Магнат.Прогулка с исторической личностью

Ли тяжело вздохнула, поставила последнюю закорючку в письменной работе, которую им опять задал Петр Алексеевич и посмотрела на часы, стоявшие на столе у царя. Пять минут до конца урока. Сам Петр постоянно ходил по кабинету, и даже ни разу не присел за стол. Это поведение было ему не свойственно — Ли успела наизусть выучить его учительские привычки. Теперь он постоянно давал контрольные работы, а спрашивал так жестко, что она сама даже как-то чуть не получила тройку. — Закончили. Сдаем, — неумолимо прозвучал, как призыв трубы, голос государя. Не обращая внимания на нытье учеников, он молча отобрал работы. — Урок окончен. Ребята начали собирать вещи и уходить, но Ли задержалась. — Тебе чего, Тростникова? — нахмурился Петр. — Если ты думаешь, что я дам тебе работу исправить… — Знаю, что не дадите, поэтому спрашивать не буду, — перебила Ли, набравшись наглости. — Я просто другое хотела спросить…у вас всё в порядке? Брови Петра взлетели на лоб: — Отчего интересуешься? — Да просто…вы в последнее время…какой-то слишком строгий, что ли. Потерянный какой-то. Вот я и подумала, что… — Зря подумала. Ступай. Ли покачала головой — вот и понимай их, этих взрослых! — и пошла к двери. Петр бросил работы на стол. Не работалось. Он всё думал о жене. От неё уже неделю не было никаких вестей. И к ней его не пускали. Фике молчит… Стук заставил царя отвлечься от гнетущих мыслей. — Мин херц, ей-Богу, целую вечность барабаню! — возмутился Меншиков, входя в кабинет и выразительно размахивая руками. — Чего мрачный такой? — А ты не знаешь. Меншиков фыркнул. — Коли так,поди к Вере Гедройц. — Не пустит. — Меня пошли.Я могу с Катериной поговорить. — Ещё чего. — Ладно, мин херц. Глупость сморозил,прости, — и с этими словами князь развернулся и пошел вон. Петр стукнул кулаком по столу и гаркнул. — Пойдешь к Кате. Так и быть. Меншиков усмехнулся, но, встретив предостерегающий взгляд друга, ухмылку спрятал. — Я ж помочь пытаюсь, мин херц, — неуклюже попытался оправдаться он. Петр не был склонен верить князю,но деваться было некуда. Поэтому он и послал его навестить Екатерину вместо себя. Царица под присмотром бдительных медиков Магната очень быстро пришла в себя. Едва её освободили от капельницы, она решила вернуться во дворец, но тут Вера Гедройц сказала: — Императрица Магната пока не разрешила тебе покидать больничный флигель. Я должен убедиться, что твоя жизнь и жизнь твоего ребенка вне опасности. — Какой опасности? — удивилась царица, и тут же приложила руку к животу. — Нет, с плодом всё в порядке, — успокоила её Вера Гедройц. — А вот с твоим мужем, по-моему, нет. — При чем здесь Питер? — Я его предупредила. Ещё раз он…определенным образом прикоснется к тебе, и ты уедешь в Середниково. — Погоди, — Екатерина села. — Зачем мне ехать в Середниково? Разве что только…нас опять хотят разлучить? — Боюсь, что так, — осторожно сказала Вера, настороженно поглядывая на царицу. Та моментально взвилась: — Он же ничего мне не сделал! Просто сжал руки, и потом я по собственной глупости упала в обморок… — Екатерина Алексеевна…. — Я брюхатая, но не больная, — возмутилась Екатерина. — Пусти меня, я хочу с ним поговорить! — Я сожалею, но Фике запретила всякое ваше общение. Полежишь здесь недельку, а потом придется отправить тебя обратно в Середниково. Екатерина не выдержала и расплакалась. Она только начала привыкать к новому для неё отношению Петра, и опять всё рушиться… Что происходит? Её оставили одну. Почувствовав себя совершенно обессиленной, Екатерина прилегла на кровать, да и не заметила, как уснула. Проснулась лишь оттого, что её тряс за руку Меншиков, повторяя: — Катя, проснись! Проснись, царица! — Что… что случилось? — она села и удивленно посмотрела на князя. — Вот это я и хотел бы узнать! — возмущенно выпалил тот. — Мин херц сидит в кабинете как в воду опущенный, говорит, здесь ты. Что между вами опять произошло, коли вам видеться запретили? Царица вздохнула: — В том-то и дело, что ничего, — и рассказала Данилычу всё, что было утром. — То есть он всего-навсего поговорить с тобой хотел? А я-то уж думал… — разочарованно буркнул он. — Так что же воду зря мутите? — Это не мы. Это Фике – чуть что, сразу нас отогнать друг от друга пытается. Повисло напряженное молчание. Меншиков несколько замялся, но в конце концов спросил: — Так что же, уедешь? — Теперь не отвертеться… — прошептала она. Князь дотронулся до её плеча: — Ну, ты не печалься…Хочешь, я царя