Fortune

— Как там Мистер Ким? — подходит Джин к Намджуну и тянется к бутылке виски. — Никак. С каждым днём всё хуже и хуже. — отвечает альфа, наблюдая за развалившимся у него на диване другом. — Скоро синдикат перейдет к тебе в руки, босс. Нам вздыхает. — Перейдет, — без эмоций говорит он, — только какая разница? Я уже пять лет им управляю, даже находясь в другой стране. — Да, — подтверждает Джин, — но тебе не придётся прятаться за именем отца. Через неделю его приз. — Хватит. Что насчёт Минов? — пригубив янтарный напиток, обрубает Нам, — Старик не собирается выплачивать свой долг? — Он пользуется тем, что твой отец болен. Когда ты официально займешь место главы, ему придётся всё выплатить. — Джин пристально смотрит в глаза альфы. — Он за всё заплатит. Нам понимающе кивает и отводит взгляд, снова закрывается в своих мыслях. — Я не сомневаюсь. — Кстати, насчёт той омеги, — вспоминает брюнет, моментально меняясь в лице, и иссушает весь бокал, — тебя заинтересовал его запах? — Наверное. Так скажем, ностальгия. Шуга. Поищи его для меня. — Счастливчик-парень, — присвистнув, Джин вскидывает брови, — некоторые стелятся ради твоего внимания. — щебечит он, играет глазками для альфы напротив, заставляя последнего рассмеяться. — Кори мне совсем не интересен. — Фыркает Намджун. — Что я в нём не видел? 5 лет на него потратил и хватит. — Говорят, он ждал тебя всю неделю. Хотел устроить сюрприз. Нам Джун снова смеется, оперевшись на спину дивана и по хозяйски раскинув руки. — Знаю я его сюрпризы. Небось, прикупил что-то из секс-шопа. На что-то большее у него и фантазии не хватит. А я уже насмотрелся. •. • •. • •. • Юнги с трудом разлепляет веки. Голова противно ноет, и писк кардиомонитора над ней особенно сильно раздражает слуховые рецепторы. Перед глазами всё в мутных разводах и отвратительного белого цвета. Только спустя несколько мучительных секунд, приглядевшись, парень понимает, что он в больнице. В палате никого нет, вокруг слишком тихо. Тихо настолько, что звук бьющегося сердца в такт писку аппарата слышится в голове. Первая попытка приподняться заканчивается неудачей и, тихо простонав, парень кладёт голову обратно на подушку. Омега слабо сжимает руки в кулаки и разжимает, чувствует капельницу, которая мешает движению стягивающейся кожи. Не сильно больно, нет. Терпимо. Хотя оголённые нервные окончания и отзываются остро, когда омега пытается двинуться. Он приподнимается второй раз, когда приземистый тучный бета заходит в палату. — Вы в порядке? — Спрашивает врач, улыбаясь и игнорируя нечитаемый взгляд Юнги, подходит к приборам возле кровати омеги. — Что ж вы так, господин Мин? За здоровьем надо следить, вам всё-таки детей рожать. Юнги отмалчивается, отворачивается к стене, не желая слушать бред про семью. — Я выпил воды. — бубнит он наконец. — Вы и сами прекрасно понимаете, что чашечка ничем не поможет организму при обезвоживании. И нельзя так резко прекращать прием блокаторов. Юнги снова замолкает, понимая, что врач прав. Это было глупо. — Я не мог знать, что простужусь. — шипит омега себе в оправдание, тушуясь под внимательным взглядом мужчины. — Вы в курсе, что сможете продолжать прием блокаторов только после течки? — Почему это? — удивлённо распахивает глаза Юн. — Потому, что вы уже сбили цикл приема и сразу принимать такую дозу до течки -вы можете навредить своему здоровью, начиная с матки, заканчивая выделительными органами. — Тогда придётся начинать с самой низкой дозы. Снова. — Совершенно верно. — Это не скроет моего запаха. — Ничего не могу сделать. Не надо было приучать организм к такому сильному препарату. Мин фыркает, раздраженно оглядывается и, заметив лишние приборы