Королева Проклятых

Спустя неделю после похищения сенши Берилл прибыла в Мунсаль. Она ехала, убаюкиваемая мерным ходом своей лошади и мечтала лишь о кружке подогретого вина с пряностями и порции запеченного мяса с картофелем и спаржей. Как же хорошо будет наконец-то отмыться от дорожной грязи и заняться травмами, полученными после «общения» с легендарными воительницами. Так получилось, что свои раны она толком не успела залечить прежде чем Артемис отправил ее назад в Мунсаль, дав ей в сопровождение небольшой эскорт. Во время своего путешествия Берилл старалась не думать о предстоящем разговоре с Эндимионом, потому что даже в ее фантазиях он никогда не заканчивался чем-то хорошим. Берилл не знала, как объяснить ему, что теперь Экскалибур для него навсегда потерян, и что она должна была сделать, чтобы Эндимион забыл принцессу Луны. Конечно, Берилл были известны рецепты зелий, которые могли вызвать у короля былую страсть. Но при одной мысли об их использовании в душе у нее все восставало. В этом чувствовалось что-то неправильное, как будто королева намеревалась украсть нечто ей не принадлежащее, а не вернуть любовь собственного мужа. В такие моменты ее мысли неотвратимо возвращались к Кунциту и королева чувствовала, что напряжение начинало спадать. Воспоминание о генерале напоминало ей грустную мелодию, которая звучала в ее душе. Чем же Кунцит был занят все это время, пока ее не было в Мунсаль? Пытался ли он ее найти? Занятая своими мыслями, Берилл не обращала внимания на шум на улице. Она даже не услышала топота копыт и спустилась с небес, лишь когда чья-то лошадь нагнала ее эскорт и преградила путь. Перед ней оказался человек в блестящих латах под стать его светло-рыжим волосам, горящих будто в огне заходящего солнца. Берилл узнала в нем генерала Зоя. Королева удивленно вскрикнула, улыбнулась и протянула ему свои руки. Зой спешился и преклонил колени перед своей королевой. — Ваше Величество, вы вернулись! Я думал, мне померещилось, когда я обходил часовых… Его заостренное к подбородку лицо, обычно такое веселое, было бледным. Берилл инстинктивно почувствовала беду. — Что случилось, генерал Зой? — Кунцит… он серьезно ранен… он умирает… Видя, что Берилл остановилась, ее эскорт тоже остановился. Но королева их больше не видела. Она застыла, словно громом пораженная, глядя пустыми глазами перед собой, пока ее лошадь нетерпеливо била копытом. Кунцит ранен? Кунцит умирает? Почему? Как это произошло? Один из ее сопровождающих спешился и подошел к ней. — Ваше Величество, что прикажете? Берилл удивленно взглянула на него, как будто впервые увидела. Кунцит умирает. Нет. Вдруг жар пронзил ее с ног до головы и она пришла в себя. — Вы свободны. Можете перейти в распоряжение армии. А мне нужно… у меня дела… Потом, когда наемники уехали, откланявшись, Берилл повернулась к Зою. — А теперь скажите мне правду. Насколько все серьезно? — Я не знаю, Ваше Величество. Нефрит сделал все возможное… Кунциту вообще повезло, что он остался жив… такая рана… Но мы не знаем, сколько он еще протянет. Каждый его вздох может оказаться последним… Берилл вздохнула и скорбно закрыла глаза. Слезы градом стали скатываться по ее щекам. Неужели судьба решила жестоко наказать ее? Кунцит умирает. Как такое вообще возможно? Ведь генерал был крепок как скала, да к тому же профессиональным военным. Она видела его на поле боя и могла поклясться, что Кунцит был создан для сражений. Война была в его крови. Почему другие генералы, его друзья, не помогли ему? — Ваше Величество? — спросил Зой и Берилл поняла, что все это