Посланники.
30 мая 2019 г., 22:03
– Но как вы додумались до такого плана? – не отставал министр Пак, которому непременно требовалось знать все подробности. – Мне казалось, что люди в провинции не интересуются военной тактикой и стратегической дипломатией.
– У меня было много свободного времени и очень большая библиотека, как вы могли заметить, – спокойно резюмировал Минсок.
– Действительно, – согласился Пак, – у вас отличный выбор книг. Наверное, их все перечитать – жизни не хватит.
Минсок глубокомысленно кашлянул, давая понять, что не заинтересован поддерживать этот разговор, зато господину Паку было интересно.
– Минсок, – окликнул омегу Кенсу, – Лэй зовёт вас.
Юноше не нужно было предлога, чтобы уйти, а тут такой удобный случай, что его сдуло в мгновение ока.
Лагерь принца пришёл в движение: писались и заверялись депеши, сновали гонцы, то тут, то там кучковались придворные, шушукаясь о грядущих изменениях.
Принц, казалось, успевал повсюду одновременно: и приказы отдать, и в спорах поучаствовать, и удовлетворить нехватку внимания придворных дам.
Глядя на него, нельзя было сходу определить его возраст. Юноша был крайне серьёзен, отчего на переносице образовывалась складочка, в будущем претендующая стать морщинкой. Голос его уже сломался, немного рано, но принц во всём торопился. Высокий рост и широкие плечи тоже добавляли лет.
Придворные красотки, даже те, что прибыли с принцем, всерьёз рассуждали о его мужских качествах, забывая, что, по сути, он ещё ребёнок. Но как и Лэй, внутренне он был старше своих лет, не по годам развит и начитан.
Если их план удастся, Кристиан станет мудрым и дальновидным императором, анализировал Кенсу, потягивая крепкий кофе в маленькой гостиной, что прилегала к покоям наследника. Кристиан с Лэем отлично сработались бы, если…
В гостиной появился Чондэ, немедленно расплывшийся в улыбке. Он сразу приблизился к Кенсу, провёл по его шее тыльной стороной пальцев и устроился в соседнем кресле. Хагонним на ласку не подался, что заставило Чондэ нахмуриться.
– Остался кофе? – поинтересовался он как можно более безразличным тоном. Кенсу молча кивнул, снял с жаровни кофейник и налил в свободную чашку. Чондэ чашку взял сам, догадавшись, что ему не предложат. Что случилось? Он чем-то обидел Кенсу? Есть нечто, о чём он пока не знает? Или это из-за слов Лэя?
Не успел он задать вопрос, как дверь из спальни лорда распахнулась, в комнате появился Минсок, бледнее обычного, с напряженной, как струна, спиной, и стеклянным взглядом.
– Лэй не спит? – тут же встрепенулся доктор. – Я как раз хотел его осмотреть.
Минсок вздрогнул при звуке его голоса, руки едва заметно сжались в кулаки. Не глядя на обоих мужчин, юноша отрицательно покачал головой и вышел, нарочито аккуратно закрыв за собой дверь.
– Я жду вас, доктор, – раздался из спальни голос альфы. – Учитель, вы тоже там?
Кенсу вошёл следом за Чондэ, Лэй устало улыбнулся обоим и решил объясниться:
– Я поговорил с ним насчёт своего состояния и выразил своё мнение относительно его будущего. Намекнул, что ему нужен такой альфа, как вы, доктор Ким. Но он упрямец, не хочет ничего слышать о моей кончине и разозлился за разговор о других альфах.
– А чего вы ожидали? – снисходительно улыбнулся доктор, измеряя пульс. – Я на его месте поступил бы так же. Когда кого-то любишь, не можешь от него отказаться, – он выразительно посмотрел на Кенсу. – Даже если приведут десять убедительных доводов.
Кенсу на взгляд не ответил, молча уставившись в окно. Да что происходит?
