточно, чтобы он смог вселиться в тело Квизела, по мнению Его Темнейшеста, так бы он смог добраться до Хогвартса, где он спрятал ещё один крестраж. — Про эликсир жизни культ тебе ничего не рассказал? — Неа, они вообще ничего не знают, так что это не они пять лет назад твой конвой подломили. — Альбус, неужели слухи, что ты запустил правдивы? — удивился Северус. — Хогвартс самое безопасное место… — Самое безопасное место полное детей, ты не подумал, что их могут взять в заложники, достаточно… — Северус, я всё предусмотрел и заготовил ловушку. — Хуевую ловушку, Альбус, всем очевидно, что это западня, ты долгие десятилетия не давал информации просочиться, а тут каждая собака знает, что камень будет в этом году дозревать в Хогвартсе. — Я всё предусмотрел. — Ага, кроме того, что не клюёт. — Поживём, увидим, Северус. Аластор, что удалось узнать о Флоре Вранеш? — А что узнавать, типичная грязнокровка, окончила курсы, получила палочку, отмотала два срока за злоупотребление волшебством. Статья за продажу волшебных вещей маглам и применение конфундуса без лицензии. — Откуда тогда у неё ковен? — Жила у нас, познакомилась на сходке неформалов-маргиналов с Йосефом Вранешем, выскочила за него, на одном из пикников с мужем наткнулись на место с духом лордика. — Случайно? — Севи, такое место можно найти только случайно, если его можно было найти специально, то мы бы до крестража добрались раньше. А дальше всё просто, явился дух, слил информацию о крестраже, Флора муженька и грохнула, создав себе крестраж, а дальше собрала сирых и убогих, отвергнутых и гонимых, вы сами знаете, как это делать. — И где она сейчас, Аластор? — В подвале, с ней сейчас Кингсли развлекается. — Сурово. — Не так, как ты подумал, Северус, что ты за похотливое животное? — Змей! — Перепончатокрылый дятел ты, а не змей. — Аластор, насколько можно доверять этим сведениям?       Аластор кивнул в сторону банки. — Достаточно, в ковен идут, или отморозки, или хлюпики. А я отлично знаю, и тех, и других, когда они мне поют хорошую песенку, а когда надо вырвать ещё зубик.       В помещении повисла зловещая тишина, но зубы волшебника были ценным реагентом, чтобы ими разбрасываться. Хоть Альбус во многом не одобрял методы Аластора, но у него не было другого человека, которому можно было это доверить. — Ну и, Альбус, что дальше делать будем? — Я жду третью сову… — Аластор, надо изловить всех членов ковена, даже тех, кто сбежал, и детально допросить, а потом передать аврорам. — Альбус, мне что заняться нечем, как искать хуй знает сколько уебков, у которых хватило мозгов свинтить от сумасшедшей суки и её ручного крестража? — А разве есть?       Аластор задумался, чему-то покивал, покрутил глазом. — Так-то нет, пойду ловить!       После чего встал и ушёл, гремя протезом.

2 часа спустя 08:23 по Гринвичу Там же

      Дверь с треском отворилась, от чего задремавший в кресле Северус подскочил с палочкой в руках. — Альбус Дамблдор! — начал с высокой ноты Амадей Кэрроу, переступив порог. — Почему о похищении моего ученика я узнаю совой, даже без пометки срочности? — А, чем вы можете нам помочь, уважаемый магистр Кэрроу? — Мэд, харе орать, у меня, кажись, похмелье началось.       Магистр Кэрроу стукнул Северуса посохом по плечу. — С каких пор, юноша, вы смеете быть столь фамильярным со мной? — С тех пор, Мэд, как ебал твою дочь.       Магистр Кэрроу выбил ударом палочку из рук Северуса, осыпал его градом ударов, на которые Северус ответил тем, что перевернулся, зацепившись за кресло. — Ты пьян! — И хотел бы подольше остаться в этом состоянии, папочка! Но ты мне мешаешь! — Я не настолько слаб ещё, щенок, чтобы не вытащить тебя во двор и всыпать тридцать палок для воспитания!       Северус попытался ответить чем-то едким, но его перебил Дамблдор. — Северус, мальчик мой, иди вниз к Эбу и возьми себе опохмелиться. — Дамблдор сурово поглядел на Северуса и наставил на него осудительно палец. — Но помни, что неправильный опохмел приводит к длительному запою. — Знаю, бухал с русскими.       Северус поправил на себе мантию и гордо прошествовал мимо магистра Кэрроу. — Вернёмся к вам магистр Кэрроу. А чем вы хотели бы получить столь важное сообщение, фениксом? — Хотя бы патронусом! — А это не ваш замок случайно является темницей для потусторонних гостей и защищен от проникновения фантомов, призраков, привидений, духов и демонов?       Магистр Кэрроу лишь сердито прорычал, в то время как Дамблдор оставался совершено спокойным и говорил тихим голосом. — Тогда фениксом. — Увы, Фоукс был занят куда более важными делами, чем доставкой почты всем заинтересованным сторонам. — Коу! — возмутилась птица со своего насеста, поддерживая своего спутника. — Вы, наверное, правы, но всё же! Я бы мог ещё вчера разослать демонов во все стороны света, чтобы они перевернули вверх дном всю Британию! — Мы уже это проделали. Гарри, скорее всего, уже за пределами Альбиона. — А ваш, — магистр ткнул посохом в феникса. — Разве не может его найти? — Фениксы не видят проклятые вещи, места и людей. Похищение тщательно спланировано, а значит они знали, кто его опекун и что у меня есть феникс.       Магистр Кэрроу обречено сел в кресло у потухшего камина. — Я могу чем-то помочь? — Да, можешь расслабить булки и начать ждать третью сову. — заявил Северус из дверного проёма, мучая штопором двенадцатую бутылку. — Что за третья сова?       Дамблдор издал протяжный вой умирающего лося и обреченно уронил голову на стол со звучным: «Тук!»       Еще одно объяснение за третью сову спустя. Магистр Кэрроу сидел в кресле и поглаживал свою бороду. В комнате царило молчание. — Мистер Дамблдор, а вы не думаете, что ваш выкормыш может быть прав? И нам стоит просто подождать. — Я даже большее скажу, мы можем и первой совы не дождаться. Пиздюк уже наверняка перехуярил всех и сейчас складывает их головы в банки с формальдегидом. Чтобы потом расставить в подземелье. — Ты хотел сказать в башне Гриффиндора? — Это мы ещё поглядим, недолго осталось. — Мистер Дамблдор, насколько всё плохо, на самом деле? — Я бы хотел сказать, что съем свою бороду, если Северус окажется прав. Но видать я слишком старый, чтобы надеяться на лучшее, поэтому приходится действовать от худшего. — Вы понимаете, что можно призвать с такой жертвой? — Абсолютно, конец этого мира и начало следующего. — Дайте мне какое-то задание, мне будет так спокойней, если буду чем-то занят. — Вам стоит обратиться к Лорду Малфою, он собирает сегодня чрезвычайное собрание Визенгамота, ваш голос будет полезен.       Лорд Кэрроу покивал своим мыслям и взмахнув плащом и вышел вон, в нарушение всех правил этикета.