время генерал что-то говорил и теперь ждал ее ответа. — Вы поедите к нему? Берилл кивнула. Конечно же, ей нужно было срочно увидеть Кунцита. Нельзя было терять ни минуты. — Да, я поеду к нему, — просто сказала она. — Где сейчас генерал Кунцит? — В монастыре. Я покажу вам дорогу, — ответил Зой, направляя лошадь по главной улице в сторону особняка губернатора, где временно располагалась резиденция Эндимиона. Берилл взглянула вверх и увидела, как крыши блестят в лучах заходящего солнца. Внезапно королева услышала музыку и смех. Берилл вопросительно взглянула на Зоя. — Сегодня король празднует возвращение с охоты. По этому случаю был дан ужин и бал, — проворчал генерал. Берилл нахмурилась. Черт бы побрал Эндимиона! Как он вообще может веселиться, когда один из его самых верных и лучших людей, и не кто-нибудь, а сам генерал, умирает, а королева исчезла?! В нескольких коротких фразах Зой рассказал, что произошло. После исчезновения Берилл, Эндимион организовал поиски. Солдаты прочесали окрестности, но ничего не нашли. Кунцит же отказывался сдаваться. Никого не предупредив, он решил предпринять вылазку в лагерь князя Тэтиса, поскольку полагал, что именно его люди стояли за похищением. Однако все это закончилось печально. Людей Кунцита перебили, а сам он был тяжело ранен. Каким-то чудом он сбежал и лошадь довезла его бесчувственное тело до окрестностей Мунсаль. Слушая Зоя, Берилл в отчаянии молила Гекату, чтобы она не опоздала. Встречный ветер бил ей в лицо. Она больше не чувствовала ни голода, ни усталости, ни боли от собственных ран. Ее поддерживала лишь одна мысль: она спасет Кунцита. Во что бы то ни стало спасет! Только бы успеть… Эта поездка до монастыря, находившегося у северной стены города показалась Берилл бесконечной. Однако вскоре в вечерней дымке показалось величественное строение из серого камня. Зой постучал и что-то быстро проговорил в зарешеченное окошко брату-монаху. Тот кивнул и вскоре ворота открылись перед королевой. — Кунцит все еще жив. Но он спит, — сказал Зой, когда они проезжали во двор. Следуя за генералом под сводами монастыря, Берилл чувствовала, как мужество возвращается к ней. Она вылечит Кунцита. Он обязательно поправится. Только бы не… Что же будет, если она потеряет его? Нет. Эта мысль убивала ее, подобно той если бы она вдруг лишилась очень важной части себя. Следуя за Зоем по мрачным коридорам, Берилл вдруг поняла, что ее истинные чувства, которые она все это время старательно прятала где-то в недрах собственной души, внезапно вырвались из заточения и буквально захлестнули ее с головой. Кунцит лежал на кровати в одной из келий. Глаза его были закрыты. Возле него дежурил Нефрит, сидевший на скамейке и перебиравший свитки пергамента, которыми был завален небольшой стол. Келья освещалась только одной свечой. На каменной стене висел полумесяц. При виде Берилл и Зоя Нефрит поднялся. — Как он? — просила Берилл, хотя в этом не было нужды. Она все видела и так. Внутренние органы Кунцита были не задеты, но генерал потерял много крови и у него начиналось заражение. — Немного лучше, но началась лихорадка. Он тяжело дышит, — ответил Нефрит. Действительно, Кунцит хрипел. Он был бледен и больше походил на восковую куклу, чем на живого человека. Берилл опустилась на колени возле его постели и осторожно отвела прядку серебристых волос, прилипших ко лбу. Она потянулась к нему и почувствовала, как медовый поток живительной энергии из ее сердца стал заполнять тело Кунцита. — Оставьте нас ненадолго, генералы, — тихо сказала королева. — А вас Нефрит я попрошу