Дядюшка

      Мало кто мог бы описать своё детство, как рай. Просто потому что его не помнил. Нимродэль вроде как повезло, ведь она ощущает всю полноту заботы со всех сторон, а вроде и не повезло, ведь всё это ужасно бесило! Ощущаешь себя обезьянкой в цирке.       Девочка была довольна жизнью. Ей уже три года, в которые она начала носиться по всему замку как пулемёт. Люриэль в свои почтенные три тысячи лет едва поспевала за принцессой, пришлось Трандуилу приставить ещё двух фрейлин, разменявших пять сотен лет, чтобы было кому догнать резвую лань. Сам король, иногда проходя мимо, видел летающую по коридору девчушку и едва сдерживал улыбку. А бывало, проходя мимо, ловил, явно намеренную падать, малютку. Как и сегодня.       — Принцесса! — слышалось где-то сзади. Вот глупые, вам бегать мешают ваши платья. Меняйте их на штаны, или делайте юбку по короче — вздохнула девочка заворачивая за угол и видя издали идущего вперёд короля. Тот точно слышал, что она бежит, как не услышать топот маленького слона? Тем более с таким чутким слухом-то? Писк раздался почти сразу, как только она пробежала мимо мужчины, ведь тот подхватил её на руки и подкинул, заставляя звонко смеяться. После чего поймал и развернул к себе лицом.       — Дядя! — маленькие ручки тут же обвились вокруг его шеи, а губы прижались к щеке, после того, как ноги обхватили его повыше пояса. Как же приятно было видеть её радость, при виде него.       — Терроризируешь подданных? — его губы коснулись её лба, а взгляд наполнился знакомым теплом.       — Немного — она показала пальчиками «самую малость» и улыбнулась. Просто ты не знаешь, насколько приятно наконец-то бегать, после всего этого лежачего периода. Хитрая лисица — подумал он. Фрейлины явно с ног сбились, бегая за этим кроликом.       — Ваше Величество! — послышался за его спиной двойной голос юных эльф. Те уже тяжело дышали, но пришли в чувства и присели в реверансе.       — Сегодня я покатаю тебя на моём олене, хочешь? — ноги за его спиной задёргались от предвкушения, а глаза засияли от восторга. Нимродэль, как два месяца назад услышала, что где-то по лесу гуляет королевский олень, так сразу начала канючить покататься на нём. И сейчас он всё же решил их познакомить.       Трандуил не раз носил её на руках, не раз показывался так перед подданными. Ему нравилось показывать им всем свою привязанность, показывать, как она ценна для него. Но тем не менее, он не стал мягким правителем, нет. Он был рассудительным, собранным, холодным как и всегда, но только не с ней.       — Как прошёл твой день? — зелёные глаза встретились с серыми, вопрошая. В какой-то момент, он понял, что не может сопротивляться этим глазам. Если они на него смотрят — хочется разрешать всё, вплоть до разведения войны. Только бы они смотрели на него. Но она не была капризной, не просила невозможного, и вообще мало что просила, словно боялась прогневать просьбой. Впервые она попросила сорвать цветочек, когда ей был год. В свой год Леголас просил лошадь, меч и орка. Не сложно догадаться, что с того дня в её комнате каждое утро стоял свежий букет цветов.       — Как обычно — победил дракона, провёл совет, помиловал гнома и дал помощь торговцам. — Покивал он важно, но она-то знала — ложь, а всё равно верила.       — А дракон большой был? Как Смауг? — он остановился, вперив в неё свой взгляд.       — Кто тебе рассказал про него? Кто рассказал тебе про этого дракона? — едва он закончил говорить, его зубы сжались от сдерживаемого раздражения.       — Когда я бегала, слышала это, не помню уже где. Ты расскажешь про него? Пожалуйста, - ресницы раскрыли зелёные глаза, а нижняя губа слегка выехала, поблёскивая. Сердце короля кольнуло и он вздохнул, после чего уложил её голову себе на плечо, погладив по каштановым волосам.       — Не сегодня. — Промолвил он, а Нимродэль не могла успокоится, ей нужно было знать, сколько прошло лет, когда гномы собираются в поход, или они уже были там? Уже была битва с орками, и скоро ли будет битва пяти воинств? Ей нужно было знать, рассказать, что сама знает, ведь времени оставалось совсем мало. Ведь всего три ночи назад, она поняла, что не помнит собственного имени! Хотя, логичнее подумать, если олень жив, то битвы под одинокой горой не было, или была? Может, олень был просто ранен и выжил?

