Королева Проклятых

      Была уже глубокая ночь, когда пресытившийся любовью король Эндимион наконец заснул. Он погрузился в глубокий сон так быстро, что вызвало у Берилл невольную улыбку. Это была ее настоящая победа. Супруг теперь принадлежал ей безраздельно и сегодня ночью в очередной раз он доказал это. Глядя на спящего Эндимиона, на его красивое и умиротворённое лицо, королева чувствовала к нему невероятную нежность. Любовь, которую она испытывала к нему, пылала подобно пожару, и сколько бы раз они не становились единым целым, Берилл всегда было этого мало.       Она склонилась над спящим и осторожно, чтобы не разбудить, поцеловала его в губы. Потом Берилл оделась и выскользнула в коридор мимо охраны. Никто из стражников не сказал ей ни слова. Да они и не посмели бы. Кто бы в здравом уме захотел чинить препятствия грозной королеве, по воле которой летели головы именитых вельмож? Ведь даже сенши разговаривали с ней почтительно. А что уж говорить о караульных? Пускай за королевой Анной стояла мощь Тетиса, зато королева Берилл могла входить в покои своего супруга, когда пожелает. И этого оказалось более, чем достаточно для того, чтобы задвинуть первую супругу в тень.       Берилл вернулась в Холодный Дворец, не встретив ни одной живой души. Ее горничные спали и видели десятый сон. Королева не захотела их будить. Поспешно сбросив плащ и пеньюар, она скользнула в чистую постель с ароматом лаванды и сладко зевнула. Берилл чувствовала себя счастливой как никогда. Время проведенное с Эндимионом, человеком, которого она страстно любила, было кратким, но всегда дарило такую необыкновенную радость, что на мгновение королева забывала обо всем на свете. Даже беспокоившие ее чувства к Кунциту смягчились, и до какой-то степени она освободилась от этого странного томления к нему. Что же будет с ними? Во что выльются ее отношения с инквизитором? Берилл отказывалась сейчас об этом думать. Не теперь… позже… когда она поможет Эндимиону получить трон и отыщет Мерлина… А сейчас она так устала… Берилл хотелось спать… Веки ее стали слипаться и королева Пангеи провалилась в бездонную черноту…        Легкие, немного дразнящие касания разбудили Берилл перед рассветом. На краткий миг она подумала, что ей снится дурной сон, но быстро поняла, что в спальне кто-то был. И этот кто-то не являлся ее служанкой. Едва открыв глаза, Берилл обнаружила сидящую на кровати мужскую фигуру. Странный аромат печеного яблока и прикосновение холодных рук, настойчиво ласкавших ее обнаженное тело, вернули Берилл к действительности. В этот самый момент мужчина наклонился к ней и, онемев от ужаса, она наконец увидела, что это был никто иной как Адонис, паж сенши с Венеры!       От изумления королева хотела закричать, но его рука грубо закрыла ей рот, а сам он навалился на нее, вжимая в перину. Берилл хотела сбросить дерзкого мальчишку, но все оказалось напрасным. Несмотря на субтильное телосложение, Адонис оказался необычайно силен. Одним махом он раздвинул ей ноги и Берилл затошнило от отвращения. Она вновь попыталась высвободиться, но тут же получила сильный удар по лицу. Берилл застонала от боли, а паж лишь злобно захихикал: — Нечего скулить, шлюха! Думаешь, я не видел тебя обжимающейся с генералом Кунцитом две недели назад?! А по приезде ты вновь забралась в постель к королю! Может, перед тем как отправить твою жалкую душонку к предкам, я тоже хочу заценить, что ты умеешь! Тело у тебя и впрямь красивое! Давай же! Ублажай меня, потаскуха!       