принести мне зверобой, крапиву, кровохлёбку, мед, немного жира, повязки и нож. Нужно прочистить рану еще раз. Я сделаю целебный бальзам и приготовлю питье… Не оборачиваясь, Берилл услышала, удаляющиеся шаги Зоя и Нефрита. Когда за ними захлопнулась дверь, Кунцит вздрогнул всем телом и открыл глаза. Его взгляд, сначала как в тумане, уперся в Берилл, а когда стал более осмысленным, выражение радости разгладили черты лица генерала. — Вы… живы… — прошептал он. — Спасибо, что пришли… — Не благодарите меня, — пробормотала Берилл. — Это я должна благодарить вас. Ведь именно из-за меня вы тяжело ранены… — Вы же знаете, что я не мог поступить иначе. Ради вас я пойду на край света и… Он попытался подняться, но не смог. Радость, которая осветила лицо генерала еще мгновение назад погасла. Глаза его закатились, а сам он захрипел. — Не напрягайтесь, Кунцит, — предостерегла его Берилл, прерывая живительный поток энергии. Она знала, что много отдавать было нельзя, поскольку сама еще полностью не восстановилась. — Я вылечу вас, но потребуется время… — Послушайте меня, — прошептал Кунцит, справившись с приступом. — У меня мало сил… Когда я узнал, что вы пропали, я подумал, что вы уехали без меня… Но потом оценив разгром в вашем доме, понял, что вас похитили… Некоторое время спустя мы с Джедом поймали шпиона князя Тэтиса. Конечно, вырвать признание о вашем похищении нам у него не удалось даже под пытками… … Но я все равно посчитал, что за всем этим мог стоять только князь… И хотя Эндимион был против, я все же решил совершить вылазку, набрав отряд из самых верных и надежных людей… — Кунцит вздохнул, — И все они погибли… самые надежные и самые верные… их перебили и замучили как собак в замке Шэдоу, заставив меня смотреть на их агонию… Бежать мне помогла принцесса Луны… она открыла дверь моей камеры и дала лошадь… — Погодите, — перебила его Берилл. — Вы хотите сказать, что принцесса Сиренити находится в замке Шэдоу у князя? — Именно… — Но что она там делает? — Я не знаю. Навряд ли она пленница, иначе бы ей не разрешили вот так разгуливать по замку и спасать обреченных на смерть… — Ничего не понимаю, — покачала головой Берилл. — Принцессу ищут по всей планете, а она находится в резиденции у князя… Жителям Луны запрещено вмешиваться в дела землян. Король находится в состоянии войны с князем Тэтиса. Принцесса не может об этом не знать… — Меня больше пугает другое… — Что именно? — А то, что об этом теперь знает Эндимион… Возможно, в бреду я наговорил лишнего… И теперь наш король планирует покинуть Мунсаль и начать осаду Шэдоу, чтобы вызволить принцессу… Оглушенная Берилл подумала, что ослышалась. — Что? — Вы… должны пойти к Эндимиону… и уговорить его не делать этого… Шэдоу неприступен… Мы… потеряем армию, сунувшись туда… Пообещайте отдать ему Экскалибур… уверен, он забудет о принцессе, когда… Берилл покачала головой. — Увы, у меня больше нет меча, Кунцит… Его забрала королева Серенити… Но мне пообещали его отдать на время, если я сумею удержать своего мужа подальше от принцессы… Можно сказать, что мы заключили сделку… И если я не добьюсь успеха, то сенши убьют меня… Внезапный гнев исказил лицо Кунцита. Он вновь попытался встать, но опять без сил упал на кровать. — Черт возьми! Да, как они посмели вам угрожать?! Берилл вздохнула, снова чувствуя боль в груди от стрелы Рей. — Успокойтесь. Меня вполне могли убить. Но не сделали этого. Вы же не хуже меня знаете, ЧТО грозит женщине, уличенной в колдовстве. Кунцит не ответил. Какое-то время они просто находились в тишине. Генерал закрыл глаза и Берилл