Euphoria

Отражение в зеркале было прежним. Это я? Это точно я. Из зеркала на меня смотрел розоволосый парень с немного заспанным лицом. Я сильно изменился. Я запустил ладонь в розовые волосы и взъерошил их. Именно такой я и есть настоящий. Оглядел свою школьную форму. Вещи теперь сидели как будто по-другому, и наверное, причина была в том, что я стал более уверен в себе и уделял себе время, чего не делал раньше. Стоило всего-то узнать о том, что моя жизнь прервётся через полтора месяца. Я встал недавно. Успел только одеться и уложить волосы. А сейчас почему-то стоял перед зеркалом и смотрел на себя. Потрогал лицо, напряг мышцы… Как первый раз себя вижу!.. Словно это не я. Взгляд упал на коробку со старыми вещами. Они отличались от моего нового имиджа очень сильно. Я отчётливо осознал сейчас, что они мне не нравятся и никогда не нравились. Надо будет вынести, потому что я не стану их больше надевать. Новый стиль мне нравится гораздо больше. Только… Почему же я не изменился раньше? Может, нашёл бы Чимина, Тэхена, Хану раньше… И Наын… Даже Хосока. Может, я что-то мог бы изменить? Возможно, у меня было бы меньше желания покинуть этот мир, и я бы что-нибудь сделал. Так почему у меня была жизнь все это время, которая не нравилась, а перед смертью вдруг понял, что могу поменять ее? Почему всё так? Я потряс головой, отгоняя ненужные мысли. В глазах потемнело и голова закружилась, но я не обратил внимания. Взял рюкзак, еще раз глянул на себя в зеркало. Удивился. Я теперь совсем другой. Теперь уже поздно. Теперь я буду жить так, как захочу, и помешает мне только смерть. Скоро. Я закрыл глаза и снова помотал головой. Тогда виски пронзило резкой болью. Такое уже было, это снова приступ и его просто нужно переждать немного, чтобы найти силы дойти до аптечки. Я хотел сесть на кровать, но тело почему-то онемело, а перед глазами все плыло. Ноги подкосились, и я рухнул на пол возле шкафа. — Чонгуки, где ты? Давай же, опоздаешь! — это была тетя. Она подходила к моей комнате, а я ничего не мог сделать, и так чудом расслышал её голос. Тело по-прежнему отказывалось слушаться, но тётя не должна видеть мое состояние. Не должна! Я затрясся на полу, пытаясь подняться. Получалось плохо, но тётины шаги подгоняли меня. Пришлось стиснуть зубы и сесть, опираясь о шкаф. Приступ проходил. Чернота перед глазами рассеивалась, руки были ватными, но слушались. Я встал и побрел к выходу, держась за шкаф. Голова болела ужасно, но я должен был улыбнуться тёте. — Уже готов, никак не мог найти книгу, — язык тоже онемел, и я боялся, что тётя что-то увидит, но она, кажется, ничего не заметила, однако очень пристально стала меня разглядывать. — Иди без меня, я поем сам, — я постарался улыбнуться. Она кивнула и ушла. После её ухода я чуть не упал снова. Но удержался за стену, дошёл так до аптечки и выпил обезболивающее. Только бы не упасть в школе! Узнавшего всё Чимина хватало по горло. Голова все ещё болела и перед глазами иногда темнело, но даже сейчас в мыслях пронеслось напоминание об отдыхе для тёти. Египет… Я решил не падать. Сегодня я должен забрать путевку в турагенстве.

