Обратная сторона лжи

— Сегодня мы с вами будем варить оборотное зелье, — появившись на пороге класса, объявила профессор Джастина Дервент. — Работа будет не парная, поэтому прошу каждого из вас подготовить себе личный котел. Все ингредиенты уже готовы, и находятся в шкафу. Она прошла мимо учеников к своему рабочему столу, и ее синяя шелковая мантия мягко струилась при каждом движении. Гарри и Рону очень нравилась профессор Дервент — она оказалась невероятно чуткой и терпеливой, и даже Симус Финниган, с его особым отношением с зельями, не смог ни разу вызвать гнев на ее смуглом лице. Она была очень красивой женщиной средних лет — лицо с высокими скулами, миндалевидный разрез глаз, а темные кудрявые волосы всегда уложены в аккуратный хвост. Их кабинет, где проходили уроки по Зельеварению, был совершенно не похож на тот, что прятался в сырых и мрачных подземельях Хогвартса. Класс освещали два огромных окна в пол — в ясную погоду, которая бывала в Лондоне довольно редко, лучи солнца падали на столы учеников. В кабинете всегда пахло можжевельником, африканской полынью и чем-то древесным, — профессор любила использовать какие-то благовония. У дальней стены стоял огромный шкаф с расставленными на полках различными баночками и мешочками, которые были необходимы им для варки зелий. Повсюду были развешаны обереги из бересты и перьев, плетеные узелки, пучки сухих трав и несколько пугающего вида тотемных магических масок, что профессор Дервент привезла с собой из Африки — своей родины. На одном из уроков она рассказывала, что подобные маски являлись у племен сильнейшим амулетом против злых духов. Одна из них, с особо устрашающим рисунком и пучками торчащих волос по краям, висела прямо над входом в класс. Игнорируя недовольный бубнеж Рона о несправедливости жизни, Гарри открыл учебник на нужной странице, и отправился собирать необходимые ингредиенты для зелья. Разместив в своем котле баночку златоглазок, водоросли, спорыш и шкуру бумсланга, он, сверяясь со списком в учебнике, не глядя потянулся к мешочку с измельченным рогом двурога, что разместился на самой верхней полке шкафа. Однако вместо грубой и шероховатой рогожи его пальцы ухватились за чью-то руку, обжигаясь о холод чужой кожи. Гарри оторвал взгляд от учебника, и его сердце замерло, когда он заметил под своей широкой ладонью бледное худое запястье. И вид крупного серебряного перстня с изображением змеи, что блеснул на чужом безымянном пальце, заставил его резко одернуть руку и отступить. — Поттер, — горячее дыхание обожгло затылок, вызывая на спине Гарри табун мурашек. Гарри обернулся и, чуть задрав голову вверх, столкнулся взглядом с серыми глазами. Гарри и не помнил, когда в последний раз видел Малфоя настолько близко. Так интимно близко, что он разглядел на чужом бледном лице россыпь светлых, едва видимых глазу веснушек, о существовании которых он раньше и не догадывался. Волосы Малфоя, все еще растрепанные после их дуэли, спадали чуть вьющимися прядями на высокий лоб. Гарри скользнул взглядом по чужому лицу, цепляясь за верхнюю губу, которая своей формой напоминала ему лук купидона, — четко очерченную и с глубоким желобком над ней. Малфой сглотнул, и Гарри впервые заметил, какая у него длинная и гладкая шея, с маленькой и совершенно очаровательной родинкой около острого кадыка. Сердце бешено стучало, диким пульсом отдавая в виски. Гарри не хотел, чтобы Малфой настолько его завораживал. Малфой резко подался вперед, окутывая пространство терпким ароматом древесного парфюма. Гарри чуть было не потерял равновесие и не повалился спиной на шкаф — он поймал баланс в самый последний миг, когда понял, что Малфой всего лишь потянулся за нужным ему ингредиентом, что находился за спиной Гарри. — Держи, — Малфой протянул ему мешочек с рогом двурога, и Гарри, сглотнув слюну, принял его. По щекам растеклось обжигающее тепло, и Гарри с ужасом понял, что бесстыдно покраснел. — Спасибо, — хрипло выдавил он из себя и, не дожидаясь ответа, выскользнул из-под нависшего над ним Малфоя, быстрым шагом направляясь к своему столу. Рон уже разместил свой котел и ингредиенты по соседству, и его сосредоточенный на учебнике вид вызвал у Гарри легкую усмешку. Лицо все еще пылало огнем, и он надеялся, что друг не заметит его состояния. — Херня какая-то, — выдохнул Рон. — Почему все зелья такие сложные? Гарри неопределенно дернул плечом — голос все еще не слушался его. Он принялся выкладывать ингредиенты из котла, когда краем глаза заметил, что кто-то остановился позади него. Не успел он среагировать, как перед ним на стол опустилась маленькая стеклянная