Королева Проклятых

Покинув коридор, отделявший Холодный Дворец от замка, Берилл, как ей повелел Эндимион, отправилась к нему в покои через галереи. Она редко ходила этим длинным путём, хотя и знала его хорошо. Но сейчас ей, как никогда, требовалось время, чтобы привести свои чувства и мысли в порядок. Итак, король пожелал её. Сердце Берилл трепетало. Неужели, наконец, случится то, о чём она так мечтала с тех пор как увидела его? Сколько дней… сколько ночей она грезила лишь об этом. Без сомнений, Эндимион, словно храбрый рыцарь в сияющих доспехах из девичьих грёз, был по-прежнему притягателен для неё, и Берилл считала его самым красивым мужчиной на свете. Он доверился ей, приблизил к себе, осыпал милостями и возвысил, поставив в один ряд с королевой Анной. К тому же Берилл была обязана ему жизнью… И что же теперь? Почему же она в это мгновение не испытывала ликования? Почему вновь возвращалась мысленно к лорду Кунциту и тому моменту, когда её тело содрогалось от страсти в его умелых руках? Неужели она относилась к такому типу женщин, для которых чувственные удовольствия всегда стояли превыше доводов разума? Миновав лестницу, два зала и три караула, Берилл наконец очутилась перед покоями своего супруга. Зойсайт уже ждал её здесь, нервно меряя шагами коридор. — Я уж думал, вас задержали, и хотел послать солдат на поиски, — хихикнул он. — Вы шли одна? — Конечно же, одна. Что за вопрос, — фыркнула Берилл. — Его Величество у себя? Он… ждёт меня? — Да, да… что же это я… проходите скорее, миледи! Зойсайт распахнул перед ней дверь, продолжая озираться, как будто ожидая увидеть слежку. Берилл ступила вперёд. Покои Эндимиона были просторны, хотя и обставлены по-спартански. Они включали в себя рабочий кабинет, соединённый со спальней и небольшую купальню. Здесь совершенно ничего не изменилось с тех пор как она посещала покои короля в последний раз — а это было очень давно, ещё когда они не были женаты, и Эндимион предлагал ей покончить с собой, выпив яд. В глубине комнаты Берилл заметила альков с кроватью, а у окна большой письменный стол, за которым девушка и застала короля, склонившегося над бумагами. Берилл замерла посреди кабинета и какое-то время просто смотрела на него, не смея отвлекать от чтения. Затем девушка кашлянула, отчего король вздрогнул и поднял на неё глаза, в которых она прочитала усталость. И в этом не было ничего удивительного. Он ведь не так давно вернулся с приёма, а теперь погрузился в изучение каких-то важных документов, рассмотрение которых не требовало отлагательств, отчего Берилл на миг пожалела, что вообще пришла сюда. Уж она-то, как никто знала, сколько Эндимиону приходилось работать, разбирая дела королевства. — Как хорошо, что ты пришла так быстро, — сказал король и протянул ей руку, призывая девушку подойти ближе. Немного смущённая Берилл так и сделала. Что ни говори, а она до сих пор не изжила в себе робость, когда они оставались наедине. — Кто-нибудь видел, как ты шла сюда? — спросил Эндимион, когда их разделяло всего два шага друг от друга. — Нет, Ваше Величество… Я отослала фрейлин, как вы велели, и никому не сказала, что собралась… к вам. — Я имею в виду королеву Анну. У неё повсюду свои шпионы. — Не думаю, что за мной следили… Эндимион с облегчением вздохнул, и Берилл с удивлением на него взглянула. — Нам не следует провоцировать её лишний раз, — пробормотал Эндимион, как будто оправдываясь. Впрочем, Берилл ничего не стала ему на это отвечать, хотя ей показалось странным, что Эндимион стал брать в расчёт мнение королевы. Особенно если дело касалось их с Берилл личных отношений. — Я позвал тебя сюда, чтобы поговорить… — сказал Эндимион, и сердце Берилл упало. Она вдруг почувствовала себя глупо, потому что до последнего верила, что он пригласил её сегодня к себе, чтобы стать, наконец, мужем по-настоящему. И Берилл уже жалела, что вообще могла вообразить такое, ощущая что, наверное, выглядит сейчас смешно. — Я готова вас выслушать, Ваше Величество, — тихо ответила девушка, стараясь, чтобы Эндимион не