1.0 Гарри Эванс и трудности выбора

Глава 32 В которой фигуры выставляют на доску.

Графство Девон. Нора. Молли Уизли.

      Молли была в восхитительном настроении, вчера вечером пришло письмо из Министерства Магии, которого она так долго ждала, наконец-то её талант был признан. И её приглашают, не абы куда, а в земельный департамент, видать не зря она писала ту курсовую по трансфигурации о свойстве пространства и теории Холмов. Вот, пригодилась, кто-то в министерстве оценил её ясный ум, стройный слог и умении взглянуть в корень проблемы. Теперь Молли надо было послать сову в Хогвартс и получить копию своей работы, чтобы хотя бы поверхностно с ней ознакомиться. Ведь писала она, как и любая другая девочка с Гриффиндора, уговорив за неё это сделать ботана с Рейвенкло.       Конечно, будь Молли чистокровной волшебницей, она бы так не радовалась пришедшему письму, а посчитало это дурной шуткой и оскорблением. Но Молли была предательницей крови и носила на себе клеймо, каждый день она чувствовала, как оно сжимается, лишая её сил и делая её волшебство слабее. Убийство собственной крови — это не то, что Магия легко может простить. Даже после того, как Молли подарила миру семерых замечательных волшебников и воспитав их в лучших традициях Гриффиндора, даже после этого, она не была прощена.       Но семья нуждалась в деньгах, да они не бедствовали и не побирались, но долг надо было возвращать банку. Поэтому Молли, встав сегодня пораньше, надев лучшее платье и шляпку с вуалью, крутилась перед зеркалом, проверяя, как она выглядит. Ведь при собеседовании важно произвести хорошее первое впечатление. А Молли не сомневалась, что она произведёт, ведь она считала, что с характером у неё всё в порядке, просто она немного, чуть-чуть, самую малость экспрессивная, как и любой выпускник Гриффиндора. А это просто добавляет перчинку в отношения. — Дорогая, а ты куда так рано? — спросил Артур Уизли, ещё в халате и сонно зевая. — У меня собеседование в Министерстве Магии, кто-то из твоих коллег наконец-то по достоинству оценил мои таланты! — А дети? — Перси присмотрит! — махнула рукой Молли, поправляя помаду на губах. — А, когда начнётся Хогвартс? — Джинни может проводить свой день у Лавгудов. Это всё равно до следующего года, а потом, она пойдёт в Хогвартс. — У Лавгудов? В доме набитом порнографией? — Ксенофилиус просил называть это мангой или доу-джин-ши, — по слогам произнесла Молли. — Артур, ну дорогой, не упрямься, ты же знаешь, что нам нужны деньги! — Ты уверена, что полоумная девочка — это хорошая компания для Джин? — Я просто уверена, что наша дочь на неё хорошо повлияет! — Может тогда лучше Фосетты? — предложил Артур, наливая себе кружку горячего кофе и беря пару тостов. — Это жлобьё запросило с меня деньги на еду Джинни. Представляешь себе? — начала заводиться Молли. — На еду, бедной, худой девочке, которая ест, как воробушек. Когда у самих целый сад с огородом, с которых они деньги ещё получают. — У нас тоже мог быть сад и огород, если… — Не начинай! — ткнула Молли пальцем в нос мужу. — Вот увидишь, мы справимся и без всяких там Поттеров и их подачек. — Может хотя бы Диггори? — состроил милую мордашку Артур, в надежде, что Молли одумается. — Эти скоты ещё не извинились за то, что назвали меня коровой. — Но ты разбила их сервиз. — И это была чистая случайность. Как я выгляжу? — Молли упёрла руки в боки и поглядела кокетливо на мужа. — Лучше всех.       Молли поцеловала Артура в щёку и тут же достала платок и стала вытирать. — Не вредничай, ты сам отлично знаешь, что другого выхода нет, и Лавгуды почти вменяемые волшебники. — Мам, ты куда? — спросил Рон, спуская с лестницы. — Мама в Министерство, устраиваться на работу, всё я побежала. — Удачи, мам!       Рону тоже достался поцелуй в щёчку. Молли Уизли зашла в камин, чётко произнеся название места, куда ей надо, следом бросила в камин летучий порох. Пламя в этот раз взвилось куда сильнее обычного и было синего цвета. Но никто не обратил на это внимание.

Замок Кэрроу. Зал тайных ритуалов.

      Замок стоял на земле, принадлежащей магистру ритуального волшебства, эта была настоящая твердыня. Подслушать, подсмотреть или хотя бы обнаружить замок было почти нереально, но этого было мало, для ритуалов, которых не должен был увидеть мир, был оборудован этот зал.       Единственными свидетелями ритуала, что проводил Гарри Поттер, были двое: Денница и сам магистр Кэрроу. Амадей стоял у пюпитра, опираясь на свой посох, и внимательно читал древний том. Денница же сидел в кресле, закинув ногу на ногу, расправив крылья, и внимательно следил за своим господином, поглаживая губы указательным пальцем. Магистр Кэрроу тоже волновался за своего ученика, но старался гнать от себя плохие мысли, но даже так, у него совсем не получалось сосредоточиться на чтении.       Гарри Поттер сидел в сложном ритуальном рисунке, который соединял в себе три других ритуала. Гарри снова продемонстрировал свои невероятные таланты, как он говорит, «разобрал» ритуал на составляющие и из них создал нечто новое. Магистру было стыдно, он знал много рисунков и ещё больше ритуалов, но никогда не думал, что среди огромного количества рисунков есть закономерность. Нет, были специальные рисунки для усиления, ослабления, изменения и тому подобных дополнительных условий, которые дорисовывались к основному рисунку. Просто, магистр никогда не мог подумать, что рисунок можно разобрать на примитивные элементы и собирать из них новые ритуалы, поистине чудовищные ритуалы.       И чудовищность их была не в том, что они были разрушительными, кощунственными или нарушали множество табу, а в том, что для их проведения не нужен был волшебник. Это казалось немыслимым и это пугало. Гарри, пытаясь доказать свою теорию, в насмешку научил проводить ритуал даже своего кота. Кот приносил в зубах «Коробочку Поттера», устанавливал её в узел силы, стучал лапкой и в рисунке появлялась сочная говядина. Конечно, это был просто ритуал обмена материи, но всё равно, его мог провести даже кот. К счастью для сердца магистра, он не знал, что кот мог провести ритуал и без коробочки.       Но вернёмся к ритуалу, что так волновал магистра и падшего ангела. Этот ритуал совместил в себе ритуал поиска, диалога и проекции. Ритуал проекции отделял дух и разум волшебника и отправлял в иные миры; ритуал поиска позволял кинуть зов в пространство за пределами родного мира в поисках духов или демонов. Последний ритуал — ритуал диалога — создавал пространство для безопасного обмена знаниями и материальными объектами, если контакт между обитателями иных миров состоялся.       Но Гарри Поттер не искал себе демона или духа, он вошёл в контакт с вполне конкретным существом, о его существовании знали почти все мастера ритуального волшебства. Но лишь немногие закономерно опасались. Это существо соединяло камины по всей Британии в единую цепь туннелей для мгновенного перемещения. Благодаря связям в Министерстве, Гарри смог найти камин, что оставался подключен, но был в брошенном доме. А Денница смог этот камин сюда доставить, благодаря этому, ритуальный рисунок камина был подключен и использован для зова. При всей предосторожности, такой диалог всё равно оставался опасен.       В первую очередь для Гарри, ведь любое путешествие за Грань требовало жертвы, сегодня жертвой служила кровь ритуалиста. Гарри сидел в узле силы, разрезав поперёк руки, сливая в чаши свою кровь. Предусмотрительный мальчик, воспитанный у маглов, подключил себя к аппарату для переливания крови. Так что его кровь восстанавливалась из его запасов. Такой фокус мог проделать только Гарри, ведь в его жилах текла кровь феникса, что помогала заживлять раны и усваивать свою же кровь.       Существо оказалось сильным, мощным, откормленным, а его всё продолжают кормить. И стоит ему разобраться в защите камина, как оно сможет протянуть свои щупальца через все волшебные камины страны.