Адонис чередовал ругань с поцелуями, которыми он покрывал извивающуюся под ним Берилл. Он удерживал ее запястья железной хваткой и она никак не могла высвободиться. Запах печеного яблока душил и лишал ее сил, делая беспомощной. Этот наглый и самоуверенный мальчишка был ей отвратителен.       На мгновение руки Адониса ослабли, так как он принялся возиться со штанами. Воспользовавшись моментом, Берилл вывернулась словно уж, и укусив своего противника за палец, скатилась с кровати и принялась кричать.       Грязно выругавшись, Адонис принялся ее бить, чтобы она замолчала, но Берилл завопила еще сильнее. Она едва расслышала грохот за дверью. Затем последовал треск ломающегося дерева и чьи-то руки оттащили от нее пажа.       Берилл увидела Илье, который в очередной раз пришел ей на помощь. Бывший наемник устремился к Адонису и вырубил его одним мощным ударом в челюсть. Мальчишка рухнул на пол, как подкошенный, потеряв сознание. Но для Илье он больше не представлял интерес. Он схватил со столика кувшин с водой и вылил на стоявшую рядом с кроватью керамическую курильницу, от которой подымался сизый дымок с ароматом печеного яблока. — Еле успел! — воскликнул Илье. — Думал, что не сумею пробиться в Холодный Дворец! К счастью двери здесь оказались не сильно надежные!       Поднявшись на ноги, Берилл накинула на себя пеньюар. Она посмотрела туда, где еще недавно была красивая дверь, отделявшая ее спальню от коридора, ожидая увидеть ораву перепуганных служанок и фрейлин, но там не было ни души. — Никого нет? — удивилась Берилл. — Почему никто не пришел ко мне? Они там что уснули? — Твои слуги и придворные дамы сейчас пускают слюни в ковер. А все благодаря венерианскому зелью с мандрагорой, которое притащил сюда этот мальчишка! — Илье указал на курильницу залитую водой. — Оно дурманит рассудок и нагоняет видения. — Но где же караульные? Ты устроил такой погром… — Камелот находится в осаде. По ходу королева Анна решила совершить переворот. И все солдаты сейчас брошены на подавление мятежа и спасение принцессы Софии. Я еле прорвался в Холодный Дворец… Везде слышен звон оружия и дымят эти чертовы курильницы… Большую половину гарнизона принцессы застали врасплох и вырезали как котят… — Как же ты уцелел? — Все потому что я не ночевал в своих покоях. Мне еще с вечера было не по себе… Впрочем моя интуиция еще ни разу меня не подводила. Когда я увидел солдат в масках с нашивками княжества Тетис, то сразу смекнул, что происходит. — А при чем здесь паж сенши? — она кивнула в сторону распластанного тела Адониса. — Они тоже в сговоре с Анной? Илье покачал головой. — Нет. Мне кажется он действовал самостоятельно… тайком от своей госпожи. — Но почему? — Думаю, для тебя не секрет, что генерал Кунцит неровно к тебе дышит… А с недавних пор, ходят слухи, что он оставил постель сенши… Возможно, мальчишка хотел выслужиться… Поэтому и пошел на сговор с королевой… Берилл сокрушенно вздохнула. — Черт возьми! Ни раньше ни позже! Анна совсем обезумела! Неужели она надеется взять Камелот? — Она уже неплохо с этим справляется! — фыркнул Илье. — Нам нужно уходить. В конюшне можно взять лошадей. Переждем где-нибудь в спокойном месте, пока все не уляжется…       Переждать? Нет. Берилл не могла так малодушно сбежать, оставив Эндимиона. Быть может, он сейчас один, раненый или на пороге смерти… А она просто уйдет, не узнав о его судьбе? Берилл покачала головой. — Я не покину Камелот, пока не увижу Эндимиона! — Ты спятила! — воскликнул Илье. — Или ты не слышала, что я сказал?! Королева Анна… — Королева? — холодно осведомилась Берилл. — А я по-твоему КТО? — Сейчас не время разводить демагогию! Ты не представляешь, что там происходит! На счастье Холодный Дворец находится немного на отшибе и это дает нам шанс проскочить мимо солдат Анны! — Я не собираюсь бежать пока мой муж сражается с ней! Я тоже хочу сражаться! — Женщине там не место. Ты знаешь, чем рискуешь?       