услышал разочарования и горечи в её голосе. Но король ничего не заметил. Он нервно прошёлся по кабинету, а затем запустил пальцы в свои густые чёрные волосы, откидывая их назад. — Собственно, возможно, ты догадываешься, что я хочу сказать… Берилл, ты оправдала все мои ожидания… Народ любит тебя, моя сестра София благоволит… А это дорого стоит… — серьёзно сказал он. — Спасибо вам, Ваше Величество, — ответила Берилл глухо. — Вы слишком добры ко мне… — Нет, — Эндимион покачал головой. — Ты именно такая, какой и должна быть моя жена… преданная, умная, красивая и очень смелая… Берилл опустила голову, стараясь скрыть, как увлажнились её глаза. «Если я и в самом деле такая, отчего же вы, Ваше Величество, до сих пор пренебрегаете мной?» — хотелось крикнуть ей, но она сдержалась. — И все же, несмотря на все твои неоспоримые достоинства, — продолжил король, — твоё происхождение и положение делает тебя недостаточно сильной для супруги Эндимиона Пендрагона… Берилл судорожно сглотнула, подавляя всхлип. — Ваше Величество! — воскликнула она дрожащим голосом, резко вскинув голову. Её порыв был настолько неожиданным даже для неё самой, что Берилл вдруг сама испугалась и попыталась говорить ровнее и тише. — Ваше Величество, если моё происхождение оскорбляет вас, то, увы, я ничего не могу с этим поделать. Я родилась той, кем родилась, нравится вам это или нет! — Берилл! — сказал Эндимион, но уже мягче. Он сделал к ней шаг и остановился, стоя теперь так близко, что девушка могла ощущать его дыхание на своей коже. — Ты всегда торопишься с выводами. Запомни, терпение — великая добродетель. Я не хотел унизить тебя, напомнив о происхождении. Я лишь хотел сказать, что, несмотря на твои успехи и признание народа, в сравнении с Анной ты остаёшься всего лишь моей второй женой. А чтобы помочь мне завоевать трон, рядом со мной должна находиться королева! Берилл кивнула, глядя на него расширенными глазами, ничего не видя перед собой из-за слёз. Конечно, она навсегда останется для него выскочкой, которую приходится терпеть… — Я хочу, чтобы тебя короновали, так же как и Анну… Я хочу, чтобы ты стала моей королевой! Сначала Берилл показалось, что она ослышалась. — Вы хотите… — неуверенно произнесла она. Он положил свои тёплые ладони на её озябшие плечи. — Я хочу, чтобы тебя короновали, Берилл… — Вы шутите? — Нет. И я настроен очень серьёзно. Её слезы высохли, но Берилл до сих пор не могла мыслить здраво. В голове всё перемешалось, ибо свалившаяся на неё новость была настолько ошеломительной, что она просто не знала, что на это ответить. — Принцесса София не допустит этого, — наконец проговорила она. — Ты зря так думаешь. Ты нравишься принцессе. По крайней мере, она расположена к тебе лучше, чем к Анне, ибо видит её мелкую и алчную душонку насквозь, несмотря на то, что королева очень могущественный союзник. Анне нужен трон Камелота. И София это прекрасно понимает… — Всё это понятно. Но короновать меня, это совершенно другое. Вы сами говорили, что моё происхождение… — Один раз София закрыла на него глаза, когда повелела мне на тебе жениться. — Она сделала это, чтобы наказать вас и досадить. Давать согласие на мою коронацию у неё нет причин… — Возможно. Но если я с ней поговорю, у неё они появятся. Видишь ли, принцессе нужен наследник, а Анна, сосредоточив в своих руках власть, всячески препятствует этому. Ведь я чётко дал понять, что не хочу иметь от неё детей. Тем не менее принцесса не может просто так избавиться от Анны, потому что за ней стоит армия её отца, князя Тэтиса. Если с её головы упадёт хоть один волосок, начнётся война. А это сейчас не нужно нашему королевству. — Почему бы вам не объединиться с князем Тэтиса против принцессы? — Потому что наших сил все равно не хватит, чтобы разбить армию Софии. Если начнётся война, я потеряю всё, что с таким трудом построил за время своего правления… Поэтому принцессе сейчас требуется противовес. Чтобы ослабить влияние Анны, нужна ещё одна королева. Я собираюсь навести её на эту мысль… и очень важно, чтобы о моих