Магнат.Прогулка с исторической личностью

После сбивчивого рассказа князя царская чета поняла, что Ли ни с того, ни с сего попыталась бежать из Магната. — Но отчего? — Растерянно вопрошала Екатерина. — Неужели её здесь обижают, раз ей так плохо? — Вот это я и хотел бы узнать, матушка, — сердито ответил ей князь. — Только со мной она разговаривать не желает. Хочет, чтобы кто-нибудь из вас с ней говорил. Петр удрученно вздохнул: — Нечего делать, придется пойти мне с ней поговорить. Чтоб поняла, что не дело это - из Магната подло сбегать. — Я пойду с вами, Питер, — оживилась Екатерина. — Сиди уж, — проворчал он.— Тебе отдохнуть надо, Катя. — Нет, Ваше Величество, я иду с вами. Лизхен маленькая девочка, с ней деликатно говорить надо. Как бы вы её не расстроили ещё больше. Царь в ответ только покачал головой, дивясь переменам в настроении жены. Некоторое время назад её саму нельзя было успокоить - и вот, уже сама мчится утешать. — Ладно, пойдем, — согласился он. — Только ты сперва умойся, Катя. А то Лизхен может невесть что подумать. Царица кинулась к кувшину, смочила ладонь, протерла заплаканные глаза и обернулась к мужу: — Так лучше? Петр ответил ей коротким кивком. Они быстро вышли из своих покоев, прошли галерею и свернули направо. Там открылась узкая ниша лесенки. На самой площадке, достаточно большой и широкой, оформившейся в полукруг, с одной стороны было витражное окно. Такие окна были редкостью для Магната. Поговаривали, что это сохранилось со времен основания академии. Витраж изображал историю о двух влюбленных. Екатерина всегда любила всматриваться в причудливые узоры стекла. Когда же она посмотрела и в этот раз, ей показалось, что картинка слегка дрогнула: влюбленные не просто обнимали друг друга - их тела, казалось, трепетали от страсти. — Катерина!— послышался из темноты крик Петра. Царица очнулась от грез, приподняла широкие юбки и бросилась следом за мужем. В комнату к Ли Екатерина вошла первой, Петр - следом. — Лизхен, что случилось? — царица села на край кровати, дотронулась рукой до взъерошенных волос лежащей ничком Ли. — Я не знаю, — послышался тихий ответ. — Почему ты пыталась сбежать?— прямо, без обиняков спросил Петр. — И где твои соседки по комнате? — Эрика пригласила Майю в поместье своей мамы провести каникулы, — пояснила Ли. — Она не пригласила тебя, и поэтому ты решила бежать? — удивилась Екатерина. — Нет, — Ли села на кровати. — Стану я ещё их догонять. Я просто подумала, что так будет лучше - как для меня, так и для вас. — Лучше?— Петр нахмурился. — Что же тут может быть лучше? — Я не буду больше видеть вас, а вы меня. Я не буду пытаться больше вас помирить, а ещё не стану обузой Александру Даниловичу. — Значит, Алексашка тебе уже сказал, что он твой отец. — Ну и что? — пожала плечами Ли. — Зачем ему такое пятно на репутации, как я? Княжна... ну какая из меня княжна? Я тощая, нескладная, вечно попадаю в неприятности, не умею себя вести в обществе и даже танцевать! А вы говорите... — Лизхен, — Екатерина усмехнулась. — Тебя всему обучат. Не думай, что княжна обязательно должна быть идеальной. Никто не идеален. Посмотри на меня: разве такой представляют царицу? Я из простой семьи, бедная, совсем не красавица, а стала женой Петра Алексеевича. Ты тоже особенно себя не кори. Знаешь, из таких нескладных девиц, как ты, порой вырастают просто очаровательные девушки. А тебе ещё только одиннадцать. Ли слушала Екатерину вполуха. Она не хотела, чтобы её утешали. —Лизхен, ты ещё говорила, что хочешь бежать из-за нас, — перебил жену Петр. — Ответь мне, зачем? — Вы не помирились, а я начала понимать, что не стоило бы вам навязывать свое мнение,— Ли вздохнула. — Я совершила непоправимую ошибку, простите меня. — Кое-чего ты действительно добилась, княжна... — Не называйте меня так. Я не княжна! — запротестовала девочка. — А ты меня не перебивай, — повысил голос Петр и продолжил. — Я перестал бить Екатерину. — Но вы же так и не помирились! — возмутилась Ли. — Ну-ну, Лизхен, не всё сразу,— остановила её Екатерина. — Мы не смогли бы помириться в один миг. Но всё не так плохо, как кажется. — Всё ужасно, — упрямо сказала Ли. — Прошло полгода, но вы так ничего друг о друге и не поняли. — Ошибаешься, Тростникова. Поняли, и очень многое, — сказал Петр, при этом он был серьезен, как никогда. Ли решила закончить этот мучительный для неё разговор. — Я уезжаю завтра утром. Екатерина посмотрела на Петра. Он решительно встал и проговорил: — Твоя воля. Только мы тебя проводим. И ещё. Я хочу, чтоб ты знала, что я твой крестный. Поэтому даже если ты расстанешься с Магнатом, я всё равно буду следить за тем, как складывается твоя жизнь. И он развернулся к двери и вышел. Екатерина ухватила Ли за плечи, поцеловала её в лоб. — Лизхен, не думай, что со мной ты тоже не сможешь связаться. Если хочешь, можешь мне писать, — она, улыбаясь, отпустила плечи девочки. — А теперь спи. Завтра рано вставать. Она подождала, пока Ли переоденется и ляжет, и заботливо подоткнула ей одеяло. Затем Ли услышала стук каблуков и скрип двери. За дверью Екатерину ждал Петр. — Почему так долго? — строго спросил он. — Я укладывала её спать, — ответила она.