***

      В волшебном пространстве, созданном ритуалом, которое можно описать приземленными словами пустота и темнота, висело разумное существо. Оно выглядело, как светящаяся сфера, заключенная в несколько слоев сетки с множеством больших ячеек, из каждой ячейки торчали пучки белых, почти прозрачных щупалец, едва достигая четверти радиуса сферы в длину. Сама сфера находилась в прозрачном веществе серого оттенка, что разливалось на многие мили вокруг, образуя основное тело левиафана. Если смотреть очень издалека, то существо будет напоминать амёбу, что раскинула свое тело в разные стороны.       В теле «амёбы» было множество отверстий, иногда отверстие вспыхивало зелёным, по телу «амёбы» разливался Цвет, но очень быстро поглощался существом, не оставляя следа. А появившийся в этой вспышке волшебник уносился прочь к названному камину. Всю эту красоту можно было увидеть, лишь если ты умеешь смотреть через Эфир. Для остальных наблюдателей, ты просто летел через темноту и видел как мимо проносятся чужие каминные решётки.       Я сидел в узле силы рисунка, защищенном гексаэдром из желтоватого «желе». Когда мой зов достиг существа, от основного тела отделилось несколько отростков, что с трудом протиснулись внутрь гексаэдра. Сила ритуала не позволяла проникнуть большому количеству массы этого существа. — Юный маг звал меня? — раздался голос словно у меня в голове.       У отростков не было ни глаз, ни ушей, ни рта, лишь серая полупрозрачная материя, на которой время от времени возникали вспышки Цвета и пробегали разряды. — Верно, это так, я Гарри, и я предлагаю сделку.       Отростки начали свой замысловатый танец, словно пытались загипнотизировать меня или оплести, но сила ритуала не позволяла меня коснуться. Или того, что находилось в этом пространстве, без моего позволения. — Что готов юный маг предложить? — раздался бесполый голос в голове. — Как и многие до меня, я предлагаю Цвет, у меня есть серебро... — я остановил перечисление, уж больно быстро начали дергаться отростки.       Восемь отростков сплелись в длинное копье, что устремилось мне в горло. — Ты врёшь! Врёшь... врёшь... врёшь... — тысячеголосое эхо отозвалось у меня в голове.       Я открыл банку с серебром и опустил туда два пальца, они быстро напитались серебром. Я взмахнул двумя пальцами, рисуя символ дарения. — Тогда попробуй.       Крик радости и удовлетворения пронёсся в голове, всё волшебное пространство содрогнулось от восторга существа, его отростки забились в конвульсиях экстаза. — О, юный маг, я открою тебе тайны пространства, время станет твоим домом, я отворю тебе глаза, пути и дороги. Лишь пожелай и ты войдешь дорогой тайной в их Храмы и принесёшь им хулу!       Я протянул небольшую емкость с серебром. — Как много я получу за этот?       Отростки вырвали крышку и погрузились в серебро. Ткань окрасилась в металл, что начал течь к основному телу словно кровь. — Очень многое, — ответило существо. — Основы, секреты, тонкости, пояснения на твоем языке и твоими знаниями, много тайн и дорог станут твоими, они уже твои. — Сделка? — Сделка!       Часть рисунка отделилась от ритуала и обхватила отростки существа, перетекая по ним к основному телу. — Я хочу, чтобы наши отношения остались тайно от всех. — Клянусь, что никто ни до, ни после, не узнает о тебе, юный маг. — Да будет так.       Новый рисунок проступил на отростках, отображая новый договор. — Ещё, я бы хотел увидеть твою мощь. — Куда желаешь ты уйти? — Я хочу, чтобы один волшебник исчез, — я передал гребень с волосами Молли Уизли. — Как далеко? — Покажи свою мощь, закинь как можно дальше, туда, где Магия не услышит волшебника. — Как долго должен жить волшебник? — Долго, очень долго и очень несчастливо. — Исполнено. — Как звать тебя? — Имя лишь абстракция для меня, вот мой символ.       Отростки выжгли символ на части ритуала, предназначенного для принятия даров с той стороны. — Когда готов учиться будешь ты, лишь позови. — Если я раздобуду ещё серебра, как много ты сможешь дать взамен? — За серебро у меня найдутся тайны, если их не будет хватать, я отыщу среди других миров новые для тебя, юный маг Гарри. — Сделка! — Да будет так.       Я прервал ритуал, возвращаясь в нормальное пространство. Я открыл глаза и сделал тяжелый вдох, возвращая свой метаболизм в нормальный ритм. Разрезы на руках начали затягиваться. — Долго меня не было? — Тридцать шесть минут и семнадцать секунд, Господин! — ответил Денница. — Как прошло, мой ученик? — взволновано поинтересовался магистр. — Лучше, чем ожидал, но звать пришлось дольше, чем я рассчитывал. — я склонился над символом, запоминая. — Река в Небе, — прокомментировал Денница. — Язык долины Тигра и Евфрата, язык Аккада. — Ты знаешь этот язык? — удивился я. — Я знаю все языки! — горделиво ответил Денница, но уловил мой взгляд и поправился. — Этого мира, таков мой дар, как хранителя знаний. — Это хорошо, Люцифер, ты сможешь меня научить им. — Как прикажете, мой Господин. — падший ангел склонил голову и расправил крылья. — Что же, пойдём, создадим тебе дом. — Ученик, ты не хочешь записать символ, пока я не уничтожил рисунок? — спросил магистр. — Я его запомнил. — я достал блокнот и записал в нём символ. — Проверьте.       Магистр взял бумажку и подошёл к символу, внимательно сличая, после чего кивнул и передал бумажку Деннице, тот тоже кивнул и вернул её мне. — Всё верно, Господин.       Я лишь кивнул, и мы отправились к входу в библиотеку Дома Кэрроу. Библиотека была великолепной и величественной, говорят, что на островах лишь библиотека Ноттов может соревноваться с библиотекой Кэрроу. А превосходят их лишь библиотеки Блэков и Певереллов, но они давно утеряны. Нотты предпочитали работать со своей библиотекой по старинке, а вот Кэрроу использовали демонов.       Я ещё раз проверил ритуал, если я не ошибся в расчётах, это будет первый мой работающий мандат. Он должен будет соединить мой барьер, что я собираюсь создать и реальное пространство. Это позволит семье Кэрроу заходить через этот зал в библиотеку Люцифера, а со временем перенести всю свою библиотеку внутрь барьера. Кэрроу делится своими запасами, а я предоставляю самое надежное хранилище, все получают усиление. Конечно, я собирался со временем собрать свою коллекцию и переносить сюда все найденные книги. Благо ритуал переноса уже отработан в Аду. Я же смогу ходить в библиотеку из любого места, куда смогу призвать Люцифера.       Встав в узел силы вместе с Денницей, оставив магистра за пределами ритуала, следить за происходящим. Я поднял левую руку и выпустил Волю, создавая барьер. Магистр, конечно, меня убеждал, что у него нет Холмов и что мой ритуал не будет удачен, но я просто попросил верить в меня и мои силы, и учитель поверил. Осталось его не разочаровать.       Оказавшись в барьере, я коснулся груди Денницы и передал ему сердце барьера, теперь пока существует Денница, будет существовать и этот барьер. Ангелы, в отличии от других сидов, хранили Волю внутри себя и могли одалживать с Небес. Эту Волю им передавали миллионы верующих по всей Земле, там были нюансы, но даже с учётом их, это просто огромные запасы. И теперь, получив личный барьер, Люцифер мог его преобразовать согласно своим желаниям и задумкам, а главное, он получил дом, где сможет обитать. Без подписания договоров на служение.       Денница распростёр крылья и руки в сторону, его глаза засветились золотом, а на руках проступили оковы. После чего он дёрнул руками и оковы рассыпались. — Я свободен от обязательств и вновь служу лишь вам, мой Господин. — промолвил ангел, опускаясь на колено.       Я возложил ему руки на голову, в очередной раз принимая служение падшего. После чего Денница начал созидать. В мгновение ока изменилось пространство, стало больше, из земли выросли стены, подымаясь по спирали. Казалось, что башня пронзила сами Небеса. Внутри башни проступили этажи, которые начали заполнятся полками с книгами. Мдааа, теперь пойди разбери у кого библиотека круче, и кто больше приобрел. Денница на этом не остановился, он сложил руки, словно зачерпывал что-то из пространства, а когда раскрыл ладони в них было пять сияющих фиолетовым звёзд. Я внимательно на них поглядел.

Звёзды привилегии Воли. Если хочешь, можешь их поменять на золотые Одна звезда Воли будет стоить пять звёзд нематериальных или три звезды материальных привилегий. Но лучше оставить так.

      Почему?

Обратно ты их не превратишь. А звёзды Воли очень сложно получить Он пожертвовал большим количеством своей Воли Чтобы для тебя создать их.

      С трепетом и пониманием жертвы, я принял звёзды у Денницы, чем заслужил ещё один поклон. В этот момент вошёл магистр Кэрроу. — Невероятно, никогда бы не подумал, что здесь есть Холм. — шепотом сказал магистр, осматриваясь. — Это величайший дар на многие поколения наших семей. Ты уверен, что хочешь его оставить? — Вам лучше ценить дар моего Господина. — молвил Денница. — Да, учитель, вы многому меня научили и ещё научите, ничто не сблизит наши семьи лучше, чем эта библиотека. — Нет, есть только одна вещь, что скрепит наши узы сильнее. — Как я и обещал, всему свое время, когда-то я обязательно разгадаю этот секрет Волдеморта.       Учитель лишь обнял меня, хотя я редко видел у него проявления эмоций. Мы стали осматривать Башню. В её основании были книги нового и новейшего времени, чем выше мы подымались, тем более древние книги встречались, потом книги сменились свитками, на самом верху были лишь таблички и письмена на стенах. На самой вершина, на обзорной площадке, мозаикой был выложен ритуальный пятигранник с вырезанным в его центре именем Бога. — Пентаграматон? — от удивления я приподнял обе брови. — Да, Господь боялся своих творений, настолько, что не сообщил им своего истинного имени. У этого решения были свои слабые и сильные стороны. — пояснил Денница. — Неужели это сакральная Вавилонская Башня? — прошептал магистр. — Лишь жалкая копия, что мне под силу было воссоздать. В начале времён она соединяла Небеса и Землю. В своей гордыне я пытался объединить людей и стереть границы в виде языков. — Но это было против его планов? — прошептал я вопрос, на который и так был ясен ответ. — Да и нет, когда я пал, со мною пала и Башня. Но пал я из-за гордыни, что смогу противостоять его плану и увлёк за собой своих близких друзей и товарищей. — А теперь его просто нет и дорога на Небо закрыта, вам никогда не искупить свои грехи и не вернуться домой. — Престол вас ждёт, мой Господин, мы подымем ветер перемен по вашему приказу.       А отсюда открывался великолепный вид, две реки, долина полная зелёных лугов, свежий ветерок, что приносит запахи трав, солнце, что смущенно прячется за облаками. Пасторальная красота природы внутри которой возвышалось рукотворное творение. Мне нравилось здесь, именно в таких местах я чувствовал себя в гармонии с Природой.       Мы ещё долго бродили по Башне, наслаждаясь её тишиной и красотой, покоем и благодатью. Красивая вавилонская архитектура, величие сводов, огромные стеллажи, заполненные знаниями. Нашим проводником был сам Денница, но у нас было слишком мало земного времени, чтобы придаваться изучению собранных здесь трудов. Собрано здесь было не мало, магистр нашёл даже несколько утраченных свитков древних ритуалистов. Но всё это были копии, созданные из величайшей памяти Денницы. На одном из нижних ярусов я заметил карту Земли с красными точками на ней. — Что это? — Остальные падшие и реликвии Господни. — Да, разметала вас жизнь по миру. — Ковчег Завета, Копьё Судьбы, Чаша Иосифа, мощи святых... — Надо будет их собрать. — На меньшее я не рассчитывал, мой Господин.       Я ещё постоял, внимательно рассматривая карту. — Я смотрю в Риме множество точек. — Да, ещё есть в Мекке и Константинополе. — Святой Престол без дела не сидит, а, Люцифер? — Им помогают падшие, что верят в возвышение человека. Но пока ни один папа не открыл путь на Небеса. — Ты думаешь, он откроет? — Есть такая вероятность, но я больше верю в вас, мой Господин. — Придумай и напиши письма для падших, хочу чтобы все услышали мои слова. А лучше составь список всех падших, их силы и насколько они будут сговорчивы со мной. — Я напишу и составлю, предупрежу лишь, что не на всех падение хорошо сказалось. И не все захотят вас слушать. Служители Рима уже выбрали свою сторону.       Что же, у нас было чем заняться, магистру надо сюда перенести библиотеку и демонов, Люциферу навести порядок здесь и приготовить каталог. Зато теперь у меня была библиотека, куда я мог бы приходить и заниматься научными изысканиями, немного попирая законы времени.