Берилл усмехнулась. Она подняла на Илье свои глаза цвета янтаря, в которых сверкнула решимость. — Я знаю, чем рискует Эндимион. Мне этого достаточно. — Судьба нашей планеты в твоих руках. Это намного важнее! — Возможно из меня получилась плохая спасительница мира, но зато я хорошая жена. Я никуда отсюда не уеду, пока не найду Эндимиона. Ты можешь помочь мне или просто не мешай!       Не дожидаясь ответа Илье, который изумленно смотрел на нее раскрыв рот, Берилл обмотала лицо шарфом, накинула плащ и направилась на выход. Выругавшись себе под нос, бывший наемник последовал за ней. Выйдя в коридор, он ухватил ее за руку и потащил вперед.       Покинув Холодный Дворец, петляя по лабиринтам Камелота, они никого не встретили. Только дымящие курильницы и окровавленные тела убитых. Смерть настигла этих несчастных во сне. Плотнее надвигая маску на лицо, охваченная ужасом Берилл заставила себя рассматривать все трупы, но к счастью Эндимиона и генералов среди них не было.       Покои короля оказались пусты. Зато когда Берилл и Илье выбрались во двор и наконец вдохнули свежий воздух, то увидели, что здесь оживление достигло своего предела. Толпы обезумевших людей бегали, кричали и суетились, напоминая перепуганных кур. Посреди этой неразберихи гвардейцы принцессы Софии сражались с солдатами Анны. Так же Берилл увидела слуг, которые передавали друг другу ведра, пытаясь погасить пламя в окнах первого этажа замка. Крики, ругательства и стоны слышались отовсюду. Это видение напомнило Берилл преисподнюю. «Наверное, Эндимион покинул Камелот и генералы последовали за ним, чтобы собрать войско! Поэтому среди сражающихся нет людей короля» — мелькнула у нее догадка. Внезапно чья-то рука схватила ее и дернула куда-то в сторону. — Эй, клянусь сиськами Лунной Богини, уж не сама ли королева Берилл попалась нам! — прорычал солдат с нашивками герба Тетис на груди. — За ее голову, насаженную на пику, королева Анна отсыплет мешок золота! — Я первый ее увидел! — заорал другой солдат. — Остыньте! Золота на всех хватит! — возразил третий. Парализованная страхом Берилл, смотрела, как Илье скрутили руки и приставили нож к горлу. Она хотела вырваться, но один из солдат влепил ей пощечину, схватил за волосы и швырнул на колени. Он успел уже занести меч над головой Берилл, когда буквально из ниоткуда выскочила мужская фигура в сером, которая налетела на солдата и одним пинком отбросила его от королевы. В желтых бликах бушующего в окнах замка пожара Берилл узнала лорда Кунцита. Его щеку пересекал порез, одежда была в крови, но вид у него был бодрый. — Руки прочь от Ее Величества, отребья! — прорычал он. — Я выпотрошу вас, как мелких рыбешек!       Кунцит смотрел на солдат Тетис, и в отблесках пламени Берилл видела, как в его льдистых глазах бушевала самая настоящая ярость. Подняв свой меч, но совершенно не обеспокоенный, что противники превосходили его числом, Кунцит смело выступил вперед, заставих их невольно отступить. Воспользовавшись, возникшей заминкой, Илье вывернулся из рук удерживавшего его солдата, предварительно полоснув по горлу его же ножом и встал рядом с инквизитором. — Их все равно больше, — прошептала Берилл, потирая ушибленную щеку. — Число не имеет значение, Ваше Величество. Они… ничего вам не сделали… не тронули вас? Берилл покачала головой. — У них не хватило бы на это времени… — Тогда отправляйтесь куда-нибудь в укрытие, а лучше покиньте Камелот, — он повернулся к Илье. — Заберите Ее Величество и проследите, чтобы она выбралась из замка живой и здоровой! — А как же вы, генерал?! — воскликнула Берилл. — Эти солдафоны убьют вас! Их трое и они вооружены! Презрительно сплюнув и с вызовом посмотрев на притихших солдат, Кунцит зло рассмеялся. — Вот именно, Ваше Величество. Их всего трое. И их клинки не спасут им их шкуры!       