показалось, что он задремал. — Вы… должны… пойти к Эндимиону, — пробормотал Кунцит. — Вы же понимаете, ЧТО я должна буду для этого сделать? — спросила королева. — Есть только один способ удержать мужчину, увлеченного другой… — Это наш единственный шанс… Раздавленная разочарованием от его ответа, Берилл прижалась своей прохладной щекой к его горящей руке. — Кунцит… — прошептала она. — Вы не можете от меня этого требовать. Не вы… Льдистые глаза Кунцита скользнули в ее сторону. Он по-прежнему хрипел и каждое слово давалось генералу с трудом. — И все же я прошу вас… На карту поставлена жизнь… очень многих… людей… и судьба всего королевства… В душе Берилл колыхнул протест. Какого черта?! Он не мог просить ее об этом! Да, ей, королеве, могли угрожать сильные мира сего, вынудив делать то, против чего ее сердце восставало. Но не Кунцит! Она вдруг забыла об осторожности и вспылила. — Не вам ли еще совсем недавно было плевать и на жизни этих людей и на судьбу королевства?! — воскликнула она. — Вы говорили, что любите меня, а Эндимиона презираете. А теперь вы хотите, чтобы я пошла к нему?! Да Эндимиону плевать на меня! Ему даже уже не интересно, жива ли я вообще! Он веселится на балу и мечтает лишь о том, как бы взять на приступ Шэдоу и спасти принцессу Луны! Кунцит покачал головой. — Все это… больше не имеет значения… Ни вы, ни я, ни король, ни принцесса, Ваше Величество. Вы отвергли мои чувства, и, знаете, я впервые по-настоящему смирился с этим… Глядя на то, как умирали мои люди, мои самые преданные люди, отважившиеся пойти за мной на верную смерть, я понял, что существует нечто большее, чем наши желания и амбиции… Это верность своему долгу и людям, которых мы ведем за собой… — он немного закашлялся, а затем продолжил. — Вы ведь сами остались верны этому долгу… иначе бы вас здесь не было… — Да идите вы к черту с вашими высокопарными фразами! — крикнула Берилл. — Вы говорите «долг». А я если честно уже сыта по горло этим самым долгом! — Я знаю это, Ваше Величество, — неожиданно согласился Кунцит. — Но то, что вы говорите об этом честно, заслуживает уважения. Знаете, это редкость у великих правителей… — Какие, на хрен, великие правители?! — севшим от злости голосом медленно сказала Берилл. Еще мгновение назад ее разрывало от горя и жалости к генералу. А теперь она готова была его испепелить, — Если я каким-то чудом получила корону, это еще ни черта не значит! Да, в моих жилах течет королевская кровь, но этого мало! Мало, чтобы бросать себя в огонь ради общего блага других! Хотите сделать из меня святую мученицу? Так вот я этого не хочу! Всему есть предел! Знаете, я думаю, что Мерлин был прав! Возможно, этому миру действительно пора захлебнуться в скверне! Зачем спасать то, что и так обречено! — Замолчите! — холодно сказал Кунцит. Ну вот. Она добилась этого. Наконец-то он ее возненавидит! — Я могу понять вашу усталость и презрение к людям. Но не смейте сдаваться. Слышите? Иначе получится, что вы зря принесли в жертву тех, кто шел с вами все это время… Вспомните вашу подругу Мимет… Она верила в вас до последнего своего вздоха… Берилл лишилась дара речи. Воспоминания о Мимет обожгли ее каленым железом. Сколько их было? Кого она еще потеряла? Мама, Орка, Илье, ее не родившийся ребенок… Их лица тонули в омуте памяти, выброшенные на задворки ее сердца, чтобы осталось желание хотя бы вставать по утрам. И что же теперь? Она откажется от всего? Предаст их память? — Если бы вы устали бороться, как говорите, то ушли бы в Авалон и не вернулись… Но сейчас… вы здесь… А это значит, что вам не