– Наверное, вы правы, – согласился Лэй. – Если бы речь шла о нём, я бы объездил весь мир, чтобы найти лекарство, и не поверил бы, что такого не существует. Но я знаю, что для меня – не существует.
– Медицина пока бессильна, – вздохнул Чондэ. – Но сегодня вы хорошо выглядите и даже бодрее обычного!
Лэй поблагодарил врача за добрые слова и попросил оставить их с наставником наедине, чтобы Кенсу ему почитал. Чондэ быстро собрал чемоданчик и, сославшись на пациентов в деревне, ретировался.
– Учитель, – позвал альфа хагоннима, уставившегося в книгу и уже собиравшегося читать первую строку. – Я вижу, что невольно задел ваши чувства и, вероятно, чувства доктора.
Кенсу постарался вложить в ответный взгляд как можно больше взрослой рассудительности и равнодушия:
– Вам не нужно беспокоиться об этом, Лэй. К вам это никакого отношения не имеет.
– Ко мне нет, но к Минсоку имеет. Ведь я фактически предлагаю его доктору Киму, и только сегодня понял, что вы с ним… Довольно близки. Простите меня.
Кенсу не решил, стоит ли поддерживать подобный разговор, поэтому просто продолжил читать.
***
Ближе к ужину в поместье появились пятеро незнакомцев на загнанных лошадях. И сами они, и кони были облачены в серые одежды без опознавательных знаков. Всех пятерых провели в библиотеку, где уже ожидали Лэй с принцем и министрами. Переговоры велись за закрытыми дверями. Четверо гостей являлись секретными агентами сопредельных государств, формально подчиняющихся императору, куда Кристиан отправил своих гонцов с предложениями о политическом и военном взаимодействии. И только один был неизвестен остальным. Самым хмурым из четверых - жилистый узколицый мужчина с треугольной бородой. Когда ему дали слово, он сказал: – Мой государь велел передать, что если со мной что-либо случится, военный конфликт между нами перерастёт в открытый. Он не намерен более терпеть произвол вашего отца по отношению к ресурсам нашей автономии. Наши люди голодают и тяжело трудятся, а в итоге ресурсы покупаются за бесценок, но перепродаются втридорога нашим же врагам. Возможно, мы бы не возмущались, если бы часть заработанных таким путём денег возвращалась к нам, но император всё присваивает себе. Эта встреча – последний шанс разобраться в сложившейся ситуации. И если мы не найдём понимания с вашей стороны, принц, война будет объявлена. – Потому я и пригласил вас, уважаемый посланник Чон. Ни мне, ни моим сторонникам не нравится политика моего отца и постоянные конфликты. Отец не внял нашим доводам, однако моё видение управления империей сильно отличается от его. И есть лишь один возможный способ переломить ситуацию. Все пятеро напряжённо замерли. Каждый знал, что самым действенным способом была гражданская война, и все понимали, что потери в результате неё могут оказаться не в их пользу. Риск проигрыша слишком велик, поскольку император легко может купить себе наемников за рубежом. – Знаю, о чём вы все сейчас подумали. Но нет, я не планирую воевать. У нас сформирован некровопролитный план. Я не собираюсь следовать по стопам своего отца, более того, я уже выступил против него. Но теперь у меня лишь два пути – сместить его с трона или умереть. – Кристиан сделал выразительную паузу, позволяя присутствующим ощутить серьезность ситуации и его намерений. – А теперь я хочу представить вам посланника Алии – нашего главного противника, – принц указал на единственного незнакомца, гордо поднявшего подбородок при этих словах. Четверо резко ощетинились и ухватились за кинжалы на своих поясах. – Не торопитесь! – принц вскочил со своего места, расставив руки и не давая мужчинам сцепиться. Алия была соседним государством, неоднократно терроризировавшим империю разорительными набегами. Омываемая с одной стороны морем, с другой она защищалась высокими горами с вековыми снежными вершинами, единственный горный перевал контролировался алийцами. В их государстве абсолютно каждый мужчина, независимо от его интересов и физических способностей, обучался как воин и жил в постоянной