Бункер Памяти. Ярус F17.

      Я Том Марволо Реддл, Повелитель Судеб, обманувший Смерть, величайший волшебник Британии и своего времени. Я сотворил множество вещей, что предвосхитили свое время. Я... я узник, какого-то сопляка... ладно, малолетнего гения! Да, это было сложно, но всё же, нельзя не признать, личное пространство — удел величайших волшебников, даже у Дамблдора его не было, когда он меня учил. Хотя, в последние наши годы, Альбус всё больше от меня скрывал и прятал, боясь, что эти знания сделают меня ещё могущественней. Глупец, мы могли бы вместе править этими баранами, но ты оказался слишком сентиментальным!!! Поэтому ты умрёшь!       Кто знал, кто знал, что у сопляка, в его одиннадцать лет будет личное пространство, куда он поместит мой крестраж. Нет, не крестраж, мою основу, теперь лишь время — мой спаситель. Надо будет ждать, когда пробудятся остальные осколки и я вернусь! Вернусь в Британию, и тогда Хогвартс падёт к моим ногам, потом Министерство, а следом и весь мир!!!       Но сейчас я пленник, и кто знает, какие муки мне уготовлены. Местные обитатели уже мне показали, что эта мелкая дрянь сделала с предыдущим крестражем, что я в него поместил. Неужели я был таким же в его годы? Ах, слишком мало воспоминаний, моим другим осколкам будет ещё сложнее. Но ничего, их просветят мои рабы. Теперь осталось дождаться моей участи. В этом... В этом ужасном месте, похожем больше на гроб.       Каморка, куда помещался стул, стол и лампа над головой. Здесь специально было мало места, чтобы на меня давило, мне не встать, потолок сильно низкий, стул не отодвинуть, стена впритык. Даже между боковыми стенами нет места, приходится перебираться через стол, чтобы подойти к двери. Даже перед дверью нету места, она открывается впритык к столу, если пододвинешь стол, то дверь в него будет биться. Но я не боюсь Смерти и не буду бояться того, что мне уготовлено! Чтобы мне этот малолетний упырь не придумал.       По чуть-чуть, шаг за шагом, я добьюсь его расположения, завоюю его доверие, буду помогать, а когда он мне поверит, доверится, тогда я найду выход отсюда. А когда я сбегу...       Дверь отворилась и в ней показалась взъерошенная голова моего пленнителя. — Смотрю, всё веселишься, Томи?       Я выдавил на себе самую обаятельную улыбку, на которую был способен в своем положении. — Не долго тебе осталось. Так, смотри.       На моем столе появились пустые тетради и магловские шариковые ручки. Неужели жалко для меня, Повелителя Судеб, выделить нормальное перо? — Чтобы до обеда написал всё что знаешь о своих крестражах и созданных метках. Смотри, если, где соврёшь, я с тебя десяток шкур спущу, для разогрева. — Будет исполнено, мой повелитель.       Я бы ответил с издёвкой, но мне давно объяснили, что такое поведение не уместно, будем пока подыгрывать сопляку. Куда ему до меня, непревзойденного лидера и мастера интриг. К тому же за его спиной маячил этот рыжий гондон, казалось, что всё его существование посвящено тому, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. — Но это так, разминка, смотри дальше. Это главный в твоей жизни экзамен.       На стол упали какие-то книги, тетради, записи и знакомые до боли обложки. — Здесь всё, что я запомнил по рунам, ритуалам, если что не так, зови, будем исправлять. Здесь мои собственные разработки. Ты же у нас гений? Вот и работай, чтобы к моему возвращению придумал что-то новое или усовершенствовал старое. — Я понимаю.       Хотелось зашипеть, придавить наглеца круцио, стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. Но здесь он был слишком силён, но погоди, доберусь я до тебя и тогда... — Нет, не понимаешь, Томи, твой предшественник был не очень полезен. Облажаешься, сюда зайдёт Солидарность, закроет за собой дверь и сделает с тобой всё, что захочет.       Ещё один мой палач, нависшей Немезидой. Не знаю, что я сделал этому творению разума мелкого идиота, но он меня ненавидел, как огонь ненавидит воду. Да, я был счастлив и рад, что отвергнул свою молодую сущность, что только и желала совокупления. Но это сделало меня сильнее, я смог сосредоточиться на науке и исследованиях, отбросив низменные позывы плоти.       Кто же знал, что в посмертье найдётся ад для тех, кто не был во грехе, неужели врали святые отцы в приюте, неужели умерщвляя плоть нам не уготовлена благодать? — Будешь мне полезен — получишь больший кабинет, всякие привилегии и всё такое. Нет, — малец поглядел на меня очень серьезно, узнаю этот взгляд, я слишком часто его видел в зеркале. — Ты мне будешь не нужен. Мы поняли друг друга? — Да. — максимально нейтрально и мягко ответил я. — Славненько, — гадёныш улыбнулся и закончил серьезным голосом. — А теперь за работу!       Пленитель закрыл за собой дверь. Ха! Словно какая-то дверь удержит лорда Волдеморта. Я перелез через стол и открыл дверь. За порогом стояла Немезида: в своей шляпе, держа руки в карманах, в его глазах читалась решимость, а на лице было предвкушение. Я захлопнул дверь и придвинул стол. Надо сосредоточиться на записях и изучить очерки Гарри, да-да, этим я и займусь. У этого сатрапа даже банки смазки не было!!!

Уэстэнд. Фестиваль байкеров. Элиза Дженнингс.

      Старина Барри всех предупредил, что его племяшик Гарри со странностями и попросил относиться с пониманием. Только этот мудак — в хорошем смысле слова — забыл упомянуть, что Гарри — грёбанный волшебник! В самом натуральном значении слова. Где-то у нас под боком прятался целый удивительный мир с гоблинами, феями, ебучими лепреконами, драконами и русалками. И правильно делал, что прятался, было вполне очевидно, узнай люди о таком мире, давно бы там нашли нехватку демократии или угнетаемый пролетариат, и мало бы не показалось никому. Если верить Гарри, то сильные мира сего и так всё знают, просто им за крышу отстёгивают. А чо, живи у нас тут пару гномов, мы бы давно их на пивоварню закрыли и работать заставили. Ибо нахуй та слава, когда у тебя бабло в кармане есть.       Получив Алехандро — я решила так назвать своего паучка — я не побежала звонить в первую попавшуюся редакцию газеты. И правильно сделала, мало того, что у меня отберут всё, стерев память, так ещё и Гарри влетит. Придётся играть по правилам, как бы они мне не нравились.       Алехандро настоящее чудо из чудес, о котором только может мечтать настоящий творец, как я. Да было трудно в самом начале, как и предупреждал Гарри, но Дадли быстро мне объяснил тонкости. Тут главное семейные отношения и любовь, и вот уже через пару месяцев многие мои татуировки заиграли новыми красками, что там, я смогла свести без вреда для полотна много моих откровенно неудавшихся работ! И уж поверьте мне, мы Дженнингсы знаем, что такое семья, так что не удивительно, что с Алехандро мы нашли общий язык!       Ради такого можно и норку держать заваленной, а хлеборезку на замке, так не проблема, больше нам достанется! Но Гарри был шебутной и не ебаться в голову умным парнишей. Быря смекнул, что ему нужны будут настоящие мастера нашего дела. Поделиться? Тут больше Гарри решает, а когда он показал, что он хочет себе на полотно, я поняла, что одной не управлюсь. И судя по его жизни, ему эти мастера ой, как нужны. Вон уже потерял где-то мои старые работы. Но ничего, сделаем ему новые, намного лучше старых.       Когда он попросил найти ещё восьмерых мастеров, именно мастеров своего дела, настоящих творцов, то пришлось искать. У меня был соблазн пригласить своих боевых подруг и дружков-пирожков, но буду честна с собой, они не настолько хороши. Настоящие творцы редко дружат, да и в хуй друг друга не ставят, и я их понимаю, сама их в хуй не ставлю и вечно критикую их мазню. Но в тайне, мы друг у друга подсматриваем и учимся, хуй кто в этом признается, но это и так все знают.       Стоило Гарри рассказать, что он им даёт и хочет взамен, как они начали ржать, но стоило им показать Алехандро за работой, свои хлеборезки они быстро позатыкали. Видать голова варит на тему перспектив. А кто не додяпал до простой истины, что надо молчать, так отберут и память сотрут, и туда им и дорога.       А перспективы большие, я не умею отличать волшебника от человека, да и сами волшебники не сильны в этом. Но к нам захаживали некоторые из них, да и посещать стали регулярно, в основном из-за эля, но и полотна приносили. А там уже, и на краски волшебные, и на иглы сторговались. Видите ли, я делаю всё с любовью и душу вкладываю в татухи, а у волшебников, типа, это очень ценится. Хули нет, я же Дженнингс, мы за что не возьмёмся во всё душу вкладываем.       Вот Северуса реально жалко, он, конечно, натуральный гот, но татуху себе по пьяни сделал знатную, а свести не может. Жаль, что Алехандро ему не помог, там какое-то совсем скверное колдунство.       А так, любая тётка руки сгрызёт, не себе — другим, за такого племяша, как Гарри, да и Дадли от него не отстаёт, да, это мы — Дженнингсы, мы все такие. Вот и сейчас Гарри на сцене отплясывает, даже кавер-группу эту пригласил, что у нас на Хэллоуин выступает.