В стремительной атаке Кунцит неожиданно бросился на одного из солдат и резким взмахом своего меча срубил его голову с плеч. Он хотел победить и победить быстро. У него не было выбора: его раны не давали ему возможности мешкать. И неожиданно для себя Берилл почувствовала это так, будто у них с Кунцитом была одна плоть. Она физически ощущала решимость генерала и его кровоточащие раны. Немного ошарашенные солдаты поначалу растерялись, но инстинкт заставил вояк взять себя в руки и вступить в бой с инквизитором. Одного Кунцит тяжело ранил, а вот со вторым пришлось немного повозиться, но и его меч дрогнул, уступив мастерству и силе генерала. И хотя Берилл была сильно впечатлена поединком, она вдруг заметила еще троих солдат Тетис, подбиравшихся к ним: очевидно они все видели и шли на выручку своим товарищам по оружию, призывая подмогу. Теперь партия становилась очевидно неравной: десять на одного. Кунциту была необходима помощь! И она как не странно пришла. — Смотрите! Это король Эндимион! — воскликнул Илье, указывая на войска, неожиданно появившиеся во дворе Камелота, среди которых особенно выделялась статная фигура в черном плаще. Обезумев от радости, Берилл побежала к ним и остановилась около группы военных в сером, схватив за руку одного из них. — Генерал Кунцит! — закричала она. — Быстрее! Ему нужна помощь! Тот, к кому она обратилась оказался никем иным, как Нефритом. Немного взъерошенный, в изодранном мундире он готовился унести раненую женщину. — Где он? — спросил Нефрит. — Вон там… у замка! Солдаты Анны напали на меня, а Кунцит пришел мне на помощь! Их десять против него и моего верного слуги! Нефрит выпрямился. Под нахмуренными бровями его синие глаза заледенели. Он позвал: — Джед! Зой! Сюда! Куну нужна помощь и прихватите несколько парней!       И два генерала с внушительным эскортом со всех ног побежали на выручку Кунциту и Илье. Успокоившись за их судьбу, Берилл двинулась на поиски Эндимиона. И отыскав его, тут же бросилась к нему, инстинктивно спрятав свое лицо у него на груди. — Хвала Лунной Богине ты жива! — воскликнул король, прижимая Берилл к себе. Внезапно ослабев, она слушала стук его сердца, словно это была райская музыка. Ее больше ничего не интересовало. Единственным, что имело значение было присутствие Эндимиона.       А между тем вокруг них разворачивалось настоящее сражение и королю пришлось покинуть Берилл, приняв командование на себя. Двор Камелота превратился в самое настоящее поле боя. Солдаты Эндимиона и принцессы Софии сражались с войском Тетис, мейстеры уносили трупы, пытаясь помочь раненым, а слуги тушили пожар. Никто больше не обращал внимания на прислонившуюся к стене одинокую молодую женщину, глядевшую на происходящее стеклянными глазами. Казалось, смерть и огонь гипнотизировали ее. Она даже не пошевелилась, когда Илье сел с нею рядом. — Лорд Кунцит вне опасности. Его друзья подоспели во время… Похоже мятеж королевы Анны скоро будет подавлен… — Я рада… — прошептала Берилл, продолжая смотреть прямо перед собой. Бывший наемник нашел ее холодную руку и пожал. Его теплая ладонь оказалась такой надежной и успокаивающей. Но Берилл посмотрела на Илье так, как будто видела впервые. — Илье, скажи мне, кто ты на самом деле такой? Бывший наемник уставился на нее с удивлением. — В смысле? От переживаний за мужа, тебе