Трамвай номер 7

У Чонгука сердце уходит в область пяток, когда он просыпается в незнакомой квартире. Рядом мирно лежит его любимый пес, положивший на него лапу. — Папа?.. — севшим голосом шепчет Гук, надеясь на ответ. Но, вопреки всем его ожиданиям, в квартире слишком тихо, словно никого и нет. Чонгук медленно встает с кровати, идет на предполагаемую кухню и едва не вскрикивает, когда видит уснувшего на столе парня, под стул которого разлился красный чай. Картина убийства, написанная маслом. Юнги слышит некое шевеление и разгибается. Чонгук пугается от этого еще больше и убегает обратно под плед, как самое безопасное место на земле. Мин заходит в комнату и подходит к дивану, садясь на корточки. — Хэй, — он осторожно касается плеча мальчика, — Ты как? Чонгук сбивчиво дышит и весь дрожит, но все же пересиливает себя и выглядывает. Перед ним сидит на корточках бледный парень с ментоловыми волосами, которые придают коже ещё более светлый оттенок. Он немного растрепан после сна, и Гук засматривается на слегка приоткрытые алые искусанные и оттого немного припухшие губы, на глаза, которые чуть прищурены и кажутся полумесяцами, на немного впалые щеки, очерченые скулы, на плавный и одновременно немного резкий изгиб шеи, линию челюсти, забывая о вопросе. Потом словно приходит в себя и понимает, что домой он, скорее всего, не вернётся уже никогда. Гук опускает голову. — Я в порядке... Парень просит подождать немного и вскоре приносит горячий чай и пару зефиринок в шоколаде. Гук недоуменно смотрит на небольшой поднос и поднимает вопросительный взгляд. — Ты не любишь зефир? Я могу принести вафли. Перекуси пока, я не успел ничего приготовить просто, — младший легонько мотнул головой. — Не стоит... — Ты давно не ел, я же вижу. Поверь, я знаю, как выглядят голодные люди. Я постараюсь что-нибудь придумать быстренько, хорошо? — Как тебя зовут? — спрашивает вдогонку мальчишка, почти не надеясь, что ему ответят. — Юнги, — просто отвечает парень и улыбается. Его улыбка красивая, чистая, искренняя. Гуку захотелось увидеть ещё раз, как тот улыбается. Мальчик обхватывает маленькими ладошками чашку и делает глоток чая. "Жасминовый... Мой любимый", — неопределенно проносится в голове, и он прячет неосознанную улыбку. Вскоре с кухни доносится приятный аромат, и Гук понимает, насколько всё-таки проголодался, и решает заглянуть. Юнги стоит в фартуке, который каким-то образом подчёркивает его стройную фигуру, и что-то быстро нарезает. Из духовки слышен аромат выпечки, а на сковороде под крышкой шипят нарезанные соломкой овощи и кубики мяса. Юнги вдруг недовольно шикнул и отложил нож, подставляя палец под холодную воду и смывая кровь. Он тихо ругается под нос, берет водонепроницаемый пластырь и продолжает, вскоре закидывая нарезанное в блендер и добавляя немного сметаны. Чонгук тихонько присвистывает. Парень резко оборачивается на него, привыкший к одиночеству в квартире, а потом облегченно выдыхает и сообщает о том, что скоро будет готово. — Юнги-хен, можно я в ванну схожу? — смущенно осведомляется он и опускает взгляд. — Да, конечно. Извини, не догадался показать раньше, — будто себе в укор бормочет Мин и указывает младшему направление. Тот скрывается за дверью, а Юнги возвращается на кухню, погружаясь в свои мысли. Почему он принёс к себе этого мальчишку и что теперь делать дальше, он не знал. Спустя 10 минут Гук выходит в полотенце Мина с растрепанными мокрыми волосами. — Тебе дать переодеться? — Чонгук снова и ещё более смущенно и виновато отводит взгляд, а старший уже подтащил его к гардеробу и начал примерять вещи. — Вот, держи. Надень пока это и идём кушать. Заодно может расскажешь о себе и как тебя так угораздило. Чон покорно переодевается и следует за старшим на кухню. На столе стоит блюдо с мясом и овощами, мисочка с куриными наггетсами и соусом к ним и, судя по запаху, ягодный пирог. Мальчишка тихо присвистывает и садится. — Как ты успел? Юнги пожимает плечами и глупо улыбается. Этому мальчику не хочется рассказывать, что его холодильник полон полуфабрикатов самых различных блюд, потому что намного ведь проще поставить что-либо в духовку и пойти