баночка с пиявками. — Кажется, ты забыл, — голос Малфоя был ровный, лишенный каких-либо эмоций и подтекста. Гарри обернулся, чтобы поблагодарить, но чужая фигура уже двигалась в направлении своего места, которое Малфой делил с Ноттом. На шестом курсе Гарри был уверен, что Малфой — мимолетное увлечение, горячая фантазия на одну ночь, не более. А сейчас он не мог даже спокойно смотреть, как Малфой, облаченный в идеально выглаженную белую рубашку и черные хлопковые брюки, передвигался по кабинету. Он затмевал всех парней вокруг, и не потому, что он был самым красивым или без единого изъяна, просто его лицо ловило свет не так, как у других. Рон, который даже не заметил развернувшуюся под его носом сцену, кривил рот, в десятый раз перечитывая порядок приготовления зелья. И Гарри даже удивился, как еще никто не обернулся в их сторону — так громко у него стучало сердце в груди. — Оборотное зелье играет очень важную роль в вашей будущей профессии, — начала профессор Дервент, когда все ученики обеспечили себя котлами и нужными ингредиентами. — Аврор должен уметь маскироваться, а что может помочь ему слиться с толпой лучше, чем оборотное? — на лице профессора появилась мягкая улыбка, и вокруг ее глаз разбежались лучики морщинок. — Естественно, что соответствующий отдел будет снабжать вас всем необходимым, — продолжила профессор, — но вы и сами должны уметь готовить все базовые зелья на инстинктивном уровне. Поэтому я прошу вас сосредоточиться, и приложить максимальные усилия, чтобы выполнить первый этап приготовления оборотного зелья. Ко второму этапу мы приступим на следующем занятии. Если у вас возникнут какие-либо сложности, — она бросила однозначный взгляд в сторону смущенного Симуса, — я всегда приду на помощь. А теперь небольшой вопрос, доводилось ли кому-либо из присутствующий пробовать данное зелье на себе? Гарри и Рон сразу же подняли руки, привлекая к себе внимание профессора Дервент и остальных учеников. — Мистер Поттер, скажите, какое по вашему мнению это зелье на вкус? Гарри нахмурился, вспоминая омерзительный привкус гнилой капусты от оборотного зелья с волосом Гойла, который потом еще долго ощущался во рту. — Его вкус напомнил мне кислую сгнившую капусту. — Ещё одна интересная особенность у данного зелья: после добавления частиц того, в кого хочет превратиться волшебник, оно меняет свой цвет, консистенцию и вкус. Эти качества напрямую зависят от характера человека-«образца». Иногда они бывают довольно… специфичны. Как и эффект, который несет в себе весь оборотный процесс. После того, как вы закончите ваши зелья, каждый из вас разобьётся на пары, и попробует зелье с волосом друг друга. Вы должны быть готовы к тем ощущениям, которые буду вас ожидать. А сейчас можете приступать к работе. Рон устало выдохнул, вновь погружаясь в учебник, и Гарри последовал его примеру. Он постарался выкинуть из головы все мысли о Малфое, и полностью сосредоточиться на зелье и пошаговом рецепте. * * * К удовольствию Гарри, с первым этапом он справился отлично — его даже похвалила профессор Дервент. А вот зелье Рона, над которым тот так усердно корпел, оказалось безжалостно испорчено. — Я же крутил по часовой стрелке, я уверен, — устало выдохнул Рон, с сожалением во взгляде опустошая свой котел. — Боюсь, мистер Уизли, что ошибка состояла именно в неправильном помешивании, — покачала головой профессор. — Зайдите сегодня после занятий ко мне, и мы сварим с вами вместе по новой. Рон дождался, пока Гарри зачаровал свой котел и, подписав его, унес в другой конец кабинета, к остальным образцам. Даже Симус светился, как только что отчеканенный галлеон, когда водружал свой котел неподалеку. — Вот Симус справился, — недовольно пробубнил Рон, стоило Гарри поравняться с другом. — Я тоже все делал правильно, строго по рецепту, просто наверняка кто-то испортил мое зелье, когда я отвернулся. — Симусу помогала профессор, — Гарри предпринял слабую попытку утешить Рона. — Поэтому его зелье удалось. Ты бы тоже мог попросить о помощи… Рон лишь фыркнул, мудро решив промолчать. Министерству требовались новые кандидаты на должность авроров после окончания Второй магической войны, поскольку правительству было необходимо восполнить потери, понесённые в сражениях с Пожирателями смерти. Но даже несмотря на эту потребность ребята знали, что не все окончившие курсы ученики попадут на желанные должности — среди них будут выбраны лучшие. А потому крайне важно было превзойти самих себя на всех дисциплинах, и оба парня искренне старались преуспеть в этом, выкладываясь по полной. Даже Гермиона от души гордилась их рвением к учебе. Они