10 часов спустя 18:41 по Гринвичу Всё там же

— Альбус, вот, как ты всё это терпишь? Будь я председателем, разогнал бы к хуям всё это сборище! — Мальчик мой, знаешь, что Иосиф Виссарионович Сталин сказал по такому поводу?       Северус задумался, он никогда особо не интересовался вождями советского народа, впрочем, он и политикой любого другого государства не особо интересовался. — Другого правительства у меня для вас нет. Чтобы Визенгамот сменился чем-то другим — лучшим — должны быть…       Что-то зазвенело в кармане Дамблдора прерывая его очередную речь. Дамблдор достал из кармана часы и внимательно на них поглядел. — А вот и Рубеус с результатами экспертизы Отдела Тайн.       Альбус поднялся с кресла и подошёл к насесту Фоукса. — Друг, я знаю, что тебе не понравится о чём я попрошу. — Дамблдор смотрел на феникса своим лучшим умаляющим взглядом. — Но мне нужно, чтобы ты нашёл Рубеуса Хагрида и доставил его сюда. — Коу-коу-коу! — заворчал феникс. — Нет, Рубеус будет слишком долго добираться сам, ты отлично знаешь, что он не может воспользоваться камином или аппарацией. — Коу! Коу-коу-коу, коу! — Фоукс, пожалуйста, сделай, как я прошу. Если не ради меня, то хотя бы ради Гарри. — Коу-коу! — феникс затрепал крыльями, выражая свое недовольство. — Фоукс! — Дамблдор повысил голос и нахмурил брови. — Или ты сейчас же вернёшь нам Гарри Поттера, что ты не можешь сделать, или отправляйся за Хагридом!       Фоукс слетел с жердочки, высокой трелью разбил окно и вылетел прочь. Феникс стал набирать стремительно высоту, совершив несколько бочек по мере набора. А когда достиг высшей точки, он распростёр крылья и нырнул к земле камнем. Почти у самой земли феникс обернулся жёлтой, словно солнце, вспышкой и исчез. На дворе осталась лишь выжженная поляна. Альбус Дамблдор тяжело поглядел на это и вздохнул, его плечи опустились, а на глазах появились слёзы. — Ты оказался не прав, Северус, мальчик в ином мире сейчас, и я больше никогда не увижу Фоукса.       Альбус рухнул в свое кресло, тяжело вздыхая по своему спутнику. Северус стал серьёзным и налил вина в бокал рядом с Альбусом. — Я сожалею, Альбус, я не хотел. Помянем!       Не успели двое мужчин поднять свои бокалы, как в помещении вспыхнула золотая вспышка. Из которой на пол упало обугленное и еле узнаваемое тело ребёнка. Следом упало и тело феникса, Фоукс осыпался перьями, превращаясь на глазах в угли, издавая трели полные боли и отчаянья.       Северус отбросил бокал в сторону и переворачивая кресло устремился к обугленному телу. В нём с трудом узнавался человек, торчала сломанная кость в ноге, кожи практически не было, один глаз вытек, а второй чудом уцелел, правая рука висела, как плеть. Но стоило Северус взять тело на руки, как тело издало хрип. Вслушавшись в хрип Северус тут же трансфигурировал стакан и наполнил его водой. После чего приложил стакан ко рту тела.       Альбус метнулся к горстке пепла и взмахом палочки разогнал пепел, обнаружив золотое яйцо, сердце Альбуса отмерло. Схватив яйцо и сунув его в карман, Альбус побежал к столу, с которого схватил колокольчик. Серебряный колокольчик прозвенел свою трель.       Тело Гарри жадно вбирало в себя воду, выпив третий стакан, тело начало вертеть головой и осматривать помещение. С его щеки опало несколько струпьев, обнажая окровавленную, запёкшуюся плоть. — Гарри, не вертись, оставайся спокойным, помощь уже близко.       Тело что-то простонало, Северус наклонился к уху и внимательно вслушался. — У него раздавлено лёгкое и два ребра проткнули второе.       Не мешкая Альбус упёр свою палочку в грудь угольку и сотворил целительные чары, что насыщало кровь кислородом. Их применяли при повреждении лёгких или остановке дыхания.       Тело опёрлось на плечо Северуса и здоровую ногу, попыталось встать. Северус решил поддержать его не смотря на возмущения Альбуса. Хромая на одной ноге, что еле держалась, осыпаясь струпьями и тяжело дыша, мальчик доковылял до чайного сервиза. На столе из ниоткуда появился медный чайник, что начал кипятить воду, и пачка чая. Тело что-то прошипело на ухо Северуса. — Он хочет, чтобы мы заварили две ложки чая.       Пока два волшебника ждали появление целительницы мадам Помфри, что уже должна была вылететь на метле из Хогвартса. Чайник закипел и обугленное тело что-то прошептало. — Я ничего не понял.       Попытавшись прислушаться во второй раз Севрус обнаружил, что на него взбираются пауки размером с ладонь. Лишь выдержка и боевая выучка позволила ему остаться хладнокровным и не выпустить тело мальчика.       Но ему пришлось его отпустить, когда из спины мальчика, разрывая обожжённую плоть и одежду, вырвалась фурия. Которой оказалась огромная, злая паучиха с торсом женщины. На голове женщины-паука был парик длинных тёмных волос, с отстриженной челкой. Сам торс закрывал вязанный свитер с серебряными вставками и изумрудной застёжкой, свитер оставлял обнаженным живот и достаточный вырез на груди.       Женщина раскрыла свой рот, чтобы обнажить паучьи жвала, и призывно зашипела. Её задние лапы поддерживали тело, а из самого тела уголька уже выбирались пауки размером с собаку, арбуз и голубя. Бравые волшебники, прошедшие не одно сражение, отреагировали молниеносно, но тут они узнали, что пауки размером с арбуз могут создавать достаточно сильное поле протего. А пауки размером с собаку умели хорошо прыгать и пользоваться преимуществом своего веса. Самое противное, что они готовы были пожертвовать собой и засыпать трупами волшебников.       Лишь боевой опыт позволил волшебникам открыть счёт, который тут же сравняли пауки, выпустив небольших, но смертоносных гадов, что разбрызгивали жидкость, которая моментально становилась газом. Не было сомнений, что газ был ядовит и смертелен.       Не смотря на опыт и арсенал, два волшебника просто не справлялись с возрастающим количеством, казалось на место одного погибшего приходило три новых паука. У них не было другого выбора, как отступить в коридор. Пользуясь тем, что внимание волшебников было отвлечено, обугленное тело влило что-то из флакона в чай и опрокинуло в себя две чашки, после чего что-то прошипело паучихе. Которая его начала укутывать в кокон и медленно отступать в тёмный угол комнаты, где осталась со своим выводком стеречь свое сокровище.       В этот момент, когда заполонившие комнату пауки отступили в угол, в разбитое окно влетело три ведьмы. Сама мадам Помфри и две медсестры-помощницы. Увидев содержимое комнаты, две медсестры запищали и вылетели молнией обратно. Лишь бывалая боевая целительница не поведя бровью прошла в сторону Дамблдора. — Вот, сами знаете от кого.       Ведьма передала сложенную записку. Альбус её раскрыл и внимательно прочитал. «6 часов Расслабься. Будь спокоен. Просто попей чая. Это для Общего Блага»       Альбус покивал, достал из мантии дневник, сличив записку со страницами, он оторвал от одной страницы кусочек. После чего на нём повторил запись, а записку сжёг. В это время мадам Помфри осматривала Северуса.       После осмотра мадам Помфри выдала пару пузырьков. — Болеутоляющие, детокс, замедлитель метаболизма. Лежите здесь, я слетаю за антидотом.       Двое волшебников выпили свои пузырьки и прислонившись к стене стали смотреть за комнатой. Пока ведьма летала в замок и обратно, наверх поднялся Аберфорт Дамблдор в шлеме, с боевым топором в одной руке и палочкой в другой. — Что здесь происходит? Пресвятая Магия, кто… Что это такое? — Эб, нам надо расслабиться и быть спокойными. — заторможено проговорил Альбус. — Какое спокойствие, Эл, ты представляешь сколько мне будет стоить выдворить всех этих пауков? — Ставлю на то, что дешевле сжечь паб и построить новый. — съязвил Северус. — Что с вами такое? Эл, вас что отравили?       Оба волшебника, оседая под стенкой, закивали синхронно. Аберфорт стал между своим братом и пауками, что продолжили вить гнездо в тёмной части комнаты, пеленая всё паутиной. Через несколько минут прилетела мадам Помфри и поставила всем укольчик и капельницу. — Вам повезло, джентльмены, что это не экзотические пауки, с ядом которых я не встречалась. И то мне кажется, что это какие-то мутанты и мне надо понаблюдать вас. — Я думаю, мы должны соблюдать спокойствие, расслабиться и попить чая. — заявил Альбус Дамблдор с расширенными зрачками, явно находясь не здесь.       Северус Снейп же просто улёгся на пол, вытянул руки по швам и смотрел потерянным взглядом в потолок. Судя по всему, это был его не первый опыт в применении таких зелий. — Раз наш Светоч считает, что нам стоит расслабиться. — мадам Помри взяла под руку Аберфорта. — Тогда вы не откажетесь угостить даму чем покрепче и горячим обедом, а то меня выдернули непонятно ради чего посреди трапезы. — Всё что угодно для спасительницы моего брата.       И двое волшебников, подняв чарами два тела своих коллег, отправились вниз перекусить. Предварительно создав множество барьеров в коридоре и запечатав оба окна в комнате.