планах не узнал ни Феррум, ни Анна. Иначе они перехватят преимущество и сплетут целую паутину интриг, благодаря которой твоя коронация может стать невозможной… — Я понимаю, Ваше Величество… Поцелуй заглушил её слова. Губы Эндимиона были жадными, властными и почти грубыми, но именно такой напор способствовал возбуждению Берилл. Одно прикосновение этого человека, к которому когда-то стремились все её помыслы и желание, заставило её вновь окунуться в водоворот былой страсти. Почувствовав, что она стала отвечать на поцелуй, Эндимион неожиданно её отпустил и отстранился. — Ну, всё. Довольно. Тебе нужно возвратиться к себе… Иначе всё кончится тем, что это свидание может вызвать подозрения, если шпионы Анны всё же проследили за тобой. Так что убегай поскорее. Мне надо работать. — Как прикажет Ваше Величество, — холодно отозвалась доведённая почти до экстаза девушка, желая его уязвить. Но ничего не произошло. Эндимион адресовал ей сияющую улыбку С раздражением Берилл поправила своё платье. Её разгорячённое тело страдало от чудовищной незавершённости. Хуже того король прекрасно осознавал в каком состоянии она находилась, но всё равно торопился спровадить её назад в Холодный Дворец. Они попрощались у порога: Эндимион — лёгким поцелуем в щеку, Берилл — традиционным реверансом, таким чопорным и торжественным, будто они находились в тронном зале. Вернувшись к себе, Берилл застала Мимет за чтением книги Морганы. — Как всё прошло? — спросила она подругу, не отрываясь от чтения. — Прекрасно, — буркнула Берилл. — Его Величество был… очень мил… — Что-то ты не особо довольна этим свиданием… Берилл вздохнула. Несмотря на перспективу предстоящей коронации, после того, как король буквально выставил её за дверь, она чувствовала себя обиженной больше, чем хотела признавать. И от этого не могла сдержать своего гнева. Разочарованная и униженная пренебрежением Эндимиона, она рассказала Мимет о том, что между ними произошло. Подруга с изумлением посмотрела на Берилл. — Что? И ты вот так это проглотила и послушно ушла? — А что мне оставалось делать? — вздохнула Берилл. — Король ведь приказал мне… — Ну ты и дура, — фыркнула Мимет. — И долго ты собираешься плясать под дудку этого морального садиста? — О чём ты говоришь? Эндимиону нельзя иметь наследников… особенно сейчас, когда принцесса… — Вздор! — прервала её Мимет. — Какой мужчина отказался бы от любовных утех, если речь идёт о такой женщине, как ты?! — Но я же сказала, что король боится появления наследника. — И это говоришь мне ты, которая знает травы помогающие воспрепятствовать зачатию?! — Это другое… — Ещё скажи, что сам король никогда не слышал о подобной возможности! Если бы ему было нужно, мейстер Нефрит давно бы проконсультировал его на этот счёт! — Значит, я не так уж и привлекаю Его Величество, — с горечью заметила Берилл. — Мне кажется, ты неправа, — покачала головой Мимет. — Все эти поцелуи всё равно что-то да значат… Здесь дело в чем-то другом… — И в чём же? — А мне-то откуда это знать?! Эндимион — твой муж, а не мой! Берилл помолчала мгновенье, будто обдумывая нечто. После чего тихо сказала: — Я совсем его не знаю, Мимет. И он, несмотря на наши отношения, не подпускает меня к себе близко. Я не знаю, что можно сделать в такой ситуации… — Иди к нему! — заявила Мимет твёрдо и решительно, и Берилл вскинула голову, думая, что не вполне поняла её слова. — Иди прямо сейчас! — Что ты такое говоришь… А если он отошлёт меня… прогонит… Такого унижения я не переживу! — Значит, сделай так, чтобы не отослал и не прогнал! — она протянула Берилл книгу Морганы. Девушка взглянула на неё, будто в тумане. — Если ты только захочешь, ни один мужчина, а уж тем более король, не сможет устоять перед тобой! Не веришь мне, разденься догола и посмотри на себя в зеркало. Но если тебе проще играть роль рабыни, ожидающей, когда хозяин соизволит её приласкать, то ты вообще не заслуживаешь короны, которую на тебя хотят надеть! Пламенная речь подруги вывела Берилл из оцепенения. Кровь прилила к её щекам. Она схватила книгу