могли, — конечно же могли, — воспользоваться своим статусом героев, который получили после войны — но оба были против. Им хотелось действительно заслужить эти должности, а не получить их, как очередную привилегию. Так и не сказав друг другу больше ни слова, Гарри и Рон вошли в класс Заклинаний. Их профессор по предмету была полной противоположностью старого доброго Флитвика — высокая, статная, и жутко громкая ведьма. Как Гарри понял из ходивших среди учеников слухов, профессор Боунс получила серьезную травму во время какого-то важного задания, связанного с древним темномагическим артефактом. И с тех пор она покинула свой пост, занявшись обучением будущих авроров на специальных курсах. Как Гарри и Рон ни старались разглядеть в этой ведьме хоть какое-то значимое физическое повреждение — все оказалась тщетно. Профессор Боунс уже сидела за своим столом, а на доске за ее спиной было выведено несколько незнакомых Гарри латинских слов. — Сегодня мы с вами будем изучать несколько важных заклинаний, без которых не может просуществовать ни один аврор, — ее громкий голос заполнил пространство кабинета. — Оказание экстренной помощи. На прошлых занятиях мы с вами изучали заклинания очищения и обезболивания. К стыду Гарри, заживляющие заклинания ему давались хуже всего. Возможно, он подсознательно боялся повторить свой же горький опыт на втором курсе, когда Златопуст Локонс так «починил» ему руку, что потом он провел целую ночь в больничном крыле, выращивая кости заново. Приятным это воспоминание можно было назвать едва ли. — В колдомедицине огромное количество заклинаний, и вам нужно отточить до автоматизма самые основные из них. Первое заклинание — Реннервейт. Кто-то знаком с ним? — профессор Боунс окинула класс внимательным взглядом. — Да, мистер Малфой? Гарри нашел глазами Малфоя, который все еще вытягивал руку вверх. Манжеты на его рубашке были расстегнуты, обнажая тонкое запястье, при виде которого у Гарри закололо в кончиках пальцев от воспоминаний их недавнего контакта. — Это заклинание приводит в сознание, действует как эффект нашатыря, — четко произнес Малфой, срывая с губ профессора довольную улыбку. Кончики губ Гарри тоже дрогнули — он знал, что Малфой планировал поступить на колдомедика, а значит, все эти заклинания наверняка уже были ему хорошо известны. Жгучее любопытство одолевало разум Гарри, ему до сих пор не удалось выяснить, почему же Малфой так неожиданно решил сменить свои предпочтения в выборе профессии. Мог ли кто-то стать причиной этого решения? Взгляд Гарри скользнул по соседу Малфоя, сталкиваясь глазами с Ноттом. Тот смотрел на Гарри, скривив губы, и вызывающе дернул подбородком, вынуждая отвернуться. — Знакомо ли вам заклинание Сантино? — Оно заживляет глубокие рваные раны. — Превосходно, — довольно кивнула профессор. — Меня очень радует, как ответственно вы подошли к изучению данной области, мистер Малфой. Многие в аврорате недооценивают важность знаний подобного рода заклинаний, что порой может стоить кому-то жизни. Я бы хотела, чтобы вы знали, как правильно наколдовать шину, как остановить кровь, как восстановить сердечную деятельность, и даже как срастить кости, — на этой фразе Гарри передернуло, будто ему в рот положили дольку кислого лимона. Когда профессор Боунс демонстрировала движения кистью при заклинании Сантино, Гарри искренне пытался сосредоточиться на ее палочке и плавных движениях. Но его мысли и взгляд все время метались в другую сторону — туда, где Малфой, нежно придерживая запястье Нотта, помогал ему уловить необходимый баланс взмаха кистью. Мог ли Нотт быть тем, ради кого Малфой решил податься в авроры? Гарри сглотнул слюну от этих обжигающих мыслей, и в десятый раз заставил себя отвести глаза. — Сосредоточься, — прошипел в его сторону Рон, больно ткнув кончиком палочки между ребер. — Если я стану твоим напарником, мне бы хотелось, чтобы ты это все умел, знаешь ли. — Тогда ты обречен, — хмыкнул Гарри, из-за чего брови Рона скептически сошлись на переносице. Гарри буквально напрягал спину и шею, чтобы не повернуть голову вбок еще раз, и не бросить быстрый взгляд на двух парней. Он нахмурился, сосредоточившись на взмахе палочкой, и искренне старался прогнать все лишние мысли из головы. — Мистер Поттер, расслабьте вашу кисть, вы слишком напряжены, — произнесла профессор Боунс, срывая разочарованный вздох с губ Гарри. Со стороны Рона раздался шорох, после чего тот незаметно подтолкнул под руку Гарри сложенный вдвое пергамент. — Что это? — прошептал Гарри, не прекращая движения кистью. — Симус решил устроить сегодня вечером посиделки в