7 часов спустя 01:13 по Гринвичу Паучья комната паба «Кабанья Голова»

      Пламя в камине освещало темную комнату, создавая причудливые тени. Спиной к двери стояло три кресла, между двумя креслами стоял столик с чайным сервизом. В каждом из кресел сидело по волшебнику, каждый из них держал отпитую чашку чая и внимательно смотрел напротив, сжимая в руке палочку.       В дальней и тёмной части комнаты всё было запутанно паутиной, по которой бегали маленькие паучки, а паучки побольше притаились и ждали. Где-то там, время от времени блестели тёмные, фасеточные глаза паучихи. — Даа, будь у меня такая паучиха, я бы тоже не спешил ехать в Хогвартс. — Кстати о паучихе, Северус. — подал голос Аберфорт, поправляя свои штаны и усаживаясь поудобней. — Где ты говоришь открылся новый бордель, что ты так нахваливал? — Короче, заходишь в Лютный, проходишь до самого конца, там где фонтан, поворачиваешь налево и сразу вывеска: «Любовный Напиток». Цены достойные, барышни приличные, персонал вменяемый, а чего спрашиваешь? — А у меня после того, как прошёл артрит, рассосалась подагра, восстановились функции, о которых я уже двадцать лет, как забыл. — Эб, это всё от того, что ты не хочешь меня послушаться и начать пить со мной малиновый чай. — Эл, это ты меня не хочешь послушаться, заведи детей, назначь преемников и живи в радость. Вон у меня два сына и уже всем моим делом воротят. — Эб, всё же чай… — Он наркотик, ты его принимаешь и садишься на иглу, и тебе приходится жить с этим, пропустишь дозу — труп. Спасибо, я хочу прожить отпущенный Магией срок и уйти, оставив после себя наследие. Мы Дамблдоры в конце концов!       Дверь с треском отварилась. — Я тут получил вашу… Вашу же Магию! Аберфорт, ты в курсе, что у тебя тут паучья проблема? — Я знаю, Аластор, и прежде, чем ты кинул бомбарду или феинд фаер, то я тебе напомню, что в моем заведении работает правило: сломал — плати. — Хуй с тобой, Аберфорт, где пацан, я ему уши хочу оторвать! А то я бегаю по Гоби, как тот тушканчик, а он понимаете ли, сам нашёлся. — А он как раз там! — ответил Северус тыча чашкой в сторону паучьих баррикад. — Укутан в кокон, чтобы из гадкой гусеницы превратится в прекрасную бабочку. — Или в моль. — вставил кнат Аберфорт. — Или в моль. — согласился Северус. — И чо, вы теперь тут будете сидеть и нихуя не делать, где ваш знаменитый боевой дух членов Ордена Феникса? — Чего это, просто так сидеть, — Северус покрутил перед лицом левую руку. — Вот чай пьём, полезный для здоровья.       Аластор открыл чайничек и заглянул внутрь. — Альбус, мать твою раз так, ты совсем здесь ахуел, что ли?       Дамблдор непонимающе приподнял брови и уставился на Грюма. — Как меня на малиновый чай пригласить, так хуй тебе за воротник, Аластор, а как змеёныша своего чашкой напоить, так пожалуйста. — Аластор, ты всё не так понял… — О, я всё отлично понял!       Аластор схватил чайничек и сделал из него большой глоток, уворачиваясь от двух, пущенных в него, обезоруживающих заклятий, за которыми последовали связывающие чары. — Всё, теперь я в вашем чайном клубе. — заявил Аластор наливая себе полную чашку.       Все трое внимательно следили за Аластором. — А я не догадывался, что он блондин. — заявил Северус. — Давайте лучше с него стянем протезы, а то начнётся. — Я пока вызову мадам Помфри, чтобы она его осмотрела.       Аластор непонимающе смотрел на всех собравшихся, пока внезапно не схватился с жутким воем за глазной протез.

2 часа спустя 02:57 по Гринвичу Замок Хогвартс. Зал интенсивной терапии.

      На кушетке сидел голый мужчина, слегка прикрытый белой простынёй. У него было хорошо сложенное, мускулистое тело, со слегка розовой кожей, как у младенца. Мужчина обладал длинной, до плеч, копной русых волос, шелковистостью которой могла бы позавидовать любая женщина. Два его карих глаза внимательно следили за его руками, которые он постоянно сжимал и разжимал, периодически болтая своими босыми ногами. — Итак, мальчики, у меня для вас две хорошие новости и одна плохая, начну с хороших. Да, это Аластор Грюм, и да, он абсолютно здоров и ничего его здоровью не угрожает в ближайшие два часа. — Эй, а почему только ближайшие два часа? — Аластор, я же знаю тебя, как родного, стоит тебя выпустить, полностью здорового, как ты пойдёшь нажрёшься до состояния флоббер-червя, потом начнёшь приставать к ведьмам, за них заступятся молодые мальчики, ты достанешь нож. А потом благосостояние твоего здоровья зависит от того, как быстро явятся авроры.       Аластор скорчил хмурую рожу, покачал головой из стороны в сторону. — Да, твоя правда. — Теперь плохая новость, мальчики, вы четверо, не выйдете отсюда живыми, пока не объясните мне что это за чай. — Я называю его смородиновым чаем. — просяще-извиняющимся голосом сказал Дамблдор. — Что скажет наш мастер зелий? — ехидно спросила мадам Помфри, сложив руки на груди. — Скажу, что это алхимия, а не зелья, и пошлю вас к Дамблдору. — Если мне будет дано слово, я бы сказал, что это хрень какая-то. — сказал, как отрезал, самый младший член консилиума.       Им был мальчик одиннадцати лет, который выглядел на года три старше, у него были черные лохматые волосы, горящие, как два изумруда глаза и вполне миловидное лицо. Мальчик был одет в белую рубашку с золотыми запонками, шикарные брюки и дорогую жилетку. — И, где вы молодой человек это достали? — Не знаю, не помню, а если бы и помнил, то там больше этого нет.       Мадам Помфри уперев руки в бока внимательно глядела на мальчика, а после перевела сердитый взгляд на Дамблдора, который положил руку на плечо Гарри. — Мадам Помфри, мы ещё поговорим с Гарри на эту тему и всё выясним.       На свободное плечо Гарри легла рука Аберфорта. — Да, Поппи, мы во всём разберемся и позаботимся о мальчике.       Гарри Поттер кинул взгляд сначала на одного Дамблдора, а потом перевёл его на второго, на лице мальчишки почти не отразилось никаких эмоций. — Ладно, теперь раздевайтесь, молодой человек, вас надо осмотреть. — Может не надо? — Ещё как надо! — Последний раз, когда меня осматривали советские врачи, один доктор спился, а второй уехал в горы жить. Вот и не хочу, чтобы мне ещё и Дамблдор череп сверлил на тему кадрового голода, который я организовал.       Мадам Помфри перевела обвинительный взгляд на Дамблдора. — Мальчик в большей степени прав, анестезиолог действительно уехал жить в горы. А вот главврача всё же удалось вывести из запоя.       Мадам Помфри замахала руками, словно разгоняла стаю мозгошмыгов и подошла к Аластору. — Так, дорогуша, ты уже мне не интересен, одевайся и иди на кухню завтракать.       Аластор же схватил одной рукой мадам Помфри за ягодицу, а второй отвёл её руку в стиле танго, стараясь наклонить саму мадам к земле и припасть к её губам. — Ладно тебе, Поппи, зачем тебе какой-то сопляк, давай лучше пойдём к тебе и вспомним молодость.       Мадам Помфри изогнув бровь, просто и без затей саданула коленом в пах Аластору. — Аластор, я уже не молодая девочка, которую ты клеил, а взрослая женщина, на всякие глупости у меня нет времени. Так что, если не собираешься звать под венец, скукожь своего маленького друга.       Аластор долгое время собирал свою силу в кулак и растекался по полу, но всё же отправился одеваться. Мадам Помфри приглашающим жестом указала Гарри Поттеру на кушетку.

3 часа спустя 06:03 по Гринвичу Замок Хогвартс. Зал интенсивной терапии.