отшибло память? Она покачала головой. — Нет. Я все хорошо помню… Просто ты… кое-что мне все время не давало покоя и вот сейчас я это поняла… — И что же это? — Сегодня ты упомянул про мандрагору в курильнице, которую принес паж сенши… Поначалу я не придала этому значения, а потом у меня возник вопрос: откуда последний из рыцарей Ордена Черного Дракона, призванного защищать Мэлори, знает о составе венерианского зелья и свойствах редкого растения? Скользнув взглядом по серьезному лицу Берилл, Илье расхохотался. — Что за нелепость… — Я вовсе не шучу, — холодно ответила она. — Кто ты такой, Илье? — Видимо ты забываешь, что я прожил рядом с твоей матерью большую часть своей жизни, малышка Берилл… она многое знала про травы… — Да, моя мать многое знала про травы… но она не разбиралась в зельях с других планет. — Ну и что… — Ты говорил, что всех моих родственников кроме деда и матери забрала черная оспа… а ты выжил, потому что переболел ею в детстве. Если это так, почему на твоем теле и лице не осталось и следа от оспин? Поэтому я повторяю свой вопрос еще раз: кто ты такой на самом деле, Илье?       Бывший наемник вздохнул. Оставив ладонь Берилл, он подобрал с земли прутик и стал чертить что-то на стылой земле. В этом году холода пришли рано. Уже вовсю занялся рассвет, но воздух был по-зимнему морозным. — Вы язык проглотили, сударь? — спросила Берилл, и в ее голосе проскользнули повелительные нотки. — Знаешь, когда я увидел тебя уже взрослой в Камелоте, я своим глазам не поверил… С каждым днем проведенным в этом замке ты все больше напоминала мне Моргану. И дело не только во внешнем сходстве, — внезапно заговорил Илье. — Впрочем, откуда тебе это знать… Ведь, тебя тогда… еще не было на свете… Хотя о рождении Великой стало известно еще до того, как Лунный Оракул предрек гибель Серебряного Тысячелетия и даже до того, как Бальтазар, брат королевы Серенити, посетил Мунсальвеш... Берилл почудилась двусмысленность в последних словах Илье, но обдумать это она не сумела, потому что бывший наемник задумчиво добавил: — Моргана Мэлори была удивительной женщиной… Умная, красивая, тонко чувствующая… Бальтазар так ловко попался в ее расставленные сети, что сам того не понял… заглотил наживку вместе с крючком, оставив свое семя… Моргана была моей лучшей ученицей… Но ты, Берилл, гораздо сильнее ее, потому что в тебе течет кровь Лунной Богини… Этим заявлением Илье добил Берилл окончательно. Она ждала чего угодно, но не этого. Помимо крови Мэлори в ней еще текла кровь Лунной Богини? А Илье все время находился рядом… Все ее детство и теперь в Камелоте... — Мерлин? — прохрипела она, и улыбка «Илье», которую она так любила, стала рассеянной. Берилл прошиб холодный пот. Долгие месяцы она ломала голову над тем, как отыскать его, а чертов колдун оказался ближе, чем она думала. — Как я тебе и говорил, у меня много имен, — кивнул Мерлин. — Сколько же времени прошло, прежде чем ты догадалась! Он уже открыто смеялся над ней, но Берилл было не до смеха. Больше всего она злилась на себя за такую феноменальную глупость. — Вы расскажете мне, как защитить нашу планету от Тьмы? — Расскажу. Но условие мое остается прежним. Твоя задача отыскать меня за дверью, которая открывается без ключа. — Что?! — вскрикнула Берилл. — Вы в своем уме?! Наша планета в опасности! А вы со мной продолжаете играть в какие-то дурацкие игры! — Как хорошо что ты вдруг вспомнила о благе планеты! Помнится в Холодном Дворце ты говорила мне совсем другое. И все из-за этого мальчишки Пендрагона! — раздражённо бросил Мерлин — Это неправильно, — вырвалось у Берилл, и ее голос прозвучал гораздо спокойнее, чем