Мир после войны

       Начало новой жизни        ***       — Эй, девочка, тебе куда? — кондуктором тут была полная тётка в ярком цветастом платке, завязанном смешно на голове — ушками.       — Ореховая улица, дом сорок один, — послушно ответила Анника.       — Ага, так тебе у булочной надо выходить. Я покажу, где… это ты, значит, будешь в доме старой Параски жить?       — Не знаю.       — Ты. Как старуха-то умерла, город всё наследников искал. А как узнали, что внук давно женился на какой-то крале, дом-то у него и выкупил. А зачем ему дом бабкин-то? У него жена из богатых, они аж в самой столице живут. Он по банковской части пошёл, ушлый был! Вот и жену себе нашёл из банкиров. Дом и продал. А чего не продать? Дому-то хозяин нужен, а так что он пустой стоять будет? Ну, ремонт-то сделали, куда без этого. Крышу перестелили, пола*… стены покрасили. Теперь-то дом, как игрушечка, а то старая Параска-то совсем за ним не ходила. Померла она, аж до девяносто лет прожила. Вот. А теперь, значит, ты там будешь жить. Это хорошо… хозяйка ты молодая, справная. Ещё замуж выйдешь, дети пойдут…       Анника кивала головой, почти не слушая болтливую тётку, а сама жадно смотрела вокруг. Город ей нравился: много зелени, дома красивые, видно, что старинные. Вон мимо огромного здания едут, в два этажа, зато высокие какие! А крыльцо — парадное с колоннами, двери резные дубовые.       — А это что? — спросила она, показывая на дом.       — Это, милая, дом городского головы. Граф Хармон с супругой и детками живут. А тут гимназия для девочек. Для мальчиков у нас в другом месте, а тут девочек учат, гимназии-то Их Светлость, госпожа графиня покровительствует, потому и рядом. А это театр наш, хороший театр-то, очень. Вот прямо каждый год премьеры ставят. А актёры прямо как в столицах каких, не хуже. Здесь у нас иллюзион, тут фильму показывают всякую. Про любовь или про сыщиков. А это вот городской парк, сюда прямо каждому можно приходить. А если вон туда пойти, там к морю лестница, длинная-длинная. Мы повернём сейчас, отсюда не видно. А лестница прямо к морю спускается, ты, деточка, сходи, посмотри. Сейчас-то купаться ещё рано, вода холодная, потом. А ты просто по бережку погуляй. А вот и твоя остановка, вон булочная, видишь?       За болтовней тётки, Анника чуть не пропустила свою остановку, но успела, выскочила и заозиралась по сторонам: на доме висела табличка с надписью: улица Пекарская. А где нужная ей? Впереди, у перекрёстка, девушка заметила пару указателей и прошла туда. Стрелка показывала на Ореховую улицу, и её дом находился по правую руку. На проезжей части не случилось ни пролеток, ни повозок, и Анника спокойно перешла на другую сторону. На угловом доме, возле номера висела табличка с какой-то надписью,присмотревшись, девушка прочла, что там когда-то останавливался на чай знаменитый писатель, посмеялась такому незначительному факту, который всё-таки решили увековечить, и пошла дальше по улице. Нужный ей дом оказался совсем недалеко, через пол квартала, и понравился сразу. Ключ, выданный комендантом вместе с ордером, легко открыл двери, и Анника ступила в свой собственный дом. Первый в её жизни.       День уже клонился к вечеру, и в коридоре было темно, девушка направилась в комнату, чуть касаясь пальцами стены, под руку попался какой-то рычажок, и яркий свет ударил по глазам.       От неожиданности Анника отшатнулась и засмеялась — отвыкла она от таких удобств: в полевом лагере пользовались масляными горелками, а ахлайцы широко применяли магические огни. А если сказать честно, то и не привыкала: у матери едва на свечи хватало, да и то по большим праздникам.       — Тьфу ты…       Девушка осмотрелась, увидела небольшую тумбочку и поставила на неё вещмешок. Сбросила сапоги, и пошла дальше босиком, рассматривая своё жилище. Небольшой коридор заканчивался кухней. Газовый котел в углу, вдоль окна тянется столешница со встроенной раковиной и шкафчиками, рядом плита с двумя горелками. На стене несколько полок для посуды, посредине стол. Сквозь арку видна столовая, совмещённая с гостиной — несколько кресел и диван, закрытые чехлами, что-то большое и громоздкое в углу. Если пройти чуть дальше, то можно попасть в спальную зону: две комнаты, а в конце выход в крохотный двор с несколькими деревьями. Туда Анника не пошла — завтра осмотрит. Заглянула в спальни, выбрала себе одну, слева. Скромно, но её устроило: кровать, шкаф и маленький столик у зеркала. Немного мебели, но пока хватит.       