предупрежу, он придет. Попрощаетесь. — Не нужно… — с трудом произнесла она. Рыдания подступили к горлу,и царица упала лицом в подушку. Меншиков вздохнул и сказал: — Всё равно расскажу. А там уж как Бог даст… — Не нужно, — повторила она, оторвав лицо от подушки. —Питеру ничего не говори… — на этих словах она осеклась, но добавила. — Оставь меня одну. Меншиков вышел, качая головой. «Как дети малые, право слово…» — пробурчал он. — «Сидят по углам, как два сыча, и даже поговорить друг с другом не хотят. Фике тоже хороша. Ну, видно же, что они друг друга любят, так и оставь их в покое…» Князь недоумевал, почему Екатерина отказалась видеться с Петром. Неужели всё-таки обидел он её? Вообще Данилыча вся эта ситуация начинала немного…напрягать. Он не понимал и не хотел понимать, как можно прятаться от собственных чувств или даже запрещать их. Петр молча выслушал его, не перебивая ни разу. При упоминании отъезда сперва помрачнел, а потом сказал: — Я приду. Только последи, чтобы она не уехала раньше. В назначенное время Екатерина уже стояла у кареты. Её отъезд был тайным, по мере возможности: присутствовали только Фике, Потемкин и Дарья,не считая личной охраны,под конвоем которой царица отправится в путь. Всё уже было готово, но царица медлила. Она волновалась. Неужели он не придет? Неужели не захочет попрощаться и сказать, что чувствует к ней? — Катя, пора, — сказала наконец Фике, не понимая, почему Екатерина замешкалась. — Ещё пять минут, — внезапно осипшим голосом медленно проговорила та. Послышались быстрые шаги, которые могли принадлежать лишь одному человеку – Петру Алексеевичу. У царицы точно гора упала с плеч и сердце забилось быстрее. Он пришел! Фике удивилась такому повороту событий. — Что ж ты здесь делаешь, Петр Алексеевич? — спросила она. Он кивнул в сторону жены: — Я попрощаться пришел. Императрица Магната занервничала и на всякий случай дала распоряжение Григорию Александровичу Потемкину и его офицерам следить, как бы не произошло ничего худого или курьезного. Но было видно, что Петр не собирается ничего вытворять. Во всяком случае, не в этот раз. Он сделал несколько шагов в сторону жены, и тут уже она, не сдержавшись, бросилась ему на шею. Пара слилась в страстном поцелуе, отчего окружающие застыли в удивлении. Гвардейцы косились на Фике, но та никаких знаков не давала, не зная, что предпринять. Поняв, что только что произошло, Екатерина занервничала и попыталась отстраниться от мужа, как будто устыдившись своих чувств. Но Петр, чье лицо расплылось в улыбке, не желал её отпускать. Царице пришлось уткнуться носом в его епанчу, чтобы скрыть раскрасневшиеся щеки. — Петр Алексеевич, отпусти свою жену и дай ей спокойно уехать, — императрица Магната постаралась, чтобы её фраза прозвучала достаточно весомо. Но получилось достаточно глупо. Петр молчал. Он понимал, что любое оправдание из его уст прозвучит неправдоподобно. Катерину просто посадят в возок и увезут. Сама Екатерина уже несколько сердилась, ведь её никто и не подумал спросить! Поэтому она вдохнула и решительно начала: — Я останусь здесь, с Петром Алексеевичем. Это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все, в том числе и Петр, уставились на неё. Это ещё больше раззадорило царицу и она встала на цыпочки, обвила руками шею мужа и поцеловала его. Фике и Потемкин переглянулись, явно не уверенные в том, что происходит на их глазах. — Провокация, матушка? Или они и сами в это верят? — зашептал Потемкин. Фике вздохнула. Петр слишком прям, чтобы врать, но его жена не так глупа, чтобы не изобразить чувств на глазах у всех. — Простим их для вида, Григорий Александрович, — шепнула она верному фавориту. — но ты за ними всё-таки следи. Особенно за Екатериной.

***

Царственная чета быстро вернулась в свои покои. Екатерина, едва заперев дверь, вновь бросилась к мужу на шею. — Неужели свершилось и снова мы вместе? — прошептала она. — Не веришь? — Петр усмехнулся и обнял её, потянулся к её губам. — Подожди, — она слегка отклонилась назад. — Я бы не хотела,чтобы кто-то ещё знал о наших отношениях. — Катя, благодаря нам об этом и так уже знают Фике,Данилыч… — возразил он. — Именно поэтому я хочу, чтобы как можно меньше людей лезли в наши отношения. — Я понимаю, — Петр поцеловал её в висок. — Тогда,может быть,договоримся держать наши отношения в тайне? — Само собой, — пообещал царь,увлекая царицу на постель… Дальше всё произошло просто и естественно. Именно так подумала царица, засыпая на плече у царя…