How are you?

Йен скрестил руки на груди, борясь с холодом поезда. Во избежание платы за парковку, вместо своей машины, он решил поехать на метро. А на улице была холодная весна. Поздно ночью он получил сообщение от Мэнди, в котором говорилось, что она прибыла в Чикаго и собирается отправиться в больницу. В течение нескольких часов он ожидал каких-либо новостей и был несказанно рад, когда она сказала, что Микки перевели в общую палату (послеоперационную). По всей видимости, он ничуть не перестал пренебрегать пулевыми ранениями своего тела. Йену пришлось ждать до конца смены, чтобы навестить Милковичей. Он был возбуждён встречей с Мэнди, однако нервничал из-за определённых обстоятельств. Он также чувствовал странную ответственность за Микки. Он был его пациентом, практически истекающим кровью в его машине день назад. Он надеялся, что это не будет неловкой встречей. Рыжик не мог помочь, кроме как предаться воспоминаниям о его трудном детстве с Мэнди в Саут-Сайде. Они прошли через много дерьма вместе. Начиная с того, что он был геем, имели дело с её грубым отцом, обнаружили его биполярное расстройство. И, думая о своих подростковых годах, неизбежно столкнулся с дюжиной воспоминаний о дрочке на старшего брата Мэнди. Тот, который, кажется, поклялся, что от этого зависит его жизнь и, бросая все известные человечеству наркотики, дразнил Йена рубашками с обрезанными рукавами при каждом удобном случае. Йен знал, что Микки никогда не думал о нём в этом ключе. Были времена, когда они тусили все вместе, но Микки всегда был отстранённый и грубый. Йен столько раз мысленно давал себе пинка за то, что тосковал по такой недостижимой цели. Йен сошёл с поезда и энергично пошёл к больнице, засунув руки в карманы.Он знал персонал отделения скорой помощи по своей работе, но прошло много лет с тех пор, как он находился в любой другой части больницы. — Привет, я здесь, чтобы увидеть пациента, — сказал он медсестре за первым рабочим столом, который он увидел. — Имя? — ответила она — Милкович. Он восстанавливается после операции с огнестрельными ранениями. Медсестра внимательно просмотрела экран компьютера. — Ага, похоже, он находится дальше по коридору, первый поворот налево, комната R205. — Спасибо, — Йен улыбнулся и пошёл дальше по коридору. Он прошёл лишь двадцать шагов, когда маленькая блондинка хорошенько схватила его с боку. — Воу, что-  — Йен! Так рада видеть тебя! Йен понял, что это была Мэнди, прилипшая к его боку. Он был всё ещё удивлён её новому цвету волос, как и год назад. Парень крепко обнял её в ответ. — Мэнди! Когда самая младшая Милкович отлепила себя от него, Йен смог разглядеть тёмные круги у неё под глазами, но, с другой стороны, она была одета в дорогую одежду и выглядела хорошо, что собственно он ей и сказал. Она ударила его по плечу. — Спасибо, придурок. Ты тоже неплохо выглядишь. Йен улыбнулся, но потом вспомнил, для чего был здесь.  — Эм, как там Микки? Ухмылка Менди чуть потухла, но не пропала. — Ох, знаешь, две пули не убьют этого упрямого мудака. Ему всё еще херово от всех болеутоляющих, но, на самом деле, он не спал некоторое время. — Это хорошо. Он был реально в плохой форме, когда мы приехали к нему вчера, — Йен затолкал свои руки обратно в карманы. — Так странно, что я был на этом вызове. Я даже не сразу его узнал. — Я просто рада, что это был ты. Я знаю, ты офигенный медбрат. Йен прочистил горло. — Эм, как думаешь, могу я его увидеть? Знаешь, такое чувство, что я ему что-то должен. — Ты ничего не должен ему, помимо того, что уже помог спасти его жалкую задницу, — Мэнди кивнула в сторону коридора. — Ты мне как семья, Йен. Конечно, ты можешь поздороваться. Они начали спускаться дальше по коридору. Мэнди вела его к комнате. Когда она отворила дверь, Йен увидел его. Микки все еще был подключен к дюжине трубок и проводов и был так же бледен, как и вчера. По крайней мере, в этот раз здесь не было крови. Йен подавил свои эмоции при воспоминании. Менди подошла к месту возле кровати Микки. Она коснулась его предплечья под капельницей. — Хей, Мик. Йен увидел, как глаза мужчины затрепетали. Он продолжал стоять неподалёку от двери. Он чувствовал, что ему действительно не стоит быть здесь. — Микки… — продолжила Мэнди. — Угадай, кто здесь? Твой рыжий рыцарь в