***

      Да, ангелы умеют удивлять, вот привёл к своим пятерым Люцифера. Я ожидал: кровавых разборок, обмен супер-ударами, мое кунг-фу круче твоего, изобличительных речей, тонны пафоса и ненависти друг к другу. А что получил?       Люцик увидел своих братьев и сестру, бухнулся на колени, начал каяться, искренне так, с душой, даже крылья обещал себе отрезать. А это неебаться поступок для ангела, это как бы я себе Эфирное Тело вырвал с корнями. А они что? Постояли, поглядели на падшего и простили его, обняли и теперь ревут все обнявшись стоя на коленях, периодически каясь друг перед другом. Ангелы, хули с них взять!? Вот, как таким замечательным творениям не открыть путь на Небеса? Прямо чувствую, что Справедливость мне жопу разорвёт, если слово не сдержу и прокачу крылатых.       Зато дали концерт неплохой в поддержку правильной версии христианства, толпу завели не на шутку. Нам даже свое время следующая группа дала, потом им ангелы до самого утра помогали с их песнями. Вот, что у людей пошло не так, что они такую отличную идеологию превратили в религию? Видать именно этого мы и заслуживаем.       Своей пятерке я тоже поставил мандат, чтобы они могли выбираться из барьера и слетали мир увидеть, себя показать, рассказать много нового о любви и взаимопонимании. А то плесенью покроются в барьере и моль их там съест.       Вот и восстановил себе внешние контуры, теперь вновь чувствую себя в безопасности. А там у меня добрались руки и до Сильфа. Я долго думал, где его оставлять. Вроде надо подальше, но потом добираться проблемы, а хотелось психоаналитика под рукой держать. Вдруг у меня крышу снесёт, кто мне её обратно пришивать будет? Можно в Ад было поставить, так он раненный, кто его знает во что он там превратится, не хочется мне потом к хвосту и рогам привыкать. Долго колеблясь и выбирая, решил всё же поставить его у себя в доме, вышел в сад, создал барьер и тут выскакивает Ваш и давай метаться от края к краю. — Наследник, мы в ловушке, нас поймали, Промежуток закрыт, где мы, что это!?       Ебать, что с ним? Вроде не первый барьер посещаем, чего такой припадок? — Ваш, уймись, это всего лишь барьер, я всё контролирую, да и был ты в подобных местах. — Нет, там был Промежуток, там можно было выйти, — Ваш начал трясти меня за плечи. — Как ты не понимаешь, Наследник, это ловушка.       Я ему решил дать по лицу пару раз, чтобы успокоился, но он продолжил ломиться в край барьера. Что за существо этот Ваш!? Кошмар, вроде взрослый вампир, а иногда ведёт себя, как истеричка.       Пока Ваш себя развлекает, я извлёк тело Сильфа. Хорошо, что его никак не задело от взрыва Брата. Но досталось ему сильно, еле лыко вяжет. Для начала, я ему передал сердце барьера, пусть теперь будет его. — Семена, мне нужны мои семена. — лепетал Сильф.       Я передал ему его мешочек, заодно извлёк всё, что собрали у него в саду. Сильф выбрал несколько семян, начал над ними что-то колдовать, шептать им, вообще не понимаю, что он делает, в Эфире полная тишина. После чего Сильф разрыл землю и посадил семена. — Найдите Цвет, наполните меня, это всё, что остаётся.       После чего Сильфа обвили стебельки, что начали прорастать из земли, словно на анаболиках. И всего его обвили, превратив в какой-то кокон наподобие нераскрывшегося бутона. Поглядим, что там идентификация скажет. — Кончай метаться, Ваш, раздражаешь!

Бутон Феи Заполнен Эфир 3 700 / 40 000 Пси 8 000 / 8 000 Упорядоченная 450 / 450 Изначальная 700 / 2 800

      Достать Эфир можно без проблем, но вот где достать изначальную, я даже не понимаю, что это такое. Ладно, заполню для начала своими батареями, потом выйду наружу, погляжу что сделать можно.       Снаружи пришлось повозиться несколько дней. Провести более толстые каналы от цепей мира, это я своими легко управляю, а тут надо прикладывать значительные усилия. Да и объемы куда больше. Потом вокруг барьера создать сетку, наподобие той, что была вокруг Источника, всё это завести внутрь и наружу. Но кажется я делаю что-то не то, так как Эфир внутрь не проникает и наружу не выходит, Источником барьер тоже становиться не захотел, хуйня какая-то!       Изначальная энергия, или что она там, копится сама, по капле в день, что, учитывая укоренное время в барьере, не внушало оптимизма. Кажись мои внуки Хогвартс раньше окончат, чем Сильф пробудится. Осталось только залить по самую маковку бутончик Эфиром и оставить плод вызревать. Стоило мне влить последние капли Эфира, как бутон начал пульсировать, покрылся золотыми жилами и раскрылся.       Из бутона, откидывая волосы назад, как в рекламе шампуня, выбралась девочка. Белая, почти алебастровая кожа, пепельные волосы в аккуратном каре, светящиеся золотом глаза наркомана, следом шла одержимость на идеальном личике куколки. Ко всем остальным симптомам сорванной крыши добавим тяжелое дыхание и явное желание ко мне. Спасибо Пэнси, я теперь за десятки ярдов такое специфическое выражение лица опознаю.       На меня бросились, пока я думал что делать, но убивать не собирались. Вместо этого жарко впились в мои губы и начали целовать, как в последний раз в жизни. — Я люблю тебя, всем своим естеством люблю!       Мдаа, что-то с золотом я переборщил, надо будет в следующий раз разбавлять, а то же порвут. Меня повалили на землю и оседлали, начали двигаться в такт и постанывать, уперев руки в грудь. Уважаемая, вы бы меня раздели для начала, хотя, судя по всему, это не мешало матерой фее меня насиловать. Причём насиловали меня не физически, а на каком-то абсолютно другом нематериальном уровне.       Если я буду лежать бревном, то моя Солидарность мне этого просто так не спустит. Поэтому я положил свои руки на маленькие сисички девочки и начал их массировать, отдавая по чуть-чуть своего Эфира, отчётливо помня, что он тоже золото, и лучше не станет. Фея застонала сильнее, из глаз проступили золотые слёзы, она откинула голову назад и начала двигаться резвее, закинув руки за голову.       Не уверен, сколько это продолжалось, но в итоге тело феи скрутило в конвульсиях, и она кончила? Не знаю, что это было, но было всё пиздец странно. На этом всё не закончилось, меня заключили в объятья и продолжили самозабвенно целовать и предаваться страсти.

Дзынь! Вжух! Сертификат «Педофил-затейник» заменен на ленту «Педофилище!» Вы овладели, на духовном уровне, Легальной лолей. Педомедведь одновременно поздравляет, И одновременно выражает соболезнования.

      Шикарно, просто шикарно! А вот фея полезла на меня уже на второй круг, что у меня там в Статусе, а то ещё заездят до состояния комы. Пока вроде критических состояний нет, а там поглядим, чем кончится. Где-то на четвёртом кругу, меня начал увлекать процесс, хотя никаких изменений или желаний я в себе не ощущал. Зато погрузился в странное психоделическое состояние. Мир наполнился калейдоскопом красок, ярких, тёплых, калейдоскоп раскрывался подобно цветку лотоса и закрывался. Плыли какие-то виденья, то приобретая формы, то снова превращаясь в дым. По коже пробегал холодок, а все прикосновения становились яркими и словно пробегала искра от каждого прикосновения. Начались и слуховые галлюцинации, в воздухе висела музыка, иногда даже буквально, далёкая волынка и барабаны, близкая свирель подобная ручью и слышались взмахи крыльев невидимых птиц. Наверное, как-то так выглядит мир, когда ты прочищаешь свои чакры. Или тебе их прочищают каким-то астральным хуищем.       Мы словно растворялись друг в друге, словно я окунулся с головой в безграничную глубину. А через какое-то время я начал чувствовать перетекающую страсть феи в меня, так вот ты какой тантрический секс, забавно, очень забавно.       Только, когда в барьере появились звёзды на тёмном небе, а вокруг распустились цветы с люминесцентной пыльцой, что начала подыматься вверх, освещая всё вокруг. Фея успокоилась, она легла рядом на животик, и гладила меня по лицу, я лишь устало глядел на неё, повернув голову. — Мой спаситель, любовь моя, я безгранично люблю тебя! — Надеюсь, ты понимаешь, что в тебе говорит золото? — А в чём разница? Когда ты любишь в тебе звучит золото, когда в тебе золото, ты любишь. Разве любовь не сама по себе прекрасна? — Я бы сказал, что это наркотик, а я твой дилер, что плотно подсадил на иглу. — Так наполни меня до краёв. — фея потянулась ко мне и поцеловала долго и страстно. — Ты же понимаешь, что у тебя детское тело? — Ну, какое детское? Вторичные половые признаки есть. Просто кожа неизношенная. Моя внешность вполне привлекательна с точки зрения вашей биологии: максимально уравновешенная, симметричная, не испорченная старением. — Где-то я это уже слышал. — Мне много миллионов ваших земных лет, но это не важно, важна лишь любовь. — Только у меня её к тебе нет. — Не важно, главное, что у меня есть и хватит на нас двоих.       С Сильфирой мы полежали ещё некоторое время, поговорили о чувствах, что их вызывает, откуда они приходят, почему мы любим и почему это важно. У неё был голос далеких гор, что струился, как весенний ручеёк. — У нас есть две стихии, что борются друг с другом, наше внутреннее — приходящие извне и наше внешнее — уходящие наружу. У внешнего и внутреннего есть своя структура, у одного она плотская, у другого иная, сплетаясь воедино, они создают наш Дух, разъединяясь они приносят Смерть. — Ты о душе? — Душа — примитивное понятие. Представляя душу, вы представляете, или внешнее, или внутреннее. Исходящий свет изнутри — анима или контур повторяющий вашу физическую форму — анимус. Но Дух есть единение и равновесие анима и анимус, внутреннего и внешнего. — Изначальное и упорядоченное. — протянул я.       Сильфира улыбнулась, добро и нежно, провела пальцем по моим волосам, продолжая болтать ножками. — Какие занятные слова, да, они лучше всего описываю духовную структуру. Внутреннее —изначальное и внешнее — упорядоченное. — То есть, ты ничего не знаешь об упорядоченной и изначальной энергии? — решил я переспросить.       Сильфира покачала головой печально, было видно, что она из-за всех сил старается мне помочь. — А, что такое пси? — Пси, психо, что-то связанное с душой, мы не пользуемся такими понятиями. — Печально, а Эфир? — Эфир — энергия, что проистекает из одного мира в другой, чем с большим количеством миров связан мир, тем более он богат Эфиром. В момент гибели Духа, его внешняя, упорядоченная оболочка разрушается, превращаясь в Эфир, что насыщает мир. Внутренняя, изначальная, тоже разрушается, но уходит вовнутрь. — Хмм, а что тогда Эфирное Тело? — Хорошо, что ты спросил. Это попытка физического тела соприкоснуться с духовной оболочкой; это попытка духовного выразиться в физическое. При помощи Эфира мы творим магию, преобразуем дух умерших в нечто вечное и прекрасное, обращая в силы разрушения — мощное и мимолетное. — Выходит, что Источник — это прокол, что ведёт в иной мир? — Да, именно так, — Сильфира засмеялась и захлопала в ладоши. — Я чувствую, что в тебе тоже есть Источник, что наполняет твои цепи.       Сильфира погладила меня в районе, где был у меня реактор, продолжая рассматривать меня золотыми глазами. — Тебе знакомо слово Карма? — Карма — величайшая сила, что пронзает миры. — Сильфа привстала, оперившись на руку и одухотворенно осмотрела небо. — Она несёт Равновесие туда, куда вступит, делает вечное — мимолётным, а мимолётное — вечным, ужасное — прекрасным, а тленное возрождает вновь. Мы архитекторы с благоговеньем взираем на неё. — Как мне повезло, хоть кто-то ценит мое участие.       Сильфира склонилась надо мной, зависнув в футе над лицом и заглянула мне в глаза, она начала водить ладонью по лицу, с нежностью и любовью. Спустя мгновения она тихо запела, заполняя своим нежным, звонким голосом весь барьер.