нужно мое разрешение, чтобы сделать то, что вы уже давно решили совершить… — прошептал Кунцит, нарушая тишину кельи. Он закрыл глаза. Его лицо, казалось, еще больше обострилось. Разговор с Берилл выкачал из генерала все оставшиеся силы. Неужели он так верил в нее, что готов точно так же, как и Мимет пожертвовать собой? Конечно, готов. И Берилл знала это. Она могла никогда ни о чем его не просить. Но Кунцит каким-то проведением всегда оказывался рядом и вытягивал ее из бездны отчаяния. Подобно рыцарю из старинного романа, Кунцит делал то, что велел ему долг сердца, и эта странная его сила, бесконечная вера в нее, очаровывала и восхищала Берилл. Рука Нефрита, вошедшего в келью легла на ее плечо. — Пойдемте, Ваше Величество, — сказал он. — Кунциту нужен отдых и вам тоже. Лечение может подождать. То, что вы здесь и в безопасности окажет на него более благоприятное воздействие, чем все целебные бальзамы мира… Нефрит помог Берилл подняться и повел к двери. Она хотела еще раз поймать взгляд Кунцита, но тот больше не видел ее. Он вновь лежал неподвижно, бесчувственный ко всему. Берилл смахнула набежавшие слезинки и позволила мейстеру себя увести. *** На следующее утро, побывав у Кунцита, Берилл отправилась к Эндимиону. На сердце у нее было тяжело, но она не хотела об этом думать. Королева испытывала те же чувства, как и тогда в маленькой деревушке, когда ее пытали сенши. Но ради спасения королевской армии и успеха миссии, которую ей поручил Артемис, она решила пойти на все, даже на использование магии — небольшая доза особого порошка, приготовленная ею накануне, должна была вызвать у Эндимиона необыкновенное влечение к своей жене и заставить забыть принцессу. Для совершения приворота Берилл была нужна всего одна ночь и капля его крови. А дальше при помощи зелий и заклинаний можно было подпитывать страсть короля бесконечно долго. Она вполне могла сделать из него послушную марионетку. Однако при одной только мысли об этом, к горлу королевы подкатывала тошнота. Спиной она ощущала тяжелые взгляды стражи. Берилл казалось, что она угодила в ловушку, выбраться из которой у нее не хватило сил. Чем же еще придется ей пожертвовать, чтобы спасти планету? Войдя в зал для приемов, (подумать только! Теперь ей, королеве Берилл, приходилось ждать аудиенции у собственного мужа!) она села в кресло. Ей даже не хотелось думать в этот момент о Кунците: эти воспоминания причиняли ей боль, словно ножом по сердцу. — Ваше Величество, — сказал офицер королевской стражи, подходя к ней. — Его Величество король Эндимион сейчас будет здесь. Ради встречи с вами он пожелал отложить все свои дела. Эти слова вызвали у Берилл горькую усмешку: жена Его Величества вернулась после загадочного исчезновения, а единственное, что пожелал сделать Его Величество — это отложить дела! Спустя мгновение, ее пригласили в рабочий кабинет короля. Эндимион сидел за столом и что-то сосредоточенно писал. Когда Берилл вошла, он отложил перо и поднял на нее глаза. Король пристально, не мигая, смотрел на нее некоторое время. Взгляд его остался суровым. Но все же он решил заговорить первым: — Ты здесь? Я уже и не надеялся увидеть тебя вновь. По правде говоря, Берилл, я думал, что ты решила сбежать, когда поняла, что твой обман вскоре раскроется. В поисках мифического меча ты заставила моих солдат работать день и ночь, перетаскивая огромные булыжники с места на место. Мы осмотрели каждый дюйм этой земли. Но здесь на этих развалинах ни черта нет и не было никогда. — резкий голос Эндимиона звучал все громче и громче, словно он пытался