в палате, закатывает глаза, придирается. Зачем это всё? Конечно, отец настоял. Бета сообщает парню о визите брата. Омега глубоко выдыхает, чтобы успокоиться, кивает врачу, просит пригласить нового родственника в палату. — Привет, — неуверенно тянет блондин, останавливаясь в дверном проеме, -меня зовут Пак Чимин, — паренек улыбается лучезарно, его пухловатые щёчки делают улыбку совсем детской, невинной, и Юнги невольно залипает, -приятно познакомиться. — Да, мне тоже. Наступает неловкая тишина. Чимин мнет пальцы и избегает взгляда Юнги. Блондинистый омега открывает рот неуверенно, после, не издав ни звука, закрывает. — Присядь, — первым нарушает тишину Юнги, — не стой на пороге. — Спасибо. Как ты? — Вмиг оживляется Чимин. — Хорошо. Правда, немного голова побаливает. — Аа. — Тянет Пак, снова теряя тему разговора.  — Не волнуйся так, — выдыхает Юнги, замечая как омега рядом кусает нижнюю губу. — я рад знакомству с тобой и рад, что отец женился. Ты хороший. Это видно сразу. — Я., правда, переживал, но не из-за этого. — Понуро произносит Чимин и тут же виновато улыбается. — Тэджун сказал, что тебе невозможно понравиться. — Почему это? — Ну., он сказал, что ты презираешь людей. И, что он сам очень побаивается твоего взгляда-убийцы, хотя это, наверное, чтобы я не пугался. — Взгляда-убийцы? — проговаривает Мин, подаётся вперёд в приступе смеха, но через мгновение ойкает и снова опирается на подушку. — Нет, — тянет он, подмигивает Чимину и по-детски улыбается, — этот мой коронный взгляд только для отца. Уж слишком он беспечен. Надо же иногда пугать его, чтобы жизнь медом не казалась. Чимин совсем по омежьи хихикает, кивает. — Папа попросил прощения, он сейчас в командировке, поэтому не смог тебя поприветствовать лично. Да и ближайшие два месяца тоже не сможет. — Так долго? Кем он работает? — Переводчик. Его часто не бывает дома. — Тебе не грустно одному? — спрашивает Юнги. — Нет. Я почти всё время провожу в универе с друзьями. — Ясно. — Качает голубоватой головкой Шуга. — Извини, мне пора. — Смотрит Чимин на часы в палате. — Прости, что так быстро. У меня пара в 10:00 начинается. Дай мне свой номер, пожалуйста, погуляем как-нибудь. Я познакомлю тебя со своими друзьями. — Ох, — отрицательно мотает головой Мин, но протягивает омеге свой мобильный, на котором высвечивается его номер, — вот этого не надо. — Я позвоню тебе. — Игнорируя шугины слова, радостно восклицает блондин. Юнги кивает. Провожает омежку взглядом и выдыхает, когда дверь закрывается с той стороны. Он не думал, что будет так легко. За семнадцать лет Юнги впервые покинул особняк Пин Пина сам, один. Пин Пин был бетой. 38 лет проработал экспертом криминалистом и 5 лет отсидел за хранение наркотиков. Хотя бета никогда не поднимал эту тему, Юнги готов был голову на отсечение отдать -Пина подставили. Старая прислуга поговаривала, что после тюрьмы мужчина совсем замкнулся в себе, стал социопатом. Папа Юнги и сам мальчик могли проживать в его доме, только на определенном условии: они не совались в комнату беты, а тот почти не выходил оттуда. Так и было. Пина всё устраивало. По крайней мере, пока не начал разговаривать Юнги. Мальчик часто становился у дверей его комнаты и звал. Долго звал. Упорно. Словно знал, что ещё немного и мужчина выйдет с поднятым над головой белым флажком. Верил в это. Как заведённый повторял «Дядя Пи», даже сорвал голос, когда звал больше 2 часов, но именно поэтому Пин и впустил омежку. — Твое мяуканье за дверью, раздражало даже больше чем твои крики. — Говорил он, соединяя маленькие косточки ящерки и игнорируя заинтересованный взгляд ребенка. — Вот же… упёртый спиногрыз. Юнги был глуп, ещё не понимал, что