и, устроившись в кресле, принялась перелистывать пожелтевшие от времени страницы. Поиск не занял много времени. Она тут же отыскала то, что искала, почувствовав соблазн в открывающихся ей тайнах, спрятанных между строк. Однажды Мерлин сообщил мне, что моё обучение у него закончено и мне необходимо познавать Мир собственным путём. Перед тем, как отправить меня ко двору отчима Пендрагона, великий маг поведал мне, что там я встречу своего жреца и должна подготовиться к этой встрече. Услышав его заявление, я не смогла сдержать радостного возгласа. Ибо присутствие жреца могло означать одно — я больше не буду одинокой. Однако узы, которые свяжут нас вскоре, нельзя будет назвать любовными или дружескими. Отношения жрицы и жреца намного сложнее и тоньше. Я стану для избранного мужчины воплощением Богини, Всеженщиной… тем существом, через которое он сможет увидеть Свет и познать Бога. Взамен я получу могущество Природы… возможность разрешить великую загадку своего сфинкса, то есть собственного внутреннего «я», которое откроет мне дверь истинного знания. Ведь мужчина создан из солнца, сияния звёзд и огня, а женщина из космического мрака, тайны и холода. Но именно в их восхитительном единстве, они способны творить невероятную магию. Когда я прибыла ко двору Камелота, в мою честь был организован приём. Ожидая встретить там жреца, я решилась не полагаться на удачу, а натёрла своё тело специально приготовленным для этого случая маслом, чтобы привлечь его внимание. Сидя за королевским столом, я с интересом наблюдала за рыцарями и сыновьями вельмож, ведь именно с одним из них мне вскоре предстоит вступить на Путь великого Делания. Однако взглянув на них Внутренним Взором, я испытала разочарование. Все они напоминали мне животных, излучавших мощную, но не духовную силу. И ни один из них мне не понравился, хотя моё присутствие приводило мужчин в полнейший восторг. Впрочем, один молодой человек в одежде рыцаря сильно отличался от них. Он сидел напротив и пристально наблюдал за мной, но, как мне показалось, в его холодном взгляде не было ни восхищения, ни уважения, как будто я была обычной служанкой, а не дочерью королевы! Глядя на него, я предположила, что он имел высокий чин, так как рядом с ним сидели генералы. Рыцарь был высок, широк в плечах и белокурый. Его лицо было суровым, а светло-голубые глаза холодны, как лёд. Вглядевшись в него повнимательнее, я поняла, что это никто иной, как мой единоутробный младший брат Артур Пендрагон. В тот вечер он не говорил со мной, и только лишь поприветствовал своей высокомерной улыбкой, которая отчего-то не вызвала во мне ничего, кроме раздражения. Сославшись на головную боль, я решила покинуть приём, не дожидаясь его окончания, однако каково же было моё удивление, когда я пришла в свои покои и обнаружила там Артура. Я велела ему убираться вон, но он и с места не сдвинулся. Мой брат вдруг покраснел, его льдистые глаза загорелись, и я увидела, как огненный дух Артура в виде пылающего дракона с железными когтями распахнул свои крылья. Брат метнулся ко мне, прижал к своей груди и принялся покрывать поцелуями моё лицо и шею. «Ты свела меня с ума, фея Моргана. Неужели ты не хочешь должным образом поприветствовать своего младшего братика?» — шептал он сквозь поцелуи. Увидев вблизи лицо этого семнадцатилетнего юноши, исказившееся от желания, я испытала смертельный ужас. Расстегнув ремень, Артур спустил штаны. Член у него стоял торчком. Подхватив меня на руки, брат бросил меня на кровать и я закричала. Прикрыв ладонью мой рот, он навалился на меня и раздвинул мне ноги. Я хотела оттолкнуть его, но всё моё существо вдруг охватило пламя. Я потеряла контроль и без сопротивления отдалась наслаждению, затопившему меня. Он брал меня грубо, но с такой всепоглощающей страстью, что я даже не обратила внимания на боль, освободившую меня от пут девичества. Когда Артур излил в меня своё семя, его лицо исказилось до неузнаваемости. Он задрожал, и голова его упала мне на грудь. Я подалась вперёд и больно укусила его за мочку