гостиной, расслабиться. Пятница же, — так же тихо ответил ему Рон, чуть подавшись вперед, и опалив лицо Гарри своим теплым дыханием. — Он собирает списки тех, кто придет. Гарри аккуратно развернул пергамент, скользя взглядом по списку фамилий. Первыми числились Симус и Дин, зачинщики мероприятия, и напротив их имен стояли жирные плюсы. Забини и Паркинсон тоже отметились, что придут, а вот Парвати поставила прочерк. К удивлению Гарри, довольно многие отреагировали на данную затею положительно. На самом деле, с этим бешеным ритмом изнуряющих занятий, им действительно бы не повредил небольшой отдых, который будет, как глоток свежего воздуха в удушающий зной. Они практически не общались друг с другом вне занятий, и даже гостиные на этажах часто пустовали — после уроков все разбредались по своим спальням, чтобы отдохнуть. Ни у кого не оставалось сил на душевные разговоры за партией в шахматы, как бывало в Хогвартсе. Гарри корявым почерком добавил свою фамилию под именем Рона, — запястье все еще его не слушалось, — и тоже поставил плюсик. Зная Дина и Симуса, они наверняка обеспечат эти посиделки парой бутылочек огневиски, а значит вечер предстоял быть как минимум веселым. — Интересно, все слизеринцы припрутся сегодня? — недовольно прошептал Рон, когда Гарри передал сложенный пергамент дальше по ряду. — Я видел, что Забини и Паркинсон отметились, что явятся. Они наверняка испортят нам вечер, зачем их вообще поставили в курс дела? Гарри устало вздохнул, откладывая на стол палочку. Он принялся разминать затекшее от напряжения запястье, обдумывая слова Рона. Раньше, на курсе пятом или шестом, он бы действительно согласился с этим. Но теперь, когда они все перешли через ужас войны и потерь, их прошлая вражда казалась такой незначительной и даже мелочной. Особенно после того, как Гарри узнал настоящего Снейпа и его мотивы, а все его предубеждения об этом человеке оказались полностью разрушены, он пообещал себе никогда не оценивать людей по первому впечатлению. А еще это научило его давать людям второй шанс, какими бы говнюками они не казались на первый взгляд. — Наша вражда факультетов уже давно потеряла смысл, — наконец сказал он, привлекая внимание уже отвернувшегося друга. — Мы больше не учимся в Хогвартсе, война позади. Теперь мы все по одну сторону лодки. Я думаю, что им стоит дать… шанс. Рот Рона скривился так, словно Гарри предложить ему отведать слизней, а не потерпеть компанию бывших Слизеринцев один вечер. — Скажи мне про шанс в следующий раз, когда Нотт будет снова выводить меня своим существованием, и я заржу тебе в лицо. — Ну, это исключение, — вздохнул Гарри. — Хотя мы его и не знаем, так что судить наверняка… Ой! — воскликнул он, в очередной получив болезненный тычок между ребер кончиком палочки от покрасневшего Рона. — Это было подло! — Мистер Поттер, будьте потише, — громко возмутилась профессор, призывая парней к порядку. Гарри послушно замолчал, все еще потирая ушибленное место, и бросая в сторону Рона осуждающие взгляды. На самом деле, ему действительно порой было любопытно узнать о Нотте побольше. Ведь наверняка же была какая-то причина у его заносчивого поведения? Либо он полный мудак, и Рон действительно был прав, либо он что-то прятал под своей маской, не желая показывать общественности правду. Как бы то ни было, Нотт не спешил раскрывать им истину. * * * На самом деле еще одна причина, по которой общие гостиные на этажах частенько пустовали — это их абсолютно негостеприимный вид. Если комнаты в Хогвартсе были наполнены теплом и уютом, что несли в себе потрескивающий огонь в камине, бархатные диваны с круглыми подушками и многочисленные портреты на стенах, то здесь же учеников встречали голые, выкрашенные бежевой краской стены, парочка коричневых диванов, да однотонный ковер на полу. Гостиная выглядела безлико и безжизненно, как перевалочный пункт или зал ожидания в какой-нибудь особо нудной организации. Взгляду не за что было зацепиться — ни тебе книжного стеллажа с разномастными фолиантами, ни даже письменного стола или простенького камина. Не удивительно, что ученикам не хотелось здесь отдохнуть, и все стремились поскорее вернуться в свои спальни по окончанию занятий. Но сегодня, вопреки всему, гостиная была забита учениками. Мест на диванах на всех не хватило, поэтому многие обустроились прямо на полу. Рон и Гарри, уступив свои места девушкам, тоже сидели на шероховатом шерстяном ковре, который неприятно покалывал кожу даже через одежду. Гарри поерзал, радуясь, что надел на этот вечер простенькие темно-синие джинсы — через них было не так дискомфортно. А вот Рон, который