Euphoria

— Чонгук теперь будет с нами! После слов Чимина даже ухмылка с лица девушки исчезла, а палочки Юнги с характерным звуком полетели под стол. — Чего? — выдал Хосок, который был удивлён больше поведением Чимина, чем словам, которых он сказал. — Чонгук будет с нами! — повторил Чимин, не теряя былой уверенности. Накаленную обстановку разбавил заливистый смех. Наын смеялась очень громко. — Чимин-и! Ты чего? Он к нам? — она, не посмотрев на меня, ткнула пальцем. — А что? Почему ему нельзя? Чем ты от него отличаешся?! — Чимин громко вскрикнул, привлекая внимания учеников ещё больше. Лицо Юнги, Хосока и самой девушки вытянулись. Видно было, что Чона сказанное задело. — Следи за словами! — рявкнул Хосок, сжимая руки в кулаки. — А я сказал неправду?! Я соврал?! — Чимин развёл руками. — Он такой же, как и мы все! — Чимин… — предупредительно, с угрозой сказал Чон. — Да вы… — Я не дал Чимину закончить.  — Чимин, — меня он послушал и посмотрел в мою сторону, но взгляд оставался напряжённым. — Пожалуйста, я не хотел этого первоначально. Я просто хочу дожить спокойно. Пожалуйста, — насколько мои глаза были полны мольбы, я не знал, но он послушал. Его руки бессильно упали, и он опустил голову. — Я пойду, — сказал зачем-то ему. — Я с тобой! — быстро ответил Пак. — Нет! Это твои друзья, и ты должен быть с ними. Спасибо тебе. Я оценил твою доброту, но не стоит, — Я молча ушёл из столовой, в которой стало очень тихо. И каждый провожал меня взглядом.

***

— Что? Он правда так и сказал? — спросил я у девушки. — Да! Представляешь?! Я говорила ему: «Учитель Им, вы не имеете на это никакого права». Чеён восторженно рассказывала ситуацию, произошедшую с ней на уроке, жестикулируя руками и забавляя этим меня. Она милая. Даже раскраснелась, пока объясняла, что сделала с учителем. Я засмеялся, но не потому что история была смешная, просто Чеён очень забавная. И кажется, я получаю маленькое удовольствие, общаясь с ней. Девушка смотрела на меня и не заметила того, что кто-то подошёл к нашему столику. А я заметил, выпрямился и демонстративно закатил глаза — Чонгук… — я не дал парню договорить, перебив, а Чеён резко замолчала и обернулась на стоявшего позади неё Чимина. — Так вот я решила… — девушка проигнорировала моего одноклассника и продолжила рассказ. А Чимин спокойно сел за наш столик. — О чём речь? — он мило улыбнулся, подперев щеку рукой. Чеён только искоса бросила на него взгляд и раздражённо закатила глаза. Теперь они оба смотрели на меня и чего-то ождали. Я почувствовал неловкость, но кое-что всё-таки должен был сказать. — Чимин, мы как бы тут разговаривали, — я собирался сказать менее грубо, чтобы не обидеть парня, но тот, кажется, не понимал, раз продолжал невинно хлопать глазками. — Чимин, ты можешь уйти?! — Но я не хочу! — надулся парень. Он сложил руки на груди и остался сидеть. Чеён перестала говорить. Чимин не собирался уходить. Я не знал, что мне делать. Мы бы ели в тишине, но внезапно девушка повернулась к однокласснику. — Тебе сказали: уйди. Никто не хочет, чтобы ты тут сидел. Просто свали уже. Чимин нахмурился. Он как будто ничего не понимал, только смотрел на Чеён и молчал. — Я теперь буду вместе с Чонгуком! — когда же этот парень прекратит? Я приложил ладонь ко лбу. — Если тебя не устраивает, уходи сама. Я прав, Чонгук-и? — в ответ девушка специально пересела ближе ко мне. Отлично. Никто из этих двоих уходить не собирался, а я боялся, что они поссорятся. В итоге я просто перестал обращать внимание на напрягающего Пака и на Чеён, которая злобно на него смотрела и всем своим видом показывала, что он тут лишний. Я вздохнул и продолжил есть. Всю оставшуюся перемену Чимин пытался говорить со мной и Чеён, а девушка продолжила свой рассказ, специально обращаясь только ко мне. В конце концов это всё прервал звонок. Надеюсь, такое больше не повторится.