      Мадам Помфри сидела, обложив себя справочной литературой. Перед ней были распечатки и результаты проверки маленького, одиннадцатилетнего мальчика. Хотя, судя по результатам, мальчик не был ни маленьким, ни тем более одиннадцатилетним.       Расчёты его метаболизма ставили в тупик опытного целителя, проходящие внутри него процессы требовали исследования, многолетнего исследования. Гормональный фон чётко указывал, что мальчик вошёл в очень медленный пубертат, хотя до него ещё несколько лет, если верить Дамблдору. Ко всему прочему, мадам Помфри познакомилась с ускоренной регенерацией и проблемой свертывания крови. Самое обидное, во время осмотра мальчик давал советы, дельные, уместные и они реально помогали. Мадам Помфри на минуту даже показалось, что она сидит с опытным целителем, который в отличии от тупых детей, с которыми она привыкла работать, действительно хотел ей помочь и ему самому было интересно узнать результаты.       Настоящий шок у мадам Помфри случился, когда она начала проводить ритуалы, взывая к Магии, по всем показателям мальчик был натуральным сквибом, а вот другие ритуалы показывали, что он вообще магл. Это было невозможно, она отлично знала, что Гарри ученик Амадея Кэрроу, который славится своей въедливостью и избирательностью. В пику этим данным у мальчика был защитник перед Магией и пробуждены дары Магии, что подтверждали другие ритуалы. Кроме этого, как правоверная католичка, она воззвала к ангелу-хранителю и узнала, что их как минимум шесть.       Поэтому мадам Помфри с потухшим взором, обхватив голову, сидела и смотрела на результаты анализов и ничего не понимала. — Поппи, не беспокойся, просто скажи, что здоровью Гарри ничего не угрожает и я отправлю его завтракать. — Угрожает, Альбус, угрожает? Я вообще не знаю, что с ним, нормальное у него сейчас состояние или он чем-то смертельно болен. — Ну-ну, всё хорошо, не нервничай, главное, что никто не пострадал. — Альбус, он будет здесь находиться в течении семи лет, в течении семи лет я обязана отвечать за его состояние здоровья, как ты прикажешь мне это делать? — Можно я внесу небольшую лепту в дискуссию? — поддал голос Гарри Поттер. — Нет! — Гарри, одевайся пожалуйста и иди завтракать. Северус тебя проводит.       В это время Северус спал, свернувшись калачиком, на одной из коек у стены. — Поппи, давай оставим результаты анализов Гарри между нами и просто будем наблюдать. Что-то мне подсказывает, случись что-то с его здоровьем, он сам отлично знает, что ему делать и как поступать.       Спор пошёл по новому витку, так как мадам Помфри не чувствовала в себе сил взять ответственность за жизнь мальчика. Но Альбус Дамблдор не был бы собой, если бы не умел найти путь к сердцу своего старого, боевого товарища и убедить его в необходимости сделать то, что ему нужно.       Тем временем, Гарри Поттер облачился в свой стильный костюм, что ему пошили на заказ, и пошёл будить профессора Снейпа. Тот не был рад тому, что его разбудили, но всё же сложно было отрицать необходимость плотно поесть. Поэтому он повёл Гарри лабиринтом Хогвартса в сторону малой столовой Гриффиндора — единственное место, где летом подавали трапезу.       В столовой только начали подавать завтрак, но там уже устроилась Сивилла Трелони или ещё не ушла с вечера. Приятная, молодая девушка, с золотистыми волосами, заплетенными в косу, и ясными голубыми глазами. Её лицо можно назвать правильным и миловидным, но одновременно и не запоминающимся. Она была одета в длинную юбку и легкую блузку. Но Северуса Снейпа сейчас интересовала только её пагубная привычка: начинать свой день с пары бокалов хереса. Чем Северус и воспользовался, одолжив себе опохмел, нисколько не заботясь о длительности начавшегося запоя.       Гарри выбрал один из столов и устроился на лавке, тут же перед ним возникли приборы и завтрак. Попробовав местный чай, Гарри скривился и достал свой медный чайник и фарфоровый сервиз, в котором начал заваривать себе чай. — Надеюсь это самый обыкновенный чай? — решил поддеть мальчика профессор Снейп. — Нет, это шоу сэй с добавлением тертого имбиря и женьшеня, позволяет не только проснуться, но и нормализует давление, укрепляет сосуды и улучшает усвоение пищи. — Гарри с некоторым презрением поглядел на бокалы в руках профессора Снейпа. — В отличии от алкоголя, что только повышает аппетит, разрушает сосуды и затормаживает мыслительные процессы. — Молодой человек, доживёте до моих лет, тогда поймёте, что это необходимость, даже ритуал, как чашечка кофе и сигарета. — Могу поспорить, что смогу подобрать вам смесь чая и добавок из китайского традиционной медицины, которые не только снимут похмелье, но и помогут вам оставаться свежим и бодрым до самого ланча. — Спорим, на твой медный чайник! — А, если выиграю я? — Тогда я подарю тебе набор котлов, которыми пользовался во время обучения в школе. — По рукам!       Два джентльмена встали, пожали друг другу руки, склонив головы в знак уважения. Гарри моментально достал из ниоткуда деревянный ящик размером с себя, чем привлёк внимание профессора Трелони, которая стала более внимательно рассматривать мальчика. Внутри ящика было множество выдвижных коробочек, откуда Гарри начал извлекать порошки и ферментированные листья чая. Насыпав заварки в чахэ, он передал на ладонях профессору Снейпу. — Познакомьтесь пожалуйста с чаем. — Я тебе Алиса какая-то, что ли? — Употребление чая — это ритуал, поэтому, пожалуйста, вдохните полной грудью пару раз аромат чая.       Профессор Снейп покривил носом, но всё же познакомился с чаем. Гарри окропил кипятком чайничек и наполнил его целиком кипятком, потом перелил в чахай, а из чахая перелил в пиалу. Не забыв по часовой стрелке протереть заварник кисточкой. После чего насыпал в заварник листья, залил кипятком с большой высоты, после чего завернул в полотенце чайник и постучал им о стол. Первую заварку Гарри перелил в чахай и тут же вылил, вторую он настаивал десять секунд и тоже вылил. Третью Гарри настаивал тридцать секунд и перелил в чахай, после чего наполнил маленькую пиалу и держа её двумя ладонями передал профессору Снейпу. — Прошу меня простить за приготовленный для вас чай. — обронил Гарри, склонив голову.       Профессор Снейп взял пиалу и сделал первый глоток, чай действительно оказался изумительным, профессор Снейп смаковал по глотку чай, смотря перед собой и лишь допив, сказал. — Да, за такой чай я многое готов тебе простить, поэтому прощаю, котлы твои.       Гарри улыбнулся удовлетворенно, ритуал состоялся. А Профессор Снейп наполнил себе ещё пиалу, начал вкушать чай. Раньше он пил чай исключительно в прикуску со сладостями Дамблдора, так как чай не был хорошим, да что там говорить, после сегодняшнего чая, классический «Серый Граф» казался откровенно плохим, не удивительно, что его разбавляли молоком и сахаром. Но этот чай не нуждался в прикуске, он был совершенным продуктом, который можно было употреблять, как отдельное блюдо. Чем профессор Снейп и занялся.       Чайничек заваривался ещё четыре раза и с каждым разом чай становился только лучше. Настолько чай был хорош, что профессор Снейп даже не притронулся к завтраку, в отличии от Гарри. Гарри умял первую порцию, по-хозяйски постучал по столу и запросил добавки, только прикончив вторую добавку, Гарри насытился и перешёл на свой чай.       За всем процессом наблюдала профессор Трелони. Не то, чтобы ученик летом в Хогвартсе был чем-то необычным, необычным был сам мальчик. И не то, чтобы расширенное пространство было чем-то необычным, у самой Сивиллы была пара шкатулок, что внутри были больше, чем снаружи. Но у мальчика не было ни кармана, ни сумки, ни шкатулки, казалось, что у мальчика такое пространство существовало вокруг него. А насколько знала Сивилла, волшебники, что рискнули провести такой опыт — плохо заканчивали, причём достаточно быстро. А мальчик выглядел нормально и казалось светился здоровьем.       «Как много загадок нам готовит жизнь». — Подумала про себя Сивилла. И стоило ей подумать, как очередная загадка вошла через дверь.       Это был ухоженный мужчина с длинными, светлыми волосами, что он собрал в хвост и перехватил обручем. Он был одет в дублет и укрепленные кожей штаны для фехтования, за его спиной, на шотландский манер, висел бастардный меч. Сивилла могла поспорить, что видит мужчину в первый раз, но судя по его поведению он был давним знакомцем мальчика и Северуса. Сивилла не была членом Ордена Феникса, но, проживая в замке, отлично знала всех в лицо. Поэтому она продолжила попивать маленькими глоточками херес, наблюдая за происходящим, даже не подозревая, что видит подымающийся ветер грядущей бури перемен в Хогвартсе.