выбрал хлопковые штаны, уже весь извертелся в поисках удобного положения. К радости Гарри, Симус действительно принес с собой несколько стеклянных бутылок, янтарное наполнение которых не подвергалось сомнениям. А еще кто-то приволок деревянный радиоприемник — спокойная музыка лилась из него ненавязчивым фоном, не заглушая мерный гул голосов — Гарри, я рад, что ты здесь, — на лице Дина расцвела теплая улыбка. Парень остановился рядом с Гарри и Роном, протягивая каждому по бумажному стаканчику с янтарным содержимым. — Держите. — Это вы здорово придумали с Симусом, — похвалил Рон, принимая свой напиток. — А то с таким режимом учебы с ума сойти можно, честное слово. — Да, это точно, — согласился Гарри. — График у нас действительно выматывающий. — Значит вам понравится то, что будет дальше, — подмигнул Дин. И, не дожидаясь от ребят вопросов, он поспешил обратно к Симусу, чтобы продолжить разносить всем желающим огневиски. — Как думаешь, что они задумали? — спросил у Гарри Рон. — Надеюсь, что это будет не бутылочка, — он в ужасе выпучил глаза, видимо прикинув, что парней обучалось куда больше, чем девушек. Гарри лишь покачал головой. Симус и Дин всегда были горазды до развлечений: как-то они приволокли в Хогвартс магловский твистер, и это было действительно увлекательно. Сперва многие в Гриифиндоре приняли это развлечение со скептицизмом, но к середине игры даже вечно серьезная Гермиона звонко смеялась, принимая нелепые и неудобные позы на цветастом коврике. Сам Гарри безжалостно проигрывал в эту игру, не отличаясь особой гибкостью — он не мог преодолеть больше пяти кружочков, как правило, запутываясь в собственных конечностях, и позорно падая на пол. — Кстати, завтра ужин в Норе, ты помнишь? — спросил Рон, и Гарри утвердительно кивнул — он ждал этого вечера с нетерпением. А еще он очень соскучился по семейству Уизли, которых не видел уже пару месяцев. — Джинни тоже будет, — Рон испытующие посмотрел на Гарри, видимо, пытаясь считать его реакцию. — Хорошо, — беззаботно кивнул Гарри, хоть внутри у него все сжалось от напряжения. После расставания они больше не виделись. Джинни пыталась несколько раз поговорить с ним, но эти разговоры были полны слез и смущения, и ни к чему так и не привели. — Мы давно не виделись. Как у нее дела? — Кажется, она начала встречаться с кем-то, — повел плечами Рон. Гарри облегченно выдохнул, позволяя напряженным мышцам расслабиться. Он очень боялся, что Джинни так и не сможет оправиться после их расставания. Он знал по себе, какими болезненными и отравленными порой бывают не взаимные чувства: они отпечатываются на душе темным пятном горечи и тоски, оседают в сердце тяжелым разочарованием. И живую любовь не выкорчевать по одному лишь только желанию. А Джинни… Сперва смерть брата, затем расставание с тем, кого она любила чуть ли не с самого детства. Слишком многое взвалилось на ее хрупкие плечи за последний год, и Гарри было искренне ее жаль — она только казалась сильной, но на деле была очень ранимой. Но он не мог ее больше обманывать, ведь он не смог бы дарить ей ту любовь, в которой она так нуждалась, и все могло закончиться куда трагичнее. И сейчас он был искренне рад, что Джинни, обжегшись об их отношения, не закрыла наглухо свою душу и не потеряла возможность полюбить вновь. Главное, что извлек для себя Гарри на примере Снейпа — любовь не бывает напрасной. Как бы она ни закончилась; переросла ли в долгое и прочное чувство или бесследно растаяла, так и не перейдя в глубокую привязанность… Любовь заставляла трепетать сердце и вдохновляла на совершение добрых и светлых поступков. — Это замечательно, — выдохнул наконец Гарри, улыбаясь Рону. — Я очень рад. Рон кивнул, но его взгляд был прикован к стаканчику с напитком в руках. Гарри понимал, что друг искренне надеялся и верил, что когда-нибудь они и вправду породнятся, но ведь не все в жизни складывалось так, как мы изначально планировали. Вот и у них с Гермионой не сложилось, хотя начиналось все так же красиво, как и у Гарри с Джинни. И Гарри был искренне рад, что Рон его ни разу не осудил и даже поддержал, оставив все свои возможные возражения по поводу этого разрыва при себе. — Ну что же, — вдруг музыка затихла, и все пространство заполнил голос Симуса, отвлекая Гарри от размышлений. — Спасибо, что нашли время посетить наше скромное мероприятие. Сегодня в программе: огневиски, танцы и… — он выдержал небольшую паузу, — предлагаю сыграть в парочку игр, чтобы расслабиться и отвлечься от тяжелой недели. Все собравшиеся одобрительно загудели, соглашаясь со словами Симуса. Гарри оглядел гостиную, отмечая