***

Коридор по направлению в библиотеку, как обычно, пустовал. Это мирная тишина заметно подействовала на меня. Она позволила спокойно выдохнуть и размеренными, медленными шагами добираться до места назначения. Сегодня усталость чувствуется сильнее. Она словно скопилась где-то внутри, а именно в ногах, которые очень сложно передвигаются по деревянному полу. Проблема сегодняшней усталости — Чимин. Парень, которой настойчиво вбил в свой мозг, что он должен стать моим другом, ходил за мной целый день. И случай в столовой неловкий получился. Надеюсь, Чеён не обиделась. Я мимолётно и совершенно случайно бросил взгляд на окно в выступе. Да кого я обманываю? Неслучайно! Внутри понимал, что хотел увидеть там снова курящую блондинку и понаблюдать за ней: поведением, словами и действиями. Такого случая судьба решила не давать. Библиотека привычно пустовала. Пожилая библиотекарша улыбнулась, увидев меня, и кивнула. Я улыбнулся в ответ и прошел в глубь пустого помещения, слыша за спиной привычное ворчание о том, что молодежь в наше время совсем не хочет читать, а ведь книги — это наше будущее! Произведение из книги, которую я недавно брал, мы прошли, и мне нужно уже другое пособие. Внимательно следя за буквами на стеллажах, я уходил в глубь библиотеки. Нашел! Пройдя вперёд, нашел отдел с нужным автором и пару таких же книг, как и ту, которую я держал в руках. Я вложил свою между остальными в свободное отверстие. А другая книга… Это, кажется, следующий отдел и, перейдя на уровень с другими буквами, я вздрогнул от страха. — Напугала! Моё появление стало столь же неожиданным и для девушки, которая так сильно дернулась, что выронила книгу из рук. Она, не взглянув на меня, подняла её и хотела уйти, и я бы ей позволил, если бы не увидел книгу, которую она держала. — Стой! — мои пальцы крепким кольцом обхватили её запястье, тогда она взглянула на меня. Такого холодного взгляда я точно не заслужил, но на меня всегда смотрела с таким презрением, как будто я когда-то убил её любимого котенка или являлся инициатором всех её бед. — Мне нужна эта книга, — четко выделяя каждое слово, проговорил я, замечая, что не чувствую прежней дрожи от вида девушки. Взгляд, которым меня убийственно испепеляли, стал насмешливым, а после Наын выдернула руку из моей хватки. Блондинка не сводила с меня взгляда, оперлась на стеллаж с книгами, согнув одну ногу в колене и, наконец, сказала, а я заметил, что в этот момент перестал дышать, наблюдая за каждым её движением. — Какая жалость! Она мне тоже нужна, — притворно удивлённым голосом сказала эта особа, а после добавила более ехидное:  — Так что будем делать? — по интонации было понятно, что она хотела меня назвать по имени или как-то ещё, но промолчала. Её молчание продлилось