Rest now, My warrior Rest now, your hardship is over. Live Wake up. Wake up. And let the cloak of life cling to your bones Cling to your bones. Wake up, wake up. Live.

— Теперь и я вижу это, любовь моя, сама Судьба свела нас вместе, нет ничего более благородного в жизни архитектора, чем служить воину Кармы. Вы понимаете её желания куда глубже нас, ваши желания и есть сама Карма воплощенная.       Губы Сильфиры потянулись к моим, и она попыталась вновь забраться на меня, а я поймал её ногу. — Я хочу тебя, мой Воин, я хочу чтобы наши духовные структуры переплелись, хочу ощутить немного величия Кармы в себе. — Ты же понимаешь...       Сильфира отстранилась и отошла чуть дальше, прижимая свои ручки к груди, она плакала. — Прости меня, мой Воин, я была слишком слаба, я поддалась искушениям, как архитектор может столько низко пасть? Я была эгоистична, заботясь лишь о своем Духе, своих низменных страстях и желаниях, не замечая, что для тебя, выражение моих чувств столь незаметны и поверхностны. — Со мной что-то не так, да? — я привстал, и с лицом обреченного был готов выслушать приговор врача. — Не так? — задумчиво проговорила Сильфира, глядя мне в глаза. — Если у тебя две левые руки, с тобой что-то не так? — Скорее всего не так, если у всех людей не по две левые руки. — Людей... Не знаю, как тебе сказать. — Скажи как есть, без преуменьшения или преувеличения.       Сильфира снова расцвела в улыбке. — Иного от тебя я не ожидала, мой Воин. Смотри, в отличии от людей, чей Дух был создан мгновением и развивался в чреве матерей. Твой Дух был изменён, загнан в рамки и подчинён законам, какими-то Высшими Силами. — И это плохо?       Какое-то время Сильфира качалась на одной ножке, о чём-то размышляя, сложив лодочкой ладошки у ротика. — Не знаю, как сказать, однозначно плохо лишь то, что их было много. У нас есть правило, у одного Духа — один архитектор. Если кто-то начал творить с Духом, никто не смеет туда вмешиваться. — А ты можешь всё исправить? Можешь снять ограничения? Вернуть в естественное русло? — Фи-фи-фи, — Сильфира громко засмеялась радостно, наполняя смехом барьер, завертевшись на одном месте, расставив в сторону руки. — Я поняла, мой Воин, я сниму с тебя все ограничения, я возвеличу твой Дух, ты выйдешь за рамки людей. — Вот так и получается, как не крути, придётся перестать быть человеком. — я тяжело вздохнул и поднялся. — Я поняла, я поняла, нам надо начать, я хочу увидеть глубину твоего Духа, я хочу стать твоим архитектором, ты разрешишь?       Тут стоял сложный вопрос, вопрос доверия, я не видел и не понимал, что со мной делают, но у меня была Тринити. Сестрёнка, ты же защитишь меня?

Твоя Игра, твой выбор. Я тебя поддержу, даже если станешь духовной сущностью отринув материальное тело. Я могу показать, что она с тобой сделает. А ты решай сам, как с этим поступать. Предположу, что сейчас будет только осмотр и возьмут какие-то анализы.

      Я подошёл к Сильфире, поднял её за плечики и закружил, глядя в глаза, она была легкая и мягкая, излучала внутреннее тепло, тепло было еле уловимое, но какое-то потустороннее. — Если ты готова стать моим архитектором, то я готов тоже. — Тогда, мой Воин, я твой архитектор, отныне и навсегда. — Сильфира обвила меня руками за шею и жарко прильнула к моим губам.       А после оттолкнулась ножкой от груди и полетела по воздуху. Я моментально начал смотреть через Эфир, спасибо, научен, надо ловить моменты, когда такие существа творят.       Сильфира провела множество последовательных преобразований, времени запомнить практически не было. И вот в центре барьера выросло настоящее дерево, большое, раскидистое, в ветвях которого уселась Сильфира. Вокруг запястья Сильфиры вспыхнул контур и несколько свирелей направились по воздуху к ней.       Контур был интересен, он был динамическим, до этого я работал только со статическими, один раз создал, наполнил Эфиром, Эфир преобразовался. А тут были какие-то параметры, что изменялись со временем и контур продолжал работать и преобразовывать Эфир со временем. Как много новых знаний можно получить через постель, надо будет этим пользоваться. — Я очень благодарна тебе, мой Воин, что ты сохранил мои инструменты. — Не люблю разбрасываться вещами, когда их можно сохранить. — Я попрошу тебя раздеться, мой Воин, ты должен был полностью нагим.       Я сам не люблю, когда на мою просьбу раздеться, начинают задавать дебильные вопросы и уточнять детали. Поэтому я просто разделся, ведь доверие надо с чего-то начинать. Я остался полностью голым, и что странно, не чувствовал холода, я поглядел в глаза Сильфиры. — Ты можешь видеть Эфир, мой Воин, какой прекрасный дар, ты видел уже красоту мира? — Нет, только ощутил, увидеть лишь предстоит. — Я чувствую уже сейчас, как лёгкий бриз моих утренних чувств к тебе, мой Воин, крепнет и становится подобен камню.       Это она на астральный стояк какой-то намекает? — Твои основные чувства, мой Воин: зрение, слух и осязание, на удивление оно у тебя развито куда сильнее, чем у людей. Я коснусь твоего Духа, что создаст множество иллюзий. Они будут влиять на твое зрение, я создам ветер, что будет тебя ласкать — создавая ощущения, я буду играть на своем инструменте — наполняя музыкой твою жизнь. Я хочу, чтобы ты отрешился от всего земного и небесного, и сосредоточился на всех трёх чувствах. И когда ты полностью погрузишься в эти ощущения, ты должен спеть песню. — Песню? — Да, песню, всё что придёт первым тебе в голову, пой от своего сердца, пой искренне, наполни мою музыку смыслом. Пой Песню о Мире, она откроет мне врата твоего Духа и позволит взглянуть в его глубины. Это будет нашим первым шагом, когда установится контакт я смогу изменять структуры.       Сильфира коснулась губами свирели и потекла музыка, тоскливая, печальная; меня охватил ветерок, он принёс кусачую прохладу и обдал жарким ветром пустыни. Он будоражил мои чувства и обострял мое осязание, он словно играл, дразнил меня, принося новые ощущения. Следом поплыл дым, всех цветов радуги, позади Сильфиры, подобно нимбу, раскрылся калейдоскоп красок, словно ты взглянул в детскую игрушку. Калейдоскоп начал шириться, пока не заполнил собой Сильфиру и её дерево целиком, закрывая весь оcтальной мир. Из тумана красок проступали образы зверей и людей, зданий и творений Природы. Я уже был научен Медитацией и Мнемотехнике я погрузился в свои чувства, отрешаясь от мира. Слова нашлись как-то сами собой.

Go to Russia, see the red square Lenin’s body lying there From Kyoto, Hiroshima Watch the black clouds crawling nearer All these things I’ve done and seen Still I don’t know what life means All the people living in, living in the world today We’re united by our hate, we’re united by our pain All the things that I’ve done and seen Still I don’t know, don’t know what it means To be Human

Человечность +2

Косая Аллея. Банк Гринготтс. Отдел ликвидации проклятий.

Ульям Артур Уизли.