множество знакомых лиц — пришли практически все. Он столкнулся взглядами с Ханной Аббот, которая так же осматривала собравшихся, и она тепло ему улыбнулась, помахав рукой. Вдруг Рон буквально завибрировал — Гарри почувствовал плечом, что друга затрясло от негодования. Проследив за его взглядом, он наткнулся на фигуру Нотта и Малфоя, что расположились на полу в самом углу гостиной, подальше от основной массы народа, и даже от Паркинсон и Забини. А вот Дафну Гринграсс Гарри не нашел — видимо, она как и Парвати, решила не посещать подобного рода мероприятия. — Зачем они здесь? — проворчал Рон. — Им здесь не рады. — Рон, мне кажется, что на их существование обращаешь внимание только ты, — выдохнул Гарри, понимая, что произносит откровенную ложь. Как минимум его самого крайне волновало существование одного из них точно. — Предлагаю сыграть в «я никогда не…» пока у нас есть алкоголь, — вдруг предложил Дин, прерывая затянувшуюся тишину. — Кто за? Большая часть учеников в одобрении подняли руки, и Гарри с Роном в том числе. — Шикарно. Тогда приготовьте свои бокалы, — Симус поднял в воздух свой бумажный стаканчик. — Правила очень простые. Например, я говорю «я никогда не играл на раздевание». Все присутствующие, кто хотя бы раз в жизни это делал, — делают глоток огневиски. Начнем! — он на секунду призадумался. — Я никогда не одевался как противоположный пол. Под одобрительный гомон глоток из стаканчика сделал всего один человек — Блейз Забини. На губах Гарри заиграла улыбка, пока он наблюдал, как покрасневший от смущения парень глотал огневиски. — Нихрена себе, — хмыкнул Рон. — Не ожидал. — Серьезно? — в удивлении спросил Симус. — Мы обязаны узнать эту историю, приятель. Забини повертел в руках стаканчик, и Гарри видел, как огневиски внутри заиграло янтарными волнами. Паркинсон глупо хихикнула и, тихонько спросив что-то у Забини, дождалась его робкого утвердительного кивка. — Он проиграл мне пари на одной из наших вечеринок, — с дерзкой улыбкой произнесла она. — Он должен был ходить в этом наряде целый день, но, — она неодобрительно цокнула языком, переводя взгляд на смущенного ее рассказом Забини, — он не покинул пределы гостиной, так что этот шикарный образ должным образом никто так и не оценил. — Это была юбка? — Симус буквально светился от излишнего энтузиазма. — О, да, — закивала Паркинсон, и ее черные волосы, которые она уложила мелкими кудрями, мягко качнулись. — Чертовски короткая черная юбка, она идеально сочеталась с его длинными смуглыми ногами. И это настоящее преступление, что он так никому этого не показал, — она несильно ткнула Забини локтем в бок, вызывая на его лице гримасу недовольства. Симус, казалось, пришел в еще больший восторг — Гарри видел, как тот заерзал на месте. Обернувшись в сторону Забини, Гарри скользнул по его фигуре оценивающим взглядом. Объективно, тот был довольно симпатичным — высокий и подтянутый, с правильными чертами лица, высокими скулами и пухлыми губами. После окончания Хогвартса Забини наконец немного отрастил волосы, которые милыми кудрями спадали на его высокий лоб, и делали его образ более завершенным. — Продолжим, — теперь была очередь Дина, который сидел слева от Симуса. — Я никогда не мечтал о сексе втроем. На этот раз отпивших было несколько человек, в их числе Симус, Паркинсон, Забини и, к удивлению Гарри, Рон. — А вот этого не ожидал я, — выдохнул Гарри. — Захлопнись, — недовольно проворчал Рон. — Ты же говорил, что никогда бы не смог с парнем. — А кто тебе сказал, что в моем фантазийном трио был парень? — возмутился Рон, срывая смешок с губ Гарри. — Я никогда не… — Ханна Аббот, которой перешла очередь, глубоко задумалась. — Не фантазировала о сексе с профессором, — вдруг нашлась она. Паркинсон громко хмыкнула, привлекая к себе внимание, и, запрокинув голову, сделала приличный глоток из стаканчика. — И кто же это был? — оживился Симус. Паркинсон вытерла пухлые губы тыльной стороной ладони, стирая с них капли огневиски и чуть размазывая за контур красную помаду. Она бросила острый взгляд ярко подведенных черной подводкой глаз в сторону Симуса. — Не твое дело, знаешь ли. — Тогда… Я никогда не фантазировал о профессоре… Снейпе, — сощурив глаза, произнес Симус, и Паркинсон, застонав, сделала еще один глоток. — Это было очевидно. — Да пошел ты, — фыркнула Паркинсон. — Я никогда не была влюблена в представителя своего пола, — вдруг сказала она, и на ее лице расплылась торжествующая улыбка, когда покрасневший от смущения Симус сделал глоток из стаканчика. — Интересненько. И кто же это был, Финниган? Вместе с Симусом, тяжело вздохнув, сделал свой