***

      Лес был прекрасен и в тоже время пугал. Он был велик, огромен, опасен, скрытен. Она чувствовала страх, находясь здесь, и восхищение. Великие стволы многолетних деревьев раскинули свои огромные кроны во всю свою ширь, закрывая дневной свет, что нет-нет, да слегка пробивался сквозь густую листву.       — Никогда не ходи сюда одна, хорошо? Всегда только со мной, или отцом. Даже с братом не ходи. — он дождался от неё согласия и поставил на землю. Пока малышка поправляла платьице, подол которого доходил до середины икр, Трандуил неведомым образом позвал своего оленя. У них, что ли, связь телепатическая?       Девочка улыбнулась и смело зашагала к рогатому животному, что скорее медведя гризли напоминал, нежели оленя. Тот повернул голову, отошёл на шаг назад, раздувая свои ноздри, после чего застыл, словно раздумывал, как поступить. Будь он диким — убежал бы тот час, но этот гордый зверь принадлежал королю и слушался его. Поэтому, как только ребёнок подошёл к нему — олень склонил голову на встречу протянутым ладошкам. И только когда её пальцы коснулись короткой шерсти — зверь почувствовал.       — Ой! — воскликнула малышка, падая на траву, потому как олень толкнул её, после чего едва ли не свалился на землю, рядом. Трандуил впервые видел, чтобы его олень так падал наземь, мало того ещё и положил свою морду на колени Нимродэль. Может он принял её за оборотня? Всё же животные любят таких — подобных им, что не несут угрозы. Стоит вспомнить, какой зверинец у Беорна.       Наверное, это странно — ревновать к оленю. Но эта морда так удобно уложилась на маленьких коленях! При чем так сладостно пофыркивает, что стало завидно, но король этого не покажет, ведь так? В конце-концов он ведь в любой момент может поднять её на руки.       Спустя пару минут, этот величественный хитрый зверь поднялся всё же на копыта и с удовольствием принял на спину и правителя Лихолесья и принцессу, после чего медленным шагом направился на поляну у реки.       — Дядя, — маленькое чудо задрало голову, заглядывая в светлые очи, склонившего голову, мужчины. — А когда я умру, ты будешь скучать?       Он не ответил. Лишь приподнял и прижал к себе, обнимая. С тем, как пугающе быстро развивается малышка, приходил и страх. Страх, что она не проживёт долго. Эльфы развивались медленно, постепенно. Оборотни же чаще были в звериной форме, впервые обращаясь в возрасте двух лет. Она же не относилась ни к тем, ни к другим, и от этого страх сковывал тело. Многие эльфы, что наблюдали за её взрослением, делали статистику. Результаты не впечатляли. Предположения, что она проживёт возраст человека — пугали ещё больше.       — Ты не умрёшь раньше меня, поэтому скучать тут должна ты. — Лёгкая, печальная улыбка тронула уголки его губ, а малышка как-то совсем по-взрослому вздохнула и обняла его за шею.       — Расскажи мне про дракона. — Зелёные глаза вновь уставились на него так просяще, что мужчина сдался почти сразу.       — Ну тогда слушай. Было это…

***

      Ну и как вам такое? — рассуждала девочка, сидя на пледе под деревом. Трандуил отбыл по делам, оставив её раздумывать над произошедшим. Вот как оно, оказывается. Между правителем Лихолесья и королём Под горой был торговый договор — лучшие эльфийские вина и ткани в обмен на лунные камни, что добывали из горы. Но в какой-то момент Трор поведал, что камней нет. Трандуил продолжал торговые отношения, по предложению Трора. Тот просил в долг, а камни, мол, как добудут, то сразу пришлют, но прошёл год, а камней не было. Тогда-то повелитель Лихолесья отправился на одинокую гору сам. Увидел он одержимость короля под горой и прекратил все торговые отношения с королевством гномов, сказав напоследок, на гневные слова короля, что, мол, придёт на помощь лишь только в том случае, если король сам преклонит колено, попросит прощения и вернёт долг. И под смех старого, умалишённого, короля отправился домой.       Когда на гномов напал Смауг, Трандуил собрал войско, дабы помочь. Ведь король не раз сражался с драконами и уж он, как никто другой, знал, на что были способны эти ящеры. Но Трор не просил помощи, а Смауг отличался от драконов, которых Трандуил когда-либо видел. Рисковать своим народом за просто так он не мог, от того и ушёл. Потом, конечно, помогал людям строить их новый дом. Но одна лишь мысль о том, что правитель Лихолесья не помог — убивала его и по сей день. Время забудет, поколения забудут, а он будет помнить всё всегда.