уха. Пытаясь отделаться от меня, Артур вмазал кулаком мне в глаз. Он бил не разбирая, а я с наслаждением вгрызалась в него сильнее, чувствуя, как мой рот наполняется его горячей, солёной кровью. Когда рассвело, мой младший брат поднялся с кровати и посмотрел на меня безумным взглядом. Он смотрел на моё лицо, но как будто сквозь. «Ведьма», — прошептали его побелевшие губы. И в тот момент я поняла, что поторопила события, ибо Артур и был тем самым человеком, для которого я должна была стать воплощением Богини… Дальше строки были сильно потёрты и Берилл не смогла разобрать написанное. Однако рецепт приготовления специального масла она прочитала. Изучив рецепт, Берилл задумалась. Было ли правильным использовать такое сильное средство, чтобы привлечь внимание короля, если вспомнить печальный опыт Морганы? Но с другой стороны, Эндимион был её законным супругом, а не младшим братом. Подавив тревожное предчувствие, Берилл занялась приготовлениями. — Мускус для страсти, гардения для гармонии, жасмин для любви, тысячелистник чтобы избавиться от любого страха, — шептала она, смешивая эссенции и сухие травы. Когда масло было готово, она разделась догола и натёрла им своё тело. Дождавшись, пока масло впитается, она надела лиловое бархатное платье с глубоким вырезом и поднесла запястье к лицу, вдыхая аромат. От этого запаха по телу прокатилась чувственная дрожь, и Берилл невольно улыбнулась. Ибо это была не страсть и не любовь, а самое настоящее волшебство. Приколов к груди букетик чертополоха для защиты, Берилл покинула Холодный Дворец и отправилась к Эндимиону.

***

Стража пропустила её к покоям мужа без каких-либо расспросов. Остановившись перед дверью, Берилл постучала и прислушалась. Внутри было тихо, как будто Эндимион спал, и девушка уже хотела вернуться к себе, решив, что не следует его беспокоить в такой поздний час. Берилл отступила на шаг назад, но потом, вдруг поддавшись внезапному чувству, что она должна довести начатое до конца, решительно отворила дверь и шагнула в покои короля, окунаясь во мрак. Она пересекла кабинет, вошла в спальню и увидела… Сперва она увидела Эндимиона, лежащего на огромной кровати во всем чёрном. Король не спал. Быстро и сбивчиво он бормотал молитвы Лунной Богине, путая слова. Это было ужасно странно, потому что у Эндимиона была отличная память, и он никогда не пил вина, чтобы довести себя до состояния забывчивости. Но сейчас, похоже, он находился в каком-то странном состоянии, когда невозможно отличить явь от сна. Подойдя к кровати поближе, Берилл взглянула Внутренним Взором и неожиданно увидела то, отчего у неё подкосились ноги. На постели среди смятых подушек и простыней сидела полупрозрачная девушка ликом напоминавшая Богиню Луны. Сначала Берилл подумала, что это просто галлюцинация. Ведь не могло же быть правдой то, что голова её законного супруга покоилась на коленях какой-то непонятной девки! Откровенная и шокирующая нагота этой девицы, едва прикрываемая разметавшимися по телу длинными белокурыми косами, до того потрясла Берилл, что внешность Богини уже не имела для неё никакого значения. Перед ней сидела её заклятый враг, кем бы она ни была в действительности — духом, феей или демоном. Тем временем, не замечая, присутствия Берилл, полупрозрачная девушка наклонилась и поцеловала в губы Эндимиона, от чего он перестал бормотать и отдался во власть сладостного поцелуя. Этого Берилл уже стерпеть не смогла. Гнев сдавил ей горло с такой силой, что она чуть не задохнулась от возмущения. — А ну-ка отошла от моего мужа, дрянь! — заорала она, не замечая, что стискивает в руках тяжёлый серебряный канделябр. Полупрозрачная девушка вздрогнула и, оторвавшись от губ короля, с ужасом взглянула на Берилл. — Ты можешь меня видеть? — удивилась девица. — Конечно, раз я говорю это тебе! — прошипела Берилл. — И я советую, убраться от моего законного супруга куда подальше, пока я не отделала тебя! — она угрожающе тряхнула канделябром. Однако угроза не подействовала. Девица окинула Берилл надменным взглядом и презрительно