сияющих доспехах. Микки неуверенно открыл глаза. — Что? — его голос был низким и скрипучим. Мэнди кивнула в направление Йена. — Йен. Галлагер. Мой лучший друг из старшей школы. Он был медбратом, который помог тебе вчера. Йен сделал несколько неуверенных шагов вперёд. — Эм, как ты? Микки пробежался по нему глазами. — А как ты, блять, думаешь, я себя чувствую, рыжий лобок? Получил две дополнительные пули в моё тело, о которых я, блять, не просил. Йен разинул рот. Он не знал, как реагировать. Мэнди слегка шлёпнула брата. — Будь милым, говнюк. Ты не слышал, я сказала, Йен был тем, кто спас твою неблагодарную задницу. — Да, да, — вздохнул Микки. — Спасибо, я полагаю. Это идеально соответствовало тому, каким Йен помнил Микки, что заставил его чувствовать себя менее неловко. — Пожалуйста, — он слегка ухмыльнулся и наклонил голову к Мэнди. — и спасибо за предлог, чтобы вернуть эту маленькую бандитку обратно. Микки хрипло рассмеялся, что тут же превратилось в стон, когда руки коснулись его торса. — Бля, не заставляй меня смеяться. Пиздецки больно. Мэнди широко улыбнулась. — Ах, Микки. Ты мог просто позвонить. Не нужно идти подстреливаться, чтобы увидеть меня. Микки поднял средний палец в её сторону, и это заставило её улыбнуться ещё больше. Йен тоже не мог не ухмыльнуться, глядя на этих двоих. — Хочешь что-нибудь поесть или попить? — Мэнди обратилась к своему брату. — Да, принеси мне ещё этого пудинга. — Боже, ты как ребёнок, — ответила Мэнди. Йен прочистил горло. — Наверное, мне нужно идти. Я рад, что ты жив Микки. — Мы оба, — вздохнул Микки и снова закрыл глаза. — Хочешь прийти завтра? Я собиралась купить боевики и пиццу, чтобы поднять ему настроение. Посмотришь с нами? — спросила Мэнди. — Эммм… — Йен взглянул на Микки, лежащего в больничной кровати. — Если Микки не возражает. Микки не открывал своих глаз. — Что угодно. Только убедись, что в пицце тонны мяса. Йен вышел из палаты вместе с Мэнди. — Он всё еще грубый. Мэнди кивнула. — Чертовски верно. Даже после того, как он последний раз вышел из тюрьмы, он остался жестким. В нашем старом районе не могут открыться ломбарды и нет ни одного, все боятся связываться. Йен кивнул. — Так, эм, ты действительно думаешь, что мне стоит прийти завтра? Это не будет странно? — Нет, мы просто посмотрим фильмы. И я не уверена, как долго пробуду здесь после того, как Мик почувствует себя лучше. Зайдешь после работы? — Хорошо, напишу тебе. Мэнди крепко обменяла его. — Пока, Галлагер. Спасибо за спасение моего брата. — Просто делал свою работу, — Йен улыбнулся и ушёл. ____________________________________________________ Йен отправил Мэнди сообщение, когда забирал свои вещи из рабочего шкафчика. Йен: «Закончил с работой. Всё еще думаешь, это будет нормально если я приду.» Мэнди ответила прежде, чем Йен даже закрыл свой шкафчик. Мэнди: «ДА! Приходи в любое время.» Йен послал подтверждение и направился на парковку. Ему всё ещё было немного неловко из-за вторжения в палату Микки, но он хотел увидеть Мэнди до того, как ей снова придётся уехать на восточное побережье. Он бы проглотил свою неуверенность и попытался сделать все возможное от неминуемой неловкости. Он приехал около часа спустя и направился прямо в палату, в которой Микки был в прошлый раз. Он не заметил Мэнди в зале ожидания в начале коридора, поэтому медленно подошел к двери. Рыжий постучался и отошёл назад, засунув руки в карманы. Мэнди открыла дверь и улыбнулась. — Привет, заходи. Я заказала тонны пиццы, поэтому Микки не будет жаловаться на еду завтра. — Как он? — тихо спросил Йен, следуя за Мэнди. С больничной койки донесся ворчливый ответ. — Просто превосходно, блять. Йен застенчиво взглянул на него. — Ах, хорошо, рад что ты в порядке. Микки просто пожал плечами. Мэнди закатила глаза и указала на один из мягких стульев рядом с кроватью. — Я настраиваю свой ноутбук, чтобы мы все могли видеть. Хватайте пиццу. Йен увидел коробку с пиццей у кровати Микки и схватил кусок. Он и Мэнди мирно беседовали, пока она настраивала компьютер. Микки, казалось, дремал каждый раз, когда Йен бросал на него взгляд. У него все еще была куча медицинского оборудования, торчащего в него и из него. Йен не мог представить, что он, должно быть, чувствует. Когда фильм был готов, Менди притащила остальные