Гарри Джеймс Дженнингс-Эванс

— А вообще, мистер Грюм, вам не кажется, что мадам Помфри права? — Она права, она всегда права, она очень опытный целитель, я хоть и ворчу, но выполняю её предписания. И тебе советую. — Я не об этом, а о том, что вы уже не мальчик.       Северус изобразил на себе ехидную улыбку, пробуя новый сорт чая, что для них двоих заварил Гарри. Мистер Грюм будучи тем ещё параноиком, настороженно прищурился и собрался, приготовившись отражать атаку по всем фронтам. — Это к чему ты, парень? — К тому, что не думаете ли остепениться, завести детей, назначить наследников, передать свои знания и умения? — А то ты задумываешься? — Определенно, семья превыше всего! — Слушай, если ты думаешь, я холостяк потому, что хочу… — Я так и думаю, быть холостяком удобно и проще, чем семейным человеком, ведь так вы отвечаете только за себя. — Хочешь сказать мне не по зубам, и я специально отталкиваю людей? — Именно так и говорю, но больше я подозреваю, что вы выбираете смазливых девчонок, которые вам не подходят, а они пытаются вас изменить под себя. Когда это происходит, вы расстаётесь, так как не привыкли подстраиваться под людей. — Севи, ты что прикормил на груди маленького Дамблдорчика? — Ка-ка-ка, — только и ответил профессор Снейп. — Серьезно, женщины могут многое стерпеть в мужчине, его уродства, его уродливую сущность, несносный характер и вредные привычки. Но не всё сразу и ничего не получая взамен. — К чему ты клонишь? — Я думаю, вам стоит вместо возвращения в строй и возобновление военной карьеры, подумать о своем наследии. — Слишком много возни, я к такому не привык. — Тогда давайте я возьму возню на себя и организую вам несколько встреч.       Мистер Грюм очень долго смотрел на меня и о чём-то размышлял. Я делал это не по доброте душевной, а ковал железо пока горячо, стоит Аластору понять, что он сейчас парень хоть куда и девки на него вешаться будут, а там вновь вернётся к холостяцкому образу жизни. И обладая его опытом и умениями, проживёт ещё очень долго, не оставив наследника. А надо мной висел вызов, что надо было решать, а тут такой материал.       Аластор сейчас чувствовал себя обязанным мне, а опыт мне подсказывал, что долг лучше спрашивать с волшебников сразу. Второго лорда Малфоя я просто не переживу. Так что ситуация из разряда, и коровы целы, и Бегемот сыт. К тому же, я уже успел изучить аристократов Волшебной Британии и кое-какие намётки по сводничеству у меня были. — Всего три леди, по три свидания на каждую, разве я многого прошу? Если не сойдётесь, то я устраняюсь. — И на кой-хуй тебе мое семейное благополучие? В вассалы я не пойду, союзы с мелкими пиздюками не заключаю. — Тут дело в воспитании, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу одинокого, несчастного человека. — Хуев это я несчастен, вон на Сева посмотри! — А чего, я глубоко несчастен, вон сколько женщин перетрахал, ни одна не горяча так, как мамка Гарри.       Двое мужиков гаденько заржали. — А так, вы к нам приезжайте на семейные праздник, считайте это приглашением, посидите там, поглядите, что такое семья. И поймёте, о чем я говорю. — Ой, а той я не знаю. Куча всяких уебков, которых ты видеть не хочешь, а приходится. — Вы берете пример с Альбуса Дамблдора, видите, что он один и сами подражаете невольно, не понимая, извините за откровенность, что он гомосек, а вы все его приемная семья. Потому что он изначально не ждал от себя детей. — Звучит разумно. — Вам всего лишь надо не быть пьяным, не быть полным мудаком… — Эй! — Я не прошу вас не быть мудаком вообще, просто работайте в команде, представьте, что ваша леди вместе с вами и травите окружающих. — Что ещё? — Помойтесь и действительно попробуйте наладить отношения, а не саботировать встречу мне в пику. — Ладушки, паря, но только девять свиданий и только три леди. — Я даже готов с вами поспорить, что смогу подобрать вам настоящую боевую подругу, с которой вам будет весело и приятно. — Окей, только не Поппи, и на что спорим? — На ящик рома! — Причём здесь ром? — У вас, как у старого пирата, простите, бывшего, просто обязан быть ящик рома. — Ка-ка-ка! — Заткнись, с какого хуя я пират? — Ну… у вас нет руки, ноги и глаза, не было вернее сказать, несносный характер, отвратительный привычки, не хватает только треуголки и попугая. Я вам треуголку уже купил, а попугая обещали к сентябрю привезти, но теперь им придётся искать нового хозяина. — Ка-ка-ка! — Заткнись, или тебя от выпитого распирает? Ладно, спорим, но ты очень пожалеешь, паря, если это твоя с Севом очередная ахуитительная шутка и ты мне кого-то из Пожирателей приведешь. — Вот и славно! — я встал и протянул мистеру Грюму руку. — Как только я переговорю со своей подругой, думаю она сможет убедить свою тётку о встрече. О месте и времени я вас уведомлю в письме. — Смотри, если это очередная из Слагхорнов, — Мистер Грюм встал и пожал мне руку. — Тебе лучше менять попугая и треуголку на ящик рома.       Старый бывший пират Аластор был своеобразным человеком, но он был аристократом, а породу так просто не убьёшь, так что он посчитает такой спор — возвращение долга. А то не хватало, чтобы он устроился сюда преподавать… — Кстати, а вы случайно здесь не преподаёте, мистер Грюм? — Хммм, раз ты упомянул, то Альби сейчас не помешала бы помощь, раз ты кончил кандидата в профессора. — Даже не надейся, Аластор. — подал голос профессор Снейп. — Это ещё почему? — Мы отлично знаем твою манеру преподавания, для авроров в самый раз, ты делал лучших. А вот для детей будет многовато, у детей и так стресса очень много, а ты нам здесь организуешь дополнительных десяток попыток самоубийства в год. — Но всё равно, Альби кто-то нужен. — Я думаю он что-то придумает. А ты Гарри не лыбся, тебе очень понравится запасная кандидатура.       На кого это он намекает? Лорда Паркинсона что ли позовут? И что тут такого, он как наставник вполне годный, чего мне переживать?       