разжечь в себе гнев. — Честно говоря, я поражен твоей наглостью вновь явиться ко мне и требовать встречи! — Если ты не хотел со мной встречаться, почему же я стою здесь перед тобой? — холодно спросила Берилл. — Потому что мне очень любопытно узнать, какого черта ты обманула меня и заставила поверить в то, чего на самом деле не было. Это ведь все из-за генерала Кунцита, да? И давно ты спишь с ним за моей спиной? Тот ребенок, которым ты была беременна был вообще моим? Жестокость Эндимиона и полное отсутствие учтивости по отношению к ней не испугали Берилл. Она никогда его по-настоящему не боялась. А теперь его слова помогли ей полностью прийти в себя и усмехнуться. — Уж не считает ли Ваше Величество меня настолько глупой, чтобы я коварным образом посмела вас обмануть только для того чтобы поехать вслед за предполагаемым любовником? — Я хочу услышать ответ на свой вопрос! — Какой именно вопрос? Вы тут наговорили столько всего, что я право теряюсь в догадках, откуда у Вашего Величества такая буйная фантазия! Ярость, блеснувшая в синих глазах Эндимиона, послужила ей сигналом о том, что она зашла слишком далеко. Подобный тон не мог способствовать успеху ее миссии. Как же она подсыпет ему порошок, если король находился лишь в шаге от того, чтобы выставить ее вон? — Прости меня… — смиренно пробормотала Берилл. — Я… просто не знаю, что говорю. Давай, выпьем вина и успокоимся. Тяжёлое молчание воцарилось между ними. Берилл смотрела на короля и понимала, что того явно разрывали противоречивые чувства: желание уничтожить ее и выслушать. Победил здравый смысл. Король откинулся на спинку стула и сказал: — Хорошо. Но я хочу услышать правду. Берилл встала, подошла к столику, на котором стоял графин с вином, налила его в два кубка, не забыв добавить щепотку порошка в один из них. Она проделала это настолько ловко, что Эндимион, казалось, ничего не заметил. Порошок растворился без следа и напиток даже не поменял цвет и запах. Берилл протянула вино Эндимиону. Но король пить не стал. Просто поставил перед собой кубок, давая понять Берилл, что ждет ее рассказа. Конечно, не на это она рассчитывала, но делать было нечего. — Я тебя не обманывала насчет Экскалибура, — сказала королева, отпивая вино, глядя на короля поверх кубка. — Меч существует и мне удалось достать его. В принципе Берилл знала, каким образом могут повлиять эти слова на короля, но эффект получился просто волшебным. Его лицо полностью преобразилось. Если еще мгновение назад оно выглядело суровым, то теперь отражало искреннее удивление. С проворством кошки Эндимион подскочил к Берилл и схватил ее за плечи. — Так Экскалибур у тебя?! Поэтому ты исчезла?! Говори! Говори же! Она взвесила все за и против, прежде чем дать ответ. — Меч у меня. Он спрятан в надежном месте, — сказала Берилл спокойно. — И где же? Эндимион вытер пот с лица. Его глаза блестели, словно драгоценные камни. — В надёжном месте. Ты все узнаешь в свое время. — Почему ты сразу не отдала его мне, как обещала? — Потому что этот меч хотят получить очень многие. Я не могу рисковать. — Я хочу взглянуть на Экскалибур. — Я не открою тебе секрет тайника, пока ты не откажешься от затеи штурмовать Шэдоу. Внезапный приступ безудержного смеха сотряс грудную клетку короля. Он отпустил плечи Берилл, подошел к столу и взял кубок с вином. — Здесь нет ничего смешного, — пробурчала Берилл, пристально следя за кубком в его руке. Даже если бы Эндимион выпил половину, этого должно было хватить. — Смешного? Улыбка резко сбежала с его лица. Он вновь подошел к ней и, не прерывая зрительный