в руках дядя держит кости, скелет. Что это плохо. А со временем привык. Таких «моделей» у Пина было много. Изредка он вместе с омежкой выходил на улицу, где они искали умерших животных для создания новых моделей. Остеология, так называется наука о костях, понравилась омеге, но дядя настаивал на менее жестокой профессии. Он много рассказывал, был ходячей энциклопедией со своим личным жаргоном. Поэтому Мину и было интересно. Он вырос немного похожим на этого бету. Похожим своей нелюдимостью, своим чутким видением мира. После смерти старого «психа», как прозвали Пина соседи, Юнги смог провести в глухом одиночестве только полгода и, распустив прислугу, переехал к отцу, из Китая в Сеул. Точнее не к отцу. Просто сменил обстановку. Сейчас, возвращаясь к своему прошлому, омега мысленно благодарит Тэджуна, которого не было рядом столько лет. Если бы не он, Юнги не встретился бы вечером, бродя по дому, с тем тощим сорокалетним социопатом. — Ну чего встал спиногрыз?! — прошипел в их первую встречу бета, — Пошёл, пошёл, кыш! — Па-па? — потянул к нему ручки четырехлетний малыш. — Нет. Дядя Пин. Теперь шагай к папе, — мужчина юркнул за дверь и поклацал зубами, — или пальчики откушу. После чего поспешно укрылся в комнате. Ребенок, чуть постояв, ушел, чтобы потом прийти ещё к этому странному взрослому. • • • Телефон всё трезвонит и трезвонит. Но Мин игнорирует, вроде-как спит ещё. Уже второй день подряд… каждые пару часов. Поднять гаджет и посмотреть чьё имя высветилось на экране до жути лень, хотя омега и так знает, что звонит Чимин. Со дня прибытия в Сеул прошла неделя с хвостом в несколько часов. Со дня выписки — только два дня. Юнги не отвечает, потому что знает чем это чревато. Мелкий — так мысленно окрестил Чима Юнги — будет настаивать на прогулке или праздновании в честь новоселья, а старшему нереально лень поднимать свой зад. Также со дня выписки Юн не появлялся в особняке, инкогнито сняв себе квартирку недалеко от центра. За это, почему-то уверен Мин, Чимин прочитает ему отдельную нотацию. Хотя откуда эта уверенность, они знакомы от силы дней пять? Но Чим такой. Нежный и уютный, с повышенным омежьим инстинктом. Чуть что, сразу начинает волноваться. Он словно источает эту светлую наивность каждой клеточкой. Юнги вздыхает, стоит только подумать о волнующемся о нем Чимине, который места себе не находит (какой-никакой, брат всё-таки). Тянется за телефоном и откладывает его в сторону, потому что стоит ответить, как в трубке раздаётся рассерженный голос младшего. Чим ругается сильно, вспыхивает спичкой и лишь через пол часа гаснет, успокаивается. — Не делай так больше. — Бурчит он в трубку. — Не обещаю. — отвечает Юнги. Омега на том конце недолго молчит. — Собирайся. Сегодня же идёшь с нами в клуб. — Нет. — отрезает Юн. — Делай, что хочешь, но сегодня ты меня из дома не вытащишь. — А завтра? — И завтра. И после завтра. И после -после завтра. Ты не знаешь где я живу. Чим не видит вредного старшего, но готов поклясться, что омега улыбается. — Я у Тэджуна спрошу. — Отец тоже не знает. — ухмыляется Юнги и перекатывается с живота на спину. — Тогда… — запинается Чимин, — даже из-под земли достану. — Ну удачи. Чимин дуется, сбрасывает звонок и, не успевает пройти даже минуты, снова перезванивает. — Когда я найду тебя, ты поедешь со мной в клуб. Обещай. — Нет. — Обещай! — настаивает Чим. Юнги улыбается сам себе, думает, что младший очень милый. Соглашается только потому, что «в жизни надо пробовать всё», даже если омега знает, что ему не понравится. — Ладно. Обещаю, хотя я не понимаю, что тебе это даст. — Ура! Жди меня! — Конечно. Пожалеть о своих словах Мину приходится уже следующей