***

Тишина в школьном коридоре казалась очень странной, словно затишье перед бурей. А чувство слабости после утреннего приступа было нормальным явлением. Тишина, правда, была очень подозрительна, но зайдя в класс и увидев отсутствие тройки парней, я сразу сообразил, что это не очень-то и странно. В классе было не так много учеников, потому что большинство предпочитало проводить время до уроков на коридоре в компании друзей, а не учебников. Взглядом встречаюсь с Тэхёном и вижу, как он по-доброму улыбается мне и кивает. Я делаю тоже самое, ведь сдержать улыбку становилось невозможно. После вчерашнего разговора появилась какая-то невидимая нить, соединявшая нас двоих. А ведь у нас и вправду много общего. Не скрывая усталость, я упал на свой стул. Прикрываю глаза, наслаждаясь тишиной, ещё раз радуясь тому, что Чон Хосока и его друзей нет, а особенно Чимина, который стал больше бесить, чем Чон. Увы, тишина длилась не долго, вскоре прозвучал звонок, класс наполнился голосами одноклассников. Голова была пустая, что было несвойственно для меня, но как говорится: “ Сначала ты работаешь на авторитет, а после авторитет работает на тебя.» Учитель сегодня с большим удовольствием спрашивал остальных учеников, которые как обычно не очень-то и учили историю древней Кореи, и я всегда вызывался ответить, чтобы спасти их, но не сегодня. За что и получал странные взгляды одноклассников и даже пару тычков в спину. Нет, у нас не дружеские отношения… Просто на взаимовыгодной основе так сказать — они практически меня не трогали, за исключением случаев, когда Хосок затевал очередную шутку, и конечно, одноклассникам ради своего имиджа приходилось в этом участвовать, а я в свою очередь выходил к доске, спасая их от плохой оценки. Так что из класса я выходил под укоризненные взгляды подростков, но мне не привыкать. Выходил из класса вместе со всеми, однако у выхода меня перехватывает чья-то рука и по белому рукаву было не сложно понять кто это. Ким Сокджин повёл меня обратно в кабинет, из которого я недавно вышел, и который был сейчас пуст. Руку сразу отпускают и прикрывают дверь. — Привет. Как ты? — спрашивает Ким, осматривая меня с ног до головы и почему-то задерживая взгляд на моём лице. — Привет, хён, — у меня даже получается выдавить из себя улыбку, но видимо, вышло очень плохо, так как хён еле заметно скривился. — Я тут принёс тебе таблетки. Помнишь? Я их тебе обещал, — мне протягивают белую баночку с сложным названием, написанным, кажется, на тайском. — Спасибо, хён, — беру протянутую баночку и поднимаю взгляд на Кима. — Чонгук… — начинает он каким-то болезненным голосом. — я думаю, что тебе стоит подумать ещё раз насчёт химиотерапии, пока…пока не поздно. — последние слова он прошептал, боясь говорить их громко вслух. — Хё-ё-он! — я вымучено вздыхаю, зарываясь руками в волосы. — Я же просил… Пожалуйста…! — поднимаю взгляд на него и замечаю его тревожный вид, дрожащую губу и сжатые кулаки. — Но я… Но ты… — он опускает голову, сильно сжимая кулаки и отходит в сторону, показывая, что не держит меня и разговор окончен. На выходе я с трудом говорю: «Пока, хён» и ухожу в другой кабинет. Сегодняшний день становится всё паршивее и паршивее. Сначала внезапный приступ, потом разговор с Ким Сокджином и что может случиться сейчас? Казалось, что хуже уже быть не может, однако, уже спустя пару минут я был готов взять свои слова обратно. Я застыл в дверях класса, смотря на свою парту, за которой знакомый мне парень что-то рисовал в тетради, а заметив меня, активно замахал рукой и стал мило улыбаться. Я отмер, обречено вздохнул и пошёл за свою парту, демонстративно игнорируя своего нового соседа. — Привет, Чонгук-и! — громко, весело и с широкой улыбкой поздоровался он, и на это обратили внимание наши одноклассники, смотря внимательно за нами, видимо, ожидая какого-нибудь подвоха, но его не было ни через минуту, ни через три минуты, тогда все потеряли интерес, но не забывали бросать косые взгляды. Я сел на свой стул и открыл рюкзак, кладя на парту нужные мне принадлежности и закидывая баночку с таблетками внутрь, а стоило мне повернуться, как я натыкаюсь на серьёзный взгляд Пака. Чимин обеспокоено начал вглядывался в моё лицо, а затем и на мой портфель, снова на меня и уже собирался что-то сказать, но я опередил его: — Если скажешь хоть слово по этому поводу, мне придётся попросить тебя уйти отсюда. — и он прикрыл рот, отворачиваясь от меня и вскоре вовсе залипая в телефоне. Так даже лучше!