контакт, медленно вылил вино из своего кубка на ковер, а затем отшвырнул его в сторону. — Отличная попытка, дорогая. Казалось, в кабинете стало нестерпимо холодно. Словно испугавшись, Берилл стала отступать назад, но Эндимион настиг ее и вцепился ей в горло. — Я так и знал, что ты всего лишь лживая дрянь! Самая худшая из всех! Думаешь, я не заметил, как ты что-то подсыпала мне в кубок? А? — Пусти меня! — прохрипела Берилл. — Ты… ты делаешь мне больно… — Не в этот раз, сука проклятая! Когда я думаю, что когда-то имел неосторожность трахать тебя, меня просто выворачивает наизнанку! А ты… ты никогда не отличалась от всех остальных лживых шлюх, что меня окружали! Что ты подсыпала мне в вино? — прошипел Эндимион, сузив глаза. — Хотела меня отравить и объявить себя регентшей, как вдовствующая королева?! Отчаянно ловя ртом воздух, Берилл пыталась вырваться, но все было тщетно. У Эндимиона была железная хватка. — Говори! — прокричал он. Берилл подняла голову и посмотрела Эндимиону в глаза. — Это… было приворотное зелье. Красиво очерченные губы Эндимиона сложились в злую складку. Его руки машинально разжались, отпустив Берилл, которая тут же рухнула на пол. — Приворотное зелье, говоришь? Зачем оно тебе? Ведь мы и так женаты. Берилл откашлялась, и потерев шею, вздохнула, в бесполезной попытке унять охватившую ее дрожь. — Я просто хотела… чтобы ты забыл о принцессе Луны хотя бы на одну ночь… Ведь из-за этой пагубной страсти ты идешь штурмовать Шэдоу, рискуя потерять армию. У нее был странный, не свойственный ей хриплый голос. Эндимион сжал кулаки. — Что за бред! — Эндимион принялся расхаживать по кабинету, не разу не взглянув на Берилл, которая безуспешно пыталась подняться на ноги. — Если хочешь знать, я все точно рассчитал. Замок Шэдоу взять сложно, но возможно. Я убью князя, а за спасение своей дочери королева Луны поможет мне узаконить мою власть. — Королева… не будет вмешиваться в земные распри…. — Думаю, ради дочери она сделает исключение. — Эндимион, послушай меня. Принцесса вовсе не пленница князя. — Откуда ты знаешь? — Так считает Кунцит. — Кунцит, говоришь? — усмехнулся король. — По возвращении ты ведь поехала сразу к нему, правда? — При чем тут это? — ощетинилась Берилл. Ей все же удалось встать на ноги и теперь она смотрела на него с вызовом. — Зой сказал, что он тяжело ранен. Это так сложно понять? — Как это романтично: умирающий рыцарь и сердобольная королева у его смертного одра! — ехидно заметил король. Берилл с раздражением пожала плечами. Уже достаточно было того, что ее муж превратился в животное, а теперь к этому еще добавилось слабоумие. — Прекрати! Сейчас речь не о генерале Кунците. Вся эта история с принцессой… Здесь что-то не так. Это похоже на ловушку! — А знаешь, что вижу я в этой твоей так называемой ловушке? — спросил Эндимион, посмотрев на Берилл испепеляющим взглядом. — Я вижу единственное решение моей проблемы! Если князь нападет на нас, а он это рано или поздно сделает, то даже наша победа над ним ничего не будет значить. Потому что следом за ним придет София и разобьет остатки моей армии! Вмешательство же королевы Луны узаконит мое право! София ничего мне не сможет сделать! Так что если у тебя нет для меня Экскалибура, можешь идти к черту со своими необоснованными страхами и подозрениями! Берилл медленно повернулась и направилась к выходу. Она проиграла. Проиграла по одной единственной причине, устранить которую оказалось не в ее власти. Эндимион желал стать единоличным правителем Пангеи. И эта жажда власти, а также грядущие перспективы заглушали