Гончая

Сэм Сознание путалось… Какие-то звуки… Свет… Кто-то трогает меня и зовёт по имени… Всё в тумане… Хочу ответить, но на это нет сил… Наконец открываю глаза… — Голова! — непроизвольно вырывается стон. Кое-как удалось сфокусироваться… Надо мной моя погибель — Юлиус фон Лауфенбург… Ангел? Демон? Не знаю, но меня он погубил… Хотел ли он? Тоже не знаю… Радует лишь одно: я умру от его клыков — достойная награда за грехопадение… Зачем он пытается поднять меня? Язык вновь отказался слушаться, да и конечности тоже. Пока он силится, немного осматриваюсь по сторонам… О, лучше бы я ослеп — на то, чтобы выцарапать себе глаза у меня нет сил, к сожалению. Мои братья и сёстры стали закуской для упырей. Да, мы были готовы умереть сегодня, но не вот так вот… Кажется, все вампиры до единого целы… — И чем это ты таким занимаешься, скажи на милость? — слышу голос Елизаветы фон Лауфенбург. Почему-то её голос доносился так, словно в моих ушах была вата. — Лиз, помоги мне! — это уже Юл. Парень до сих пор не бросил попыток приподнять меня. Значит, сведения ищеек были верны — младший фон Лауфенбург не обладает силой вампира. — Вот ещё! Я тебе говорила: не играй с едой. Юл оставил меня — наверное, пошёл к ней. Их голоса стали неразборчивыми. Понять смог лишь возглас Юла: «Что?!». — Все эти люди — гончие, и они собирались нас уничтожить. Даже ценой своей жизни. Долбаные фанатики! — голос его сестры был уже ближе. Вот она нависает надо мной. — А этот так и вовсе охотился персонально на тебя. — Откуда она всё это знает? Собраться бы с мыслями, но не получается… Вампирша пнула меня. Сквозь пелену я видел, как её лицо брезгливо исказилось, словно перед ней был не человек, а какое-то мерзкое насекомое. Как это типично для кровососа, а уж для Истинного и подавно. Они поголовно мнят себя высшей ступенью эволюции. Люди для них — коровки и хрюшки, из которых завсегда можно готовить отличный стейк или ростбиф. — Я… Я не верю тебе… Он… Он не мог… — Юл изо всех сил схватил меня за руку. Хотел ответить ему, что всё это правда, но как лежал безмолвной куклой, так и продолжил. Что же могло меня так вырубить? — Не веришь? Можешь спросить у нашего нового соплеменника — Антуана Селина. — Что?! Брат Антуан?! Он предал нас?! В подтверждение моих мыслей Елизавета добавила: — А этот Антуан — не дурак. Предать давно уже выживших из ума святош, играющих в собак, и получить вечную жизнь. На мой взгляд, выбор более чем правильный. Мы проиграли… Орден обречён… Селин — член Великой дюжины. Он знает обо всём, что связано с Орденом и его руководством… Может быть, даже лично знаком с самим Главой Стаи… Меня замутило, и я вновь стал отключаться. Кто-то играючи приподнял меня и куда-то понёс… Иногда шум в ушах складывался в благодарности и призывы Юла к сестре, чтобы она было поаккуратнее со мной. Ну вот и зачем ему это?.. Что-то холодное и мокрое на лице привело меня в чувство. Сознание по-прежнему ещё путалось, но тело стало ломить — верный признак, что вскоре оно всё-таки начнёт мне подчиняться. — Что произошло? — Не двигайся, прошу тебя. Ты ещё очень слаб. — Где я? Где моя свора? — Ничего не понимаю: зачем он заставил сестру принести меня сюда? — Ты сейчас у меня в спальне. А твои… Боюсь, твои братья погибли… Я правда не хотел этого. Сэм, умоляю, поверь… Это всё мой отец и Антуан Селин. Не знаю, какое положение он занимал в Ордене, но он вас предал… И его Обратили… — Юл говорил быстро и сбивчиво. Чугунной болванке на месте головы приходилось хорошенько напрягаться. — Тогда почему я ещё жив? — Он что, реально думает, что после произошедшего на поляне, меня волнует моя безопасность?.. — Ты потерял сознание, и я очень испугался за тебя. — Испугался за меня? Ха-ха-ха, — из-за сухости во рту немного закашлялся. — Вампир испугался за смертного?.. — Это даже не смешно… — Можешь думать, что хочешь, но я не мог поступить иначе. Я даже попросил Лиз перенести тебя сюда… Ведь я — неполноценный… — эмоционально произнёс Юл, а затем не сдержался и… заплакал. Вид несчастного, всеми презираемого и одинокого, но нереально красивого парня не мог оставить меня равнодушным. Я почувствовал себя виноватым, ведь это мои