ещё несколько долгих секунд, и я понял, что продолжения ждать не стоит. — Мы сейчас будем проходить это произведение, значит, мне нужна эта книга. Так что дай мне её, пожалуйста, — я стал напротив неё, всем видом показывая, что уступать я не собираюсь. — А если не отдам, что будет? — её бровь насмешливо изогнулись, а блеск в глазах выдавал то, что она конкретно развлекалась. На этом вопросе я растерялся. — А то я… я… Я тебя поцелую! — Это было первое, что пришло ко мне в голову. А почему бы и нет? В голове вспыхнули воспоминания того дня, когда я упал на неё в коридоре, и блеск её миндальных глаз, и желания поцеловать её губы, а сейчас это может стать реальностью. От одного представления поцелуя сердце стало стучать втрое быстрее, а кончики пальцев приятно закололи. Этот аргумент на девушку все же произвел эффект, пусть и незначительный. Наын слегка пошатнулась, скорее всего от смеха, надменно фыркнула и сложила руки на груди. — А смелости хватит? — насмешливо бросила она, взглянув мне прямо в глаза. А я понял, что хочу смотреть в эти глаза ещё и ещё, хочу видеть другой взгляд: такой робкий и неуверенный. А смотрела-то Наын сверху вниз, хотя разница в росте у нас мизерная: блондинка возвышается надо мной всего на пару миллиметров, чему способствуют туфли на высоком каблуке. — Пошёл ты к чёрту! — с пренебрежением выплюнула Наын. Мою заминку она восприняла как «слабо» и, фыркнув, развернулась. А дальше всё происходило будто само по себе. Мозг действовал запоздало, медленнее, чем моё тело. Я схватил её за руку, развернул ее и прижимал к стене. Я видел ее рассеянный взгляд и чувствовал её губы. Они оказались теплыми и слегка горьковатыми на вкус из-за никотина, но это всё нравилось. Сердце будто сошло с ума. Оно сильно билось о грудную клетку, словно намереваясь, выйти на свободу. Пальцы сжились на её плечах. Поцелуй получился очень нежный, очень неуверенный, но оторваться нельзя. Стоило только подумать об этом — жизнь казалась серой краской, поэтому прижимаюсь сильнее к девичьему телу и целовал её губы в ожидании ответа. Снова и снова: не отпускал её, глупо надеясь на взаимность. Всё было так чувственно, что невольно провел языком по её губе и… Губы Наын дрогнули, и только сейчас меня как будто привели в чувство. Отпрыгнул от девушки, натыкаясь на её шокированный взгляд, а после отпустил глаза на распухшие губы, которые стали такими благодаря мне. Я… Не успел я и слова сказать, как блондинка впихнула в мои руки книгу и быстро вышла из-за стеллажей. Я ещё слышал стук каблуков при её шагах, а затем громкий хлопок двери. — И что ты сделал, Чон Чонгук? — неуверенно шепнул в пустоту, при этом не чувствуя и капли сожаления. Смотря на обложку зелёной книги в моих руках: «Ромео и Джульетта».