      Я родился под несчастливой звездой, вся моя жизнь одно сплошное проклятье и даже сейчас я окружен проклятыми вещами. Проклятая семья с клеймом на роду, проклятый дом, что вечно привлекает диких гномов и упырей, теперь я — ликвидатор проклятий.       Нет, я не жалуюсь, было бы глупо жаловаться, было бы глупо не бороться. И видит Магия, я борюсь! Просто, просто надо смотреть правде в глаза. Что я получил от жизни, ровно то, что я сам от неё взял. Я отказался от весёлой жизни в Хогвартсе, когда остальные уходили веселиться, я оставался учиться. Я накопил немного денег, занимаясь написанием курсовых и рефератов другим. Я стал старостой и блестяще закончил обучение. Но это ничего не изменило.       Надо смотреть правде в глаза, или ты рождаешься в правильной семье и тогда всё в этой жизни принадлежит тебе или ты рождаешься мной. Цена всему, чего добился я была ровно ноль, гоблины просто пришли и забрали всё. Я ушёл, так как был первым сыном, это всегда ценилось высоко, я отказался от титулов, земель и наследия, словно у нас что-то осталось после гоблинов. И ушёл к ним в натуральное рабство, большая часть моего оклада шло на погашение долгов. Я сделал это не ради семьи и уж тем более не ради Дома Уизли, которым не было никакого дела до нас, я сделал это ради братьев. Я сделал это добровольно, это мое решение и только мое. Пусть лучше я, чем они.       Но это тоже ничего не стоило, они отлично понимали кто мы и что нас ждёт. Чарли и Перси тоже ушли моей дорогой, отдаваясь учёбе и занятиям, пытаясь доказать, что мы не какие-то предатели крови, а тоже что-то можем. Правильно тогда сказала Шляпа, страсть, огромная страсть снять клеймо, вот что ведёт меня по жизни. И мне самое место на Гриффиндоре. Туда же попали близнецы, вот они-то знают толк в развлечениях, но то напускное, они тоже вертятся, как могут и даже пытаются выбиться в контрабандисты. Смешно, но хоть какие-то деньги, да, в Хогвартсе достать что-то из списка запрещённого стоит немалых денег, если ты можешь достать, а они могли.       Но стоит смотреть правде в глаза, в лучшем случае, мои внуки будут свободны от клейма, так зачем мучить детей, зачем их заводить? Зачем их подвергать тому ужасу, через который ты прошёл сам? Да и кому я мог дать счастья, любая барышня будет обречена стать предателем крови, выйдя за меня. И даже последняя грязнокровка не заслуживает такой участи. Я весь в отца, он тоже принял клеймо за своего брата, взяв вину на себя, Билл пытался поддерживать с нами связь, но Дом Уизли ему намекнул, что лучше бы он прекращал. Я его не виню, мы заслуживаем ровно то, что сами у жизни вырвали.       Да, такова моя жизнь, провести её среди проклятых вещей, снимая и разрушая проклятья. Ведь я сам по себе проклят и неудачник. Только ты, Паршивец, меня понимаешь. Мой добрый талисман, крыса, что прожила так долго и выжившая среди проклятий и проклятых вещей, а сколько раз ты спас меня от страшной участи? Только ты остался, только сколько тебе ещё осталось? А сколько осталось мне? А сколько останется, когда ты меня покинешь?       Ладно, это всё лирика, надо возвращаться к прозе жизни. Где там моя папка с делами? Ага, проклятое ожерелье, надо будет его достать, клиент утверждает, что оно вызывает старение. Я подошёл к полкам и начал искать кейс по инвентарному номеру, когда в дверь постучались и вошли. — Приветствую в отделе ликвидации проклятий. Пустой бланк на столе, левый для вещей, правый для мест. — ответил я скороговоркой заученным текстом. — Заполните пожалуйста, я сейчас подойду.       Когда я обернулся, то застыл на секунду. В моем кабинет сидел, словно это был его кабинет, настоящий Гарри Поттер! Вот кому жить хорошо, ни тебе клейма, ни проклятий, ни затхлого кабинета. Бегай, веселись, абсолютная беззаботная жизни, а если что, Дамблдор тебе поможет.       Вон, уже сказывается такая жизнь, какая стать, сколько гонору в одиннадцатилетнем мальчике. Вот она разница между мной и чистокровным. — Я пришёл не по вашему профилю, мистер Уизли, я пришёл к вам лично. — Конечно, мистер Поттер, — я присел на свой стул. — Что вас привело ко мне? — Я бы хотел вас нанять, как свободного волшебника.       Тут он был прав, я отказался от всего в пользу гоблинов и был свободным волшебником, как любой магловоспитанный. Но что я умел, зачем я ему? Да и когда мне этим заниматься, большую часть времени я провожу здесь. — Что вам требуется? — решил вежливо узнать я. — Я изучил ваши работы в Хогвартсе, как и ваш отец, вы пошли в маглотехнологии. Наверняка у вас есть какие-то свои разработки, которые бы вы хотели воплотить, но не имеете денег на это.       Откуда?! Нет, у меня было пару курсовых проектов, но заниматься дальше не было никакой возможности, после работы у меня хватает сил поделать дела домашние и лечь спать. Какие там разработки?! — Я вас разочарую, но у меня нет важных разработок. — Это дело поправимое.       На мой стол лёг, появившись из неоткуда, ящик размером с видеомагнитофон. Я провел все необходимые процедуры для определения волшебной вещи и проклятий, но ящик был к ним глух, ни единого следа чар. Я его повертел, пять выходных розеток, регулятор вольтажа и частоты, вот и весь нехитрый девайс. — Ума не приложу, что он делает. — я улыбнулся мальчику. — Назовём его ящиком Уизли или скажем устройством Билла, сами решайте, а делает он следующие: в усадьбах и замках великих Домов, у которых есть Источник, создаёт электричество.       Это же бред, будь у кого-то подобное, он бы купался в деньгах. Ладно, подыграем мальчику, всё же герой Британии, у каждого свои причуды. — Ладно, пусть будет так, а я здесь причём? — Я хочу, чтобы вы выдали его за свое изобретение и продавали, взяв на себя управление маленькой компанией по их производству. — Всего лишь? — я улыбнулся ещё шире, но мистер Поттер оставался серьёзен. — Серьезно, устройство действительно работает? — Да, этот прототип я снял со стенда, он проработал всё лето и исправно поставлял электричество. — Если у вас долг какой-то перед нашей семьёй, то почему не мой отец тогда? — Никакого долга нет, никаких сантиментов, чистая выгода, моя выгода. Просто вас, мистер Уизли, я могу купить с потрохами в отличии от других.       Всё так же из ниоткуда, на мой стол легла папка с документами, он что, уроки фокусника брал у Дамблдора? Полистав документы, я выпал в осадок, там были мои долговые расписки перед банком и что Дом Поттер их целиком выкупает. Там не хватало только печати Дома, чтобы бумаги стали действительными.       Если всё это правда, я могу уволиться из банка и не беспокоиться о благополучии семьи, что там, если ящик работает, то я стану сказочно богат. Я даже смогу основать свой Дом! — И если вы думаете, что поменяете рабство на свободу, то спешу вас уверить, что у меня уже заготовлен для вас ошейник и кандалы. — всё так же серьезно проговорил мистер Поттер.       С этими словами лёг пергамент магического контракта. Вот теперь вижу, что это шутка. — Мистер Поттер, — у меня уже началась истерика. — Я предатель крови, клеймо не даст мне заключить контракт.       Мистер Поттер лишь приподнял одну бровь. — Вы когда в последний раз проверялись у специалиста? — То есть? — У вас давно нет клейма. Как только вы добровольно и честно поступили к гоблинам, отрекаясь от имущества и прав на него, то клеймо было снято. — Это бред! — я аж вскочил со своего стула. — Вы бред, мистер Уизли, а я вам, как специалист утверждаю, что клейма нет. Просто примените любые высшие чары и сами убедитесь. — Я их даже не изучал, сами понимаете почему. — Ладно, всегда можно использовать подручные средства. — мистер Поттер оглядел помещение и ткнул в Паршивца. — Вон, заавадьте крысу.       Он сказал это с такой легкостью, словно это не член семьи, а редька в огороде, которую надо вырвать. Я аж встал между ним и Паршивцем, который уже упал на бок и задёргал лапками. — Попрошу, это мой талисман, он спас ни раз мне жизнь. — Ладно, не хотите аваду, любые другие чары, что вы знаете. Уверяю вас, любая благородная жертва снимает клеймо и на вас его нет. — Хорошо, — нехотя согласился я с мистером Поттером. — Я вызову патронус и вы сами убедитесь.       Я взмахнул палочкой, произнёс слова и на стол приземлилась ласка, что начала обнюхивать мои документы. Я на некоторое время потерял связь с реальностью, лишь голос мистера Поттера вывел меня из этого состояния. — Видите, что я вам говорил.       Я провёл эксперимент ещё несколько раз. Но результат был всё тем же, я даже сходил в соседний зал, чтобы это не оказалось шуткой. Но даже в закрытом зале для снятия проклятий, мой патронус был телесным. Вернувшись назад, я застал мистера Поттера всё в том же положении, в котором оставил. Удивительная выдержка, тем более я забыл закрыть полки с кейсами, да и ключи забыл на столе. — Но это невозможно! — Я так понимаю, мне надо идти искать другого раба? — Нет, нет, подождите, мистер Поттер.       Я вернулся за стол и стал внимательно изучать документы, чтобы убедиться в их подлинности. Долги мои выкупались, это было правдой, стоило поставить печать Дома и с меня снимается банковская каббала. Контракт, контракт был действительно рабским, я даже не мог выбрать себе жену без воли на то мистера Поттера, самое скверное он был завязан на персону мистера Поттера, а не Дом. Будь там Дом я бы поговорил с профессором Дамблдором. Но даже это было лучше того, что меня ждало. Ха! Быть политической пешкой, сказочно богатой политической пешкой, вместо нищего ликвидатора без будущего. Кто от такого откажется? Плюс был ещё в том, что это личный контракт, мои дети и жена будут свободны. Он знал к кому и с чем прийти. Неужели это какой-то хитрый план Дамблдора? — Почему вы сами не можете их продавать? — Мне одиннадцать лет, политика, я могу подождать ещё семь, окончить Хогвартс, закончить профильные кафедры, но денег хочется уже сейчас. — То есть это правда? — Мистер Уизли, всё правда, что не ложь, а всё ложь, что не правда.       Это многое проясняло, вернее ничего не проясняло, я не сильно разбирался в том, что о Гарри Поттере говорили в последнее время. Но я никогда не был силён в политике, по понятным причинам, двери были для меня закрыты, до сегодняшнего дня. И если благородный и великий представитель древнего Дома желает моими руками загребать галлеоны, да ещё разрешает чтобы что-то прилипло, кто ему судья!? Я судорожно расписался в контракте, чувствуя, как его сила меня сдавливает. Мистер Поттер улыбнулся и поставил печати на документах, разделяя их на свои и банковские копии. А у него интересная палочка, замысловатая. — Здесь первоначальный план по организации фирмы, схемы и чертежи поступят после, лично в руки, лично для ваших глаз, придётся выучить один мёртвый язык. — мистер Поттер кинул мне на стол небольшую тетрадь. — После того, как оборудуете лабораторию, будут переданы детали всего что нужно сделать после.       Мне лишь оставалось хлопать глазами и надеяться, что не проснусь сейчас в зале снятия проклятий от после удара. — И да, проследите, чтобы тетрадь никто не увидел, связь держим через моих посыльных.       Вальяжно, излучая уверенность и власть, мистер Поттер ушёл из моего кабинета, оставив меня в полном смятении и полностью изменив мою проклятую жизнь в мгновение ока.