На кухне нашлась кое-какая посуда, хватило воды вскипятить и тушёнку подогреть. А разобравшись, она даже нагрела воды и впервые за очень долгое время помылась в ванне. Блаженство! Настроение не испортили ни чуть затхлый запах, идущий от постели, ни то, что пришлось ложиться спать голой.       — Завтра нужно купить одежду и немного посуды. И вообще осмотреть дом хорошенько, вдруг понадобится ещё что-то.       Анника лежала, смотрела в окно, за которым метались по небу серые облака, и думала, что Его Величество мудр. Куда бы она пошла после войны, если бы не указ короля о предоставлении жилища и пособия офицерам? Пусть она принадлежит к младшему составу, тоже попала под действие этого указа. А рядовым выплатят пособие и дадут возможность приобрести профессию. И комнату дадут в бараке для холостяков. Правильно сказал командир полка, когда зачитывал приказ о присвоении ей нового звания: «Тебе, девка, повезло. Если не убьют, будущее ты себе обеспечила!»       Понятно, что не при всех сказал, наедине, перед строем-то речь торжественную говорят, а не такое. Тогда Анника не поняла, что он имел в виду, а вот теперь узнала: дом, пособие, лечение… король заботится о своих подданных.       — Небо, храни Его Величество! — прошептала Анника, засыпая…       Новый день принёс новые хлопоты: нужна была гражданская одежда, не хватало посуды, не было продуктов. А ещё понадобилось зайти в банк, завести там счёт и отдать номер коменданту, съездить в госпиталь и встать на учёт, купить бытовые мелочи, познакомиться с соседями и многое, многое другое, чего не нужно было в армии, но без чего никак не обойтись в мирной жизни.       Домой она вернулась нагруженная, даже пришлось просить мальчишку из последней лавки, чтобы помог донести покупки. И самым первым делом для Анники стало приготовление обеда. Сказать, что она совсем не умела готовить, было нельзя — сварить похлёбку, поджарить мясо… в походе, что только не приходилось делать, но вот так, на плите, в кастрюльке… из курицы!!! Настоящей, ещё недавно живой… хотя… Анника вспомнила, как Ларсен притащил из деревни парочку петухов, и они всем взводом ощипывали их, только перья в разные стороны летели. А потом Карл накопал глины на берегу, обмазал птицу и запёк её. Эх… жаль только, что петухов было только два, съели их моментально. Анника вспоминала, как они сидели на берегу маленькой речки, смеялись и шутили… а наутро была атака магов, и огненная волна поджарила Карла…       Тогда эта смерть казалась обычной — такое случалось часто. А сейчас… Карл… Дитос… Ларн… Шарух… Тадеуш… Барб… они уходили один за другим. Таяли в памяти их лица — наверное, где-то уже возродились души погибших солдат. Должны, просто обязаны… Анника смотрела на холодную тушку курицы, на её бесстыдно раскинутые ноги, пустое брюхо… а что с ней делать? Если так же обмазать глиной и запечь, то… съест она всё это за один раз. Ну, ладно, за два. Да и то, если всё удастся.       Сварить похлебку? А вот это идея лучше — девушка точно знала: если положить в кастрюлю мясо, добавить воды и долго варить, то получится суп. И Анника потянулась за кастрюлей — привычного ей котелка не было, пришлось купить этот атрибут мирной жизни. Курица в кастрюлю не поместилась. Девушка некоторое время ещё посмотрела на вызывающе торчащие лапы и вытащила птицу обратно.       — Придётся заняться расчленёнкой, — сказала она и посмотрела на кухонный нож.       Размеры инструмента не впечатлили, и Анника, побоявшись, что сломает его, принесла свой, армейский.       — Хрясь!       Бедная птица развалилась на две половины.       — Мало, не влезет, — проговорила Анника…       Несколько ударов превратили ещё недавно аккуратную тушку в кучу окровавленных кусков.       — Другое дело! — обрадовалась девушка и сложила всё в кастрюльку. Места для воды не осталось. — Тьфу, пропасть…       Она ополовинила количество, подумала и уменьшила ещё на треть.       — Ну, вот… сейчас водички добавлю, и пусть варится. А остатки… хм…       Анника осмотрелась, раздумывая, что делать с порционными кусками. В углу кухни обнаружилась дверка, ранее не замеченная ею.       — А тут у нас что? Ого! Погреб тут, с ледником! — находка порадовала, и остатки курицы, окорок и масло тут же было перенесено туда. — Вот… а остальное разберу по местам…       Пока девушка воевала с купленными продуктами, курица не только сварилась, но и успела немного прилипнуть ко дну кастрюли. Анника не стала расстраиваться, перелила бульон и отодрала птицу. Успев проголодаться за это время, девушка с удовольствием съела варёное мясо, пару кусков хлеба с маслом и запила все крепким чаем. И только потом приступила к готовке. Похлёбку она варить умела, так что с этим проблем не было, и, закончив дела, девушка отправилась посмотреть, что растёт у неё в садике. Тройка деревьев ни на первый, ни на второй взгляд идентификации не подлежали. На одном висели небольшие тёмно-красные ягоды, и Анника, решив, что никто не будет сажать во дворе ядовитое растение, осторожно попробовала одну. Сладкий, чуть терпкий сок наполнил рот, девушка быстренько объела упругую мякоть и выплюнула твёрдую косточку. Ягода была признана годной к употреблению. На втором дереве висели сморщенные, твёрдые плодики. Раскусить их не получилось, а вяжущий вкус пришлось срочно заедать.       — Так… эти, наверное, ещё не созрели, — решила Анника и подошла к последнему дереву. Ветки по одному, по два покрывали зеленые шарики со светлыми пятнышками.       — Как будто мраморные, — удивилась Анника, поколупала поверхность, нашла под ней мягкую скорлупу и решила, что это тоже пока зелёное. — Пусть растёт, буду дальше смотреть.       Дальше нашлись лианы, с кисточками маленьких ягод, небольшой заросший травой кусочек, среди которой хорошо было видно только одуванчики. Зато рядом стояла бочка с водой, и Анника пополоскала там руки.       — Так… садик у меня есть. Осталось выяснить, что тут растёт. Завтра у кого-нибудь спрошу.       Она вернулась в дом, взяла большую чашку и набрала тех восхитительных ягод на ужин.       А после горячей ванны, девушка надела легкий и совершенно гражданский халатик с синими цветами и уселась в кресло. На столике перед ней стояла миска с ягодами, тарелка с печеньем и большая фарфоровая чашка. Анника пила чай, грела тонкие пальцы о кружку, рассматривала купленный утром у уличного мальчишки дамский журнал и чувствовала себя…       Полной дурой.       Именно так! Анника не помнила мирной жизни, только войну. Вернее, сначала, смутно приходило на память, как мать ворчит, жамкая в корыте бельё, а она сидит рядом на полу и качает тряпичную куклу. Сколько ей тогда было? Лет пять, наверное, потому что очень скоро пришлось помогать матери — сначала сортировать бельё, а потом, когда девочка подросла, то начала стирать, пусть ещё не дочиста, на первый раз, но матери было уже легче. В куклы играть стало некогда, да и не хотелось, а пока мать разносила бельё и полоскала его на реке, Анника просто отдыхала.       После смерти матери сначала приют, а потом кадетский корпус при школе. И армия… мирной жизни девушка не знала и не училась. Когда-то, в самые страшные минуты, ей казалось, что всё могла бы отдать, чтобы перенестись далеко-далеко от войны. А сейчас сидит в тепле и уюте, в собственном доме и… и не знает, что делать. Спросить у коменданта? Может, он что подскажет? Так у него своих дел полно, некогда объяснять глупой девчонке, даже если она целый капрал и командир взвода, что ей теперь делать.       Перед ней сейчас много дорог: можно пойти учиться и стать кем-то вроде… наставницы в школе или гимназии. Хотя нет, пожалуй. Продавщицей? Зачем? Ей и так платят приличное пособие, даже с учётом, что цены довольно высокие, прожить на эти деньги можно легко, а если не слишком роскошествовать, то и скопить на что-нибудь.       — Зажралась ты, дорогая, — проговорила Анника, отхлебнув из чашки. — Опять на передовую захотела?       И сама себе ответила, что не хочет возвращения к прошлому. Осталось только найти себя в настоящем и построить будущее. Самой, без приказов командиров. _____________ *здесь и далее не поправлять!