она ожидала. — Вы, конечно, правы, но так нельзя. Вы это понимаете? Мерлин усмехнулся и взъерошил свои волосы. — Знаешь, почему я так поступаю? — Не имею ни малейшего понятия! — То, как победить Тьму и спасти нашу планету является великим знанием… В магии есть негласное правило, что если приходит ученик, учитель не может ему отказать. Но прежде чем получить знания, ученику полагается отыскать своего учителя. Ибо он должен доказать, что достоин… — Моргана вам ничего не доказывала. Вы сами выбрали ее! — заметила Берилл, вспомнив то, о чем читала в книге. — Верно. Но на Моргану и не была наложена миссия спасти наш мир. А тебе придется многому научиться в самом скором времени, если хочешь этого добиться… — Чему же мне придется научиться? — хрипло спросила Берилл. Прикосновение пальцев колдуна к ее щеке было едва ощутимым, будто колебание воздуха. — По-настоящему чего-то желать, — мягко ответил Мерлин, и тут же человек, которым он притворялся все это время, растаял в воздухе, будто его и не было. ***       Кунцит очнулся в покоях, которые делил с другими генералами. Их собственные комнаты были разгромлены солдатней королевы Анны, поэтому их поселили всех вместе, пока замок приводили в порядок после мятежа и пожара. Сейчас друзей лорда Кунцита здесь не было, но нельзя сказать, что инквизитора это огорчило. Он хотел встать и удивился, когда его тело скрутило болью. Сильнее всего ныла рана на боку. Генерал осторожно ощупал ее, пытаясь понять степень повреждения. Но все оказалось напрасным. Очевидно Нефрит заштопал его на совесть и наложил давящую повязку, чтобы предотвратить кровотечение. Хлопнула входная дверь — Кун! Хвала сиськам Лунной Богини! — сказал Зойсайт и Кунцит удивленно на него посмотрел. — Зой? Что случилось? — Ничего хорошего, как я погляжу. Во имя какой лунной жопы, тебя все время несло кидаться в самое пекло сражения?!       Кунцит пожал плечами. Он никак не мог объяснить кузену, что давно мечтал лишь об одном, чего не могло дать ему ни вино, ни королевские милости, ни тело Минако… Это могла дать только драка не на жизнь, а на смерть: абсолютную пустоту в мыслях и сердце. — Сколько времени? — Лучше спроси, какой сегодня день! — фыркнул Зой. — Ты целые сутки провалялся в отрубе! Чудо, что жив остался после этой заварушки! Нефа благодари! Он тебя долго зашивал. Говорил, мог и не успеть. Ты в самом деле чокнутый! Драться с такой раной! — Что есть то есть, — ответил Кунцит. — А что с Анной? — Арестовали и бросили в подземелье. Что с ней еще делать! — Зой помолчал и добавил — Князь Тетиса, говорят, в ярости. — А он в курсе, что натворила его доченька? — Естественно. Но Анна наследница князя. И если хоть один волосок упадёт с ее головы, он поведет войско на Камелот. — И пускай. Здесь же их всех и похоронят. Если войска принцессы и Эндимиона объединятся… — Какое еще объединение, Кун? — устало заметил Зой. — Ходят слухи, принцесса София хочет помиловать Анну и вернуть ей все привилегии, если сторгуется с князем. Она пойдет на сделку хоть с Королевой Проклятых, лишь бы не союз с Эндимионом!       Кунцит знал, что Зойсайт был прав. Он хорошо понимал политику Софии. А еще больше понимал то, что принцесса по-настоящему испугалась. В одну ночь, прояви Эндимион достаточно рвения, она могла бы потерять жизнь и власть. Ведь войско Анны вырезало гарнизон Софии практически подчистую. Вся ее армия была законсервирована на востоке Пангеи и потребовалось бы время, чтобы пригнать ее в Камелот. Поэтому сейчас принцессе как никогда требовалась поддержка в лице надежных союзников. А вести войну сразу и с Эндимионом и с Тетисом никак не входило в ее планы. — Как