расхохоталась. — Супруг? Что с того? Меня совершенно не интересуют ваши земные обязательства! Эндимион — мой суженый! А это значит, что мы с ним связаны куда более крепкими узами, чем вы! — Убирайся! — крикнула Берилл, кидая канделябром в свою соперницу. Но тот пролетел сквозь её голову, не причинив вреда, и, с грохотом стукнувшись о стену, отскочил в сторону. Незваная гостья вновь рассмеялась. Внезапно она откинулась на подушку и, улыбнувшись, словно довольная кошка, развела колени в стороны и проскользнула рукой у себя между ног. — Эндимион принадлежит мне душой и телом. И ты бы в этом не сомневалась, дорогая жёнушка, если бы знала, в каких местах побывали его губы и язык за полчаса до твоего прихода! Берилл посмотрела на своего мужа. Она заметила, как он вздрогнул, и судорога прошлась по всему его телу. — С-серенити… — прохрипел он. — Слышала? — сварливо заметила девушка. — Эндимион зовёт МЕНЯ! Меня, а не тебя. И мы с ним были заняты, пока ты так бесцеремонно сюда не ворвалась. — Она улыбнулась королю с такой любовью, что Берилл почувствовала себя здесь лишней. Ощутив её настрой, Серенити, подняла на неё глаза. — Уходи, жалкая человеческая девчонка. Уходи! Разве ты не видишь, что он МОЙ! Не мешай нам больше… уходи! Берилл сделала шаг назад. Её гнали из собственной супружеской постели. И не кто-нибудь, а эта странная и до ужаса прекрасная демоница в обличии Богини. Ей действительно захотелось убежать из спальни короля и больше никогда не переступать её порога. И этой минуты сомнения было довольно, чтобы алчная и хищная улыбка полная торжества раздвинула губы прозрачной девушки. И то была не улыбка, а самый настоящий оскал. — Убирайся вон! — прошипела Серенити, подползая к Эндимиону. Она наклонилась так низко, что её болтающиеся полные груди коснулись его лица. Король приоткрыл затуманенные глаза и, захватив в плен один из сосков, принялся жадно сосать. Прикрыв веки, девушка застонала от наслаждения. Этого хватило Берилл, чтобы резко подскочить к ней, схватить за волосы и отшвырнуть её в сторону. Серенити упала без крика, повалившись на пол. Не дав ей опомниться, Берилл вновь схватила её и рассекла полупрозрачное тело внезапно отросшими черными когтями. Из глубоких порезов хлынула серебристая кровь. На этот раз Серенити заверещала так, что Берилл передёрнуло. Никогда ещё в своей жизни она не слышала ничего омерзительнее этого вопля. Воспользовавшись слабостью своей соперницы, Берилл схватила девушку за загривок и, запрокинув ей голову, затолкала в её распахнувшийся от удивления рот букет чертополоха. — Изыди! Именем Гекаты! — прошипела Берилл и стала бормотать заклинания. Слова на непонятном языке легко срывались с её языка. Она как будто повторяла их за кем-то. Серенити забилась, забулькала, но Берилл держала её крепко. Она начертила в воздухе символ Огня, который сразу же заискрился. Ужасная судорога прошлась по телу девушки. Огромные синие глаза её выпучились, потом закатились, а изо рта пошла серебристая пена. Тогда Берилл наконец опустила девушку и та рухнула на пол, распадаясь на миллионы светящихся искр. Вокруг себя Берилл начертила призрачный круг. Чёрно-фиолетовый огонь взметнулся вверх, а потом сжёг летающие в воздухе искры. Языки пламени погасли. Серенити исчезла, а Берилл завершила ритуал изгнания и запечатывания пространства комнаты. Когда все закончилось, девушка бросилась к королю. — Эндимион, — позвала она с отчаяньем в голосе. — Эндимион, посмотрите на меня… Король поднял на неё глаза. Взгляд его прояснился, но сколько же боли и тоски в нём было! — О, мой дорогой! — запричитала она. — Я прогнала её… эту ужасную девицу! Её больше нет! Прошу, скажите что-нибудь, поговорите со мной! Берилл не знала, что ещё сказать, и поэтому просто замолчала, прижимаясь лбом к его лбу. Эндимион по-прежнему не двигался, но девушка чувствовала его дыхание. — Это была лунная фея, — сказал он наконец. — Ты её тоже видела? Да? — Видела. И она была просто ужасной! — Она была прекрасной, — медленно, словно слова давались ему с