Я-то думал, что после завтрака меня отпустят к родным, но на меня было очень много планов. Хоть позвонить родным дали, а то волшебники в своем стиле, наврали в три короба о том где я. Но я по телефону тоже много правды не сказал, просто убедил родителей, что со мной всё хорошо, а когда буду — неизвестно, но за мной присматривают. Конечно, потом надо будет обсудить на семейном собрании события и представить Ваша. Кстати о Ваше. — Ваш, ты как там, живой? — обратился я к своей тени. — Мое существования сложно назвать жизнью. — ответила мне тень, слегка вибрируя. — Но я начал свое восстановление, но в пик своих боевых возможностей войду не скоро. — Мы хоть победили? — О, мы не просто победили, Наследник, мы сотрясли Промежуток так, что лучше нам там не появляться в ближайшее время. — Если тебе нужна будет кровь, ты говори. — Не откажусь, но я понимаю, что не сейчас. — Я понял, буду думать.       Меня вывели из Хогвартса в сопровождении профессора Снейпа, директора Дамблдора и Аластора Грюма. Мы держали путь в маленькую деревушку неподалеку, а там взяли курс на паб «Кабанья Голова», где разместились в небольшой комнатке. Зажгли камин и расставили кресла. К нам присоединился ещё Аберфорт Дамблдор.       А вот этот волшебник был интересен мне. По тем сведениям, что я достал, Аберфорт был криминальным авторитетом и «крышевал» чуть ли не всю Британию, а если не держал всех в своих цепких лапках, то был в курсе всего происходящего в криминальном мире. А самое интересное был младшим братом Альбуса Дамблдора, вот так незатейливо наш бородач подмял под себя всю Волшебную Британию, как политический, так и криминальный мир.       Меня же, добрые взрослые, поставили в позу провинившегося школьника, поставив перед креслами спиной к окну. Но такие фокусы со мной не проходят, стоило Дамблдору открыть рот, как я прошёл к углу помещения и достал оттуда табуретку. Поставил перед джентльменами и уселся на неё, закинув ногу на ногу. Ведь я не чувствовал себя виноватым или тем более обязанным им. — Гарри, мальчик мой, мы бы были тебе очень признательными, если бы ты рассказал нам, что произошло два дня назад в пабе «Дырявый Котёл».       Хмм, старику нужен был обоснуй, обоснуй, где же я ему сейчас годного обоснуя достану, рассказывать всю правду слишком опасно. Ладно, вдох-выдох, подумаю в Бункере, может что-то и придумаю.       Бункер меня, как и всегда, встретил очень забавной картиной. Подвешенный вверх тормашками, связанный толстой верёвкой словно куколка, висел мужчина средних лет с чёрными, ровными волосами и такими же тёмными глазами. В его рту был кляп, в виде использованных носков Вовочки, и я даже не хочу знать по какому назначению он их использовал. Сам же Вовочка стоял рядом с битой и примеривался куда ударить мужчину.       Норушка безучастно лежала в своем садо-мазо костюмчике на диване и листала журнал мод. Моя Мужская Солидарность сидел в кресле и был чем-то очень огорчен, ох, лучше бы не мной. Тринити, как обычно, висела в воздухе и с улыбочкой наблюдала за происходящим. И было трудно угадать веселило её происходящее, мое присутствие и реакция или всё вместе. — О, босс, а мы тебя тут ждём. Я тут, понимаешь, от Солидарности спасаю твой кусочек Волдырь-Морды.       После чего Вовочка с размаху заехал по подвешенной тушке, тушка замычала что-то. — Солидарности? А он здесь причём? — Он пытался превратить твой трофей в фарш и размотать по всему Бункеру, а я сберег для тебя, босс.       Я приподнял бровь в немом вопросе и поглядел на Солидарность. — Как что? Он же чистое, незамутнённое воплощение истинного зла!       Я приподнял в немом вопросе вторую бровь. — Он — асексуал! — Выходит, что импотентов надо в печи жечь? — Нет-нет-нет, мистер, импотенты — несчастные люди, что хотят, но не могут. А вот асексуалы могут, но не хотят! — Только не говори мне, что теперь мне придётся избегать монастыри, где мужчины приняли целибат. — Нет-нет-нет, целибат — это благородно, когда мужчина обменивает свою земную любовь на любовь к Богу. — Солидарность сложил руки в молитвенном жесте и возвёл очи к потолку. — А с Альбусом Дамблдором хоть всё нормально? — Альбус Дамблдор, — Солидарность смахнул слезу. — Это настоящий мужчина, с которого вам, мистер, надо брать пример! Он подарил много счастья заблудшим мальчикам и потерянным мужчинам. Ко всем прочим его достоинствам, у него есть истинная любовь, кому бы он не дарил счастье, он всегда думает о нём!       Я присел на диван и мне стало как-то печально, даже кошки стали скрестись о диван, а Норушка, уловив мое состояние, прислонилась ко мне и положила голову на плечо. И было от чего, ведь Солидарность — это отображение и воплощение того пиздеца, что у меня творится в голове и на душе. — А этот… Это! У меня просто нет приличных слов, мистер, чтобы выразить свое негодование. Видели бы вы, как он измывался над Беллой, Арканой, Амикус, Анджелой, Памелой, Сандрой, Ритой, Тиной, Эрикой…       Я поглядел по-новому на Тёмного Лорда, у него был внушительный список дам, которые по нему мокли, что ввергало меня в ещё большую пучину отчаянья. Ведь мокли по нему из-за красивой мордашки и большого авторитета, а значит меня ждало аналогичное «счастье», если не больше. Ну, я же всё-таки, лучше какого-то замшелого Тёмного Лорда! Мда, надо делать грабли побольше, значительно больше. — Я понял, всё! Всем спасибо, дальнейшую судьбу этого осколка Волдеморта мы решим потом, сейчас оставьте его в покое и попробуйте не убить, может он будет полезен. Если нет, просто оставлю его с тобой в уютной, тёмной кабинке. — Мистер, вы встали на путь исправления и начинаете мне нравиться. Я вам очень благодарен, что мои слова были услышаны и поняты! — Солидарность приложил шляпу к груди и поклонился. — Ладно, перед нами сейчас стоит куда более важная задача. — я взял котёночка на руки и стал его гладить, меня это успокаивало. — Дамблдору сейчас надо будет выкатить очень годный обоснуй всего что произошло. Только, где его найти? — Обоснуй, точно, босс, он тут где-то был, сек, ща найду.       Вовочка сорвался с места и начал шариться по Бункеру, хотят тут особо и мебели не было. Но Вовочка на то и Вовочка, что умел удивлять и вот из-под дивана вытаскивает странное существо.