коробки пиццы и бухнула их на рядом стоящее кресло. — Эй, Мик. Фильм готов. Брюнет открыл глаза и взял пиццу. — Зашибись. Как только фильм начался, Йен заметил, что Микки немного воспрянул духом и ел с энтузиазмом. Он пытался смотреть на экран, но глаза продолжали бегать по привлекательному мужчине, находящемуся по другую сторону от Мэнди. К счастью, он не заметил этого. Все трое из них были таким типом людей, которые комментируют каждую часть фильма, вступали в споры об актерах, сюжете и о чем угодно. Они делали так будучи ещё подростками, пропуская целые части фильмов, потому что они разговаривали слишком громко. И в этот раз ничего не изменилось. Йен почувствовал, что расслабляется, когда они смотрели фильм, в основном комментировал он с Мэнди, в то время как Микки издавал звуки одобрения или неодобрения. Где-то на 45 минуте фильма, Мэнди прокомментировала игру актёра. Она подняла голову, чтобы узнать реакцию Микки, но увидела лишь то, как он, глубоко дыша, спал. Она толкнула Йена под руку и прошептала. — Давай досмотрим. Шум поможет ему уснуть, так ведь? Как дерьмо с белым шумом*. — Полагаю, — хихикнул Йен. Она кивнула и прислонилась плечом к Йену, они тихо закончили просмотр фильма. ___________________________________________________ Йен должен был работать следующие три дня, поэтому он не мог видеться с Мэнди так часто, как ему хотелось бы. Он не приходил в больницу, но Мэнди отправляла ему свежие новости о том, что Микки было лучше и он был менее накачан обезболивающими. У Йена сжималась грудь при мысли о том, в каком он был состоянии меньше недели назад. Он был рад, что Милковичи быстро восстанавливаются. Йен убедил ее остановиться у мастерской по ремонту мотоциклов, в которой работал Лип. Их отношения были всё ещё находились в странном положении, в общем вся история их знакомства: ебля, драки и попытки двигаться дальше. Она не стала рассказывать ему о своем визите, поэтому решила попытаться узнать подробности у Липа, когда она увидит его в следующий раз. Так случилось, что первый выходной Йена был днём, когда Мэнди должна была улетать обратно. Поэтому они запланировали встретиться на ланч, а затем Йен бы подбросил ее до аэропорта. Они выбрали местечко в центре города, где в подростковом возрасте ни один из них не представлял, что будут есть там. Оно не было супер модным, но это было определённо не Саут-Сайдовской пищей. Они говорили об их жизнях, работах, шутили о не очень тонком флирте Северной Стороны с Мэнди. Йен мог сказать, что Мэнди наслаждалась тем, что она может поговорить с ним о её работе без страха быть высмеянной. Многие люди начали бы (или презирали) презирать её за такой выбор профессии, но Йен понимал. Он в основном был там, делал это. Она наслаждалась этим стилем жизни, поэтому он бы никогда не стал высмеивать её за то, что она делает то, что хочет. Она всегда так делала раньше. Когда они добрались до аэропорта, Йен вышел из своей маленькой старой Тойоты Камри, что бы обняться с ней на прощание. — Ты ведь знаешь, что он гей, верно? — выпалила Мэнди, как только они рассоединились. — Кто? — нахмурился Йен. — Микки— выдала Менди, как будто это было само собой разумеется. — Что? — Йен не знал, откуда пришло это заявление, и не мог поверить в это. Мэнди закрутила пальцем прядь волос с озорным выражением на лице. — О да, абсолютный гомо. После того, как наш отец умер, ему потребовалось некоторое время, чтобы признаться, но он сделал это. — Я… эм… Я понятия не имел…— заикнулся Йен. — Ну, теперь имеешь, — Мэнди наклонилась ближе. — И тебе также следует знать, что он один, и у него есть пунктик на рыжих. Йен выпустил из себя сдавленный звук, который раньше никогда не слышал. Мэнди рассмеялась. — Просто думала, ну, знаешь, посадить семечко или ещё какое дерьмо, — она взяла свои сумки и быстро повернулась, чтобы уйти. — Напиши мне в скором времени, друг. — Пока, — Йен успел собраться и вовремя сказать отступающей назад девушке. Блондинка повернулась, чтобы подмигнуть ему, прежде чем направиться дальше. Йен немного постоял, его мозги пытались переварить то, что только что сказала Мэнди. Микки был геем? Тот Микки, которого Йен хотел в течение последних десяти лет? На самом деле геем? И его лучшая подруга пыталась свести его со своим братом?