первый глоток Гарри. Он осмотрел собравшихся: выпили огневиски две девушки, и… сердце в груди радостно затрепетало, когда он заметил, как Драко Малфой отпил из своего стаканчика. Но все торжество момента было в миг уничтожено, когда такой же глоток сделал сидящий рядом Нотт. На его пухлых губах заиграла мягкая улыбка, сглаживающая черты лица, а на щеках заалел румянец от обжигающе крепкого алкоголя. Малфой придвинулся ближе и, наклонившись так близко, что его прямой нос буквально потонул в кудрявой челке Нотта, что-то зашептал ему. Пальцы Гарри с силой сомкнулись вокруг бумажного стаканчика, сминая его, — часть содержимого расплескалась по руке, мокрыми пятнами впитываясь в рукав серой толстовки. — Я никогда не занимался оральным сексом, — неуверенно произнес Энтони Голдстейн, что сидел рядом с Ханной. На этот раз под громкое улюлюканье выпили напиток Симус, Забини, Паркинсон, Нотт и Малфой. Гарри с трудом оторвал взгляд от последнего, с горечью замечая, что в стаканчике осталась всего половина напитка. Подумав, Гарри приложил к губам пальцы, слизывая с них капельки терпкого огневиски вперемешку с чем-то солоновато-горьким. — Я никогда не влюблялся в своего лучшего друга, — вдруг произнес Рон, бросая веселый взгляд на Гарри. — Прости, приятель, — хмыкнул Гарри, не притрагиваясь к своему напитку — он демонстративно потряс стаканчиком перед носом Рона. К удивлению собравшихся, глоток сделали Дин и смущенная Ханна. Гарри скосил взгляд в угол комнаты — Нотт тоже пил огневиски. А вот Малфой сидел, поджав губы, и смотрел в упор на Гарри. На его бледных щеках алел неровный яркий румянец — последствия ранее выпитого алкоголя. И в груди что-то приятно защемило, когда Гарри понял, что в этом раунде Малфой не приложился к стаканчику. — Твоя очередь, — прошептал Рон, ткнув локтем Гарри в бок. — О, да, — Гарри отвернулся от Малфоя, разрывая с ним зрительный контакт, и прокашлялся. — Я никогда не целовался с парнем. — Скучно-о, — протянул Симус, делая глоток из своего стаканчика. Вместе с ним отпили почти все присутствующие, даже Забини и, к удивлению Гарри, скромняга Энтони Голдстейн. — Я никогда не хотела заняться сексом с тем, кто играет в эту игру прямо сейчас, — произнесла мягким голосом Лайза Турпин — девушка, которой Гарри помогал освоить аппарацию. Рука Гарри на автомате приложила смятый стаканчик к губам. Половина присутствующих сделали глотки из своих напитков, и боковым зрением Гарри отметил, что Малфой и Нотт тоже выпили. — И кто это? — удивленно вскинув брови, спросил Рон. — Это же не?.. — он в отвращении поморщился, указывая на самого себя указательным пальцем. — Тьфу ты, Рон, конечно же нет! Почему ты так уверен в моей заинтересованности? — возмутился Гарри. Не успел Рон ответить, как их прервал громкий голос Симуса: — А теперь предлагаю сыграть в игру «Правда или действие», кто за? Большинство собравшихся одобрительно загудело, поднимая руки в знак согласия. — Прекрасно, кто хочет начать? — Если ты не против, я бы хотела, — вытянув руку, медовым голосом произнесла Паркинсон. И ее довольная усмешка на красных губах заставила Симуса занервничать. — Правда или действие, Финниган? — выпятив вперед подбородок, поинтересовалась она. Симус замялся, старательно обдумывая что-то в своей голове. — Действие, — уверенно заявил он, приняв какое-то решение. Однако улыбка на лице Паркинсон стала еще более хищной, не предвещая собой ничего хорошего. Гарри сделал свободный глоток огневиски, более не привязанный к правилам игры, с любопытством ожидая, что же будет дальше. Все вокруг замерли, с интересом наблюдая за происходящим в гостиной. — Помнится, ты не ответил на мой вопрос, — цокнув языком, произнесла Паркинсон, разрывая своим звонким голосом образовавшуюся тишину. — И, поскольку ты выбрал действие… Я хочу, чтобы ты поцеловал того парня, в которого был влюблен. Если он есть среди присутствующих, разумеется, — ее торжествующий взгляд скользнул по Дину, что сидел рядом. — Но он ведь здесь, не так ли? Симус вздрогнул, как от пощечины, и неожиданно для Гарри покраснел. Он поднялся на ноги и, осушив тремя глотками остатки огневиски, протянул свой пустой стаканчик Дину. — Он здесь, ты права, — как-то устало сообщил Симус, делая шаг в центр комнаты. — И ты пожалеешь об этом, Паркинсон. — Просто уже сделай это, — Паркинсон восторженно хлопнула в ладоши. Глаза у нее заблестели, озаряя комнату радостным волнением. Когда он прошел мимо Дина, Паркинсон в удивлении подняла брови, заинтересованно следя за медленными шагами Симуса. Гарри сидел, полностью расслабившись, и искренне наслаждался