Пальмовый рай

      Соленый запах океана, приносимый легким ветерком, нежно колыхал листья пальм, кустарников и плодовых деревьев. Океан был обманчиво спокоен. Волны одна за другой тихо набегали на берег. Было слышно, как песчинки скреблись друг по другу, когда соленые воды возвращались в океан. Издалека слышалось негромкое пение птиц, стрекотание насекомых. Было тепло. Огненный зной исчез, оставив после себя лишь воспоминания.       Юноша прислушался к своему телу, боль практически не ощущалась. Он нехотя открыл глаза. Незнакомец лежал рядом, нежно целуя его пальцы. Он смотрел так, словно просил прощение. Изумруд глаз околдовывал, лишая сил сопротивляться. Юноша лежал, боясь дышать и шелохнуться. Но прикосновение чужих губ к его собственным губам, заставил временный паралич тела исчезнуть. Юноша дернулся, но был остановлен, пойманный за руку. - Ты стал еще прекраснее, мой ЛунДжен, - зовуще произнес незнакомец. Сквозь его легкие белые одежды ощущался жар и эфирное свечение. Запах, который источало его тело, обволакивал разум, настойчиво дразня обоняние юноши. Молодой человек сдвинул брови, непонимающее смотря на мужчину, крепко удерживающего его за руку. - Прости, любовь моя, что так долго пришлось ждать, – легкая улыбка мужчины украсила его поистине красивое лицо. Творец не поскупился, когда создавал что-то прекрасное, в его лице. Незнакомец был совершенен! - Кто ты? Как ты сюда попал? – непонимающе молвил юноша. Ему удалось вырваться, он отполз на несколько шагов, удивленно смотря на мужчину. - Ты не помнишь меня, ЛунДжен?       Мужчина принял сидячее положение и потянулся к лицу юноши, но тот отклонился от прикосновения. - Меня зовут Айжан! – твердо заявил юноша. – Видимо ты меня с кем-то путаешь. И ты не ответил на вопрос, как сюда попал? Тебя принесли в жертву? - В жертву? – ухмыльнулся незнакомец. – Единственная жертва здесь - Ты, мой ЛунДжен!       Мужчина встал и отряхнул песчинки с одежд. Его взор устремился высоко в небо. Юноша последовал примеру, задрав голову к верху. Был день. Светло. Но огненного солнечного шара не было видно на небосводе. Это показалось юноше странным. - Возможно, ты не помнишь всего, что было до твоего перерождения в человека, - начал незнакомец. - В человека? – перебил юноша. Он непонимающе уставился на чужака, говорившего загадками. - Да! – все также, не отрывая взора от неба, вещал молодой мужчина. – Я пришел, чтобы забрать тебя. - Забрать меня? Так, ты Вечноживущий? - неожиданно осенило юношу. Он подскочил на месте, потом опомнился и упал ниц перед божеством: - ДжарТу Вечноживущий, Солнце наше, ДжарТу Вечноживущий, всего краше, ДжарТу Вечноживущий, лад всебожий, ДжарТу Вечноживущий, всепригожий, Огонь Прави, Добро Яви, Рода Сила, Диво Дивно, Клятвы чести, Свет Небесный, Ирья Глава, ДжарТу Вечноживущий, ТЕБЕ СЛАВА!*- тараторил юнец, пока не был прерван. - О, нет, милый! Встань сейчас же с колен! – приказал мужчина, протягивая руку. Но юноша не посмел поднять взгляда на божество. Столько лет он ждал, когда за ним придет Вечноживущий, и теперь он был растерян. Умирать не хотелось! Молить бога о продлении ему жизни, язык не поворачивался. Давным-давно Боги и люди решили его судьбу, не спросив его. Уповать на милость бога было крайне неразумно и по-детски наивно. – Говорю же тебе, встань, ЛунДжен!       Мужчина покачал головой, видя, что его словам не внемлют. Он опустился на одно колено и силой оторвал юнца от песка, к которому тот будто прирос. Взяв голову в свои руки, он заглянул юноше в испуганные глаза. - Здесь на Мидгарде* Я есть олицетворение Солнца, Бога Света! Вечноживущий! Но в нашем с тобой Междумирье - мы оба боги, ты и я. Тебя оболгали, выставив перед Творцом предателем. Твоим наказанием, за то, что ты совершил, было изгнание из нашего мира. Твое перерождение в беспомощного человека – это часть наказания. Твое настоящее имя ЛунДжен. Ты Бог Лунного света! Бог ярких ночных звезд! Ты моя половинка!       У юноши мурашки по коже побежали от завораживающего взгляда и серьезности произносимых божеством слов. Трудно было поверить, что все, о чем говорит Вечноживущий – правда. Крепкие с бронзовым отливом руки легли на хрупкие плечи юноши. Сердце юноши бешено заколотилось, а голове застучали маленькие молоточки. Божество смотрело так, словно, пыталось проникнуть внутрь человеческого сознания. Неожиданно припав к губам юноши, божество слился в глубоком, настойчивом, яростном поцелуе, от которого юношу бросало то в жар, то в холод. Войдя в некое подобие транса, и не осознавая, что творит, юноша отвечал со всей страстью и неистовостью. Язык божества проник между полураскрытыми губами юноши, и приглушенный стон возбуждения вырвался из глубин его естества. Яркие вспышки, то и дело пульсировали, то вспыхивая, то угасая, взрываясь и вновь появляясь в сознании юноши, порой некоторые из них были болезненные, от чего тот вскрикивал, но продолжал яростно целовать, словно окончательно теряя над собой контроль.       Он громко простонал, когда одна из вспышек-воспоминаний, оказалась самой болезненной. Неожиданно он обмяк, падая в объятия божества. Юноша лишился сил, борясь с воспоминаниями и теми чувствами, которые его одаривали во время поцелуя.       ДжарТу бережно уложил юношу на теплый песок, слегка прикрыв наготу, куском ткани. Он ласково гладил того по волосам, смиренно дожидаясь очередного пробуждения. Иногда он не сдерживался и легонько, словно океанский бриз, касался его губ своими губами. Поцелуи были легкими, почти незаметными. Но и это было большой радостью для ДжарТу. Прошла вечность, прежде чем ему было позволено увидеть любимого вновь, не говоря о том, чтобы прикоснуться.