***

Чимин разговаривал целый день. Я не мог вставить хоть слово в поток его речи и решил не слушать. Краем уха слышал, как Пак трещал мне про все на свете. Кажется, я даже услышал что-то про вымирание каких-то черепах. А ещё он постоянно улыбался. Как же надоело! Что ему надо от меня? Но я был уверен, что если бы я высказал все это Чимину, ничего бы не изменилось. Ни одна попытка вразумить Пака не обвенчалась успехом. Я просто смирился с его присутствием и не обращал внимания. Может, он и отстанет в конце концов. Хватило разговоров за три урока. Да и мне не нужно его внимание. — Ну и какого чёрта, Ромео? — Я аж вздрогнул, когда на одной из перемен Чимин вдруг выкрикнул это, сидя рядом со мной за партой. Так как я из класса никуда не выходил, то и он остался читать «Ромео и Джульетту», которых нам задали по литературе. — Зачем ты полез к этой Джульетте, не сиделось тебе в Монтекке?! Ну все же знают, чем это закончится, даже я! Какого черта ты вообще за ней поперся? Скажи ему, Гукки! Я закашлялся. Первый раз вижу такой ажиотаж у Чимина от чтения. Он так переживал за героев. Мне стало смешно. Он поднял брови, надул губы и с возмущением смотрел на меня, как будто это я не смог удержать Ромео после бала. Да даже его друзья не знали, где он! — Он полюбил, — возразил я. — Какая разница, чем все закончится, если он решил жить так, как хотел? — я нахмурился. Конечно, я был не согласен. — У него была Розалина! — Чимин тыкнул пальцем в страницу, ещё больше закипая. — На кой чёрт ему сдалась Джульетта, я не понимаю! Я покачал головой и засмеялся в открытую, глядя на обиженного Пака. — Что смешного?! Он умрёт, блин, умрёт Джульетта, потому что они, видите ли, были счастливы! Это, по-твоему, смешно? — Они бы и так умерли. Какая разница? — я пожал плечами. — Они – придурки, — категорично заявил Чимин, надувшись. Я снова засмеялся, а потом… Я ведь сам как дурацкий Ромео.

***

Уроки наконец закончились, как и болтовня Пака. Я на это очень надеялся. Точне как закончились — последним уроком была физкультура, но я на нее никогда не ходил, потому что не люблю, а статусом отличника хоть тут воспользуюсь. Я так ещё не радовался, когда выходил из школы. Египет! Теперь я должен пойти за путевкой для тёти. Эта мысль подняла мне настроение ещё выше. Я шёл по двору школы, не оглядываясь, как вдруг кто-то забросил мне руку на плечо и оглушил криками. — Сегодня день игр! Будет весело! Скорее на физру! — не кто-то, а Пак Чимин. Я закатил глаза и простонал. Но он уже тащил меня в раздевалку, улыбаясь все шире. Своей формы у меня, конечно, не было, но Чимин тут же всучил мне свою, сказав, что пойдёт в чем есть. Я ухмыльнулся. Ну да, его школьный стиль ничем не отличался от повседневного. Но все-таки поблагодарил. Благодаря тренировкам в спортзале у меня увеличились мышцы, и одежда Чимина оказалась как раз впору. Уверен, на прежнем мне она бы болталась и свисала.