— Бедная девочка. Тихая, недоверчивая. И такая несчастная. Видно, обделили её лаской. Петр покачал головой: — Экая ты чувствительная, Катя! Ужель думаешь, что ты способна заменить ей мать? Екатерина слабо улыбнулась. — Не способна. И не пытаюсь. Просто хочу, чтобы она увидела в нас хоть каплю тепла. Поняла, что нам можно доверять. — Увидит, — отрывисто произнес Петр. — Поймет, — и обнял жену, поняв, что Ли, сама того не ведая, сумела сплотить его и Екатерину. — Ну что? Как она? — на лестнице появился Меншиков. Петр отстранился от жены и негромко сообщил: — Она хочет завтра уехать, Данилыч. — Куда?— охнул тот. — В Кострому, к матери. — Я её туда не пущу! — гаркнул было князь, но Екатерина шепотом сказала: — Тише, она спит. Шел бы и ты отдыхать, Александр Данилыч. — Да и нам пора идти,— продолжил Петр. — А то утром с девчонкой на вокзал ехать. Пойдем, Катя. Князь вежливо посторонился, пропуская царя с Екатериной, направлявшихся вниз по лестнице. Ли не спалось. Она всё думала о том, правильно ли она поступает, уезжая из Магната. За эти полгода это странное и в то же время красивое место совершенно её очаровало. Полюбила она и людей, преподававших и живших здесь. Что случится, если она покинет Магнат? Мама, конечно, будет недовольна, и попытается сделать так, чтобы Ли вернулась. Но сама девочка решила, что больше не вернется сюда. Она зря старалась помирить Петра и Екатерину. Стоит только гадать, что будет между ними, когда она покинет академию. Может, Екатерина наконец поймет, что Петр ей не нужен и разлюбит его? Они разведутся? Или... Царская чета уже готовилась ко сну в своих покоях. Екатерина взбивала подушки на кровати, а Петр рылся в бумагах. Оба молчали. Нарушила молчание Екатерина: —Почему ты так легко отпускаешь её домой, Питер? Петр отложил документы и посмотрел на жену: — Она не уедет, Катя. Думаешь, вот так просто я отпущу маленькую девчонку одну в Кострому? Я её крестный, и хочу позаботиться о её безопасности. Екатерина, поняв, о чем говорит её супруг, кивнула: — Ты поступил верно, Питер. Утром она и не вспомнит о своем решении. Она произнесла эти слова, не очень-то доверяя их смыслу. Вдруг Ли завтра сорвется и сбежит ни свет, ни заря? «Нет, она не может, она послушная девочка», — прошептала Екатерина, точно пытаясь себя убедить. Мысли о бедной девочке так захватили её, что царица не смогла сомкнуть глаз, когда потушила свечи и легла на кровать рядом с мужем. Ей вспомнились слова Ли: «Всё ужасно…прошло полгода, а вы так ничего друг о друге не поняли» и резкое возражение Петра: «Поняли, и очень многое». Поняли, и очень многое…. О чём он говорил? Что он понял?! От количества возможных ответов у Екатерины закружилась голова. Она вздохнула и повернулась на другой бок…и задремала. Разбудило её яркое солнце, светившее сквозь замерзшее окно. Царица разлепила глаза, прищурилась, приподнялась на локтях и обернула голову. —Который час? — спросила она сидевшего за письменным столом царя. — Седьмой в начале. Вставай, а то завтрак проспишь, - и тут Екатерина тихо ахнула. Заметив, как вытянулось её лицо, Петр насторожился: —Что с тобой, Катя? Лекаря позвать? —Лизхен… — прошептала она. —Лизхен…не уехала.? —Скорее всего, даже не проснулась ещё, — фыркнул царь. — Сегодня суббота, первоклашкам разрешают спать подольше. Скоро пойдем её будить, коли хочешь. Екатерина поняла намек и, встав с кровати, начала одеваться. Вскоре они уже спешили в комнату Ли. Признаться, и Петр Алексеевич немного нервничал – неужели упрямая девчонка уже проснулась и собирает вещи? Император вошел в дотуар первым, распахнув дверь. —Петруша, что ты де… — зашептала Екатерина, но, получив в ответ сердитый взгляд, сопровождающийся подрагиванием щеки, осеклась. Не любит государь, когда ему перечат! Она заглянула за спину мужа. Ли спала, и непослушные рыжие кудри падали ей на лоб. Петр подошел к кровати и стащил с девочки одеяло. —Лизхен, просыпайся. Пора ехать. —Никуда не поеду, — сонно пробормотала она.— Верните одеяло. —Не поедешь? — ухмыльнулся Петр Алексеевич. — А вчера ты вроде домой собиралась. —Никуда я не поеду, — Ли открыла глаза, легла на спину и сердито посмотрела на императора. — Одеяло верните! — На завтрак, стало быть, ты не собираешься? —Да блин, прекратите меня мучить, дайте поспать! Петр покачал головой и вернул ей одеяло. —Вот, Катя, говорил же – куда она поедет… Екатерина улыбнулась и обняла его: —Согласна… Тут Ли подскочила на кровати, точно кузнечик: —Так вы всё-таки помирились?! —Помирились мы, помирились, успокойся,— засмеялась императрица. — Завтракать вместе с нами пойдешь? Ли посмотрела в одну сторону, в другую, склонила голову на бок, погримасничала и, наконец, заявила: —Хорошо!