боевой готовности, женщины тоже проходили обязательную подготовку. Существовал даже отряд омег-лучников, лучший в мире. Поэтому в естественных условиях у алийцев не было равного противника, только если все государства мира объединятся против них. И даже тогда они могли спокойно сидеть в осаде на полном самообеспечении годами, не испытывая совершенно никаких неудобств. Война для них была образом жизни. Прежде империя платила им ежегодную дань и Алия не трогала её, но когда на трон сел нынешний император, первым же своим указом он прекратил выплату дани, обозвав алийцев безродными собаками, что питаются падалью, недостойными даже его взгляда. Гордыня застлала ему глаза и уши, и когда начались постоянные нападки и набеги, он лишь посылал войска на их подавление, этим и ограничивался. А затем стал приторговывать рудой и оружием, снабжая своих же врагов, но выклянчивая у них длительные перемирия. Сколько людей погибло за 20 лет его правления, никто не считал, однако убыль населения превысила рождаемость. Алийцы не только убивали всех сопротивляющихся мужчин и мальчиков, но забирали с собой женщин, а потом хвастались детьми, рождёнными от этого кровосмешения, что не могло не тревожить, ведь большинство алийцев были альфами и омегами, здоровье и физические качества которых превышали обычные человеческие. На территории империи после набегов тоже оставались женщины, рождавшие большее количество альф и омег. Это злило как самого императора, так и граждан страны. Поэтому когда у императора появился побочный сын – альфа, Лэй, да ещё с высокородным омегой в придачу, он решил использовать его для изменения политической ситуации и покорить противника его же преимуществом. Кристиан узнал обо всём этом, подслушивая немногочисленные тайные заседания отца. Ему в этих планах была уготована гибель, но даже не она возмущала: использовать другого мальчика, собственного сына, к тому же серьёзно больного – бесчеловечно. Отец бесцеремонно плевал на будущее, полагая, что после него хоть потоп. Кристиан предполагал, что Лэй может скоро умереть, и тогда политическая ситуация ухудшится. – Думаю, все здесь понимают, что пока империя едина – мы способны защитить себя. Поэтому не может идти речи о её разделении или выделении ваших государств в самостоятельные. Мы нужны друг другу! Посланники скептически свели брови, посланник Чон даже презрительно фыркнул. – К тому же, – продолжал Кристиан, – наш алийский гость не даст мне соврать, что они подготовили диверсию, чтобы убить меня и моего отца и разорить нас всех. Алиец только удивлённо приподнял бровь и презрительно цыкнул, сложив руки на груди. – Вы даже не отрицаете?! – ошеломлённо спросил министр финансов Ким Чунмён у молчаливого посланника. – Было бы глупо с моей стороны отрицать очевидное. Ваша империя – фикция, по отдельности вы слабы, разорить и поработить вас никому не составит труда, стоит лишь устранить правящую семью. У нас есть масса вариантов, и мы применим любой удобный сценарий. – Дослушайте меня, уважаемый посол. Алиец коротко кивнул и сел на своё место, заметив, что остальные участники воинственно нахмурились против него. – Он прав, я подробно изучил отчёты о состоянии дел в стране и пришёл к такому же выводу: мы слабы. И если разделимся сейчас – действительно погибнем. Мы не сможем отстоять свои земли, культуру и народ. – Но император купит наёмников, – резонно возразил Бён Бэкхён. – Деньги рано или поздно закончатся, страна уже истощена, скоро нечего будет продавать, кроме рабской силы, и что тогда? – тут же отреагировал принц. – Возможно пройдёт несколько лет, а может, лишь месяцев. Советник Чон однозначно дал понять, что их автономия терпеть больше не станет. А я не могу бросить свой народ и страну на произвол судьбы, зная, что есть шанс их спасти. И потом, продавать оружие врагу, который им же нас потом и убивает – глупо и нелогично. Кристиан подошёл к столу, где заранее развернули подробную географическую карту. – Если мы хотим сохранить мир, то всем нам