слова так расстроили его. Мне бы следовало ненавидеть его, но… Не могу… Этот парень что-то сломал во мне… А может быть, наоборот исцелил… Заполнил пустоту… Боже, если Ты всё ещё слышишь меня, молю Тебя — вразуми!.. Взял и обнял Юла. Он благодарно прильнул ко мне. Кажется, даже ходячему мертвецу порой не хватает простого человеческого тепла. Предательское сердце забилось сильнее. Я приподнял его миловидное личико, которое совершенно не портили даже слёзы. Искушение… Я слаб и не могу ему сопротивляться… И вот я уже целую того, кто погубил мою душу. Наклоняюсь к нему — что-то холодное касается моего тела за пазухой. Огнестрельная трубка… Вот моё спасение… Господь услышал меня… Вот мой шанс… У меня есть ещё малюсенький шанс спастись… Юл слишком напорист, слишком нетерпелив и… слишком нежен… Каждое мгновение, проведённое с ним, дурманит моё сознание. Надо сопротивляться… Надо… Зачем он так со мной? Зачем раздевает меня?.. Это невыносимо… Цепляясь за реальность из последних сил, незаметно извлекаю ствол… Сейчас или никогда!.. Резко отстраняюсь от него, словно от чумного, и поднимаюсь, отступив на несколько шагов. Достаю из скрытого внутреннего кармана оружие и направил на Юла… На вампира… На исчадие ада… Я гончая… Я должен это сделать… Должен!.. Почему руки предали меня?.. Почему они так трясутся?.. Почему даже мой организм предал меня?.. — Сэм, что происходит? — Юл ошарашен моими действиями. Ничего не понимая, он поднимается с кровати и хочет подойти ко мне. — Оставайся на месте! Не двигайся! — кричу ему. — Прошу тебя… Я должен это сделать… — «Умоляю, дай мне спасти себя…» Он застыл. Такой наивный, такой доверчивый и такой л… — Боже! Отец наш небесный! Я не могу этого сделать! — Отбросил трубку — она мне не поможет… Ничто мне не поможет… А-а-а!!! Почему именно я?!! Господи, почему?! — Что ты со мной сделал? — шепчу — на большее не хватает сил. — Я не могу тебя убить… Я подвёл весь Орден… Всё, что от него осталось… Моя вера, мой мир, мои представления о добре и зле — всё рухнуло… Как же они были хрупки, раз для того, чтобы не оставить и камня на камне достаточно было появления в моей жизни Юлиуса фон Лауфенбурга — врага рода человеческого… Юлиус сел рядом со мной и медленно и тихо стал откровенничать: — Ты спрашивал: почему ты жив? Так вот… Это потому что я влюбился в тебя, Сэм… По-настоящему… И если тебе нужно убить меня… Можешь сделать это… Мне без тебя не жить… Это окончательно добило меня. Вампир признался мне в любви… Парень признался мне в любви… Юлиус Теодор фон Лауфенбург признался мне в любви… — По правде говоря, я не знаю, что испытываю к тебе… — ответил я откровенностью на откровенность. Что такое настоящая любовь, мне неведомо. Всю жизнь во мне воспитывали лишь любовь к Богу и христианская любовь к ближнему. — Но… Я не могу убить тебя… — Похоже у нас проблема, Сэм, — ухмыльнулся Юл. — Похоже на то, — улыбаюсь ему в ответ. Уверен, это невообразимое создание, что сейчас так трогательно и нежно смотрит на меня, научит меня. Просто обнимаю его. Кажется, теперь без него мне теперь не жить… Я поцеловал Юла, потому что… Потому что это было правильно… Весь замок и его окру́га наполнились завыванием сирены. — Что это? — Юл ошарашенно закрутил головой по сторонам. — «Божий Гнев». — «Только не это!» — Нам срочно нужно бежать! В подвал! — прикрикнул я. — Сэм, что происходит? — парень до сих пор не мог взять в толк, насколько всё серьёзно. — Юл, умоляю, нам надо как можно скорее оказаться внизу. — Хорошо. Как скажешь. — Хорошо, что он не стал долго препираться. Единственной возможностью спасения было спуститься как можно ниже. Это шато когда-то было фортом и являлось частью оборонительных укреплений времён Столетней войны. Пороховой склад скорее всего защитит нас от современных авиационных средств поражения. Со всех ног побежал на технический этаж. Юл за мной. Коридоры, лестницы, переходы мелькали один за другим. «Кажется, спуск на самые нижние этажи был здесь? Да, точно!» Вдвоём кое-как открыли дверь и спустились в подвал. Пахнуло сыростью. Судя по толстому слою пыли и следам на ней, сюда если и наведывались в последние годы, то редко и ненадолго. Повезло, лампочки