***

Капля пота стекала по носу, как надоедливая муза, щекоча и раздражая и… — Давай, давай, Чонгук! — Тэхён старательно подбадривал, но эффекта нет. Не могу больше! Не могу! — Тише, тише… — Ким успел одной рукой перехватить штангу, прежде чем она упала на меня. Пока я приходил в себя, он уже положил на место спортивный инвентарь и стоял надо мной, протягивая полотенце. — Ах! — я взял протянутую вещь, думая, что я правда бесполезен и совсем не вынослив. Всего пару минут назад я боролся с ужасным чувством все бросить и просто уйти, но я поступал так на протяжении 17 лет. Пора остановиться. — Ты молодец, Чонгук. Не расстраивайся. Твои показатели стали значительно лучше. — на последних словах я с полным недоверием посмотрел на своего тренера. — Ладно, — сдался он под моим пронзительным взглядом. — Но ты поднял штангу на 2 раза больше — это прогресс! — я просто фыркнул, всё ещё психуя. Отбросил мокрую челку со лба и встал, разминая шею. — Давай продолжим. — Отличный настрой, — бодро выкрикнул Ким, хлопнув меня по плечу и подводя к новому тренажёру. Ты сможешь, Чонгук! Сможешь… … Всё-таки понятие счастья растяжимое, и в нём нет ничего особенного. Счастье — это, будучи очень голодным, съесть рамён, а в моем случае после тяжёлой тренировки ощущать приятную слабость в мышцах. Пока я проводил полотенцем по вспотевшей шее, рядом сидел Тэхён и пил воду из бутылки. Смотря на его профиль, я задумался. У Тэхёна не было очень высокой успеваемости, но он входил в десятку лучших. Парень всегда опрятен, добр и никогда не отказывал в помощи. В классе его все любят, ведь он ко всем хорошо относится. Подработка никак не вписывалась в расписание такого чудесного парня, как Ким Тэхён. — Тэхён, а почему ты здесь? — вопрос был задан мной напрямую. Ким отреагировал сразу: его плечи дрогнули, но лицо хранило холодную невозмутимость, а затем он внезапно посмотрел на меня внимательно, прямо в глаза. Я смотрел в ответ и в темных зрачках смог увидеть своё отражение. Я вдруг понял, что он думал, можно ли мне доверять, поэтому я хотел уже сказать, что не стоит говорить, если он не хочет, но… — Мама! — такое тихое, ласковое, но с отчаянием сказанное слово. У меня перехватило дыхание, а Ким, кажется, вообще дышать перестал. Он зарылся пальцами в волосы и молчал. Я спрашивать больше не хотел, но мой собеседник решил продолжить: — Она сильно болеет, и мне нужны деньги на операцию, — одноклассник посмотрел на меня с болью в глазах, прикрытой тонкой прозрачной пленкой. А я вдруг понял, что он точно об этом больше никому не говорил, кроме меня и Ханы. Никому. А отец? Почему он не помогает ему? Почему Тэхён должен работать? — Его нет, — словно прочитав мои мысли, глухо прошептал парень. — Просто нет, и всё! Казалось, что я чувствовал его боль. Ощущал так же остро, как и свою… — А у меня нет мамы, — дрожащими губами проговорил я. Тоже хочу кому-то сказать, тоже хочу кому-то довериться. Может, тогда мне станет легче? Парень посмотрел на меня точно так же, как и я на него, после слов о матери. Видимо, он тоже не хотел задавать неловкие вопросы, но продолжения ждал. — Она попала в аварию, когда мне было десять. Я помню, как ходил к ней в больницу, как она постоянно улыбалась мне своей доброй, яркой улыбкой. Она умерла на моих глазах, когда я пришел сказать ей, что получил высший балл по пению. Она задыхалась, она смотрела прямо мне в глаза и плакала, а я…я... — теплая мужская ладонь легла на моё плечо. Я посмотрел на одноклассника и понял, что он расплывался у меня перед глазами. Когда я начал плакать? Ладонью стер слёзы и горько усмехнулся, показывая, что всё в порядке. Однако его ладонь все ещё не покидал моё плечо. Наверное, так лучше. — Папа с мамой развелись, когда я ещё был маленьким — это мне сказала тётя. Мне мама постоянно говорила, что у папы очень важная работа, поэтому он не может ко мне приехать. — спустя пару минут я решил посмотреть в глаза парню. Он тоже смотрел. В его глазах было понимание. Такое искреннее понимание, сочувствие, не жалость, а именно сочувствие! Он понял меня… Мы поняли друг друга, и что-то невидимое, но очень заметное дало понять, что теперь мы не одни.

***

Несвойственная для меня лёгкость на душе была чем-то новым, но безумно приятным. Мягкая улыбка играла на губах, а ещё в голове играла какая-то весёлая мелодия, которую я никак не мог вспомнить — так и длилась моя дорога до дома. Разбирая рюкзак с учебниками, я достал книгу в зелёной обложке с блестящей надписью «Ромео и Джульетта». Воспоминания о событиях в библиотеке полились яркой рекой в моей голове. И еще, кажется, у меня появился друг? У меня давно не было дней, когда я чувствовал такую свободу… Сегодня правда отличный день!

1.Поцелуй