следует прийти к консенсусу. В первую очередь нужно устранить императора. Для этого его не нужно убивать. Если мы все объединимся и каждое из ваших государств направит ему ноту протеста, он останется без поддержки большинства и вынужден будет отречься от престола. Вы присягнете мне и, в качестве гаранта ваших прав, я поклянусь защищать ваши интересы, не противоречащие целостности и безопасности империи. – Император на это не пойдёт, – отрезал посланник Чон. – И вообще это нонсенс! Власть сменяется только со смертью правителя. – Не пойдёт, – сразу согласился Кристиан. – Ваши предубеждения и сложившийся порядок вещей не дают вам допустить подобного. Однако же по доброй воле отец не уступит мне трон, либо сделает так, чтобы в последующем забрать его обратно. А сам он достаточно здоров и крепок, чтобы править ещё несколько десятков лет. Переживёт ли это империя? Из истории мы знаем, что у всех великих государств были периоды расцвета и упадка. Мы с вами стали империей при моем прадеде, великом и справедливом воине. Мой дед продолжил курс своего отца, но ничего нового не привнёс. А мой отец семимильными шагами ведёт империю к краху. На севере крепнут кочевые племена, всё больше объединяются друг с другом, их военные навыки и оружие улучшаются постоянно. Древняя Керия на юге не сдаёт позиций, у них серьёзное перенаселение, и им нужны новые колонии. Наша страна молода и богата, но обескровлена. Гражданская война друг с другом или с Алией погубит нас. Но и алийцы не смогут долго сопротивляться северянам и южанам, рано или поздно им придётся сдаться или закрыться в своих горах, медленно вымирая без притока свежей крови. – И ведь не поспоришь, – поддержал посланник Чхве. – Принц очень подробно изучил положение дел. Действительно, ситуация крайне опасная. Война ничего не решит. – Но как мы будем удерживать императора, если он всё-таки отречется? Наверняка захочет вернуть себе власть, он крайне тщеславен и корыстолюбив. Простите за правду, принц, - взял слово посланник Ча. – Есть несколько способов, и мы будем действовать по ситуации. Согласно закону, я ещё не имею права короноваться, мне исполняется тринадцать через месяц, останется год до совершеннолетия. До того править страной мы будем вместе с опытными и грамотными политиками – министрами Пак Чанёлем и Ким Чунмёном, народ их уважает. В дальнейшем я планирую назначить господина Бён Бэкхёна на должность министра иностранных дел. Его таланты в переговорах и политических интригах заслуживают такого доверия. Таким образом, вы можете быть уверены, что никакого самоуправства не будет, все решения будут приниматься советом взрослых образованных людей, а не мной единолично. – Мы можем отравить императора, – задумчиво предложил посланник Син. – Я на это не пойду, – отрезал Кристиан, – как бы я не относился к нему, он мой отец и император. И потом, мне никогда не простят этого и всегда будут ожидать повторения подобного. – Это можно провести неторопливо и незаметно, подсыпая малые дозы яда, пока он не ослабеет. Подождать год, как раз до вашего совершеннолетия. А потом вы по закону примете власть, – добавил Син. – До этого я не доживу, господа. Потому что у императора появился козырь, при наличии которого я для него – досадная помеха. Поэтому действовать нужно сейчас, – прервал его Кристиан. – Почему мы должны поверить вам? Яблоко от яблони, знаете ли. После поведения вашего отца мы и от вас вправе ждать предательства, –скептически прищурился посланник Чон. – Я не сделаю этого. В подтверждении своих слов я навещу каждую из ваших стран без большой охраны, как посланник себя самого, давая возможность вашим людям поговорить со мной и увидеть меня настоящего. У них даже будет шанс меня убить, если смогут узнать, кто я. Затем в качестве гарантии своих слов я подпишу в каждой автономии грамоты, затрагивающие ваши основные интересы, и обязуюсь соблюдать их в дальнейшем. После моего визита объявите о том, кто я на самом деле, и призовите людей к действиям. На всё это