ночью, когда в два часа пьяный Чимин с возгласом: «Сюрприз!» — вваливается в прихожую. Причём вваливается не один, а с лупоглазым омегой и альфой в строгом костюме. Последний, как понимает Юнги, сопровождающий Чима. — Кто позволил тебе так нажраться? — Юн смотрит на альфу. — Он со мной. — говорит лупоглазик, хватая альфу за рукав. — Я Дио. — Юнги. — Дио кивает, наблюдая за тем, как альфа помогает Мину затащить Чимина в комнату. — А тебя отец одного отпустил? — бурчит сонный Юнги, потирает ладошками лицо. — Зачем надрался? — Куда? — Возмущается Чим, когда альфа укладывает его на кровать. — Нам ещё в клуб. Язык у омежки заплетается, на щеках играет румянец. Сам Чим еле разбирает где лево и право, заигрывающе вешается на альфу и отталкивает​ его. Снова и снова. Юнги закрывает глаза, чувствуя как рушится образ Чимина-ангела в его голове. Вот и верь после такого первому впечатлению. — Какой клуб?! — шипит Юн. — Ты в зюзю пьяный! Чимин что-то долго бурчит в ответ, но Мину удается разобрать только «.обещал. козёл.». — Ничего. Завтра поедем. — Нет. Сегодня… — обрывается речь омеги, Чим хватается за рот, чувствует как к горлу подступает тошнота. — Нет! Нет! Иди в ванную! — Кричит Юн, но желудок младшего решает избавиться от содержимого прямо в постели. — Черт! — Закрывает лицо рукой старший омега. Дио, в свою очередь, отходит к входной двери и взглядом подзывает альфу. — Передайте ему, чтобы позвонил завтра.Мы пойдем. — Хорошо. Спасибо за помощь. Дио кивает. И омега, и альфа умывают ручки. — Вставай! — злится Юнги на засыпающего омегу. — Долго будешь в блевотине дрыхнуть? Чим бубнит что-то невнятное, затем с помощью Мина встает и идёт под прохладный душ. Юн тем временем матерится, как когда-то Пин, комкает грязную простыню с пододеяльниками и запихивает в пакеты. Когда Чим выходит, укладывает его и идёт под душ. До шести часов Юнги так и не смыкает глаз, сильнее кутается в плед, который привез из Китая, стаскивая его с Чимина. Блондин, лишенный тепла, недовольно мычит, шарит руками по тушке рядом и, нащупав конец пледа, тянет его обратно на себя. Утро Чима начинается с бешеной головной боли и отвратительного привкуса во рту. Мир перед глазами плывёт, и звуки тупым ножом врезаются в уши. Омега шипит от смешавшихся в коктейль неприятных ощущений, медленно поворачивает голову и натыкается на очень серьезный взгляд Мина. — Ну что, больно? — произносит он так, словно хочет добавить: «Я бы сделал тебе ещё больнее». — Очень. Мин встает. — Я в ванную, аспирин на столе, воду нальёшь сам. — информирует он страдающего омегу. — Спасибо. — шепчет Чим ему вслед. •. • •. • •. • — Ну и? Почему ты вчера напился? — Уже за завтраком спрашивает Юнги. — У тебя все вечера так весело проходят? Чимин морщится и аккуратно возвращает в тарелку полужеванный блин. — У тебя блины солёные. — Не переводи тему! — щетинится Юн, не желая говорить о том, что не умеет готовить. — Не перевожу, это правда! — Сначала ответь на вопрос: почему напился? Чимин тяжело вздыхает. — Я расстался со своим альфой, ясно?! — Почему? — спрашивает Мин, немного помолчав. — Сука он, потому что! — прикрикнул Чим, — Пришёл в клуб со мной, а сосался с другим! Когда я заистерил, он сказал: «У нас свободные отношения!». — Скорчив рожицу, спародировал альфу омега и в конце тихо пробубнил. — На хуй мне сдались его свободные отношения?! -Ты где таких слов понабрался? -спрашивает его Юнги, игнорируя тот факт, что буквально часов пять назад матерился ещё хуже. — Плюнь и иди дальше. — Всё же было хорошо, — продолжает причитать блондин, — он только меня трахал. На последнем слове брата Юнги вздрагивает и заливается краской. Почему-то именно оно и врезается в слух, наверное, из-за того, что Мин ожидал услышать другое. Например, «любил», «видел», в крайнем случае, «хотел». Но вот именно эта формулировка кажется совсем не подходящей. Получается Чимин знал, что это не любовь? Тогда зачем тратил своё время? — Подыщем тебе другого. — Спокойно произносит Мин и на озадаченный взгляд омеги отвечает. — Мы сегодня идём в клуб. А, и позвони Дио, он просил. — Точно! Дио.