Шизофрения -800

— Вот же он — Обоснуй, босс. — заявил Вовочка, предъявляя странное существо.       Существо было три фута ростом, одето в мантию с академической шапочкой на голове. У него была характерная морда крота, на которой сидели очки с большими диоптриями, от чего казалось, что существо постоянно щурилось. Но в отличии от крота, у него были маленькие тоненькие ручки. Вовочка держал его за подмышки, от чего существо сучило ногами и просило опустить его на землю. — Покладите меня на пол, я сейчас всё обосную, откуда здесь я взялся. — Лучше ты мне обоснуй, что мне Дамблдору рассказывать. — О, это я тоже могу обосновать! — заявил Обоснуй.       Стоило ему коснуться земли, как он выкатил здоровенную доску для мела, прямо из ниоткуда. Я тоже могу так делать здесь, но всё же я надеялся на абсолютность своих прав и возможностей.       Чем больше Обоснуй рисовал схем и стрелочек, тем очевидней для меня становилось обоснование. Действительно, всё так просто можно объяснить, а главное, и Дамблдор доволен, и мои секреты не выданы. Надо будет поближе познакомиться с Обоснуем, и сделать ему удобное, отдельное помещение. А то всякие Вовочки и Солидарности испортят мудрое и вменяемое создание. А сейчас наверх! — Мальчик мой, ты уже настроился на верный лад? — Да, профессор Дамблдор.       Дамблдор одобрительно поглядел на профессора Снейпа. — Итак, с чего всё началось, наверное, с того, что два грузовика врезались перед главным входом. И мы не смогли войти на Косую Аллею, уже тогда я почувствовал неладное, но ещё не мог четко сформулировать мысль.       Джентльмены одобрительно покивали головами, выслушивая мой рассказ. — Больше всего я насторожился, когда мы выбрали вход через Котёл, а не через «Вкусный Горшочек».       Взгляд быстро перевели в сторону профессора Снейпа. — Что? Горшок удобней, да, но там всегда много народа, я рассчитывал на Котёл, там в это время обычно пусто. Я отлично осознаю, что в это время суток бухаю только я и очень узкая группа маргиналов. — В ретроспективе я считаю мистера Хагрида одним из исполнителей чьего-то очень хитрого плана.       За это я заработал подозрительный взгляд от профессора Дамблдора, непонимающий взгляд от профессора Снейпа и Аберфорта, и вопросительный от мистера Грюма. — Что? Я знаю, что мистер Хагрид — мастер химерологии, а быть одновременно мастером в высших сферах волшебства и дурачком, что он из себя строит — невозможно. — Гарри, Хагрид один из самых преданных членов Ордена Феникса, он мне многим обязан. — Как гласит диалектика, самые менее подозрительные оказываются самыми виноватыми. — А паря прав, постоянная бдительность, я проверю Хагрида, на всякий случай. — Продолжай, мальчик мой. — В самом пабе было многолюдно, и если бы меня не выдали с потрохами, возможно, мы бы прошли незаметно. Будем честными, тут виноват я, я отвлекся на новое чувство опасности и вражды, и пока его изучал, не заметил намерений мистера Хагрида. Произошло недопонимание, которое вылилось в суматоху. — А более четко ты не можешь описать это чувство? — спросил мистер Грюм. — Ощущал что-то схожее рядом с голодным диким котом, которого прогнал Бегемот. Но я слишком сосредоточился на этом чувстве, не сумев его локализовать, поэтому чисто на автомате пожал руку человеку в тюрбане, было видно, что он не хотел, но я всё равно пожал. И вот тогда…       Все мужчины наклонились ко мне, вслушиваясь в каждое мое слово. — По моему телу распространилась волна жара и доселе неведомых чувств, настолько ярких и сильных, что они обжигали. Что-то подобное и отдаленное я испытывал только рядом с Ульяной Романенко. И этот жар высвободился из меня и перебросился на парня, а дальше вы знаете.       Профессор Снейп выдавил из себя гаденькую ухмылочку и чему-то закивал, Аберфорт же погрузился в какие-то свои мысли. Мистер Грюм что-то прикидывал у себя в голове и повернулся к профессору Дамблдору. — Так, Романенко, Ульяна?! Это случайно наш пострел не с дочкой генсека мутит? — Я бы сказал, что наша переписка более дружественная, чем любовно-романтическая. А так да, каждое лето я провожу с ней некоторое время. И вижусь с Андрей Юрьевичем.       Профессор Снейп растянул ещё более гаденькую улыбочку, словно выиграл в споре тысячу галлеонов. — Альбус, какого хуя?! — возмутился мистер Грюм. — У парня сношения международного масштаба, а мы нихуя не знаем. — Аластор, отношения Гарри с Ульяной — государственная тайна СССР, не думаю, что стоит в неё кого-то посвящать тем более, что мистер Романенко против. — Нихуя себе, теперь понятно, чего наша голубая кровь не может от пари добиться чего-либо. — заявил Аластор, откинувшись на кресле и погружаясь в какие-то свои думы. — Гарри, мальчик мой, то что ты ощутил называется Силой Любви. — начал объяснять профессор Дамблдор. — Твои родители и твоя мама тебя очень любили, наделив великим даром, что защищает тебя всю твою жизнь.       Вот это старик заливает, хотя, если подумать, то может оно и так. У меня сейчас столько золота в Эфирном Теле, что я могу из Сестёр создать культ фанатично преданных девиц, что будут с меня пылинки сдувать. Может и мои гаремопроблемы берут начало именно в этом? Так, надо будет подумать над этим. — Как бы ты не относился к Лили и Джеймсу, они действительно тебя любили. Любые чары, созданные с помощью Силы Любви, могут творить невероятное, как например, уничтожить одного из слуг Волдеморта, что нёс в себе его крестраж.       Отлично, минус одно оправдание. Теперь осталось узнать главное, а то будет странно, если не спрошу. — А, что такое крестраж? — Это очень гнусное и тёмное волшебство, позволяющие волшебнику обмануть саму Смерть. И в случае его гибели вновь и вновь возвращаться с того света.       Я прищурился, выражая недоверие. — За такое платят немалой ценой. Ценой чужих жизней и целостностью своей души волшебник создаёт что-то в виде якоря, что привязывает его к нашему миру. — Ага, а в здоровом теле — здоровый дух, и наоборот. Если мы калечим нашу душу, то это отражается на теле. — я изобразил глубокий мыслительный процесс. — Выходит мужчина, который выглядит словно болен проказой и сифилисом одновременно, что мне снится временами и есть Волдеморт.       Профессор Дамблдор печально кивнул. — Да, на излёте своего существования, он уже перестал быть человеком, то существо, что ты запомнил и было то, что от него осталось. Искалеченный, больной, умирающий и новая жизнь, как ты сам видишь, не приносит ему радость. Ты встретился с его тенью, бесплотным духом у которого нет даже своей формы. Благодаря Силе Любви Лили и Джеймса, он не смог к тебе даже прикоснуться. — Ну и хорошо, одной проблемой меньше. Теперь можно не беспокоиться о Волдеморте, сосредоточусь на учёбе. — Ты заблуждаешься, Гарри, Волдеморт создал множество крестражей, хоть мы и нашли большую часть, многие он спрятал слишком надежно. — Мы знаем, что два он передал на хранение Блэкам и кто знает, где они припрятали их. — вставил профессор Снейп. — А ещё, что один спрятал в Хогвартсе, а мы даже не знаем где. — дополнил мистер Грюм. — То есть, осталось сколько раз, два, один в Хогвартсе, второй у Блэков? — Обломись, в том и жопа, что мы не знаем сколько осталось и в каком виде он будет возвращаться, так что постоянная бдительность, паря! — подвел черту мистер Грюм. — А теперь, мы бы хотели услышать о том, кто тебя похитил.       Я постучал ногой о свою тень. — Ваш, если ты в состоянии, то покажись, я бы хотел тебя представить своим покровителям и опекуну.       Не знаю в каком состоянии был Ваш, но видать любовь к пафосу побеждает боль и притупляет чувство опасности. Моя тень увеличилась, охватив всё помещение, а из тёмного дыма появилась фигура Ваша, что словно расправил крылья, выплыл перед собранием. — Я Ваш, плененный Певереллами, Хранитель Наследника Поттеров, в ком течёт кровь моих пленителей. Я древний истинный вампир. Я буду защищать Наследника ценной своей жизни, пока не появится следующий.       Все внимательно стали рассматривать Ваша, кто с любопытством, а кто прикидывал свои силы против него. — А чего только истинный и древний? Почему не чернейший апостол черной черноты, например? И если ты типа истинный, то получается есть ложные? — решил доебаться профессор Снейп.       Ваш обернулся и очень странно на меня посмотрел, я лишь пожал плечами и развел руками. — Как видите, он прибыл на мой зов о беде и подтвердил, что я Поттер. Неправильно истолковав мои слова, тут тоже моя вина, сознаюсь я выразился не совсем однозначно, поэтому он забрал меня в Промежуток.       Повисло молчание, в котором каждый думал о своем. — Гарри, что такое Промежуток? — озвучил вопрос, что мучил всех, профессор Дамблдор. — Умбра, Спящий, Бесцветие, Мир Цвета, Связующие пространство, ничего не говорит?       Собравшиеся волшебники лишь покачали головой. — В целом, это пространство, где нет привычных нам законов физики, место обитания странных и потусторонних созданий, вещей и мест. Если бы не Фоукс, то дорогу домой я бы никогда не нашёл. — И там ты отыскал Панацею? — спросил мистер Грюм. — Именно там. — Гарри, Панацею ищут многие поколения алхимиков всего мира, безрезультатно ищут. — И вы считаете, что мне стоило отдать флакон им, а не спасать свою жизнь? — Храни тебя Магия, мальчик мой, конечно нет, ты всё правильно сделал. Но, если бы ты подсказал алхимикам, как попасть в Промежуток. — Да не проблема, пускай обращаются, за плату мне и кровью Вашу, он с радостью проведет в Промежуток любого. Только, как я и сказал, это путь в один конец, там невозможно ориентироваться. — Осталось узнать, где тебе так досталось. — вмешался мистер Грюм.       Вот настырная псина, такая будет копать пока не достанет, даже если придётся копать до самого Ада. — Отдача от собственного заклинания, которым я защитился от врага. — Какого заклинания, мальчик мой?       Ох, Гарри, тут тебя и поймали, думай, как выбираться. Вот стоило расслабиться, как тут же словили. — В Промежутке существует Цвет, а я ученик магистра ритуального волшебства. Если Цветом нарисовать ритуальный рисунок, он начнёт работать, я не учёл, что некоторый Цвет усиливает выходную мощность. В общем, меня накрыло отдачей.       Давай, Локи, пожалуйста, помоги мне выкрутиться из положения, схавайте это!!! — И сейчас ты заявишь, что Цвет есть лишь в Промежутке и здесь ты не сможешь нам повторить? — уточнил мистер Грюм. — Да! — заявил я с непроницаемым лицом.       И крыть было нечем. — А паучиха, кто она? — Вам она интересна, дядя Сев, — ехидно поинтересовался я. — Могу познакомить, только вот незадача, паучихи съедают своих партнеров после спаривания. — Но она это… — Никогда не интересовался, а вам интересно? — Праздное любопытство, — протянул профессор Снейп отводя взгляд к потолку. — Итак, джентльмены, это все вопросы? А то я бы хотел вернуться домой и заняться повседневными делами. — Нет! — заявил мистер Грюм. — Кто эта паучиха и какие у тебя отношения с ней?       Я тяжело вздохнул. — Вы же знаете, что я умею управлять пауками, вот однажды ко мне пришёл этот сид и заявил, что я теперь под её охраной и опекой. Скажем так, она та ещё морока. — И где она находится? — Наверное в каком-то Холме, приходя на мой зов через метку на спине.       Джентльмены покивали и съели мои обоснования. И судя по лицам, вопросов у них было более, чем достаточно. Но по какой-то причине перейти к пыткам не решались, а зря, я многое хочу попробовать. — Хорошо, Гарри, на этом всё, спасибо, что был честен с нами и я верю, что ты был откровенен до конца.