Davichi — This love

Я так давно не был в спортзале! Мне даже стало немного неловко перед учителем физкультуры, который смотрел на меня во все глаза, как будто впервые видел. Ну да, последний раз я был тут в классе седьмом. Я с удивлением оглядывался по сторонам, пока довольный Чимин стоял рядом и все время лыбился. Я рассматривал шведскую стенку, баскетбольные кольца, волейбольную сетку. Когда я в последний раз это все видел? Потом скользнул взглядом по одноклассникам по ученикам из параллельного класса, с которыми у нас сегодня был совмещённый урок. Остановился на Наын и так и замер. Почему-то я хотел поймать её взгляд, но она разговаривала со своими подругами и ни на кого больше не смотрела. — Вышибалы! — пропел у меня над ухом Чимин и вывел из транса. Я увидел, как Наын стала за линию, в зону выбивающих: её выбрали капитаном. Значит, надо, чтобы она не смогла меня выбить. Несколько лет без физкультуры подействовали на меня странно. В вышибалах мне везло больше всех, я уворачивался от каждого мяча, в том числе и от брошенных Наын, и в итоге остался один «выживший». Только тогда я смог наконец поймать её взгляд. Наын смотрела прямо на меня, чтобы наверняка попасть. А потом почему-то подняла взгляд и стала смотреть мне в глаза, не отрываясь, поэтому ей пришлось бросить мяч наугад. Девушка не попала, и тогда я тоже уставился на неё, не мигая. Казалось, что я ничего не видел кроме её глаз, которые сейчас стали целым миром. Внутренний голос давно кричал об этом, но я не хотел признавать, что мне нравится смотреть в её кофейные глаза, пусть и издалека. И что мне интересно все, что связано с Наын. Нельзя! Все это прекратилось очень резко. Я завис и стоял на месте, вместо того, чтобы перемещаться по площадке. Наын тоже не побежала за мячом и не сдвигалась с места. И не отводила взгляд, что самое главное. Я весь урок и вообще все время так хотел поймать её взгляд, а сейчас не понимал, что с этим делать. Сзади, в спину между лопаток, мне прилетел мяч. Чеён, играющая в команде с Наын, выбила меня с другого конца площадки. Стало вдруг очень больно, хотя это был просто удар мячом, и я сделал шаг вперёд. Наын в тот момент вздрогнула, а потом я опустил взгляд и развернулся. Я поднял мяч, игнорируя ушиб. Я знал, что стал таким чувствительным к боли из-за болезни. Прозвенел звонок. Я развернулся и вернул мяч учителю, а когда снова посмотрел на Наын, то она уже уходила из зала. И как будто почувствовав мой взгляд, она немного повернула голову, но тут же развернулась обратно и скрылась за дверью. И что это было? Со мной. И… С ней тоже?