у нас пара недель, не более. Это наиболее законный и бескровный способ. – Простите, – перебил его посланник Чон, – но почему мы обсуждаем всё это в присутствии алийца? – Он – один из ключевых элементов этого плана, – спокойно ответил Кристиан. Алиец не слишком удивился. – Предположу, что речь пойдёт о династическом союзе, – изрёк мужчина с усмешкой. – И вы правы, впрочем это ожидаемо. Мой отец, наверняка, тоже рассматривал такой вариант, – он выждал небольшую паузу, давая возможность оппоненту подтвердить его слова. – Мой государь сказал, что никогда не отдаст единственную дочь за старую гадюку, – презрительно выплюнул алийский посол. –А если вам предложат в качестве жениха юного принца-альфу, императорского наследника? Глаза посланника округлились от удивления. – Но вы человек! – Я – да. Однако, недавно мы выяснили, что у императора есть побочный сын, рождённый от дворянки и он – альфа. Император желает узаконить его. Посланники загудели и начали активно перешёптываться. В культуре алийцев ввиду преобладания альфийской расы, трон занимал родовитый альфа. Именно родовитость ставилась в приоритет, и низшие слои никогда не смели покушаться на права высших. Если же у правящего властителя не было сына-альфы, он мог выбрать себе зятя из дворян, а лучше принцев соседних государств. В настоящее время ни у кого из правящих семей не было в роду хотя бы младенца-альфы. В этом случае закон предусматривал избрание в мужья наследной принцессе наиболее родовитого жениха из людей. При таких обстоятельствах, посланников не могла не взволновать новость о наличии у императора второго сына, пусть и незаконнорожденного, ведь это легко исправить. Статуса выше императорского не существовало, к тому же речь шла об истинном высокорождённом альфе. Алийцы просто не посмеют отказаться от такого родства, потому что если принцесса не возьмёт себе родовитого мужа, в стране начнется борьба за власть и анархия. То, что этот самый альфа сидит сейчас рядом, принц разглашать не собирался, да никто из присутствующих и не догадывался об этом, воспринимая Лэя как хозяина поместья и доверенного сторонника из дворянства. – Коль скоро вы знаете об этом, – громко и протяжно произнёс алиец, – то я не вижу смысла скрывать, что ваш император уже выступил с этим предложением, и мой государь рассматривает возможность подобного брака. В качестве приданого он обещает налоги со всех пяти округов за следующие десять лет. Посланники и министры возмущенно закричали все разом, перебивая друг друга и споря. Император мало того, что скрывал от них существование второго сына, заключил тайную и крайне невыгодную сделку с врагом, так ещё нагло продал их всех в финансовую кабалу на 10 лет?! Когда волнения в библиотеке стихли, Кристиан призвал всех к молчанию и, глядя в глаза алийцу, сказал: – Вы верно знаете, что по законам нашей империи женщина, вышедшая замуж за дворянина, становится собственностью его семьи и вернуться в свою семью не может. В случае смерти мужа её судьбу решает глава семьи. – Уверен, мы выторгуем себе такое условие, – съязвил алийский посланник. – А император предупредил вас, что мальчик смертельно болен, и жить ему осталось в лучшем случае несколько месяцев? Теперь ему удалось удивить и разозлить алийца по-настоящему. – Император всё рассчитал. Когда его слабый здоровьем сын-альфа умрёт, император быстро получит развод с моей матерью, сам сочетается браком с невесткой и разорвёт все заключённые соглашения. А потом просто использует вашу принцессу как заложницу, держа её взаперти. Информация от первоисточника. Алиец прищурился, оценивая информацию и решая, как ответить. – В таком случае, мы разорвем соглашение. – Одобряю. А теперь у меня есть к вам аналогичное предложение. Я предлагаю себя. Да, я не альфа, но если всё сложится, с вашей поддержкой я стану императором. Взяв в жёны принцессу Алии, я гарантирую ей все положенные почести и достойную жизнь, возможность вернуться домой, если по истечении 10 лет брака у нас не сложатся