Косая Аллея. Банк Гринготтс. Отдел ликвидации проклятий. Питер Петтигрю

      Не перестаю радоваться, пи-фи-фи-фи-фи, план был не просто удачным, а фантастически удачным. Одним ударом я избавился от всех. Лили, Джеймс, Сириус, Ремус, Волдеморт, даже мальчик не пострадал. Пи-фи-фи-фи, намёк там, сям и вот Рем уже в бегах. Анонимный донос на Сириуса, выманить его под очи авроров оказалось ещё проще, чем я думал. А обмануть после этого самого Дамблдора оказалось парой пустяков. Кто будет меня искать у проклятой семейки, а их проклятья защитят меня от поиска. Выкуси, сранная птица, пи-фи-фи-фи!       Я даже захватил палочку Волдеморта, если верить пожирателям, то их Лорд обладал самой старшей палочкой Певереллов, поэтому Дамблдор не спешил с ним разделаться, как с Гриндевальдом. Пи-фи-фи-фи. Даже со спутником вышло куда лучше, чем с любым другим. Я рассчитывал на мальчика, что меня «выходил», но этот даже лучше, тут столько проклятых вещей, что никто меня не найдёт, даже распрекрасная Магия.       Парень правда дурак, но выхватив его пару раз из-под проклятья, я заслужил лучший корм и ночлег, а главное, его абсолютное доверие. Эх, Шляпа, Шляпа, какая же ты шляпа, мне надо было идти в Слизерин, а не Гриффиндор. Слишком много доблести, слишком много страсти, говорила она. Выкуси! Настоящий слизеринец не поступает на Слизерин, я обманул даже Шляпу!       О, новый посетитель!       Что? Что? Как нет клейма? Это всё меняет. Подождите этот взгляд, я его узнаю везде, такой холодный, такой властный, Волдеморт!!! Блядь, сердце!       Так, ага, выходит, что это малютка Гарри, значит лорд вернулся, нет, он не исчезал изначально. Он вселился в парня, значит вот кто в тени им руководит. Нет, Дамблдор не... А что, если Дамблдор и есть Волдеморт? Тогда всё становится ясным, вот он кусочек пазла, что не хватало мне всё это время! Теперь он медленно захватывает всю Британию. Надо срочно валить из этого проклятого Магией острова! Немедленно! Тут начинают твориться совсем странные дела.

Косая Аллея. Министерство Магии. Отдел по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов.

      Артур Уизли сидел на стуле весь бледный, только недавно его руки перестали трястись, он смотрел в никуда и не мог поверить своим ушам. Весь отдел пытался его успокоить и найти слова ободрения. Два дня назад, Молли Уизли покинула Нору и не вернулась домой, из доклада авроров следовало, что она не прибыла даже в атриум Министерства. Любой поисковый ритуал, который ему оплатили из фонда Общего Блага, ничего не показывал, а учитывая её клеймо даже Дамблдор был не в силах помочь. Артур даже не знал жива она или мертва. Ко всему прочему, в Министерстве ничего не знали о письме и назначенном собеседовании. Часы, что он создал в Хогвартсе, просто замерли установив стрелку Молли между «в беде» и «вне дома».       Работа в отделе откровенно стояла, когда дверь открыл мистер Дженнингс — приятный молодой талант, что с завидным для хафлпаффца рвением и трудолюбием погружался в работу, ему даже выпускники Рейвенкло завидовали, настолько его взгляд был не ортодоксален. Сам по себе он был душой компании и всегда находил нужные слова для любого сотрудника отдела, а какие он приносил сладости, а какой чай готовил. Поэтому не удивительно, что после его. — Почему такой траур? А ну быстро все за работу, там уже очередь из пяти волшебников!       Все разошлись по своим местам, оставив мистера Уизли и мистера Дженнингса одних в кабинете начальника. Гарри прикрыл дверь, не забыв личному секретарю — молоденькой девочке из Нотингема — выдать список дел, которые ей надо сделать. В основном там были поручения на составление копий материалов и дел из архива. — Гарри, а ты разве не должен готовиться к Хогвартсу? — спросил безжизненным голосом мистер Уизли, продолжая пялится в свою кружку с травяным чаем, который давно остыл.       Гарри лишь пододвинул стул к мистеру Уизли и сел рядом. — Я готовлюсь, сейчас забираю свои записи и делаю последние копии, уже в Хогвартсе буду заканчивать. — Гарри положил ладошку на колено мистеру Уизли. — Расскажите, что с вами случилось, может я смогу помочь. — Это всё Молли.       На лице Гарри не дрогнуло и мускула, лицо было всё такое же участливое и понимающее, но Артур мог поклясться, что Гарри её просто ненавидит. Неужели это только Молли плохо к нему относилась и настраивал детей против него? Неужели Гарри действительно хотел помочь и заботился о нём и его семье, стараясь вернуть его доброту и отплатить за помощь, несмотря на Молли? — С ней что-то случилось? — взволнованно спросил Гарри. — Она не вернулась домой, никто не знает, что с ней случилось. — Давайте я обновлю вам чая, — Гарри похлопал по ноге мистера Уизли и пошёл делать чай. — А вы расскажете мне всё с самого начала.       Слово за слово, Артур не заметил, как рассказал все свои страхи и опасения, даже поделился о том, как Молли относилась к самому Гарри и что говорила о нём дома. Мистер Уизли сам был поражён своему откровению. Гарри лишь задумался попивая чай, и вздохнув выдал свою теорию происходящего. — Артур, я думаю вам надо смириться с этим. Молли вас бросила. — Гарри нет, она бы никогда. — Вы видели письмо? — Нет. — Можете описать, как она выглядела и как себя вела? — Гарри, нет, я не обращал внимание, всё было обыденно, она не могла, дети... — Иногда такое случается, лучше принять тяжелое решение и жить дальше. — Нет! Я никогда не поверю, что Молли, вот так просто нас бросила.       Гарри покачал головой и надолго задумался. — Вы же знаете, что я отношусь к вам, как к Наставнику, я боготворю многие ваши взгляды и разделяю вашу философию. — было видно, что Гарри, который с легкостью говорит о чём угодно, с трудом даются слова. — Другой вариант просто ужасен и не даёт надежды. А так, примите, что она нашла тайник Пруэттов и просто сбежала, бросив вас. — Какой другой вариант? — сиплым голосом спросил Артур. — Геноцид.       В помещение надолго повисло молчание, Артур с трудом воспринимал сказанное слово, не понимая, как оно применимо у Молли. — Гарри, я не понимаю. — Артур, как не крути, Молли не только ваша жена и мать ваших детей, она ещё и Пруэтт. — Нет, Гарри, её давно отсекли от рода, отказались. — Но это лишь лишает её сил и делает слабее, это не убивает кровь. — Гарри, да кому придёт в голову. — Я немного изучил родословные, сами понимаете, мне надо быть Поттером, от меня этого ждут. — проговори Гарри словно это давило на него. — Я заметил интересную тенденцию, многие древние семьи просто исчезают, словно их кто-то убивает. — Неужели ты думаешь? — Я бы не хотел, — Гарри положил руку на плечо Артура. — Но это единственное объяснение происходящему. Сначала исчезает миссис Пруэтт, потом её находят мёртвой, потом находят мёртвого мистера Пруэтта, теперь Молли. — Нет, Гарри, кто же способен на такое. — С учётом того, что мистера Пруэтта нашли в Сибири, миссис Пруэтт убили простые маглы. Зрелую, сильную волшебницу из чистокровного рода, убили маглы, задумайтесь. Теперь Молли исчезает так, что её нельзя найти. На такое способно лишь одно существо в мире. — Кто? — Магия! — зловеще проговорил Гарри. — Неужели... — Да, старые легенды и предания не врут. Иногда сама Магия выхолащивает род. — Но почему? — Не знаю, возможно личные вещи дадут какой-то ответ, возможно наследие Пруэттов откроет эту тайну. — Но до него не добраться. — Вообще-то возможно, любой ваш ребёнок, у кого есть кровь Пруэттов, без клейма сможет претендовать на их наследие. — Неужели? — Да, Магия посчитала, что настало время, а кто ещё на такое способен? Мерлин? — Может она вышла не там, такое бывало, что волшебники выходили слишком рано и оказывались не там. — Поэтому я не хотел говорить этого. Ведь этот вариант хуже предыдущего, он не даёт никаких надежд.       Вновь повисло молчание, Артур не находил себе места, его мысли метались, как дикий зверь в клетке. Он не мог принять первое объяснение, но второе было куда логичней и правдоподобней, ведь все факты перед ним. Но это означало лишь одно, он никогда больше не увидит свою Молли. Да со временем её характер стал только гаже, да она запустила себя, но она оставалась его Молли. Той девчушкой, что он полюбил в Хогвартсе, за её яркий характер и страсть, которая всегда управляла Молли. Да она плохо сходилась с людьми, но она была львицей, что защищала его детей. И теперь из-за старой крови она исчезла.       Старая кровь не была пустым звуком, иногда Магия дарила величайшие дары в руки простым магловоспитанным, а иногда забирала неугодных ей волшебников, ввергая их в пучину проклятий. Палочка внезапно переставала работать, проверенные чары давали осечку, проверенная волшебная вещь оказывалась проклятой, что губила владельца. Но это были легенды, суеверия, пока они не случались с тобой.       Волшебник не исчезал сразу, Магия давала шанс искупить вину и измениться. Молли никогда не была суеверной и не придерживалась традиций, за это он её любил. Но из-за этого она просто не поняла символов и посланий Магии, и Магия решила от неё избавиться. Магия уже отметила её, как нелюбимое дитя, но Магия всегда давала шанс и последний шанс, но Молли этого не поняла. Молли всегда перегибала палку и всегда шла до конца. Неисповедимы пути Магии, как бы сказал Дамблдор или любой другой волшебник, что любил Магию, а Магия любила его. Артур отлично знал историю семьи Тонкс и их отношения с Магией, и отлично видел, как закончила семья Блэк. Что говорить, Гарри был живым примером величия Магии, Волдеморт пал, а Гарри выжил во вспышке непростительного. Ведь Волдеморт нарушил старые заветы.       Артуру не хотелось этого признавать, но признать всё же надо было, хоть что-то. — Вы всегда можете на меня рассчитывать и поддержку моего Дома, не смотря ни на что. — Гарри посмотрел в глаза мистеру Уизли. — Артур, вы нужны своим детям, вы должны принять решение и жить дальше. Живите ради детей, живите ради надежды, что однажды она вернётся.       Слова упали на правильную почву и дали ростки, Артур должен жить, жить ради своих детей, а Молли, если на то будет угодно Магии, она вернётся вновь.

