Гончая

Полгода назад — А теперь, братья, воздадим хвалу… кхе… Господу нашему Иисусу Христу… кхе… ибо это он ниспослал мне этот план… кхм… — Брат Фокстерьер наконец-то закончил свою долгую речь, часто прерывающуюся кашлем — рак лёгких с каждым днём убивал его, но тем не менее пожилой Главный стратег не унывал и был деятелен пуще прежнего. Пока братья — члены Совета Стаи молились, Глава Совета, брат Бигль, погрузился в раздумья. Да, сегодня определённо Совету, который в первые за длительный период собрался в полном составе — вся Великая Свора из дюжины Восседающих, — будет о чём подумать и что обсудить. Брат Августин, скрывающийся, как того требует традиция, заведённая в стародавние времена, под маской, специально настоял на присутствии всех членов без исключения. Его план был дерзким и максимально неординарным. Не иначе, сам Господь вложил его в разум Брата Фокстерьера. Однозначно, надо признать, если план выгорит так, как он задуман Главным стратегом, то Орден нанесёт сокрушительный удар по дьявольским отродьям, и даже их предводитель, Антихрист Даниил, не уйдёт от возмездия. — Мне одному кажется, что план брата Фокстерьера — полное безумие? — Ничего удивительного, что первым стал возражать брат Антуан, который даже на фоне остальных гончих отличался своей нетактичностью. Только диву даёшься, как это в нём уживалось с услужливостью и лебезением перед клиентами, которые он демонстрировал при выполнении обязанностей старшего кейтеринг-менеджера в «Préjean et Labiche». — Может, рак и уничтожает день ото дня мои лёгкие, но я по-прежнему в своём уме, брат Кокер-спаниель. — Брат Фокстерьер уж тем более не терпел возражений. А что такое умеренность в суждениях ему и вовсе было неведомо. — Я нисколько не хочу умалить твои умственные способности, но отправить на убой добрую сотню выжлецев и выжлиц… Я сомневаюсь в эффективности подобного решения… Брат Фокстерьер явно хотел разразиться тирадой, но закашлялся, чем тут же воспользовался брат Бассет-хаунд — брат Конрад: — Если мне будет позволено, — начал он с осторожность, просто необходимой Главе Службы разведки, — но я уже докладывал Совету насчёт эликсира, позволяющего вызывать контролируемый Голод… Только представьте последствия… — Вот именно, последствия, — перебил его брат Фокстерьер, грозя своим перстом. — Пока Даниил держит… кхм-кхм… эликсир в своих руках, но что произойдёт, когда… кхе… любой — подчёркиваю, любой! — упырь получит возможность Обращать в любой момент и… гхр… со стопроцентной гарантией?.. — Последнее пока что не подтвердилось. — Брат Конрад всегда ценил точность в словах и всегда докладывал только о том, в чём имел полную уверенность, поэтому он не мог не внести уточнение, даже если это грозило вызвать неудовольствие вспыльчивого Главного стратега. — Братья, — неожиданно подал голос брат Кристофер. Он лишь недавно стал членом Совета, сменив почившего брата Мигеля, и поэтому редко пользовался правом голоса, даруемого ему маской дратхаара, — я понимаю всю серьёзность нашей борьбы, но я как новый Наставник не могу спокойно слышать о том, что мне собственноручно придётся отобрать целую уйму моих воспитанников, чтобы они стали закуской для упырей. Вслед за братом Дратхааром стали высказываться и другие члены: братья Ягдтерьер и Вахтельхунд высказались резко против, указав на целую кучу возможных случайностей, которые приведут к полному краху операции; братья Сеттер, Джек-рассел-терьер и Лайка выступили за реализацию плана и даже предложили внести изменения, которые предполагали участие чуть ли не всего Ордена; брат Борзая заявил, что примет любое решение, а его ангелы-хранители из Службы технической поддержки ко дню операции подготовят парочку ноу-хау; единственным, кто никак не участвовал в споре, был брат Веймаранер. Хотя нет, ещё одним членом Совета, кто держал нейтралитет в горячих спорах, переходящих порой в неподобающую статусу члена Великой дюжины ругань, был брат Бигль. Казалось, что этот тщедушный, сухонький старичок в искусно сделанной маске бигля, просто спал, но этот вид был обманчив, и любой, кто допустил столь крамольную мысль, вскоре горько бы пожалел об этом. Глава Совета Стаи, чьё настоящее имя и внешний вид, был известен лишь крайне ограниченному кругу лиц, скрытно следил за своими братьями. Его цепкий ум выхватывал из потока криков и споров каждую крупицу информации, бережно складывал её в свои закрома памяти, а затем кропотливо исследовал, препарировал, рассматривал со всех сторон. Когда-то давным-давно Марку Хиггинсу, а таково настоящее имя брата Бигля, прочили головокружительную карьеру физика-теоретика, но гениальный студент, с отличием окончивший Оксфорд на год позже Хоккинга, с которым он, кстати, был дружен, предпочёл стать католическим священником. Долгий путь к Богу привёл его в Орден Гончих. Ну, а кто может подумать, что простой, слегка чудаковатый настоятель церкви Святого Сильвестра, что в пригороде Дублина, маниакально любящий биглей — их у него целых одиннадцать, — на самом деле является главой древнего Ордена, тайно противостоящего самым настоящим исчадия ада — кровожадным вампирам? Страсти накалились