Как же стыдно перед ним! — хватается за голову блондин. Мин молчит, допивает кофе и тянется к блинам. Солёные. Еле проглатывает откушенный кусок, остальное откладывает. Решает потом выкинуть. — Юнги, — обращается к нему омега, — а ты в чём пойдешь? — В том, что есть. — А, что у тебя есть? Через пару минут Чимин выгребает все вещи старшего под возмущения и угрозы. Толстовки, толстовки, одни толстовки, в которых может поместиться три человека. — Байкерская куртка? — удивлённо спрашивает младший, доставая кожаную куртку. — У меня папа увлекался мотоциклами. Вот и меня научил. — Ездить? — Угу. Младший омега с минуту молча смотрит на Юнги. — Ладно, — опускает тему Чим, — в любом случае, ничего не подходит. Придется пройтись по магазинам. Чимин тащит омегу с собой. Соглашается Мин только тогда, когда суёт в руки Чима два больших пакета. — Постираешь, вернёшь. Их Чимин сразу сдаёт в химчистку. И слыша в спину «обблевал всё» от Юнги, заходит в первый бутик. •. • •. • •. • Ближе к вечеру Юнги на ногах стоять не может, а Чимину хоть бы хны. Он заезжает к омеге, одевает его, делает прическу и с боем красит. Точнее подводит глаза и наносит лёгкий блеск на губки Мина. Юнги прекрывает голые участки кожи руками и огрызается, когда Чим делает комплименты. — Ничего, скоро привыкнешь. — Уверяет последний, рассматривая омежку. Отмечает, что Мину идут облегающие вещи, тем более штаны. А блузка просто шик: не очень большой вырез оголяет ключицы, но прикрывает грудь, плечи также с вырезами, а на спине ткань сетчатая, хорошо видно кожу и острые лопатки. Чим натягивает шорты и полупрозрачную блузку, через которую видны ореолы сосков. -Ты никуда в таком виде не пойдешь! -истерит Юнги, заставляет надеть что-то из купленных ему вещей. Выбор блондина падает на черно-белую футболку с вырезом, которая так приглянулась ему ещё в магазине. Подвозит их Дио, который одет менее откровенно, чем братья. Сам омега объясняет это тем, что ему альфа не разрешает «оголяться» перед другими. У входа в клуб Юнги волнуется. Да, пришел только ради забавы, но омега нутром чует, что проблем ему сегодня не избежать. Встречает их всё тот же вчерашний альфа. — Где Чонин? — спрашивает Дио, когда они спускаются в подвал. — Он у босса. Приказал отвести вас в комнату. — повышает голос альфа, когда они выходят на танцплощадку. — Мне пора! — пытается перекричать музыку Дио, жестом показывает Чимину, что он уходит. Чимин кивает и тащит Юнги к одному из самых заметных столиков. Всё ради своего альфы. Сам Чим раздражен, ищет этого ублюдка Юту и светится от счастья, когда находит его в толпе. Альфа мило беседует с какой-то омегой. В зале темно, людей море, но Чимин уверен это тот же самый омега, с которым Юта вчера ушел, оставив Чимина стоять и давиться слезами. Юнги не может двинуться. Он напуган большим количеством людей, сминает пальчики в перчатках и молится, чтобы к нему никто не подошёл.