немного отдохнуть после тяжелого дня или просто полениться. Младший несмело накладывает себе небольшую порцию и начинает с завидным аппетитом и скоростью её поглощать, умудряясь при этом бросать восхищенные взгляды на хена. — Бери ещё, — тоном заботливой бабушки говорит Мин и подкладывает ещё, наблюдая за мальчиком. — И я, кстати, до сих пор не знаю даже твоего имени. Юнги ест неспешно, не отводя взгляда от младшего. Тот, в свою очередь, быстро доедает и немного отодвигает тарелку, складывая крестом палочки. — Меня зовут Чон Чонгук. Я не думаю, что эта история будет очень уж интересной, поэтому, рассказав её, я лучше оставлю тебя, чтобы не сбивать твой ритм жизни... — его голос мягкий, бархатный, тихий, который хочется слушать и впитывать каждой клеточкой своего естества. Юнги кивает. Он никто ему, чтобы удерживать или наставлять. В конце концов у каждого своя жизнь и каждый из нас вправе решать за себя сам. Неловкую тишину прерывает немного дрожащий голос Чонгука. Мальчик не поднимает взгляд на собеседника, но Юнги благодарен и за то, что тот перестал его бояться. — У меня была прекрасная семья. Заботливая старшая сестра, с которой мы никогда не ссорились, прелестная мать добрейшей души и внимательный отец, который почти все свободное от работы время уделял нам. Все было лучше некуда. До моего пятого дня рождения... — Чонгук закрывает ладонями глаза и выдыхает, — Когда в наш дом как раз в тот момент, когда я собрался задуть свечи, позвонили. Открывать пошел отец. Послышалось неясное бормотание и грохот, и мама побежала в прихожую. Моя сестра быстро закрыла мне глаза и уши и потащила в свою комнату, сказав вести себя чрезвычайно тихо. Мне было страшно... Она прижала меня к себе и забилась в платяной шкаф. Внизу раздавались крики и ругань. Я услышал, как в соседней комнате, которая принадлежала мне, падает на пол дверь. Моя мама плакала, я слышал это. Она умоляла каких-то двух людей уйти и больше никогда не возвращаться в этот дом, оставить меня в покое. Я не понимал тогда ничего. Немудрено, мне было 5, — Гук невесело хмыкает и вдруг всхлипывает. — Следующей была сорвана с петель дверь комнаты моей сестры. Я плакал, заглушаемый одеждой и грудью нуны, к которой она меня прижимала и почти неслышно шептала что-то на ухо. Прямо у шкафа раздалось пьяное "Где эта мелкая тварь?!" и звонкий шлепок пощечины. Я испугался еще больше, когда открылась дверь шкафа и меня вытащили из вороха одежды, сжимая шею. "Так вот какой ты, маленький паршивец!" — слышу я крик практически в самое ухо вместо поздравлений. Меня швыряют на пол, словно я не ребенок, а всего лишь грязная ненужная тряпка. Передо мной пошатывающийся мужчина и женщина, облокотившаяся на его плечо. Естественно, я попятился в угол от незнакомых людей. Они долго что-то говорили неразборчиво и на повышенных тонах, пока их не забрала полиция. Вечером я узнал, что это были мои биологические родители. Биологические родители, в которых кроме C2H5OH ничего и не осталось. Как выяснилось, они приходили на каждый мой день рождения, но моей приемной семье удавалось их выпроводить, не тревожа мой сон. В свои 16 я живу с биологическими родителями, потому что ту семью они... — Чонгук замолкает на несколько секунд и затем продолжает, желая, кажется, закончить свое повествование: — А сейчас случилось то, о чем я так давно мечтал: меня выгнали из дома в лютый мороз со словами "Сдохни уже наконец, ты только прожираешь наши деньги". При том, что только я их им и приносил и тратились они на алкоголь... Моей единственной радостью остался Майк. И да... Спасибо тебе, Юнги, но мне нужно идти... Я могу отблагодарить тебя? У Юнги ступор. Он не может вымолвить и слова, но по-прежнему смотрит на младшего. Он, кажется, собрался встать и уйти. Мин поднимает невидящий взгляд и резко хватает Гука за руку. Тот вздрагивает и изумленно распахивает глаза, в которых вдруг вновь можно прочесть испуг. — Можешь. Останься со мной. Здесь, в этой квартире, со своей собакой. Останься. Я не пущу тебя никуда, потому что там опасно и тебе некуда идти. И ты либо замерзнешь, либо умрешь от голода. Останься, Чонгук... /конец flashback/