до предела. — Братья… Братья! Братья!!! — Главе Стаи пришлось повысить голос. Никто из спорщиков не ожидал подобного от брата Бигля, поэтому они буквально замерли с раскрытыми ртами. — Когда свора начинает брехать почём зря, хороший псарь знает, чем утихомирить её… Братья поняли и вновь заняли свои места вокруг центра Зала Совета, которым на сегодня служил подвал в итальянском ресторанчике в лондонском районе Кройден. В этом боро¹ так легко затеряться двенадцати пожилым джентльменам. Давно прошли те времена, когда Совет собирался в торжественной обстановке в каком-нибудь замке или дворце. Современные технологии абсолютно не оставляют шансов на приватность, а нет ничего более странного, чем какие-либо сборища в исторических местах или тайные встречи в тёмное время суток. Поэтому-то Совет Стаи проводит официальные мероприятия чуть ли не на виду у всех, скрываясь при этом в толпе обывателей. Разумеется, все места встреч являются частью разветвлённой сети зданий, принадлежащих через подставные фирмы Ордену, кому-то из его членов или же сочувствующим его миссии. — В столь сложные времена я жду от вас, братья мои, что вы станете примером христианской любви и взаимовыручки… — Братья давно уже привыкли к иносказательности своего руководителя. Эти, казалось бы, отвлечённые фразы однозначно дали понять, что брат Бигль недоволен ходом заседания и тем, что братья позволили себе быть несдержанными. Хорошо, что маски скрывают их настоящие чувства — всё-таки как же были мудры отцы-основатели. — Уверен, брат Фокстерьер, ты заметил выказанную братьями озабоченность твоим дерзким планом, предвещающим Ордену как блистательную победу, которая будет воспеваться потомками, так и сокрушительный разгром, который может поставить Орден на грань существования? — Из речи своего Главы присутствующие поняли, что в целом план им одобрен, но необходимо минимизировать риски. — Несомненно… гхм… совместными усилиями мы одержим победу, — заверил брат Фокстерьер. — Я думаю, в первую очередь нужно решить вопрос с защитой от Зова, — брат Кокер-спаниель окончательно не сдался — он был уверен, что все его доводы приняты к сведению, а раз брат Бигль предпочёл рискнуть и претворить в жизнь план сумасброда — брата Августина, то Кравчему² Ордена остаётся только подчиниться, хотя попыток внести рациональное зерно в этот бред, он не оставит до самого последнего момента — на кону стоит столько жизней, и его в том числе, а уж продавать её задарма Антуан Селин не намерен. — Об этом можешь не беспокоиться, — подал голос брат Борзая. — Наш молодой брат Уильям, ниспосланный нам не иначе самим проведением, подготовил кое-что. — С этими словами Глава Службы технической поддержки извлёк из полы мантии небольшую коробочку и продемонстрировал два миниатюрных устройства размером с ноготок мизинца ребёнка. — Это новые V-фильтры. По Залу пронёсся восторженный возглас, ведь старые блокаторы V-волн имели размер пусть и миниатюрных, но всё же заметных наушников-«вкладышей». Эти же гаджеты легко помещались в ухо полностью, а значит, давали неограниченные возможности по скрытному проведению операций. — Ну, если они хороши так же, как и прежние модели, то я рад, — брат Антуан гнул свою линию. — Однако это не решает некоторых проблем, связанных со мной. Раз уж мне предстоит играть первую скрипку в этом безумном оркестре… — У этой проблемы тоже есть решение. Мы его пока обкатываем, но первые испытания показали, что опытные образцы вполне пригодны для эксплуатации. Ещё парочка недель и мы доведём встраиваемый блокатор до ума. Брат Кокер-спаниель хотел озвучить очередное своё опасение, но слово взял обычно молчаливый брат Веймаранер, который до этого не произнёс и десятка слов. — Мой отец, простой испанский рыбак, говаривал: чтобы поймать крупную рыбу, нужно чем-то пожертвовать, хорошенько прикормив её, — Глава Службы собственной безопасности вновь умолк. В воздухе повисло напряжение. Было слышно лишь, как где-то вдалеке шумит улица и как работники кухни наверху невнятно переговариваются и гремят посудой. — Amen!³ — спустя какое-то время нарушил тишину брат Бигль — он принял план брата Фокстерьера. — Что ж, похоже у меня нет иного пути, как подчиниться и исполнить волю Совета, — произнёс Селин, скрипя зубами. Члены Совета Стаи провозгласили «Kyrie eleison!»⁴ и продолжили заседание — на повестке дня было ещё несколько вопросов. Обсудив и другие дела насущные, Совет мог быть способен. Завершив молитвой заседание, брат Бигль, который в отличие от других членов Великой дюжины, не мог так просто нарушить своё инкогнито, неожиданно остановил брата Августина, назвав того по имени, дав понять, что разговор будет личным. — Брат Августин, ты уверен, что мы можем положиться на брата Антуана? — Тебе известно, брат Бигль, что даже среди апостолов не на всех можно было положиться. — Ты, несомненно, прав. Но сможет ли Антуан сыграть ту роль, которая ему уготована? — А был ли готов Иуда к своей роли? Мы не узнаем об этом, пока не попробуем. — Что ж, будем молить Господа нашего, чтобы всё задуманное свершилось. — На него лишь уповаем. И старые друзья разошлись в разные стороны.