отношения и она не сможет родить наследника. Если она окажется разумной женщиной, я предоставлю ей право участвовать в государственном совете и принимать решения. Ни один другой правитель таких широких возможностей своей жене не предоставляет. Если наши с ней отношения сложатся хорошо, мы создадим одну из сильнейших династий, крепкое государство и надёжные экономические отношения с вашими государствами, построенные на взаимных интересах и доверии, а не страхе и продажности, как сейчас. – Вы предлагаете некую утопию, – усмехнулся алиец. – Для этого потребуется много наследников и сильный император. – Что касается наследников, это зависит от плодовитости вашей принцессы. В любом случае, старший сын, будь он человек или альфа, останется наследником империи, второй ребёнок, кем бы ни родился, достигнув возраста 10 лет, будет направлен в Алию для дальнейшего воспитания его как вашего суверенного правителя. Я гарантирую сохранение суверенной независимости ваших государств на протяжении всего своего правления и обещаю закрепить это в законе. Посланники, не сговариваясь, погрузились в размышления. Будущее, нарисованное принцем, действительно представляло из себя лучший из возможных вариантов, даже если сбудется не всё обещанное. Союз с Алией на выгодных условиях не пугал, а принц выглядел не по годам мудрым и дальновидным человеком, решительным и сильным. Ввиду его юного возраста, он мог обеспечить процветание империи как минимум на полвека вперёд. Собранные о Кристиане сведения говорили посланникам исключительно хорошее, не получилось узнать что-либо порочащее его или бесчестное. Оставалось только одно. – У меня нет сомнений в плодовитости нашей принцессы Тейи, поскольку ее мать и кузины доказали свою. Она здорова и сильна, хотя старше вас на пять лет. Всё же этот возраст оставляет ей ещё много возможностей. Но я не уверен, что она согласится на этот союз, – возразил аллийский посол. – Она не признаёт за мужчин никого, кроме соплеменников, и прежде яростно высказывалась о полном уничтожении вашего народа. Министры принца поникли, на поддержке Алии строилась половина их плана. Без их оружия и военной силы бороться с наёмниками императора останется лишь крестьянам с вилами наперевес. Регулярную армию император распустил пятнадцать лет назад за ненадобностью, используя для подавления конфликтов наёмников. Те солдаты, что служили раньше, сейчас состарились или разбежались. – Но, – добавил алийский посол, – видя вашу рассудительность и намерения, я со своей стороны приложу максимум усилий, чтобы её убедить. – Я полагаюсь на вас, посланник, – принц вежливо поклонился. В обсуждении подробностей этого плана пролетела ночь, под утро посланников покормили плотным завтраком и выдали свежих лошадей. Кристиан, провожая, передал в качестве подарка принцессе Тейе кинжал, украшенный искусной резьбой по металлу. Никаких женских штучек, лент или драгоценных камней. Это оружие красиво само по себе и несёт особый смысл. Посланник обещал передать принцу реакцию Тейи на подарок. Каждый посол обещал дать ответ через три дня. Кристиан озаботился их безопасностью по пути домой. Если шпионы императора узнают этих людей и убьют хотя бы одного, всё провалится. Лучшие шпионы принца тайком сопровождали посланников. – Не слишком ли это? – почесал висок министр Пак, провожая взглядом переговорщиков. – Мы раскрыли им все карты, но проследить за всеми, как и полностью довериться не можем. – В том и суть. Они будут гадать, какой обман и тайный ход мы готовим, и в итоге ничего не обнаружат, поскольку всё прозрачно. В этом была задумка Минсока: выложить карты на стол и убедить их в нашей искренности. И его идея в максимальном признании их прав и автономий, особенно в отношении Алии, оказалась верной. Вы же видели, как агрессивно они были настроены в начале. После 20 лет лживых обещаний императора, постоянных конфликтов и вымирания населения получить адекватного правителя и долгий мир захотят все. – Посмотрим, – неуверенно буркнул Чанёль.