***

Из раздевалки я выходил безумно вялым. Если говорить прямо, то чувствовал, что из меня выжали все соки, и этот урок физкультуры никак не сравнится с тренировками Тэхёна. Мысленно я сотню раз проговорил, что лучше бы помучался со штангой в зале, чем несколько минут этой беготни, но то, что урок вполне мне понравился, я врать не собирался. Было весело, однако я рад, что сегодня нет тренировки с Кимом. Сейчас мысли были заняты только мечтами о том, как я приду домой, схожу в душ, переоденусь в домашнюю одежду и засяду перед ноутбуком смотреть какую-нибудь дораму, приготовив себе что-нибудь вкусненькое. Представив всё это, я почувствовал себя бодрее и, поправив лямку рюкзака, увереннее направился к воротам. — Гук-и-и… — ко мне на спину завалилось что-то, а вернее Пак Чимин собственной персоной. И откуда он взял такое тупое прозвище? — Я тебя ждал. — когда он слез с меня, я наконец смог нормально идти дальше. Вот чего он такой приставучий? — Хей! Ты куда?! — Я иду домой, уроки закончились. — не оборачиваясь, ответил ему и надеялся на то, что он не увяжется за мной. — Ну, Гуки, я такой голодный, — он вцепился мне в руку, мешая идти, а стоило мне на него посмотреть, как он демонстративно погладил свой животик и надул губы трубочкой, с мольбой смотря на меня. Невозмутимо смотрю на него, нахмурив брови, всем видом стараясь показать, чтобы он отвалил, но мой собственный желудок решил напомнить о себе, из-за чего улыбка Пака стала шире, а моё лицо покраснело. — Единогласно! — по- актёрски пропел Чимин и потащил уже не сопротивляющегося меня в известное ему одному место. Пройдя центр, мы завернули за угол и вышли в один из тихих районов, и через несколько минут перед нами показалась вывеска одного из ресторанчиков, в который мы и зашли. Ресторанчик уже внушал что-то тёплое, уютное только своим названием: «Home». Внутри он чем-то напоминал огромную гостиную. Стены были отделаны досками, и на них весели различные картинки, рисунки детей, живые цветы и разноцветные стикеры с отзывами от покупателей. Интерьер был выполнен в желтых, зеленых, коричневых цветах, а маленькие мягкие кресла бежевого цвета дополняли всю картину. И мне, правда, захотелось назвать это место своим домом. Не было огромных окон, как в большинстве подобных заведений, а было всего два небольших окошка с зелёными занавесками в горошек, и на подоконнике стояли цветы. Вообще тут было много цветов, даже небольшое лимонное дерево возле стойки заказов. Я с нескрываемым восторгом разглядывал место, которое, кажется, стало моим любимым. Моё лицезрение этого место прервал одноклассник, стоящий рядом, пройдя на середину зала, прокричал: — Мама, я пришёл! — я сначала не понял смысл его слов, да и после его возгласа было тихо некоторое время, пока к нам на встречу не выбежала женщина маленького роста, в фартуке и кулинарной шапочке. — Мини, уроки уже закончились? — женщина с нежной улыбкой подошла к Паку и поцеловала его в щеку. — Ага. Мама, я пришёл не один. — он отошёл в сторону, показывая меня женщине, которая с интересом на меня посмотрела. Она внимательно разглядывала моё лицо, затем большое внимание уделила моим волосам, а я с замиранием сердца ждал реакции мамы Чимина. — Это мой друг Чонгук. — Какой хорошенький и твои волосы такие милые! — на последних словах она совсем по-девичьи взвизгнула и улыбнулась во все тридцать два. — Я мама Чимина. — она протянула мне свою ладошку, и я опомнился. — Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук и я одноклассник вашего сына. — я немедленно поклонился, протягивая ей свою руку в ответ. — Какой ты воспитанный. Мини, почему ты раньше не приглашал своего друга? — и не дождавшись ответа, она продолжила: — Ах, что это я стою! Вы же точно голодные. Что будете есть, мальчики? — Мам, не волнуйся, я всё сделаю сам, а ты посиди и отдохни. — слышать искреннюю заботу и теплоту в голосе Чимина было очень непривычно. — Чонгук, ты же не будешь против чанджамёна? — я отрицательно помотал головой, и Чимин сразу ушёл, а я остался в обществе мамы Пака. — Чего ты стоишь? Давай присаживайся. — я неуверенно оглянулся и выбрал, по моему мнению, самое удобное место. Женщина села следом, и мне было как-то не очень уютно в её обществе. — Вы же с Чимином недавно начали общаться? — она, подперев кулачком голову, смотрела на меня и ждала ответа, но было в этом взгляде столько тепла и нежности, что в один момент захотелось расплакаться. — Да, мы начали общаться совсем недавно. — подтвердил я и утвердительно кивнул в добавок. — Значит, ты очень хороший, Чонгук. — сказала она, и я посмотрел ей в глаза, совершенно не понимая с чего вдруг такое заявление. Спрашивать вслух не пришлось, потому что женщина сразу продолжила: — Ты вообще в курсе, что ты первый, кого он сюда привёл? — на мой шокированный взгляд она кивнула и сказала далее: — Значит, не знал. Я знакома с его друзьями — Хосоком и Юнги, хорошие мальчики, но он никогда не приводил их к нам в ресторанчик, — на некоторое время она замолчала, видимо, давая мне время осмыслить сказанное, а затем стала говорить очень личную информацию: — Наш Мини очень нежный и ранимый мальчик. Он постоянно старался всем помочь, всегда старался подружиться с кем-то и очень любит цветы. В младшей школе у него было много друзей, и он был такой счастливый, когда приходил домой с рассказами об одноклассниках и уроках. Однако в средней школе он стал другим. Я часто видела его синяки, когда он переодевался, слышала плачь по ночам, но он не отвечал на мои вопросы, когда я его об этом спрашивала. Но с одного момента он изменился. Он больше не приходил побитым, снова стал рассказывать нам про учёбу, хоть и очень скупо и через некоторое время познакомил меня со своими новыми друзьями: Чон Хосоком и Мин Юнги. И я уже перестала беспокоится, но заметила, что Чимин стал намного меньше есть и попросил записать его в школу по тхэквондо. Мы были не против и последовали его желанию, однако я поняла, что причина находится в другом — он начал худеть. Он был довольно полненьким в средней школе, а то, что ты видишь сейчас — плод его долгих стараний. Я правда вспомнил фигуру одноклассника, на которую залипали все девчонки, и было так сложно поверить в сказанное. — Он стал более холоден и проявляет свою искреннюю натуру только в кругу самых близких. Его растили я и моя мама. Его отец вечно был в командировках, и я уверена, что мальчику не доставало мужского воспитания, но сделать с этим ничего не могла. Что так изменило Чимина, я не знаю и жду, когда в один день расскажет всё сам. Но то, что он привёл тебя сюда и показал настоящую сторону себя — многое значит. И ты мне нравишься, Чонгук. У тебя глаза такие добрые и чем-то напоминают мне глаза испуганного оленёнка. — она снова улыбнулась, по- доброму хихикнув, и я заметил, что у них с Чимином одинаковые улыбки и глаза-щелочки тоже. Невольно улыбнулся в ответ. — А вот и я! Мама, ты покушаешь с нами? — к столику подошёл Чимин с тарелками. — Нет сынок, у меня дел много, а вы тут сидите и кушайте, я не буду вам мешать. — мама Пака ещё раз мне улыбнулась и покинула нас. — Ура! Давай быстрее есть, а то мой желудок намеривается съесть меня самого. — я поддержал эту шутку легким смешком и, оторвав взгляд от тарелки, взглянул на одноклассника. Кажется, я стал смотреть на него совсем по- другому.