трудом, проговорил Эндимион. — Серенити… она приходила ко мне каждую ночь… — В таком случае, я сожалею, что прогнала её… — с горечью ответила Берилл. — С этого момента я больше вас не побеспокою… Девушка хотела подняться, но король удержал её. Он пытливо всматривался в её лицо, и Берилл решила, что король принял её за другую. — Останься. Ты моя жена и я хочу тебя, — сказал Эндимион и у девушки тут же отпали все сомнения. Он предлагал любовь именно ей. Аромат масла действовал. Она почувствовала себя сильной, как никогда. Раздевшись в мягком свете луны, Берилл обрушилась на короля, сбросив его с кровати, повалив на пол. Он судорожно вздрогнул, когда она буквально сорвала с него камзол и штаны с такой силой, что ткань треснула, а пуговицы разлетелись в стороны. Эндимион застонал, когда Берилл стала осыпать его тело поцелуями, чередуя их с болезненными укусами. Он хотел сбросить её с себя, но у него не получилось. Девушка оказалась на удивление сильной. Она шумно дышала, продолжая пытать его болью и наслаждением. Её бледная кожа блестела от пота и масла, от чувственного аромата которого у Эндимиона закружилась голова. Берилл лизала, целовала и кусала его с головы до пят, царапая острыми черными когтями, словно игривая хищная кошка. Чёрт! На мгновение королю показалось, что у его жены даже отросли клыки. Однако это совсем не испугало его. Наоборот. Именно благодаря этой мощной и агрессивной атаке Эндимион почувствовал мощную эрекцию, какой у него ещё никогда не было. Он попытался перевернуть Берилл и поставить её на колени, чтобы войти сзади, но у него снова ничего не получилось. Берилл была словно выкована из тяжёлого прочного металла. — А-агх! — простонал король, когда она взяла его член в рот и принялась сильно сосать, пока ему не стало больно, и его семя бурным потоком не полилось в её ненасытную глотку. Но даже тогда Берилл не остановилась. Она была похожа на яркое пламя, сыпавшее искрами. Однако Эндимион не чувствовал тепла, а только лишь бесконечный холод космоса, исходящий от её тела. Эрекция вернулась к нему очень быстро и тогда Берилл оседлала его, принимая член в своё лоно до самого основания. Её не смутила боль, когда она освободилась от пут девичества. Она лишь широко распахнула свои необыкновенные янтарные глаза, в которых, казалось, плескалась сама ночь, и задвигалась мощно и ритмично, выстраивая собственный ритм. В какой-то миг Эндимиону показалось, что он лишается сознания, что жизнь вытекает из него. Но Берилл продолжала двигаться, яростно наращивая темп, будто не замечая состояния своего любовника. Её совершенная грудь подпрыгивала от этой бешеной скачки, а пот каплями стекал с ледяной кожи, пропитанной сладостным ароматом масла. Внезапно тьма в комнате сгустилась, и Эндимиону на мгновение показалось, что его жена стала выглядеть устрашающе, словно древняя богиня Смерти, по телу которой расползались странные рисунки, напоминавшие чёрную лозу с такими же чёрными цветами и листьями. — Берилл! — закричал он, когда мощная волна удовольствия, заставила его тело в очередной раз выгнуться, обрушивая в бушующую пучину наслаждения. Эндимион подумал, что умер, а потом неожиданно возродился. Возродился совершенно обновлённым, чувствуя, как необыкновенные токи питают его тело живительной энергией. Много времени спустя они поднялись с пола, и Берилл, укрытая лишь плащом своих чудесных медных волос, наконец повела своего мужа к кровати. — Ты меня любишь? — спросила она, ложась рядом. Эндимион хмыкнул. — После того, что между нами произошло, у тебя ещё остались сомнения? — Поклянись луной. — Что? — он непонимающе уставился на свою жену. — Поклянись луной в том, что любишь меня. Король расхохотался. — Я вовсе не шучу, — серьёзно сказала Берилл. — Я хочу, чтобы ты мне поклялся… — Хорошо! Клянусь луной, что люблю тебя Берилл Сомерс! — И пусть тогда рухнет мир, если ты разлюбишь, — сонно пробормотала она, закрывая глаза. — Пусть рухнет мир… — машинально повторил Эндимион. — Теперь мне можно уснуть? — Да. Можно… Ведь ты поклялся мне…