происходящим, делая ленивые глотки огневиски. Крепкий алкоголь обжигал горло и живот, все больше расслабляя напряженные мышцы тела. Однако стоило Симусу остановиться напротив Гарри, а потом еще и опуститься перед ним на колени, как былое напряжение вновь сковало его плечи. — Прости, чувак, — выдохнул Симус, и его лицо исказило сожаление. Он забрал из оцепеневших рук Гарри смятый бумажный стаканчик, и отставил его в сторону, после чего подполз на коленях еще ближе. Лицо Гарри опалило горячее дыхание с примесью крепкого алкоголя, и он с ужасом наблюдал, как медленно к нему приближались чужие пухлые губы. Он даже попытался по инерции податься назад, но Симус перехватил крепкой рукой его шею, притягивая ближе и сталкивая их носами. Гарри не закрыл глаза, когда чужие горячие губы смяли его собственные, втягивая в горький после алкоголя поцелуй. Его первый поцелуй с другим парнем, который так бессовестно украл Симус. Гарри вновь предпринял попытку отпрянуть, но чужая рука не позволила, надавливая на его затылок, и вынуждая прижаться еще ближе. Сдавшись, Гарри прикрыл глаза, и робко ответил на прикосновения сухих губ. Это было… странно. Симус целовался уверенно и властно, то слегка прикусывая губу, то едва проникая языком между губ Гарри. Это не было похоже на мягкие поцелуи с Джинни, или мокрые прикосновения с Чжоу. Гарри ощущал на затылке крепкие мозолистые пальцы, которые сжимали его волосы, а подбородок царапала колючая щетина Симуса. От него исходил слишком интенсивный мужской аромат — терпкость дезодоранта, смешанная с трудноопределимым маскулинным запахом. Ничего общего с тошнотворно сладким ароматом духов, которыми с ног до головы обливалась Джинни. Вдруг Симус отпрянул, с влажным звуком разрывая их поцелуй. Он тяжело дышал, а на его щеках алел румянец — то ли смущения, то ли возбуждения. На кончике языка Гарри остался необычный пряный привкус. — И как… давно? — хрипло спросил Гарри, заглядывая в потемневшие карие глаза напротив. Симус сглотнул, собираясь с мыслями, но взгляда не отвел. — Четвертый курс. Признание было неожиданным, как пощечина. Гарри кивнул в знак благодарности за откровение. Ему действительно… понравилось. Целоваться с парнем было необычно и довольно волнующе, и это даже при условии, что к самому Симусу Гарри не испытывал ничего, кроме дружеской симпатии. Он повернулся в сторону Малфоя, перехватывая взгляд серых глаз за секунду до того, как тот отвернулся. Гарри сфокусировался на чужих губах, что сейчас были сжаты в тонкую линию. На мгновение Гарри стало любопытно, какого же было поцеловать их? Обвести языком верхнюю, четко очерченную, а затем и пухлую нижнюю губу, оставляя после себя влажный след. От одних мыслей внутри растеклось жгучее тепло, и онемевшие после поцелуя губы приятно закололо от нахлынувшего желания. Вдруг Нотт, сидевший рядом, подался вперед и, подхватив Малфоя за подбородок, развернул того к себе. Он что-то сказал ему, словно успокаивая, а затем плавно наклонился, касаясь своими губами чужих. Приятное чувство в груди Гарри лопнуло, как мыльный пузырь, тяжестью оседая где-то в желудке. Он не видел, разомкнул ли Малфой поджатые губы под напором этого поцелуя, но отметил, как его пальцы до побелевших костяшек впились в собственные острые колени, обтянутые хлопковыми черными брюками. — Панси, — вдруг сказал Симус, который уже успел вернуться на свое место и налить себе новый стаканчик алкоголя. — Правда или действие? Гарри оторвал взгляд от Малфоя, который все еще сидел неподвижно и как-то неестественно прямо, пока Нотт буквально атаковал его губы. В груди Гарри плескалось жгучее чувство ревности, оседая искрами неконтролируемой магии на кончиках пальцев. — Как это мелочно, Финниган, — фыркнула Паркинсон. — Правда. Гарри сосредоточил свой взгляд на Симусе, стараясь сконцентрироваться на происходящем вокруг. Сердце в груди громко стучало, с каждым ударом посылая по телу болезненные импульсы. Гарри мелко потряхивало, ему вдруг стало очень холодно, словно в комнате появился дементор. — Ты пыталась соблазнить профессора Снейпа? — вдруг спросил Симус, и Гарри услышал его голос, как сквозь толщу воды. Паркинсон фыркнула, словно этот вопрос позабавил ее. — Конечно же нет, придурок. Я ведь не идиотка. Когда гул в ушах стал невыносимым и Гарри понял, что больше не в силах себя контролировать, он резко поднялся с места. — Я пойду спать, — сообщил он в ответ на удивленный взгляд Рона, и направился к выходу из гостиной. От былого веселья не осталось и следа, а легкое алкогольное опьянение, которое он испытал от половины стаканчика огневиски, бесследно испарилось.