***

Ноги и голова гудели — сегодня довольно насыщенный день. Произошло то, чего я никак не планировал вообще: урок физкультуры, обед с Чимином, знакомство с его мамой. Но моё нынешнее состояние стоило того. Взгляд цепляется за файл с путёвкой в Египет для тёти, документы на зарезервированный номер в отеле и другое необходимое, чтобы тётя смогла провести свой отдых не нуждаясь ни в чём. Из денег со съёмки практически ничего уже не осталось, так что надо что-нибудь с этим придумать. Думаю, найти подработку не составит труда. В доме как обычно тихо и выключен свет. Стоит перестать приходить так поздно, а то тётя начнёт серьёзно волноваться. Прохожу на кухню на ощупь, чтобы не включать свет и не тревожить этим тётю. Магнитиками в виде различных мультяшных героев, которые мы с ней любили собирать, участвуя в различных акциях с йогуртами, хлопьями и многим другим, прикрепляю файл со всем, что приобрёл в турагентстве и иду в комнату. Рюкзак сразу летит на рабочий стул, а моя уставшая тушка падает на кровать, и я блаженно стону от того, как сразу расслабляются мышцы, как лёгкая волна наслаждения проходит по всему телу. И лёжа моськой в подушку, я думал о Чимине. Неужели Пак, друг Хосока, который постоянно издевался надо мной является не тем, кем показывает себя в школе и показывал на протяжении всего времени, до сих пор… Но сегодня в ресторанчике он был совсем другим. Его мама говорила, что что-то произошло в средней школе, что-то, что заставило парня стать другим, надеть маску. А ведь я тоже… Я теперь выгляжу не так, как прошлый Чонгук, я говорю и делаю многие вещи, которые раньше не осмеливался сделать и у меня же есть на это причина, а значит, и у Пака она есть. И тут в мою голову посвятила мысль, что нет плохих людей. Не может человек родиться убийцей, задирой, вором — у каждого есть своя история. После этой мысли в голове всплывает образ блондинки, появляется жгучий интерес и желание узнать её историю и понять её причину. Что заставило Наын курить и кто тот странный пьяный парень. А ещё Чон Хосок… Неужели и этот мерзкий парень является другим? Я помню то утро, когда он ел у нас дома блинчики и его глаза… В тот момент они были такие печальные и уязвимые. И вечно холодный и не многословный Мин Юнги. Очень, очень много мыслей свалилось на меня теперь, как снег на голову, а усталость дала о себе знать, и я не заметил, как уснул в полном ожидании следующего дня. Я начинаю понимать, как ценен каждый день и каждый момент в жизни, который в будущем должен был бы проносится, как киноплёнка воспоминаний. Жаль, что я исключение. 4. Поменять стиль в одежде