Мораль -63

      Дамби, что же за мудак ты такой, брать и бить по больному, у меня Морали не так много осталось, хорошо, что критического состояния не словил типа: «раскаяние» или «муки совести». А всего четыре очка не добрал до критической отметки. — Кстати, раз Ваш может подтвердить мое родство с Поттерами, мы можем собрать Визенгамот и обкашлять мою родовую принадлежность. — Наследник, я не люблю вашу политику, очень не люблю. — Ваш специально выделил последнюю фразу. — Предпочитаю в неё не вмешиваться и не участвовать. — Ваш, не будь задницей, просто пафосно появишься перед мудаками, толкнёшь речь, может придётся продемонстрировать свои способности, попьёшь кровушки нахаляву. — И всёже, Наследник. — Ваш, мы же с тобой прошли так много, побывали в переделках, конечно, я понимаю, для тебя я тюрьма и тюремщик, но я стараюсь быть тебе другом. Не будь задницей, помоги.       Ваш начал колебаться от моих слов, эх, хреново, когда ты гриффиндорец и для тебя важны слово друг и боевой соратник. Хотя со слизеренцем было бы проще, он понимает слова долг и сюзерен. — А ещё он может помочь нам в банке, получить доступ к сейфам Поттеров. — обронил профессор Снейп. — Профессор Снейп, Ваш был заперт где-то с пятнадцатого века, он не знает, что такое банк. — А ростовщик он знает, что такое? — Оооо, я их ненавижу ещё больше, чем политиков. — скривился Ваш, словно от зубной боли. — И ты хочешь обречь своего наследника на побирушничество и нищету? — вставил профессор Снейп. — Ваш-ша-ша-ша, простите, я уже немного узнал Наследника, и последнее, что я могу представить, это то, что он будет побираться.       Ваш был прав и все присутствующие это отлично понимали, могу поспорить, что если у меня не будет состояния Поттеров, то это, наоборот, меня простимулирует заработать в четыре раза больше, чем осталось. — Ваш, тогда ты отлично знаешь, что я могу долго холить и лелеять обиду, а потом обязательно верну. Давай мы не будем портить наши отношения и начинающуюся дружбу. Мы не можем избавиться друг от друга, так зачем мучить друг друга? Давай лучше вместе отлично проведём время, как друзья, а не будем обижаться друг на друга, а?       Ваш опустил голову и задумался, в это время его буравило пять различных взглядов. — Я согласен, ты прав, ты не тот Поттер, к которым я привык, и вполне возможно между нами и получится дружба.       И пока я не успел его обнять, изображая радость, Ваш погрузился в тень. — Раз всё получилось, до встречи в зале суда, я пойду домой. — Гарри, мальчик мой, ты пойдешь для начала в замок и приведёшь себя в порядок.       Я уже встал и направился к выходу, но остановился и обернулся. — Это ещё почему? — Мы ещё не купили тебе палочку, поэтому передохнём, приведём себя в порядок, и ты с Северусом отправишься за палочкой. — А почему я? И почему сегодня, я себе отгул взял, между прочим. — Ты возьмёшь подопечную Минервы и сходишь с ними. — А почему Минерве мы не можем подкинуть Гарри? — Ты знаешь её отношение с Олливандером, а Филиус не может из-за отношений с гоблинами. — Помона? — Ты серьёзно хочешь ей доверить Гарри? — Да, хуйню сморозил, но зачем мне брать подопечную Минервы? — Потому что она ещё не вернулась с задания. — Иного выхода нет, придётся мне браться за это. — Вот и славненько, теперь марш в замок.

***

      Многие волшебники недооценивают империо, многие волшебники не знают о его истинном потенциале. Кто отважился его использовать могут показать лишь грубое воздействие в виде полного подчинения. Человек в алой рубахе с вышитым фениксом на груди отлично знал империо и умел им пользоваться. Ведь конфундус так легко заметить, так легко вычислить, а вот внушение, оставляемое империо, было незаметным для того, кто его получал. Конечно, великие мастера легилименции могли его выудить, если знали, где искать.       План был идеальным, к Хагриду давно была протоптана дорожка, оставить внушение другое не составило труда. Старина Снейп был сложнее, над ним хорошо поработали в отделе, но нет замка, к которому нельзя подобрать отмычку. С маглами проблем не было, два водителя грузовика четко знали куда и когда ехать. Всё было разыграно по нотам. Мальчика ведут в паб, где уже собралась толпа и каждый хочет пожать ему руку. Одно рукопожатие и мальчик в твоих руках. Мощный портал, заряженный на пробивание щитов, он был заряжен настолько, что мог пробить даже щиты Хогвартса.       Мужчина в алой рубахе оказался самонадеянным, он посчитал мальчика легкой добычей. Хотя стоило быть серьёзным. Ведь, когда настало время, оказалось, что добраться до Гарри в его родном городке было невозможно. Мелкий мерзавец обзавёлся сильными союзниками. Проклятый кот не только умело уходил от атак, но и чувствовал, где ты находишься, чуть не разорвал на части мужчину. Так ещё дом был обтянут паутиной, тонкой, еле заметной, но материальной. Но самое худшее, целый квартал был под защитой китежского домовика, а их боялись даже мифические красные шапки.       И когда план должен был войти в заключительную фазу, что-то пошло не так. И это что-то имело четкие формы старого врага, словно древний кошмар, вампир явился к своему Наследнику. Пришлось включать портал и уходить, прежде чем он почувствовал бы мужчину.

***

      Дедалус Дингл был типичным городским волшебником, его дом был надежно спрятан под отталкивающими чарами, мистер Динг благополучно брал электричество у соседей слева, воду у соседей справа, а канализацию сливал в дом напротив. Такое влетело в копеечку, и не только оплата специалистов, но и взятки, чтобы министерские служащие смотрели в другую сторону.       Но оно того стоило, учитывая продолжительность жизни волшебников. Время от времени приходилось накладывать конфундус другой на слишком жадных и любознательных маглов. Но, если вы думаете, что мистер Дингл был единственный такой волшебник, то глубоко ошибаетесь, таких волшебников хватало по крупным городам Британии.       Дингл был чистокровным во втором поколении, хоть его род начинался с двух магловоспитанных. Но не смотря на чистоту крови мистер Дингл не входил в круг аристократии, но рассчитывал подняться за счёт Дамблдора и тех, кто его поддерживал. Осталось недолго, осталось просто подождать, и тогда они войдут в Визенгамот наравне с надутыми аристократами.       Во время восстания Волдеморта мистер Дингл, как и большая часть волшебников, занял позицию невмешательства. Ведь он не аристократ и не грязнокровка, а они приходили за ними, зачем вмешиваться, если пришли не за тобой?       Так мистер Динг и коротал свое время, работая на небольшую мануфактуру, собирая канцелярию для школьников, весьма прибыльное дело оказалось. И ждал, ждал, когда формацию общественности кто-то изменит за него.       Сегодняшний день выбивался из обычной и серой жизни мистера Дингла, ведь сегодня он встретил самого Гарри Поттера, о котором он успел позабыть. Но этим летом ему напомнили, кто этот мальчик и за что он боролся. Мистера Дингла совсем не смущало, что боролся Гарри в годовалом возрасте, главное, что он возвращался в Волшебный Мир, а вместе с ним шли желанные перемены. Осталось подождать, самую малость, и вовремя заскочить в нужный поезд, и вот тогда он заживёт, тогда он покажет аристократам!       Хотя мальчик, которому жал руку мистер Дингл, не был похож на Гарри Поттера с плакатов, но мистер Дингл был уверен в своем старом друге Хагриде. Простоватый и местами туповатый лесничий не умел врать и манипулировать, а значит он сказал правду.       Придя домой, мистер Дингл взял газету из ящика маглов, налил себе виски, на пальчик больше, чем обычно, и устроился у камина почитать. Что что-то не так, мистер Дингл заметил, лишь когда на пороге его гостиной появился странный мужчина. Мистер Дингл уже хотел возмутиться столь бесцеремонному вторжению. Но мужчина сработал раньше. — Crucio!       Мистер Дингл ощутил боль, что не испытывал ни разу в своей жизнь. Он был трусом и пытался избегать боли в своей жизни. — Legilimens! — последовали следующие чары из уст мужчины.       Получив всё, что хотел, мужчина в алой рубахе с фениксом на груди, направил палочку на мистера Дингла. — Obliviate totalus!       Но одержимый яростью и горечью, мужчина посчитал, что этого мало. Он расчленил тело множеством чар разрезания, и напоследок, ударил отталкивающими чарами в получившееся месиво, и оно разлетелось по всей комнате.       Лицо мужчины исказилось в маске злобы, его глаза светились от ярости. Он выскочил из дома мистера Дингла, а оказавшись за порог, он взмахнул палочкой в последний раз. — Ignis ira! — бросил слова мужчина, совсем не заботясь о последствиях.