были исправны, хотя и горели тусклым мерцающим светом. Ещё одна дверь, старая и массивная, покрытая вековым слоем ржавчины, поддалась с большой неохотой. Сейчас осталось только молиться… — Сэм, объясни же мне наконец, зачем мы здесь?! — Юл выглядел уставшим. Он тяжело дышал. — Операция «Божий Гнев» предполагает нанесение воздушного удара по замку, — пояснил я. Теперь-то уж точно нет смысла что-либо скрывать. — Воздушного удара?! — великолепные глаза Юла удивлённо распахнулись. — Как мне по секрету рассказал мой брат Джон… — «О, Джон… Да успокоишься ты с миром». — Брат Алонзо должен угнать бомбардировщик ВВС Италии, который перегоняли во Францию для участия в учениях стран НАТО. — Да уж, вы серьёзно подготовились, — однозначно, парень был поражён. — Вы тоже… — произнёс я со вздохом. Только сейчас до меня дошло, что в мои уши по-прежнему вставлены V-фильтры и именно из-за них я слышу окружающую действительность, как через толстый слой ваты. Чтобы достать сломанные гаджеты, пришлось повозиться. Я посмотрел на них, лежащих на ладони: то, что нас должно было спасти, нас же и погубило. Безжалостно растоптал их. — Что это? — спросил Юл, с интересом наблюдавший за моими манипуляциями. — V-фильтры — блокаторы Зова, — пояснил я. — Теперь они бесполезны. И, по ходу, именно они стали причиной того, что меня вырубило… — Сэм, поверь, я ничего не знал о планах отца, — он вновь стал оправдываться. — Я даже праздновать не хотел, но он настоял… И теперь мне известно, для чего… — Не переживай, мы знали, что умрём сегодня, — я постарался успокоить его. — Жаль, что наша жертва оказалась напрасной… — Как ты можешь так спокойно об этом говорить?.. — Какой же он невообразимый! Он реально воспринял близко к сердцу смерти моих братьев. Сграбастал его в охапку и поцеловал. Теперь то, я точно знаю, что люблю. Да! Гончая полюбил вампира. Парень полюбил парня. Всё это неправильно… Да пускай! И вообще, пошёл к чёрту этот мир, раз два любящих сердца не могут быть вместе!..

***

…Первый удар авиационной бомбы пришёлся аккурат по поляне, на которой творилось чёрт-те что. Застигнутые врасплох обожравшиеся всем, чем только можно, вампиры метались из стороны в сторону, мешая другим собратьям. В суматохе они падали, спотыкаясь о тела своих жертв, дрались за право первым попасть в замок. Лезли в него через окна, даже через второй этаж. Но всё это было тщетно. Несмотря на то, что залп зенитного комплекса достиг цели, повредив двигатель «Торнадо», второй комплект авиационных бомб и ракет достиг замка. Смертоносные болванки проламывали многовековые стены, взрывались, разнося тела, находящихся в передних покоях, на куски. Огненный смерч, вызванный ими, пронёсся по замку, пожирая тела нежити. Третьего залпа донжон шато-форта не вынес и рухнул, развалившись на три громадных куска. Джузеппе Пьераччони, бравый майор, командир третьего звена 154-й эскадрильи ВВС Италии, которого в срочном порядке вызвали на службу, чтобы он заменил своего погибшего на кануне при загадочных обстоятельствах сослуживца — майора Алонзо Носкезе, был серьёзно ранен. Самолёт едва подчинялся славному военному лётчику. Брат Джузеппе пошёл на таран. Он был готов… Давно готов. Своей жертвой он хотел искупить убийство своих братьев по оружию. Ну, а как ещё можно угнать крылатую машину, идущую первой в звене из четырёх таких же? Резкий манёвр в нужный момент времени и несколько выпущенных ракет по своим, а дальше — форсаж. Достигнув нужной точки истребитель-бомбардировщик нанёс удар по филиалу ада на земле. А где, как ни в аду, может единовременно собраться столько его обитателей? Брат Джузеппе погиб. Его последними словами были: «Вот, скоро изолью на тебя ярость Мою и совершу над тобою гнев Мой, и буду судить тебя по путям твоим, и возложу на тебя все мерзости твои. И не пощадит тебя око Моё, и не помилую. По путям твоим воздам тебе, и мерзости твои с тобою будут; и узнаете, что Я Господь каратель.»¹ События наверху так и остались тайной для двух молодых парней, скрывающихся в подземелье замка Бренн. Прежде чем ударная волна бросила их на пол, они наслаждались друг другом, и всё остальное было абсолютно неважным…