себя чувствует королева Берилл? — спросил Кунцит, вспомнив синяки на ее лице. — С ней все хорошо… Ей тоже досталось… Я слышал, Адонис…тот смазливый стюард Минако, хотел ее изнасиловать… Сейчас он тоже в темнице, пока ведется дознание. Но его скорее всего отпустят… София не хочет ссориться с сенши… Кунцит молча посмотрел на своего кузена. Зой затараторил быстро и сбивчиво: — Ты же знаешь, что сенши нельзя вмешиваться в дела людей. Но Ами сказала мне, что Минако очень сожалеет… она пообещала строго наказать Адониса… И ее можно понять… Он всего лишь глупый мальчишка, у которого помутилось в голове… — Адонис хотел надругаться над Берилл? — тихо спросил Кунцит. Лицо Зойсайта скривилось, он с шумом втянул носом воздух. — В целом да… Но она дала ему отпор и… Кунцит молча поднялся и накинул на себя плащ. — О, я знаю это выражение лица! Что ты собираешься сделать?! — воскликнул Зой. — То, что давно следовало бы нашей принцессе, — глухо отозвался Кунцит.       Когда он спустился в подземелье Камелота, большинство солдат уже спали. Была глубокая ночь, а после мятежа Анны караульным выпала редкая удача отдохнуть. На Кунцита внимания никто не обращал. Он без труда растолкал прикорнувшего офицера и сообщил, что ему нужно доставить пленника Адониса к его госпоже сенши. Караульный не стал задавать генералу лишних вопросов и даже требовать королевский указ. Не его это было дело, да и спорить с самим инквизитором ему не очень хотелось. Тем более слухи о том, что мальчишку вскоре отпустят на все четыре стороны, уже давно ходили по Камелоту. Закованного в кандалы Адониса привели через пять минут. — О, генерал Кунцит, — насмешливо сказал паж. — Госпожа послала вас за мной? — Закрой рот и пошевеливайся, — глухо ответил инквизитор. — Как вам угодно, — поклонился он, не сводя глаз с Кунцита. Тот наклонился и освободил его руки из оков на запястьях.       Ночь была безлунная, но дорогу, ведущую к особняку сенши было видно хорошо. В голове у Кунцита было пусто. Там плескалась только чернильно-черная пустота. И посреди нее одна лишь мысль. И эта мысль вела его вперед. — Ты хотел надругаться над моей королевой, — внезапно проговорил инквизитор, когда они остановились у дерева, растущего прямо напротив особняка.       Адонис хотел что-то сказать, но осекся, не находя слов. Одним ловким движением Кунцит скрутил петлю из веревки, которую прихватил с собой. Паж вскрикнул, изумленно тараща на инквизитора глаза. Он до конца не верил, что его жизни что-то может угрожать. Затянув петлю еще сильнее, Кунцит схватил упирающегося Адониса и поволок прямо к дереву. Он захлестнул конец веревки на суку. Все получилось довольно легко несмотря на сопротивление — вес пажа был небольшим. В тот момент, когда дрыгающиеся ноги Адониса оторвались от земли, Кунцит уже закреплял конец веревки на ветке. Потом он отступил, глядя на бьющегося в агонии мальчишку, тщетно пытающегося позвать Минако. — Она тебя не услышит и больше не спасет — сказал инквизитор. — Ты предал свою госпожу, ты покушался на жизнь и честь моей королевы. За такое преступление обычно вешают. Так умри же смертью собаки безродной, Адонис, сын генерала…       Через несколько мгновений стало очень тихо, только вдалеке где-то ухала ночная птица. Худощавое тело неподвижно свисало с ветки и слегка раскачивалось на ветру. Руки Адониса болтались вдоль тела, язык высунулся изо рта, голубые глаза остекленели. — Мне жаль, парень, — прошептал Кунцит и, развернувшись, пошел назад в замок. По дороге он услышал полный скорби и печали нечеловеческий женский вопль «Адо! Адо! Нет! Нет!», но инквизитор не остановился и ни разу не обернулся.