Косая Аллея. Министерство Магии. Архив.

      Ребекка Уэстгейт была обычной магловоспитанной из Нотингема, воспитанная в лучших традициях Хафлпаффа. Окончив Хогвартс, она быстро поняла, что её ждёт в Волшебном Мире, но ради своих друзей она осталась здесь, а не вернулась. Эти же друзья помогли ей устроиться в Министерство Магии, добиться не самой последней должности, не самого захудалого отдела Министерства.       Здесь же перед ней встал и вопрос семьи, этот вопрос всегда становился перед обитателем Волшебного Мира, казалось, что волшебники готовы часами обсуждать кровь и ничего кроме неё. Здесь же она нашла и новых друзей, возможно, они не были самыми родовитыми, но они были трудолюбивыми и открытыми, в отличии от чванливой аристократии.       И сейчас, один из её друзей — Саймон Остин — стоял у полок архива и что-то собирал по списку. Саймон был сквибом, он не раз выручал её своим трудолюбием, беря лишь жалкие гроши, что могла ему предложить Ребекка, он был готов на любую работу, которая принесла бы ему хоть какие-то монеты. Именно ему она подсказала, как выглядит мистер Дженнингс, по заслугам оценив щедрость и отзывчивость молодого волшебника.       Саймон очень изменился за последнее время. Теперь он ходил в дорогих костюмах, Ребекка даже не могла сказать где он одевается. У него начали водиться деньги, и не как обычно, жалкая медь, а полновесное серебро. Казалась, его жизнь начала налаживаться, что нельзя было сказать про Ребекку. Но каких-то перспектив она не видела для себя, кроме замужества. Но богатые, красивые, без скелетов в шкафах, давно уже были заняты. — О, Бекки, привет, давно не виделись. — жизнерадостно поприветствовал Саймон, казалось, ничто не могло сломить его оптимизма. — Привет, Саймон, я смотрю дела у тебя пошли в гору. — Это правда и всё благодаря тебе. Кстати, всё хочу тебе подарить. — Саймон достал золотую цепочку с дорогим кулоном. — Саймон тебе стоит дарить такие подарки своей невесте, что она подумает? — О, я уже купил ей стиральную машину и кухонный комбайн. — ответил Саймон защёлкивая цепочку у Ребекки на шеи. — Ты же знаешь её, никаких украшений, а из косметики только помада.       Как-то само так получилось, что им пришлось работать в одной секции архива, и чтобы скрасить работу, Ребекка решила поделиться свежими сплетнями. Не то, чтобы она была большой сплетницей, но куда веселее работается вместе за разговором, чем по одному и молча. Сама не заметив, Ребекка рассказала и о последних событиях в семье мистера Уизли. — Я так понимаю, что мистеру Уизли нужна будет сейчас помощь, ты надеюсь поможешь ему? — Конечно, всё что в моих силах! — с готовностью хафлпаффца отозвалась Реббека. — Я не про это, я про женскую ласку, семейную доброту. — Как ты смеешь, Саймон! — не стой сейчас на лестнице, Ребекка бы топнула ногой. — Бекки, ты дала мне хороший совет, позволь мне дать его и тебе. Мистер Уизли хороший человек, но у него осталось семеро детей, без женской руки он не справится. — Это неправильно Саймон. — А разве мистер Уизли не подавал тебе знаков симпатии?       Нет, было такое, но Ребекка списывала всё это на вежливость, она никогда бы не могла представить, что мистер Уизли будет изменять своей жене. И уж тем более, что она может быть любовницей замужнего мужчины. — Пройдут годы, Бекки, и ему придется это признать, а пока, ему нужна будет поддержка с семьёй. Ведь остается маленькая девочка, которой целый год до Хогвартса. Неужели ты не поможешь? — Саймон, я не такая. — Зато я отлично знаю список таких. И если ты не займешь пустоту сейчас, то её займёт другая, которая «такая». Я не прошу бежать к нему в койку вот прямо сейчас. Я говорю о нормальной человеческой помощи. Он сейчас слаб, уязвим, а ты в силах ему помочь. Как минимум отвадить «таких».       Саймон еще несколько раз подымал этот вопрос и под конец разговора Бекки даже казалось разумным такая помощь, если исключить оттуда весь интим. Что может пойти не так, если она будет просто хорошим работником, что поможет её начальнику в нужде. Ведь она запросто может присмотреть за его дочкой.       Саймон провожал Бекки с улыбкой на устах, всё шло по плану его лорда, как он мог убедиться, план лорда всегда оборачивался Общим Благом для всех. А его грандиозный план, в котором участвовал Саймон, может обернуться величайшим благом для всех сквибов планеты. Так, что плохого в том, что он подтолкнёт хорошего человека в правильные руки, ведь Бекки заслуживает счастья, как и мистер Уизли.

Лондон. Колесо обозрения. Гарри Джеймс Поттер.

      Колесо медленно подымалось в свою высшую точку. Все планы были осуществлены, все фигуры были расставлены, я был готов вступить во взрослую жизнь и начать первую разминочную игру с Дамблдором. Даже интересно, что старик приготовил мне в качестве испытаний и как много правил я смогу переломить об колено, заставив его играть в изменившихся условиях. Как многому я смогу научиться в Хогвартсе и какого величия достигну по его завершению.       Позади было одиннадцать долгих лет жизни, полных приключений и новых открытий, сделан не однин трудный выбор, я заложил основы своего будущего благополучия и выбрал свою специализацию. Чары и трансфигурация были заманчивыми, но они были мимолетными, ритуальное волшебство казалось более незыблемым, вечным, и уже сегодня я достиг настолько многого, что прямо сейчас я мог бы получить звание магистра. Но этому мешала политика, в которую надо будет играть.       Впереди тоже лежало немало свершений, политическая игра, первое выступление в Визенгамоте, создание тайных обществ, исследование Хогвартса, как сооружения, так и его социальной жизни. Надо будет познакомиться с остальным цветом волшебников Британии, расставить там свои фигуры.       Сейчас мне казалось, что я нахожусь на вершине мира. Но эта вершина достигнута на плечах Атлантов — моих наставников, учителей и опекунов. Сейчас я должен будут расправить плечи за семь лет обучения и коснуться звёзд в Небесах. Что с ними делать придётся решать самостоятельно. Хотя, вполне возможно, что я сам стану Атлантом на плечи которого взойдёт новое поколение, а звёзды так и останутся в своих Небесах.       Но сейчас надо было выполнить данное слово, кабинка уже подъезжает к своему пику. Я обволок Эфиром свои глаза и взглянул на мир, я всё так же малозначимый для него, и он не смотрит на меня, но я заставлю обратить на себя внимание! Из Инвентаря была извлечена Сестра, пускай она увидит мир Поверхности, прежде чем будет ввергнута обратно в Промежуток.       Я протянул руку и помог ей встать, чтобы она взглянула на прекрасный мир в первый и последний раз. — Это прекрасно! — промолвила Сестра, превращаясь в камень и рассыпась прахом, который унёс ветер.       Я был в глубоком шоке, что-то пошло не так, но что, что могло пойти не так в моём плане? Какой же я дурак! — А я всегда об этом тебе говорила. — сообщила Тринити, проявляя себя в реальном мире и усаживаясь в кресло напротив. — Но, где я ошибся? — прошептал я, садясь напротив. — Позволь мне объяснить, Наследник. — напротив появился Ваш. — Когда мы переходим в Промежуток, я изменяю наши тела, они перестают быть такими, как ты видишь, и становятся другими, пригодными для жизни в Промежутке. Сестра же не прошла эту процедуру, она не достигла Тургора. — Инвентарь сохранил её неизменной, поэтому у неё было тело Промежутка. Или ты думал Тургор пустой звук для Сестёр и это просто они глупые и мыслят коробочками? — продолжила ехидничать Тринити. — А, как же Сильф? — Не знаю, Наследник, что это было за место, куда ты привёл Сильфа, но там были другие законы мироздания. Да и сам Сильф из более высокого мира, чем Поверхность. — Ваш, как всегда во многом прав, но ошибается в деталях. Барьер лишь часть реальности и ему надо много Воли, чтобы стать реальностью, представляй барьеры, как срез реальности с очень обрезанными законами. Ко всему прочему, внутри барьера могут быть установлены свои законы, при помощи Воли. А Сильфира умеет работать с Волей, примитивно, да, но умеет. — Какой же я дурак. — Без базара, босс. — Вовочка решил явиться в мир, проявившись рядом со мной, хорошо, что вижу их только я. — Не печалься, босс, ребёнком ты был ещё большим дураком, чем сейчас, просто не останавливайся на достигнутом. Качайся дальше! Может Ума у тебя на ранг В соберётся, но вот Знаний очень не хватает. — Я не люблю соглашаться с Вовочкой, но он прав, тебе нужны новые вызовы, испытания, ты достиг многого, как для юноши, но ещё многое предстоит сделать.       Я тяжело вздохнул и поглядел за окно. Это надо сделать, я вызвал Статус и внимательно его изучил, да ещё многое предстоит сделать, я выбрал опцию перехода в следующую возрастную группу.

Дзинь! Вжух! Вы перешли в следующую возрастную группу. Вы стали взрослым (I). Модификатор скорости обучения уменьшен до х1. Лимит развития ранг A. Лишь три способности могут быть ранга А одновременно Трайт «Время Молодых» убран.

— Я смотрю, братик, ты уже перелистнул следующую страницу и готов войти во взрослую жизнь? — Что, босс, покажем им там всем? — Ну, а то! Хогвартс, держись! — прокричал я с вершины мира.

Каждый раз приближая свое Царствие Вы восстанавливаете Волю. Воля +3