Чимин как-то слишком быстро пропадает из поля зрения, и Мин пытается дышать глубже, чувствуя как его охватывает паника. «Где этот мелкий? — бубнит себе под нос омега, — Вероятность, что к сидящему в одиночестве омеге подойдут, больше, чем если бы нас было двое». — Скучаешь? — раздаётся со стороны и кровь в жилах омеги холодеет от страха. Невысокий альфа садится рядом. — Нет, — забывает дышать Мин, — мне очень весело. Скрипучий смех доносится до ушей и, на пару секунд подняв глаза, омежка с ужасом осознает, что это даже не парень, а мужик. Мужик среднего возраста. Может ему больше 40. — Идем со мной. Альфа приподнимается и садится рядом с Юнги. Омега пытается отодвинуться, когда его хватают за руку и притягивают ближе. Свободной рукой мужчина касается оголённого плеча и начинает выводить только ему понятные узоры. — Отпустите! — дергается в противоположную от него сторону Мин, когда его накрывает волной отвращения и брезгливости. — Вы не в моём вкусе! — Не говори так однозначно. — Не унимается альфа, сильнее вжимая в себя омежку. Мину страшно не по-детски. Омеге противно, он всем телом подаётся назад, подальше от наглого альфача, брыкается, борется. Кое-как освобождает свою правую руку и со всей силы бьёт незнакомца в нос. Последний, не ожидая удара, с громким матом ослабляет хватку, Мину хватает чтобы вырваться и отбежать немного. — Юнги! — слышит он голос младшего и оборачивается. — Ты какого чёрта меня бросил?! — бросается на Чима напуганный омега. — Что случилось? — Извращенец ко мне пристал.Вот что случилось! Меня чуть не изнасиловали! — Прости. — не находит слов Чим, но хватает старшего за плечи и приобнимает. — Идёмте в VIP-зону. Там вас никто не тронет. Только сейчас Юнги замечает брюнета за спиной брата. Омега жмётся к Чимину и, буркнув «Не отходи от меня», следует за ним. •. • •. • •. • Уже за столом, который альфа приказал накрыть в комнате, омеги через стекло во всю стену наблюдают за скачущими и извивающимися в ритме танца людьми. — Круто, — выдыхает Чим, подойдя к стеклу, — они не видят нас? — Нет, — альфа приобнимает его сзади, прижимает к себе, выдыхая в ухо, — они заняты танцами. — Джин, — заигрывающе тянет омега, хихикает и трётся о него своими бедрами. Юнги закатывает глаза и отворачивается, немного стянув перчатку с правой руки, невесомо касается покрасневших костяшек, дует, снова поглаживает. Отвлекается, только когда их с Чимином новый знакомый радостно восклицает: — Босс, — В этот момент Юн как раз вдыхает и давится плотным запахом черного кофе, испачканного нотками мяты. Омега оборачивается и снова натыкается на глаза из самолёта. Альфа с платиновыми волосами стоит в дверях, спрятав руки в карманы черных брюк, и жадно вдыхает воздух. Верхние три пуговицы его рубашки расстегнуты, выставляя на показ пару засосов на шее. Юнги снова переводит свой взгляд на костяшки, краснеет, понимая, что меньше получаса назад у альфы был секс. В итоге, все занимают свои места за столом. С Юнги садится тот самый самец, правда, с застегнутыми пуговицами. — Вам здесь нравится? — спрашивает он, но Мин молчит. Играет в партизан. Омега чувствует, что что-то с ним не так. Голова кружится, в первую очередь потому, что запах альфы, когда он так близко, намного сильнее. Внутри сводит матку, отдаваясь сперва лёгким покалыванием, затем ощутимой ноющей болью в животе. Только не течка. — Да, очень. — улыбается Чимин в ответ, но его игнорируют. — Я Намджун. — говорит мужчина, наливая в бокал Юнги немного вина. — Я не пью. — Моментально реагирует Юн. Альфа улыбается, спрашивает имена омег. — Меня зовут Чимин, это Юнги. — Юнги… Красивое имя. Омега сжимается.  — Извините, мне пора! — вскакивает Мин неожиданно даже для самого себя. Это очень некрасиво, но тянуть больше нельзя. Парень спешит выйти, ощущая, как вытекает смазка, и ткань трусов между бедер становится мокрой. — Юнги! — кричит ему в догонку Чим, хочет встать, но Джин крепко держит его за руку. За Мином срывается Намджун. — Он же, — шепчет Чимин, — у него же течка…