в нем все остальные чувства. Вытирая на ходу набежавшие слезы, королева всерьез задумалась, а существовал ли тот самый мужчина, который когда-то держал ее в объятиях, с которым они вместе предавались любви? Конечно, Эндимион был здесь рядом, однако гораздо дальше от нее, чем тогда, когда их разделяло расстояние и кастовое неравенство. Что же произошло? Человек сам по себе не мог измениться до такой степени. Их разговор открыл Берилл, что она на самом деле никогда не знала Эндимиона. Или может быть, все дело в этой принцессе, которая осмелилась посягнуть на ее законного супруга? Ведь никогда раньше Эндимион не разговаривал с Берилл с такой ненавистью. Что же случилось? «Это все эта белобрысая сука! — решила королева. — Гореть ей за это в аду!» *** Покинув резиденцию губернатора, Берилл встретила Зоя, который поджидал ее во главе вооруженного эскорта. Увидев заплаканное лицо и отметины на ее шее, генерал сильно удивился. Спрыгнув с коня, он протянул ей руку. — Что произошло? — спросил Зой. — Мне кажется, я только что побывала на поле боя, — криво усмехнулась королева. — Но увы… я проиграла. — У нас что не осталось никакой надежды? — Ни малейшей. Король хочет идти на штурм Шэдоу. Мгновение генерал и королева шли молча, затем Зой произнес сквозь зубы: — Нечего было и надеяться! Король никогда бы не отказался от своих намерений. Но неужели он не понимает, что мы можем потерять все свое войско?! Нужно придумать что-то другое… Берилл покачала головой. — К сожалению другого выхода у нас нет, генерал, кроме как покинуть Мунсаль и идти на приступ Шэдоу… Внезапно Берилл заметила, что Зой увлекает ее в сторону от дороги ведущей к монастырю. Остановившись, королева спросила: — Куда вы меня ведете? Я бы хотела еще раз проведать Кунцита. — Он спит. К тому же вам нужно успокоиться и привести себя в порядок. Будет лучше, если мой кузен не увидит этих отметин у вас на шее. Иначе быть беде. Вы же его знаете… — А если Кунциту станет хуже? — Но он же пережил эту ночь. Нефрит начинает обретать надежду. Он сказал, что Кун уже должен был тысячу раз умереть, но он жив и лихорадка спала. А это добрый знак, Ваше Величество. Как будто ваше появление вырвало его из когтей смерти. Это настоящее чудо! Берилл окинула Зоя подозрительным взглядом. Как много этот рыжий генерал мог знать об их с Кунцитом отношениях? Но Зой ни единым жестом или намеком не выдал ничего такого, что заставило бы королеву сомневаться в нем. Наоборот, Зой казался сегодня необыкновенно мягким: исчезла горькая улыбка и безысходность в глазах. И Берилл начала успокаиваться. Она вошла через дверь, которую генерал перед ней распахнул. На пороге ее встретили улыбающиеся служанки. *** Именно в эту ночь Берилл, отправившись на местное заброшенное кладбище, при свете трех черных свечей слепила из воска две восковые фигурки, одну с длинными светлыми волосами, одетую в белое платье, другую с короткими черными волосами, в мужской одежде и короной на голове. Нашептывая заклинания на древнем языке, Берилл проткнула фигурки раскалёнными докрасна иголками. Затем она полоснула по ладони кинжалом и алая кровь залила изуродованные иголками фигурки. Когда Берилл закончила ритуал, она зарыла фигурки в одну из могил, в которой, судя по надгробию, были похоронены жених и невеста трагически погибшие во цвете лет. Когда королева вернулась в свой дом, ее руки все еще дрожали. Лицо было серым, как пасмурное небо. Берилл не смогла сдержать своих слез. Ведь ради того, чтобы выполнить задание Артемиса и всех спасти, она только что сделала шаг во Тьму.